Слетая с катушек | Becoming insane

Чу Ваньнин нехотя последовал за ним в гостиную. Проследил за взглядом Мо Жаня, скользнувшим по пустой вазе в центре журнального столика, открытому ноутбуку на диване — и выключенному телевизору. Все это время в его голове продолжали вертеться слова, которые парень написал ему. «Я осознавал что хочу тебя». — Ты читал мои письма. — Мо Жань повернулся наконец к Чу Ваньнину лицом. Это не было вопросом, так что мужчина не стал отвечать. Вместо этого он отступил назад, прислонившись к кухонной стойке для уверенности. Чувствовать на себе тяжелый, многозначительный взгляд Мо Жаня было невыносимо. Парню, казалось, не нужно было знать его ответ. — Должен был прочитать, — продолжил он с облегчением, и его тон противоречил полностью растрепанному внешнему виду. В следующий миг он шагнул к Чу Ваньнину, и у мужчины зачастил пульс. — Иначе ты бы не отправил мне те сообщения, так? — он сделал еще один шаг, с каждой секундой подходя ближе. Чу Ваньнин не мог заставить себя смотреть на юношу прямо — казалось, тот заполнил собой все его личное пространство. — Ваньнин... — голос Мо Жаня звучал приглушенно, и Чу Ваньнин вдруг понял что ощущает тепло его тела. Не думать о том, как парень приходил к нему ночами и творил с ним все что хотел, было невозможно. Мужчина прикусил нижнюю губу и крепко зажмурился, лицо его разгорячилось. Он вздрогнул когда парень прикоснулся к его крепко сжатым в кулак пальцам — от его ладони исходило тепло. — Я хочу тебя. — прошептал Мо Жань, и его голос непостижимым образом щекотнул щеку Чу Ваньнина. И когда парень оказался к нему так близко? — То, что я написал в письме — правда. Ты стал для меня самым дорогим человеком. Я... смею надеяться, что ты ответишь мне взаимностью. В его голосе слышалось ожидание, и Чу Ваньнина буквально парализовало на месте. Он не верил своим ушам. Мо Жань действительно не обманывал его? Он не пытался снова играть с ним? — Я... я неряшлив, — заикаясь, выдохнул мужчина, — И у меня ужасный характер. — Мне нравится заниматься домашними делами. И ты всегда тепло ко мне относишься. — возразил Мо Жань. Нежные слова покалывали где-то под кожей. — Я тебе не пара. Я такой старый, уродливый. Что во мне вообще может понравиться... Каждое слово давалось Чу Ваньнину с болью, резало без ножа — но он знал, что обязан был это сказать. Он хотел, чтобы Мо Жань понял, как ошибся, и что ему не стоило тратить время на кого-то вроде Чу Ваньнина. Мо Жань замер. Казалось, даже перестал дышать — и лишь его взгляд не отрывался от мужчины. От его пристального внимания Чу Ваньнина бросило в дрожь — и он решительно не мог заставить себя взглянуть юноше в глаза. Рука, все это время обхватывавшая его ладонь, крепко сжалась. — Кто тебе это сказал? — голос Мо Жаня звучал низко, в нем сквозила скрытая злость. Но мужчина продолжал молчать — и парень вздохнул. — Ваньнин, посмотри на меня. Чу Ваньнин не хотел этого. Глубоко в душе он знал, что, если заглянет в лицо Мо Жаня, тот увидит, что творится в его сердце, узнает все его сокровенные чувства, насколько он неуверен в себе. Поймет, как сильно Чу Ваньнин хочет быть с ним. Он не мог позволить этому случиться... Нежные пальцы решительно обхватили его подбородок, и в следующую секунду Чу Ваньнин оказался с Мо Жанем лицом к лицу. Их глаза встретились, и он утонул в темно-пурпурных омутах. — Ты красивый, у тебя добрая душа — может быть, ты старше меня, но совсем не старый. Мо Жань прижался носом к его щеке, и теплое дыхание обдало потрясенного Чу Ваньнина. — Мо Жань... — выдохнул он, и попытался ухватиться свободной