Слетая с катушек | Becoming insane

Пятнадцать минут спустя Мо Жань постучался и, не дожидаясь пока откроют, вошел в квартиру. На Чу Ваньнине уже была надета светло-серая пижама. Мужчина расположился в гостиной и как раз просматривал список рабочих задач. Он действительно не собирался открывать — в конце концов, он ведь знал, что это Мо Жань. Если бы стучался кто-нибудь другой, ему бы все равно не удалось проникнуть внутрь. Мо Жань вошел в гостиную. Теперь он уже выглядел более собранно: на нем были надеты серые джинсы и черная футболка, густые черные волосы разделял косой пробор, а челка ниспадала на глаза, подчеркивая пронзительный взгляд. Через плечо он наспех перекинул рюкзак — а в руке сжимал контейнер с едой. Едва он завидел Чу Ваньнина, как темно-лиловые глаза юноши тут же вспыхнули — и мужчина ощутил, как под этим взглядом его тело наполняет приятное тепло. — Привет. Надеюсь, ты не возражаешь, что я принял твой ответ как согласие, — юноша оставил еду на кухонном островке, бросил рюкзак на пол — но затем переместил его на диван, — Вышвырни меня, если тебе в какой-то момент покажется, что я пересекаю черту. — Не смеши меня, — пробормотал себе под нос Чу Ваньнин, выключая ноутбук. Он отложил его в сторону и чуть сдвинулся, освобождая место, чтобы Мо Жань сел рядом. Парень колебался лишь секунду прежде чем склониться и мягко поцеловать мужчину в щеку, а затем умостился на диван. Глаза его сощурились в полумесяцы, когда он улыбнулся Чу Ваньнину. — Я соскучился по тебе. — Даже дня еще не прошло, — отметил Чу Ваньнин, но все равно подался немного к Мо Жаню, когда тот его поцеловал, позволяя юноше обнять себя за плечи. Ему были непривычны такие естественные проявления физической близости, однако он позволил теплу парня согревать себя. — Твоя правда, — рассеянно кивнул Мо Жань, — Кстати, я приготовил лапшу-вок с овощами. Мне кажется, ты уже пару дней ничего приличного не ел, не считая того супа, а? — с этими словами объятия сжались чуть крепче, и Чу Ваньнин утвердительно хмыкнул, тая в таком открытом проявлении заботы и привязанности. Мо Жань полушутя охнул: — Ох, да ты и впрямь не способен о себе толком позаботиться! Чу Ваньнин на это лишь промолчал. Что вообще на такое полагалось отвечать? Парень не ошибался: ему действительно с трудом давались домашние хлопоты, но это не значило, что он признается когда-либо в этом вслух. Но Мо Жаню, кажется, не нужно было слов подтверждения. — Все нормально. Я буду заботиться о тебе, если позволишь, — его кончики пальцев прошлись по плечу Чу Ваньнина, — Во всех смыслах, в каких ты посчитаешь допустимым. Он произнес все это так небрежно, но его слова отдались внезапным жаром в животе мужчины — и он вдруг обнаружил, что не может думать ни о чем пристойном, размышляя о том, как именно Мо Жань мог бы о нем заботиться. Он тут же вспомнил, как именно юноша проявлял свою заботу о нем раньше — и спросил себя, станет ли парень теперь относиться к нему так же, как и раньше. Станет ли проявлять свое внимание так же, как это было до раскрытия его личности — или теперь все между ними изменится. — Сначала поужинаем, — сухо произнес он тут же, и Мо Жань на секунду замер, внимательно вглядываясь в его лицо. Он не мог не заметить зарумянившееся лицо и уши Чу Ваньнина, и на секунду в его взгляде отразилось понимание, улыбка превратилась в ухмылку, а ямочки на щеках стали еще выразительней, вышибая из мужчины дух. — Сначала поужинаем, — легко согласился он, — Ну, а потом все, что Чу Ваньнин пожелает. ~ Мо Жань вымыл посуду, скопившуюся в раковине за несколько дней. Затем он подал на стол две порции лапши-вок с овощами. Как всегда, его готовка была выше всяких похвал, вкус и текстура блюда находились в идеальном балансе, заполняя рецепторы Чу Ваньнина и полностью переключая его внимание. Когда мужчина наконец закончил есть и отставил пиалу, он вдруг обнаружил, что парень наблюдал все это время за ним, и взгляд его светился нежностью. — Что такое? — поинтересовался он несколько резко, чувствуя себя неловко под таким настойчивым наблюдением. — Да ничего, — Мо Жань растягивал слова, не двигаясь с места. Он давно уже опустошил собственную пиалу, если не считать остатков соевого соуса, — Просто приятно знать, что тебе так нравится моя стряпня, — добавил он, понимая, что Чу Ваньнин продолжает сверлить его вопросительным взглядом. — Ты очень хорошо готовишь, — бескомпромиссным тоном отметил Чу Ваньнин. Он собирался добавить что-то еще — о том, как забота юноши