рукой за рубашку Мо Жаня, отчаянно нуждаясь в поддержке. От такого пристального внимания подкашивались колени. — Дыши, — мягко пробормотал Мо Жань, — Ты так покраснел... О чем ты сейчас думаешь? Пальцы, до этого сжимавшие его подбородок, теперь гладили его щеку. Прикосновение было легким. — Я хочу поцеловать тебя. Чу Ваньнин стыдливо всхлипнул. Он не мог противостоять обрушившемуся на него потоку нежности — казалось, еще немного, и он начнет тонуть. Он сконцентрировался на дыхании, как просил его Мо Жань. — Останови меня. Я не стану этого делать если ты не захочешь, — шептал Мо Жань ему на ухо, и в этом шепоте тлело желание, — Скажи мне "нет". Чу Ваньнин молчал. Сердце забилось в висках, уши заложило. Каким будет поцелуй Мо Жаня? И как он мог отказать парню в чем-либо — особенно в поцелуе — если это было все, о чем он мог думать последние месяцы? Он рассеянно провел языком по губам, и Мо Жань двинулся вперед. Прижался губами к губам Чу Ваньнина. Прикосновение было мягким и влажным. Мужчина дышал через нос, его рот слегка приоткрылся — словно он хотел что-то сказать, но не смог прерваться потому что соприкосновение было слишком сладким. Мо Жань лизнул его, а затем его язык вонзился в рот мужчины, посылая дрожь по всему телу. В следующий миг парень уже отстранился, скользя взглядом по раскрасневшемуся лицу. Чу Ваньнина повело, и юноша тут же прижал его к кухонному островку чтобы не дать соскользнуть вниз. Во взгляде его читалась трепетная нежность, и Чу Ваньнин поверить не мог, что кто-то в принципе может так смотреть в его сторону. — Твой первый поцелуй? — спросил Мо Жань, но по лицу было видно что ответ он и так знал. Чу Ваньнин едва заметно утвердительно кивнул, и что-то внутри размякло от вида ставших еще более отчетливыми ямочек на щеках. Впрочем, улыбка эта неожиданно переменилась, а затем и вовсе сползла с лица. В следующую секунду парень уже хмуро глядел на него. Чу Ваньнин и раньше наблюдал, как личности Мо Жаня сменяют друг друга, но никогда ему не доводилось видеть этот процесс вблизи. Да и тогда он не понимал, что именно происходило с Мо Жанем. Сейчас, уже зная, чего ожидать, он не мог не понять, что означала быстрая смена мимики. Рука, все еще удерживавшая его запястье, сжалась до боли. — Ты отдал ему свой первый поцелуй?! — тон Мо Жаня зазвучал неожиданно резко, и Чу Ваньнин с силой оттолкнул юношу от себя. Парень бросил на него тяжелый взгляд, однако мужчина отважно встретил его. — О чем ты говоришь? — его собственный тон вторил резкости собеседника, — Ты ведь постоянно находишься в этом теле. — Я... — Мо Жань собрался что-то ответить, но Чу Ваньнин перебил его. — И, когда ты был у меня п-п-первым в других планах, тебя тоже это так волновало? — Разумеется! Этот достопочтенный постарался чтобы глупый щенок об этом знал. Я должен быть первым у своего баобэй во всех смыслах. Глупому Мо Жаню нельзя доверять что-то настолько важное. Он наверняка все бы запорол, и не дал тебе того, что ты заслуживаешь. — В тоне Мо Жаня звучала абсолютная уверенность, он скрестил руки на груди вставая в позу. — Что я заслуживаю. — Повторил за ним Чу Ваньнин скептически. — Баобэй, Ваньнин, ты — сокровище этого достопочтенного! Ты достоин лучшего. Я просто обязан исправить ситуацию и по крайней мере поцеловать тебя вторым. — С этими словами он перешел в наступление. Чу Ваньнин выставил вперед руки в предупреждающем жесте, вжимая ладони в плечи Мо Жаня чтобы сохранить между ними дистанцию. — Что за вздор... — но не успел он это сказать как Мо Жань вцепился в его запястья и развел его руки в