проявлялась в том, что ему удавалось уделять внимание мельчайшим деталям. Например, юноша вырезал из овощей все, что могло горчить, и всегда следил, чтобы в фарше для фрикаделек не было твердых крупиц. Но в конечном счете он решил промолчать. В какой-то момент ему показалось, что таким образом он еще сильнее раскроет свое отношение. — Я рад, что тебе все нравится, — открыто и искренне ответил Мо Жань, глядя на опустевшую пиалу Чу Ваньнина. — Добавки? — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Чу Ваньнин бы, разумеется, съел и вторую порцию, но чувство насыщения было достигнуто, и он не хотел переедать. Они убрали посуду со стола, но на этот раз не стали мыть. Мо Жань приобнял мужчину за талию и подтолкнул в гостиную. — Я собирался принести свежие цветы, но лавка оказалась закрыта. Думаю, схожу за ними уже завтра, — пробормотал он, когда они снова расположились на диване. Теперь Чу Ваньнин был сыт, так что его внимание снова вернулось к предыдущим обещаниям Мо Жаня — парень сказал, что был намерен позаботиться обо всех его потребностях. Это было весьма смелым заявлением. — Хорошо, — рассеянно ответил Чу Ваньнин. Завтра было бы неплохо пройтись. Он уже пару дней не покидал пределы своей квартиры, и, как бы там ни было, в его любимой пекарне завтра распродажа. Вероятно, он мог бы пригласить Мо Жаня сходить с ним. — Хорошо, — повторил за ним Мо Жань и умолк. Чу Ваньнин позволил своему разуму блуждать и расслабленно прислонился к парню. Мышцы Мо Жаня на мгновение вздрогнули, когда его щека скользнула по груди юноши. Мо Жань снова обвил рукой его талию, и жар его объятий теперь, казалось, просачивался в плоть и кровь мужчины. Он был физически очень силен. Чу Ваньнину довелось ощутить эту сокрушительную силу на себе — когда его вжимали в постель, буквально вытрахивая любое сопротивление. Он мелко вздрогнул от пронесшихся на секунду перед глазами воспоминаний — и Мо Жань, который находился так близко, разумеется, заметил его реакцию. Однако вместо того, чтобы спросить, в чем дело, он осторожно начал гладить его руку, двигаясь от плеча вниз, к пальцам, мягко сжимая их в своей ладони. Чу Ваньнин обернулся к нему, и вскоре они снова вовлеклись в долгий поцелуй. Чу Ваньнин, впрочем, почти не проявлял инициативу и лишь иногда отвечал на поддразнивания, касаясь своим языком языка Мо Жаня, посасывая его, когда тот глубоко вторгался в его рот. Мо Жань сдавленно застонал от такой ласки. Его рука сжалась на талии мужчины почти до боли — но в следующий миг он остановился. — Ваньнин, — выдохнул он имя мужчины в искрящий напряжением воздух. Глаза заполонило желание, губы раскраснелись, а на щеках проступил румянец — Ваньнин бы посчитал это милым, если бы в этот момент мог думать о чем-то кроме сжигающего его желания. — Мо Жань... — Я обещал. — Тут же прошептал тихо Мо Жань в его губы и отстранился. Глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, чтобы не переступить черту, за которой потерял бы остатки здравого смысла. Парень и раньше так поступал, и Чу Ваньнин внезапно почувствовал, что теряет терпение. — Мо Жань. — повторил мужчина, и теперь в его голосе чувствовалась скрытая угроза. Его раздразнили до предела еще в прошлый раз поцелуями и медленными, соблазнительными ласками сквозь одежду. Затем он едва не потерял голову, принимая душ. Теперь же, после жарких объятий и поцелуев, опьяненный запахом Мо Жаня и его теплом, он буквально сгорал — и что же, Мо Жань собирался вот так просто отступить, оставляя его в таком состоянии? Мо Жань бросил на мужчину неуверенный взгляд. Он потянулся к щеке Чу Ваньнина, но тот отклонился вбок, пронзая юношу пристальным взглядом. К его еще большему раздражению, Мо Жань отсел чуть дальше, увеличивая между ними расстояние. — Что случилось? — Подумай головой, — сердито процедил Чу Ваньнин. Его голос был достаточно тихим, и он втайне надеялся, что Мо Жань его не расслышит. Мо Жань отшатнулся так резко, словно его ударили, и мужчина тут же почти пожалел о сгоряча брошенных словах — но он все еще чувствовал некоторую обиду, поэтому жалость была лишь вторичным чувством. Он ведь раньше фантазировал о том, на что будет похоже близкое общение с Мо Жанем, чем оно будет отличаться от того, как с ним вел себя сталкер. Он даже не подозревал, что однажды его фантазии станут реальностью. Но Мо Жань сам ведь сказал ему, что он ему нравится, что он хотел его. Действительно ли он не врал, если не собирался ничего предпринимать кроме поцелуев? — Тебе не понравился