стороны, прижимаясь. Чу Ваньнин едва не задохнулся, внезапно ощутив жар возбуждения юноши, впечатавшийся клеймом в нижнюю часть его живота. — Скажешь, какой поцелуй понравился больше. Их губы снова слились воедино. Парень опустил ладонь на затылок мужчины, и, резко потянув за волосы, вынудил того задрать голову. Другую руку оплел вокруг талии Чу Ваньнина, привлекая его ближе. Он вторгался языком глубоко в рот мужчины, скользя внутри, дразня чужой язык своим. Кусал Чу Ваньнина за губы — но не слишком сильно. Так, чтобы не повредить тонкую нежную кожу. Чу Ваньнин не был уверен, сколько длилась эта сладостная пытка: к тому времени как Мо Жань оборвал поцелуй, он задыхался, его член вздыбился, мысли смешались. — Ммм, уже лучше. — Мо Жань самодовольно усмехнулся. Чу Ваньнин молча уставился на него, потому что на какое-то время у него отняло дар речи. — Вот так ты и должен выглядеть после первого поцелуя. Давай... покажем ему. И, прежде чем Чу Ваньнин смог выдавить из себя хоть слово, выражение лица Мо Жаня снова неуловимо изменилось. Наблюдать за этим, находясь так близко, было одновременно и тревожно, и захватывающе. Мо Жань моргнул, в одну секунду осознав, как тесно прижимается к Чу Ваньнину, и как тот выглядит в его руках. От удивления он приоткрыл рот. Впрочем, к облегчению Чу Ваньнина, он не разжал рук когда осознание произошедшего захлестнуло его. — Ой, — он на секунду опустил взгляд, а затем снова уставился на мужчину, — С тобой... все в порядке? Чу Ваньнин не был уверен, что знал, что такое «в порядке» по мнению Мо Жаня. Его тело охватил жар, в животе затянулось в тугой узел желание. Дважды за несколько минут его поцеловали два разных человека — на самом деле являвшиеся одним. Все, чего он сейчас хотел — возможность перевести дыхание, однако втайне все равно надеялся, что Мо Жань захочет большего и сокрушит его, как это бывало раньше. Нет, он не был в порядке — определенно, не в своем понимании. — Да, — ответил он, противореча самому себе, не в состоянии вынести тревогу во взгляде Мо Жаня, — Все отлично. Мо Жань еще некоторое время недоверчиво продолжал наблюдать за ним прежде чем принять его ответ. Он собирался отстраниться когда Чу Ваньнин положил руки ему на плечи в попытке остановить. — Подожди... Мужчина чувствовал, что его колени в любую секунду могут подогнуться — отступи Мо Жань сейчас, он мог бы потерять равновесие. Однако он бы скорее умер мучительной смертью чем признался в подобной слабости. — Подождать?.. — Мо Жань снова впился взглядом в его лицо, - Ты уверен, что с тобой все хорошо? — Да, — Чу Ваньнин не решался поднять на юношу глаза, — Просто... не двигайся. Недоумевая, почему Чу Ваньнин так странно себя вел, Мо Жань обхватил его за талию чуть крепче, привлекая к себе. Мужчина не был уверен, что парень понял причину его просьбы, но позволил себе на мгновение насладиться тем, как тот улыбался ему, крепко сжимая в объятиях. — Хорошо. Как Ваньнин пожелает. ~ В конце концов они все-таки смогли отстраниться друг от друга. Через некоторое время оба сидели на диване в гостиной. Мо Жань предложил что-нибудь приготовить, но Чу Ваньнин ответил, что в этом не было необходимости. Некоторое время они сидели в неловком молчании. Первым его нарушил Чу Ваньнин. Прочистив горло, он решил затронуть щекотливую тему, некоторое время не дававшую ему покоя. — Эта другая личность... — начал он, и, увидев, что Мо Жань невольно вздрогнул, продолжил, — Не объясняй, почему так случилось. Просто... У него есть имя? Часто ли он появляется? Чу Ваньнин тут же постарался отогнать от себя мысль, что парень стал