поцелуй? — поинтересовался Мо Жань, немного недоумевая. Он что, впрямь мог так думать — учитывая, что они процеловались с ним большую часть дня?.. Терпение Чу Ваньнина тоже имело свои пределы, и оно начинало быстро истощаться. — С поцелуями все в порядке, — ответил мужчина натянуто. — Тогда... в чем причина? Ваньнин, я не понимаю... — он едва не скулил. Чу Ваньнин вдруг почувствовал явное приближение головной боли. Нет, парню не удастся заставить его сказать, чего бы ему хотелось. — Ты обещал, — пробормотал Чу Ваньнин, — Позаботиться обо мне во всех смыслах. Его руки бессильно сжались в кулаки. — Все, что ты пожелаешь... — Мо Жань вдруг замолчал, и замер, словно загипнотизированный. Его реакция была явно не той, на которую рассчитывал Чу Ваньнин, поэтому, смущенный до предела тем, что ему пришлось озвучить свое желание, он резко отстранился и вскочил на ноги, а затем развернулся и направился в спальню. Он надеялся, что его отступление было больше элегантным, чем разочарованным. В следующую секунду он захлопнул дверь, раздумывая над тем, захочет ли Мо Жань за ним последовать. Его охватил жар, он чувствовал странное волнение от того, что только что выдал свое желание. Неужели у него действительно повернулся язык попросить Мо Жаня о чем-то подобном?!.. И... Мо Жань даже не подумал отреагировать на его просьбу?! Он упал в постель и завернулся в одеяло, словно в защитный кокон, чувствуя себя жалким посмешищем. Как он вообще решился ляпнуть что-то о своих желаниях, когда было совершенно очевидно, что Мо Жань хотел бы повременить? В дверь постучали, но Чу Ваньнин решил игнорировать Мо Жаня до конца. — Ваньнин, я могу...? — голос юноши прозвучал нерешительно. В следующее мгновение дверная ручка провернулась, и дверь легонько приоткрылась. Мо Жань заглянул внутрь. — Ваньнин? Чу Ваньнин лежал спиной к двери, с головой забравшись под одеяло. Он не собирался отвечать. Мо Жань прикрыл за собой дверь, а затем обошел кровать. Послышался шелест — звук закрывающихся штор, как ему показалось. Впрочем, он не был в этом уверен. Кровать за его спиной скрипнула, прогибаясь — и он почувствовал присутствие Мо Жаня за своей спиной. А затем в комнате воцарилась тишина. — Ваньнин, — Мо Жань неожиданно нарушил молчание. Его голос был мягким, он чуть ли ни ворковал. — Прости. Он положил руку на плечо мужчины — прикосновение было легким, и Чу Ваньнин мог бы сбросить его ладонь, если бы того пожелал. Но мужчина не стал этого делать. — Я заставил тебя ждать... — в его голосе звучала сладость, и Чу Ваньнин почувствовал, что дрожит от этой невесомой ласки. Ему вдруг стало любопытно, какой из Мо Жаней сейчас делил с ним постель — и неожиданно по телу прошел странный трепет от осознания, что он не был до конца уверен. Неужели так будет всякий раз?.. — Ваньнин, ты... дашь мне еще один шанс? — Мо Жань почти умолял, он склонился к уху Чу Ваньнина и коснулся его кончиком носа, теплое дыхание щекотнуло шею мужчины, — Кажется, я понял. Я... позабочусь о тебе. Обещание вызвало в Чу Ваньнине дрожь предвкушения. — Это все слова, — бросил он все еще раздраженно, но в его тоне больше не чувствовалось остроты. Напряженные до сих пор мышцы тела теперь медленно таяли в тепле неловких объятий. Что же, ему удалось донести до Мо Жаня хоть что-то — теперь он мог позволить себе расслабиться. Мо Жань тут же осторожно потянул за одеяло, и Чу Ваньнин позволил ему раскрыть себя. Когда он снова взглянул на Мо Жаня, он заметил, что в его глазах проснулся голод, и этот взгляд прокатился по телу неконтролируемым трепетом. Мо Жань улыбнулся ему, и Чу Ваньнин еще раз уверился, что перед ним не Тасянь-Цзюнь. Этот Мо Жань не собирался торопиться. Мужчина, с одной стороны, чувствовал себя несколько странно под таким долгим, обжигающим взглядом — но в то же время ему было любопытно, что парень собирался делать дальше. Он позволил ему поцеловать себя легким прикосновением губ. Мо Жань обхватил его за плечи, усаживая — а затем стащил с него пижамный верх. В итоге Чу Ваньнин оказался распростертым на кровати, по пояс обнаженным. Шея его сделалась раскаленно-горячей от того, как Мо Жань блуждал взглядом по его телу. Юноша и сам быстро стянул с себя футболку, и вот теперь у Чу Ваньнина по-настоящему перехватило дыхание. Мо Жань был идеален во всем. Под смуглой гладкой кожей от каждого движения перекатывались литые мышцы. Во рту внезапно пересохло. Он знал, что этот пресс был тверже стали. Нежным прикосновением Мо Жань опустил руки на бедра