невольным свидетелем того, как именно его альтер-эго относилось к нему. Ему и так хватало поводов для переживаний. — Он может меня блокировать, — признался Мо Жань, — Всегда так делает, когда он с тобой, но все остальное время я могу слышать и видеть то же что и он, — на секунду он замешкался, прикусив губу, — Проявляется, когда считает, что мне необходима его помощь. Не то, чтобы часто... но и не редко. И... он отзывается на мое имя. Это то, как мы взаимодействуем. Но... — У него есть свое имя, — догадался Чу Ваньнин, и Мо Жань смущенно склонил голову, — Можешь мне ничего не говорить. Я сам у него однажды спрошу. — Нет-нет, все в порядке. Лучше, если ты будешь знать заранее, — Мо Жань неопределенно махнул рукой, — Его зовут... ах... — последнюю фразу он пробормотал под нос. — Что? — Чу Ваньнин нахмурился. — Тасянь-Цзюнь. Его имя... Тасянь-Цзюнь. Чу Ваньнин уставился на юношу во все глаза. На секунду он задался вопросом, будет ли ужасно, если он сейчас рассмеется — и решил, что смех все-таки не лучшая реакция. Он приподнял руку, тщательно прикрывая рот. Имя было ужасно бестолковым. — Он сам так себя назвал? — Да. Решил, что звучит круто. — Признался Мо Жань, все еще не поднимая головы. Чу Ваньнин позволил себе короткий смешок. — Что же, имя действительно необычное, — попытался смягчить свою реакцию Чу Ваньнин, чувствуя, что Мо Жаню неловко. — Оно ему подходит. Парень наконец нашел в себе силы посмотреть на собеседника, пытаясь понять, не шутит ли он. — Ты беспокоишься о нем, правда? — спросил Чу Ваньнин. Это было одновременно и любопытно, и до странного очаровательно. Мо Жань едва заметно кивнул. — Он — часть меня. Чу Ваньнин не был уверен, что именно чувствовал Мо Жань, но мог его понять. — Как давно вас.. двое? — С десяти лет. — ответил парень, и открыл, было, рот, чтобы сказать что-то еще, но поколебался и лишь бросил на Чу Ваньнина беглый взгляд. — И так было всегда, или?.. — решил все же продолжить деликатную тему мужчина, намеренно избегая спрашивать о причине случившегося. — Нет. — Взгляд парня внезапно стал отстраненным, — Это потребовало компромисса между нами, и некоторое время я посещал психотерапевта. Чу Ваньнин тут же вспомнил, что в одном из писем юноша упоминал об этом — и также писал, что работа с врачом ему мало чем помогла. Он ждал, что Мо Жань поделится подробностями, но тот замолчал, и мужчина не хотел заставлять его делиться чем-то личным, если он не был к этому готов. — Я перестал посещать врача, — потребовалась целая минута чтобы парень снова заговорил. — Это не я так решил, — объяснил он, чуть склонив голову, — Всякий раз выходя из дома чтобы успеть в назначенное время на сеанс, я приходил в себя только через несколько часов в совершенно другом месте. — Как давно это было? — Лет пять назад. — Мо Жань чуть подумал над этим, — Я ходил на сеансы регулярно в течение года, и добился определенных успехов. А потом этот засранец, видите ли, устал, и всякий раз саботировал мои попытки возобновить лечение. — Но ты бы снова начал терапию если бы мог? Если бы чувствовал уверенность, что сможешь прийти? — спросил Чу Ваньнин, которому было любопытно узнать, насколько Мо Жань был в принципе заинтересован в продолжении лечения, если ему вообще было это интересно. — Возможно. — Мо Жань пожал плечами. — Я не знаю, как смогу планировать сеансы, так что перестал даже думать об этом. У Чу Ваньнина на этот счет появился свой план — или даже, скорее, идея, которая могла лечь в его основу. Он больше не хотел обсуждать эту тяжелую тему. Вместо этого подсел к Мо Жаню чуть ближе, и тут же поймал