мужчины, и, слегка надавив, развел их в стороны — а затем уселся между его коленей. Он склонился, целуя Чу Ваньнина в щеку, прижимаясь носом к его шее, касаясь губами острого подбородка и шеи. Каждая легкая ласка вызывала дрожь. Чу Ваньнин не был привычен к прикосновениям, и происходящее казалось ему каким-то нереальным. Когда Мо Жань раньше заявлялся к нему среди ночи, чтобы заняться сексом, у него просто не было времени прочувствовать все, что происходило. Тогда Чу Ваньнин бывал настолько потрясен, что у него не оставалось сил прислушиваться к своим ощущениям. Однако теперь все, что ему оставалось — полное погружение в ощущения. Руки Мо Жаня ласкали его бедра, проходясь вдоль живота и выше. Большие пальцы мягко массировали выпирающие соски. Чу Ваньнину пришлось сознательно подавить стон, готовый вырваться из горла. Поцелуи Мо Жаня спустились еще ниже, губы проследили рельеф груди и затем сомкнулись на нежном темно-вишневом бугорке. Ваньнин жадно хватанул ртом воздух, выгибая спину, дергаясь бедрами, пытаясь задеть ими Мо Жаня — но юноша все еще держался на расстоянии. Он пристально взглянул на Чу Ваньнина и их взгляды встретились на секунду, прежде чем мужчина отвел взгляд. Он положительно не смог бы пережить, если бы ему пришлось смотреть в этот расплавленный пурпур. Улыбка Мо Жаня выглядела немного одурманенной, как если бы все происходящее заводило его не меньше Чу Ваньнина. А затем юноша снова опустил голову и продолжил исследовать тело мужчины. Опустившись, он провел языком вдоль живота, и ощущение было почти невыносимым. Тот боролся с желанием вывернуться из хватки парня, но крепкие руки Мо Жаня внезапно удержали его бедра, не допуская ни одного движения. Поддев пальцами резинку пижамных штанов, парень медленно и неумолимо потянул их вниз. Чу Ваньнину пришлось приподнять бедра, чтобы позволить ему стащить их с себя. Запоздало он понял, что теперь оказался полностью обнажен. Его член уже некоторое время изнывал в напряжении, отчаянно требуя внимания — и не получая его. Знать, что Мо Жань его пристально разглядывает — и видит, как сильно он нуждается в ласке, было стыдно. Чу Ваньнин зажмурился, запрокидывая голову назад. Теперь о намерениях парня он мог только догадываться... его бедра внезапно шокировано дернулись от ощущения чужих губ на восставшей плоти. Мужчина не смог удержать вздох. Мо Жань крепко вжал его в кровать, удерживая на месте, поступательно двигаясь ртом на его члене, с каждым разом погружая его все глубже. Чу Ваньнин закрыл ладонью рот, чтобы удержать рвущиеся пошлые всхлипы. Он ни на чем не мог сосредоточиться, кроме влажного тепла, нежного и гладкого, которое обхватывало его естество, двигаясь вверх-вниз. По спине от нового, неизведанного ощущения бегали мурашки. Все мысли плавились — а потому Чу Ваньнин с большим опозданием осознал, что находится на грани оргазма. На мгновение перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он касался себя, представляя, как Мо Жань бы взял у него в рот. Он тут же задохнулся: — Мо Жань!.. Руки бессильно дернулись. Слишком поздно было предупреждать парня: его тело подошло вплотную к кульминации, а юноша продолжал с силой сжимать его бедра, останавливая любые попытки вырваться. Пульсирующее удовольствие распространилось по телу, вверх по груди - по бедрам, - концентрируясь ниже пояса и проливаясь наружу. Чу Ваньнин продолжал крупно дрожать пока напряжение окончательно не ушло из его тела, и он, обессиленный и ошеломленный, не упал на постель. Чу Ваньнину потребовалось некоторое время, чтобы осознать: его наконец обмякший член все еще находится в тепле. Он рискнул взглянуть вниз, и встретился вглядом с осоловевшим Мо Жанем. Тихо простонав, Чу Ваньнин откинулся на подушку. Неужели парень... просто... — Как... зачем... — он подбирал лихорадочно слова, — Это... Он вздрогнул, когда Мо Жань отстранился, позволяя ему выскользнуть из его рта. — Такой вкусный... — голос юноши звучал чуть хрипло и невероятно заводил. Его дыхание проходилось по чувствительной коже Чу Ваньнина. Мужчина тихо хныкнул в ответ. Это ведь было так грязно — и, все же, Мо Жань выглядел так, словно ему это нравилось. Он двинулся — но Чу Ваньнин больше не рисковал смотреть на него, он уставился в потолок и потому понятия не имел, что парень собрался сделать дальше. Мо Жань ведь так и не снял брюки — а Чу Ваньнин уже позволил себе финишировать... Он закрыл лицо руками и тут же почувствовал как Мо Жань целует его живот, а затем в грудь. — Ваньнин, — прошептал он, — Тебе понравилось? Чу Ваньнин не сразу нашел в себе силы ответить. Его тело все еще иногда подрагивало. Мо Жань ухватил его запястья и легко отвел ладони от лица. Чу Ваньнин не сопротивлялся, позволяя глазам сфокусироваться на юноше, когда тот оказался в его поле зрения. От него ждали ответа. Но ему действительно было настолько хорошо, что он был едва в состоянии думать. В уголках глаз все еще копились слезы удовольствия и стыда от того, как нежно Мо Жань его подвел к краю. То, что Мо Жань видел его таким, должно было дать парню вполне конкретный ответ. Чу Ваньнин все же заставил себя кивнуть, и напряженная складка между бровей юноши на мгновение разгладилась. — А... ты? — спросил Чу Ваньнин. Он слишком отвлекся созерцанием улыбающейся физиономии Мо Жаня, чтобы осознать, что действительно произнес эти слова вслух. Его щеки тут же вспыхнули, и улыбка Мо Жаня стала еще шире. — А я никуда не тороплюсь, — с этими словами Мо Жань обхватил его лицо ладонью, — Не против, если я тебя поцелую после... — хотел спросить он, но рука Чу Ваньнина легла на его затылок и потянула его голову ближе прежде, чем он успел закончить фразу. Их губы соприкоснулись. Мо Жань, явно не ожидавший такого, удивленно выдохнул, но быстро пришел в себя. Поцелуй вышел жгучим и глубоким. Язык Мо Жаня дразнил Чу Ваньнина, проходился по его языку. Мужчина крепко зажмурился, позволяя себе прочувствовать незнакомый, едва заметный, вкус. Они оба потеряли счет времени. Их носы нежно соприкасались, медленные неторопливые ласки набирали обороты. Мо Жань медленно отстранился, когда Чу Ваньнин начал задыхаться. Он усмехнулся: — Попробуй, когда мы целуемся, дышать носом, — он легко поцеловал мужчину в уголок рта, а затем его губы, не останавливаясь, прошлись по его шее, — Я могу продолжить? — раздался раскаленный шепот где-то у самого уха мужчины, — Я никуда тебя не тороплю, но хотел бы тебе показать... кое-что... — он не решался закончить фразу. Чу Ваньнин не был уверен, к чему парень клонит, однако был уверен, что, что бы Мо Жань не хотел ему продемонстрировать, — он действительно хотел на это взглянуть. Ему отчаянно хотелось, чтобы парень тоже испытал удовольствие — а сам он втайне мечтал снова ощутить себя до отказа заполненным им. — Покажи мне, — прошептал он. Он знал, что Мо Жань никогда бы ему не навредил. Верил, что Мо Жань о нем всегда позаботится. Мо Жань приподнял голову чтобы взглянуть на него, и их взгляды столкнулись. А затем юноша, быстро сглотнув, снова опустил взгляд и прижался лбом к ключице Чу Ваньнина. — Мы будем делать только то, что тебе понравится, — пообещал он, водя губами по груди мужчины. Чу Ваньнин не был уверен, что должен на это ответить. Все, что Мо Жань с ним проделывал до сих пор, было фантастически хорошо — по крайней мере, до сих пор, поскольку он имел опыт такого близкого общения только с альтер-эго Мо Жаня. Но он не был уверен, что об этом стоило упоминать сейчас, когда он и Мо Жань были в постели — так что просто утвердительно хмыкнул. ~ Ничто не могло подготовить Чу Ваньнина к тому, каким окажется их секс. Каждое движение, каждое прикосновение Мо Жаня грозили бесповоротно сокрушить его, томя невероятной нежностью. До этого их взаимодействие было наполнено спешкой, и, оглядываясь назад, Чу Ваньнин вполне мог понять основания для такого хода событий — однако сейчас он действительно не был уверен, чего ему ожидать от второй, более цивилизованной личности Мо Жаня. Мо Жань снова целовал его — так, словно все никак не мог насытиться его губами. Когда он наконец отстранился, Чу Ваньнин скользнул по нему чуть сощуренным взглядом и заметил, что юноша полностью сосредоточен на его лице. Он как будто до сих пор колебался, мог ли продолжать — однако в итоге все же решил следовать желаниям мужчины. В следующую секунду он отнял руки от лица Чу Ваньнина и одним движением расстегнул брюки и стащил с себя нижнее белье. Чу Ваньнин впервые мог наблюдать его в таком виде. Теперь он уже не мог смотреть никуда, кроме как на массивный член парня, который, кажется, давно пребывал в полной боевой готовности. К слову, он оказался намного больше, чем он представлял. Он что, действительно как-то умещался у него внутри? Лицо Чу Ваньнина сделалось невероятно горячим. Он смутно осознавал, что Мо Жань смотрит на него, но не мог отвести взгляда от его члена. Мо Жань пристроился между его бедер, но при этом держался на некотором расстоянии, оставляя между ними прослойку воздуха. Все это время парень