испуганный взгляд юноши. Ему не хотелось этого признавать, но ему отчаянно не хватало тепла поцелуев парня. К тому же, он чувствовал, что затянувшийся разговор может быть для Мо Жаня неприятным. В продолжении темы не было смысла. Он застенчиво посмотрел на парня, чувствуя, как лицу становится жарко. Мо Жань был слишком красив: вблизи противостоять его чарам было еще сложнее. Густые ресницы, темно-пурпурные радужки глаз, припухшие губы, приподнятые в едва заметной улыбке... — Ваньнин... — выдохнул Мо Жань. Тон его голоса был почти вопросительным. Без слов они потянулись друг к другу, и атмосфера между ними напиталась влажным жаром. На этот раз Мо Жань уже не задавал вопросов. Он в один миг сократил расстояние, и сначала нежно, а затем — жадно — завладел ртом мужчины. Толкнул Чу Ваньнина на диван, вынуждая лечь. Поцелуй длился бесконечно. Мо Жань не разрывал контакт. Соблазнял. Перед уходом они оба на некоторое время остановились у двери — и Чу Ваньнин передал парню новый запасной ключ. Мо Жань поначалу уставился на него в изумлении, но затем перевел взгляд на лицо мужчины, и на щеках его проступил легкий румянец. —Используй его. — Слова Чу Ваньнина звучали непривычно резко, хрипло. Ладонь Мо Жаня сомкнулась на ключе от входной двери, и лицо расплылось в ослепительной улыбке. Он быстро коснулся губами щеки мужчины, а затем вышел из квартиры, оставляя Чу Ваньнина наедине с его размышлениями. ~ Хоть Мо Жань и ушел из его квартиры, его образ не торопился покидать голову Чу Ваньнина. Парень сегодня набрался смелости и рассказал ему то, о чем раньше никому не говорил. Он был не на шутку встревожен — но при этом полностью сосредоточен на Чу Ваньнине и его реакциях. То, как он поцеловал мужчину: сначала безмерно нежно, а затем словно желая поглотить его, сделать своим... Все его поступки заставляли Чу Ваньнина страстно желать стать достойным этого человека и его внимания. Он хотел быть достойным того, чтобы Мо Жань смотрел на него тем самым полным обожания взглядом. Достойным застенчивых прикосновений — и доверия юноши. Он хотел, чтобы Мо Жань был с ним счастлив. Обуреваемый сложными мыслями, он вернулся к ноутбуку и попытался возобновить прерванную работу. Большую часть дня он отлынивал, но никто этого, к счастью, не заметил. Ему нужно было выполнить финальную проверку проекта на предмет соответствия всем рекомендациям и документации. Процесс этот требовал времени и сосредоточенности, но, к счастью, до дедлайна было еще далеко. Чу Ваньнин, между тем, продолжал мысленно возвращаться к словам Мо Жаня о том, что парень хотел его, что он считал его своим сокровищем. Его лицо вспыхнуло когда он вспомнил, как Мо Жань толкнул его на диван и вовлек в поцелуй... целовал его щеки, проходился губами по открытой шее. Он ясно помнил горячее, медленное, сводящее с ума ощущение напряженной плоти Мо Жаня, трущейся об него, когда парень прижимался к нему — при этом не пытаясь его раздеть или пойти дальше в своих действиях. Его уши воспламенились когда в памяти возникла счастливая улыбка Мо Жаня, получившего ключ. Около получаса Чу Ваньнин безуспешно пытался заставить себя работать, пялясь в экран, а затем все бросил и отправился в душ. Он размышлял о том, как хорошо, оказывается, Мо Жань его знал: парню удалось так детально описать в письме его предпочтения и распорядок дня. Даже не верилось, насколько он был внимателен к Чу Ваньнину во всех отношениях: когда готовил для него,когда целовал — и даже когда доверил ему свою тайну. В глубине души Чу Ваньнин осознавал, что Мо Жань не был таким уж светлым человеком в