продолжал удерживать взгляд на его лице, так что не мог не видеть, как Чу Ваньнин реагировал. — Ты хотел бы к нему прикоснуться? — спросил он немного неуверенно. Чу Ваньнин вопросительно уставился на него. — Или... можешь этого не делать, если не хочешь. — торопливо добавил юноша, но его рот тут же захлопнулся, стоило только мужчине сжать ладонь на его восставшем органе. Чу Ваньнин знал, что, если бы сейчас перед ним был Тасянь-Цзюнь, едва ли перед ним стоял бы подобный выбор. Однако это был Мо Жань, и Чу Ваньнину действительно хотелось доставить ему удовольствие, лаская таким образом. Он вообще с трудом до сих пор верил, что Мо Жань предоставил ему выбор — однако, даже получив его, он не собирался упускать такой момент. Ощущение в его руке было теплым и твердым, живо напомнив, каково это было, когда парень входил в него. Чу Ваньнин прикусил губу, его сводило с ума чувство предвкушения. Мо Жань, тем не менее, все еще не двигался. Он почти что дрожал, но все еще удерживался за крупицы самообладания, продолжая наблюдать за тем, как мужчина касался его распаленной плоти. Чу Ваньнин был ему за это благодарен. Он медленно поглаживал эрекцию, обращая внимание на такие детали, как неожиданная гладкость кожи. Ощущения очень отличались от прикосновений к самому себе — и разница была не столько в размере, сколько в текстуре и даже в цвете. — Мне... приятно, — Мо Жань ободрил его, проходясь низким, ровным голосом по нервам Чу Ваньнина. Мужчина его тут же выпустил из пальцев, как если бы только что озвученные слова заставили его осознать, чем же он занят. Он в который раз поднял взгляд на Мо Жаня, не зная, чего от него дальше ожидать. — Можешь продолжать, так я точно кончу, — тихо проговорил Мо Жань. — Бесстыдный!.. — Чу Ваньнин отвел глаза. Он хотел бы доставить юноше то удовольствие, которое тот получал раньше, когда брал его, не задавая лишних вопросов. Хотел позволить ему то же, что позволял Тасянь-Цзюню. Тут же он вспомнил, как вторая личность Мо Жаня на полном серьезе утверждала, что ему было важно стать у Чу Ваньнина первым, чтобы все сделать правильно. Но ему бы хотелось испытать эти ощущения и с Мо Жанем, который сейчас был перед ним. Впрочем, он так и не решился озвучить все это. Мо Жань некоторое время продолжал молча наблюдать за мужчиной, а Чу Ваньнин смотрел куда угодно, кроме него. В конце концов, парень наклонился к нему, прижимаясь губами к щеке. — Конечно, если бы Ваньнин позволил, я бы хотел войти, — его горячее дыхание коснулось лица, и все это очень напоминало момент, когда у Чу Ваньина были завязаны глаза — с той лишь разницей, что теперь ему не приходилось представлять Мо Жаня — тот был прямо перед ним, и им некуда было торопиться. — Слишком много ты болтаешь, — бросил Чу Ваньнин, но так и не сумел придать своему голосу должное суровое выражение. — Ну же, не стесняйся, — сквозь поцелуи шептал Мо Жань ему в шею, — Я хочу, чтобы нам обоим было хорошо. Ты скажешь мне остановиться, если я сделаю тебе больно? Он явно пытался давить своими вопросами. — Еще одно слово, и я сброшу тебя с этой самой кровати. Будешь ночевать на диване, — предупредил Чу Ваньнин, стискивая зубы. Мо Жань тихо рассмеялся у самого его уха, прокатываясь по нежной коже теплой волной дыхания. — Уже хочешь отправить этого нашкодившего пса в конуру? Его голос звучал ласково, он продолжал покусывать мочку уха Чу Ваньнина. Мужчина мелко вздрогнул, разом растеряв все слова, которыми собирался ответить. — О, кстати. Я не знаю, предупреждал ли тебя этот придурок, но я чист. Я знаю, что он мог упустить эту деталь, и, скорее всего, не использовал защиту, когда... — Мо Жань смолк, тыкаясь носом в шею Чу Ваньнина. Мужчина обхватил его руками, прижимая к себе — и парень едва заметно напрягся, потому что явно не ожидал, что его вот так вот обнимут. — Я не думал об этом, — признался тихо Чу Ваньнин, — Но спасибо, что сказал мне об этом. Говорить на эту тему стало несколько легче, когда Мо Жань перестал всматриваться в его глаза. — У тебя и вправду плохо дело с самосохранением, — пробормотал Мо Жань несколько неловко. Чу Ваньнин мысленно с ним согласился — хотя все еще не был уверен, каким образом смог бы помешать тому, что происходило между ним и Тасянь-Цзюнем. К счастью, пока ничего дурного не случилось, так что он не видел в этом какой-то катастрофически важной проблемы. Он молчал, ожидая, что еще скажет Мо Жань. Когда парень взял бутылочку со смазкой из ящика, Чу Ваньнин проследил за его движениями. — Нам понадобится флакон побольше, — кажется, это были размышления вслух. Он бросил широкую ухмылку в сторону Чу Ваньнина. Мужчина, услышав столь бесстыдное заявление, швырнул в голову парня подушкой. Впрочем, по Мо Жаню ему попасть так и не удалось. Парень поставил бутылочку и сконцентрировался на том, чтобы подготовить Чу Ваньнина к тому, что должно было произойти. Его теплые ладони прошлись по телу мужчины, задевая пальцами бедра и вырывая у того из груди напряженный низкий вздох. Раздвинув колени еще шире, он слегка приблизился. Взгляд его опустился Чу Ваньнину между ног. Член его, казалось, напрягся еще сильнее от того, что он увидел. Чу Ваньнин снова закрыл лицо руками, но Мо Жань тут же блокировал его движение, вжав запястья в матрас. — Я хочу видеть твое лицо, когда мы будем это делать. Чу Ваньнин и раньше чувствовал себя уязвимым, когда Мо Жань разглядывал его — пусть в то время он и не знал, кем был его преследователь. Но сейчас... казалось, его понятие об уязвимости вышло на новый уровень. Он не мог не замечать, как возбуждали Мо Жаня реакции его собственного тела, когда тот его бесстыдно разглядывал. Он начинал дрожать — и член парня дергался в ответ. Он краснел — и Мо Жань облизывал губы, словно собирался его съесть. Это было невыносимо. Взгляд Мо Жаня остановился теперь на его лице, и Чу Ваньнин внезапно почувствовал себя перед ним раскрытой книгой. Губы Мо Жаня приоткрылись, как если бы он собирался что-то сказать — но затем он снова их сжал, и переключился на смазку. Чу Ваньнин следил за тем, что он делает, а потому видел, как он налил немного вязкой субстанции себе на ладонь, а затем обильно смочил в ней пальцы. Это отличалось от того, что он ожидал, и он не был уверен, зачем вообще Мо Жань это сделал. Он оставался неподвижно лежать, пока парень очерчивал кончиками пальцев его промежность. Он едва был способен сдерживать звук вырывающегося ускоренного дыхания. Пальцы Мо Жаня скользили и оставляли жар там, где касались кожи — и это совсем не напоминало то, как чувствовалось соприкосновение с игрушкой, когда она была покрыта смазкой. — О чем так напряженно думаешь? — поинтересовался Мо Жань, возвращая внимание Чу Ваньнина на себя. Мужчина и думать забыл, что парень все это время продолжал наблюдать за ним — но теперь он видел, что в его взгляде читалась горячая смесь любопытства и желания. Его пальцы тем временем продолжали скользить, и думать становилось все сложнее. Чу Ваньнин предпочел ничего не отвечать, и Мо Жань склонился к нему, опаляя поцелуем щеку. — Все в порядке, можешь мне не отвечать. Скоро тебе станет так хорошо, что ты вообще перестанешь думать. Чу Ваньнина пробрала дрожь предвкушения. Ему на самом деле не хотелось ничего решать. Он хотел, чтобы удовольствие пришло само собой. Мо Жань снова вернулся к тому, чем был занят. Он не колебался ни секунды, когда его скользкие пальцы, описав вход, слегка надавили — и проникли внутрь. Чу Ваньнин прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Проникновение все еще не было для него комфортным, но он позволял своему телу прочувствовать его. На самом деле, Мо Жань и раньше это проделывал — но теперь в его движениях не было торопливости. Его пальцы были крупными и немного шероховатыми, они терлись о внутренние стенки, и ощущение было головокружительно приятным, в нем не было болезненного жжения. Чу Ваньнин и сам не понял, когда неосознанно заерзал, насаживаясь, пытаясь вобрать эти пальцы глубже. Мо Жань задохнулся и в следующее мгновение проник так глубоко, что легчайшее движение внутри заставляло теперь Чу Ваньнина изнывать. Бедра мужчины подрагивали от напряжения. Если бы он все еще мог думать, он бы нашел реакцию своего тела унизительной — но он был слишком глубоко в ощущениях, и все, что волновало его разум, сводилось к чистому удовольствию, которое ему приносили движения Мо Жаня. — Так красиво... — прошептал Мо Жань, и в его голосе был трепет. Чу Ваньнин приоткрыл глаза чтобы взглянуть на юношу. Два пурпурных омута впивались в его лицо, словно никак не могли насытиться — так, будто Мо Жань никогда не устал бы смотреть на Чу Ваньнина в таком виде. Пальцы парня снова задвигались внутри, и Чу Ваньнин издал тихий стон от такой нежной стимуляции. Ощущение было потрясающим... но он все еще хотел большего. Ему все еще было мало — и он был готов к тому, что за ними должно было последовать. — Уже... уже достаточно, — выдохнул он, чувствуя, как полыхает лицо от собственных бесстыдных слов. Он действительно хотел