своих поступках. В конце концов, всю информацию о мужчине он выяснил в течение полугода преследований. Он тут же подумал об улыбке Мо Жаня: иногда она была настоящей, иногда —наигранной. Мо Жань написал, что поступил бы иначе, если бы мог вернуть прошлое, он понимал что поступил неправильно. Просил за это прощения. Чу Ваньнин вздохнул. Эти полгода оказались для него сложным периодом. Он ни на секунду не чувствовал себя в безопасности — однако, вместе с тем, сталкер придал его жизни остроту, и это было бы глупо отрицать. Он почти не сопротивлялся когда Мо Жань заявился к нему среди ночи и грубо отымел его. Титаническим усилием воли мужчина заставил себя не развивать тему эротических грез и воспоминаний. Он даже несколько гордился тем, что у него не до конца встал пока он был в душе. Насухо вытираясь уже в спальне, он внезапно зацепился взглядом за наглухо закрытые шторы. Ему до сих пор было любопытно, чем руководствовался и о чем думал Мо Жань — почему он продолжал наблюдать за ним все это время? Парень заверил, что хочет его. Чу Ваньнин не мог представить, чтобы его тело могло кого-то всерьез завести, но Мо Жань настаивал на том, чтобы он оставлял шторы открытыми когда ходил раздетым по комнате. Наверное, ему все-таки нравилось за ним наблюдать. Покраснев, Чу Ваньнин вспомнил, каким желанным себя чувствовал когда шторы были открыты, фантазируя о незнакомце, наблюдающем за ним. Ему намного легче было раздеться когда он не знал, что это был Мо Жань. Тогда он хотел быть соблазненным — и ему нравилось думать, что кому-то все-таки по вкусу его тело. Возможно, именно потому он не в силах был злиться на Мо Жаня даже после всего, что узнал. По правде, он даже не был уверен, принял бы он ухаживания Мо Жаня, если бы тот попытался сблизиться с ним напрямую. Его шея разгорячилась от мыслей о том, что Мо Жань мог бы пригласить его на свидание во время одного из их немногочисленных коротких разговоров. Нет, то, что Чу Ваньнин не знал, кто был его преследователем, действительно помогло мужчине преодолеть чувство неполноценности. Однако Мо Жаню не следовало об этом знать. Чу Ваньнин предпочел бы никогда не вспоминать о том, как Мо Жань преследовал его в течение шести месяцев с момента их знакомства. Он высушил волосы полотенцем, а затем набросил его себе на плечи. Его переполняла решимость никогда больше не заводить разговор о произошедшем между ними недоразумении. Но он продолжал смотреть на закрытые шторы. Теперь не было причин, по которым Мо Жань бы продолжал за ним тайно наблюдать. Его окно было плотно занавешено всю неделю. Тем не менее, Чу Ваньнин подошел и раздвинул их на всякий случай. Выражение его лица все еще было мрачным когда он повернулся спиной к окну и пошел за телефоном. Юноша написал ему еще минут пятнадцать назад. Мо Жань> Ваньнин, я могу вернуться? Ты не будешь против, если я останусь на ночь? Я принесу ужин и приготовлю для тебя завтрак. Буду вести себя порядочно, обещаю. И пальцем к тебе не прикоснусь! За этим следовал стикер с большеглазым грустным хаски. Все это было невообразимо мило, и Чу Ваньнин скрипнул зубами, печатая ответ. Разве Мо Жань не знал, что он был бы только рад, реши тот прикоснуться к нему пальцем — или любой другой частью тела? Все, что нужно было для этого сделать Мо Жаню — просто решиться и действовать! Сама эта мысль заставила Чу Ваньина так отчаянно устыдиться, что он готов был уже отправить юноше яростный отказ, но своевременно остановился. Глубоко вздохнув, он набрал сообщение, которое соответствовало его настроению в большей мере. Чу Ваньнин> У тебя есть ключ.