подтолкнуть Мо Жаня к решительным действиям. — Нет. — Мо Жань снова склонился, теперь уже целуя Чу Ваньнина в висок, и снова вошел в мужчину чуть глубже — на этот раз пальцев внутри стало больше. Чу Ваньнин не был уверен, сколько. Он чувствовал, что это было уже несколько слишком — но также знал, что член Мо Жаня все равно ощущался бы намного большим в сравнении. — Мо Жань... — выдохнул он. — Шшш, скоро, — парень попытался его успокоить, и тут же задел внутри него чувствительную точку. От этого соприкосновения взгляд мужчины поплыл, в ушах разлился белый шум. Он перестал осознавать, как пытается подмахивать, стараясь повторить пронзительное ощущение — но... Мо Жань не дал ему этой разрядки. Его пальцы в следующую секунду полностью вышли из тела мужчины. На самом деле, Чу Ваньнин так и не успел толком прочувствовать опустошение, потому что в ту же секунду Мо Жань поднял его бедра вверх, и, сменив положение, медленно прижался к нему. Он не торопился, позволяя мужчине приспособиться, впиваясь в него взглядом. Чу Ваньнин положил парню руки на бедра, однако он не мог его ни поторопить, ни оттолкнуть. Тот неуклонно двигался в своем безумно медленном темпе, заполнял его собой — так медлительно, что это буквально сводило с ума. В конце концов, с последним крошечным толчком бедра Мо Жаня прижались к его заднице. Чу Ваньнина на секунду даже посетила мысль, что Мо Жань проник в него глубже, чем когда-либо раньше — но это был лишь смутный отголосок, который было непросто уловить. Мо Жань опустил голову и поцеловал мужчину в губы, его тяжелое дыхание щекотало распаленное лицо. — В тебе так хорошо... — выдохнул он, и жар этих слов проник куда-то в самые кости, — Так хорошо меня принимаешь. Жаль, я не сделал этого намного раньше... — он вдруг замолчал, чувствуя, как Чу Ваньнин зажимает ему рот ладонью. Он не хотел, чтобы Мо Жань сейчас говорил — тем более, сожалел о чем-то. Время для подобных излияний было крайне неудачное. — Двигайся, — выдохнул Чу Ваньнин каким-то образом, потому что дышать было трудно из-за пронизывающего ощущения, распирающего и растягивающего изнутри. Ему нужно было, чтобы Мо Жань начал двигаться в нем. Он хотел увидеть, что Мо Жань почувствует в процессе — действительно ли он его не обманывал, когда утверждал, что ему понравилось в прошлый раз? Он не мог знать этого наверняка, пока не увидел бы собственными глазами. Взгляд Мо Жаня, обращенный к нему, наполнился нежностью, и Чу Ваньнин с трудом мог выдержать этот зрительный контакт. Он заставил себя не отводить глаза. Мо Жань тут же медленно кивнул — и пошел на поводу у мужчины. У Чу Ваньнина едва хватило времени, чтобы перехватить бедра Мо Жаня, когда тот резко сместился и начал толкаться внутрь. На его лице появилось выражение опьяняющей отрешенности, от которой Чу Ваньнин невольно почувствовал себя невероятно желанным. Он сильнее согнул ноги в коленях, стараясь принимать удары глубже. Мо Жань больше не сдерживался. Он несколько раз смещался, меняя угол проникновения, всякий раз срывая с губ любовника новую порцию отчаянных стонов. Он и сам постанывал, и его бездонные лилово-пурпурные глаза пожирали Чу Ваньнина, взгляд время от времени терял фокус — но юноша все равно продолжал смотреть, как будто в этом мире для него больше никого не существовало, кроме Чу Ваньнина. В какой-то момент Чу Ваньнин осознал, что у него снова встал. Он ощущал себя полностью раскрытым, уязвимым. Он и раньше об этом фантазировал. Мечтал о том, чтобы парень взял его вот так — но он даже представить не мог, что все будет ощущаться настолько близко. То, как член Мо Жаня оказывался глубоко внутри него всякий раз, когда их тела встречали друг друга в движении, казалось более реальным чем все, что он испытывал до этого. Он снова был близок к финишу — но Мо Жань не позволил ему кончить, замедляясь. Когда это произошло впервые, Чу Ваньнин решил, что все просто так совпало — но, когда такая пауза повторилась трижды, он уже едва не молил о пощаде. — Вместе. Шепот Мо Жаня пронесся вереницей мурашек по шее мужчины, и он снова задвигал бедрами, на этот раз ускоряя и углубляя толчки. Угол снова сменился, и от невыносимого трения внутри Чу Ваньнин даже не смог собраться с силами, чтобы хоть что-то ответить. Оглушительная кульминация застигла его врасплох, охватывая тело. Мо Жань тоже содрогнулся внутри — и излился теплом, словно отмечая его. Они могли бы оставаться соединенными таким образом бесконечно, утопая в волнах наслаждения. В конце концов, Мо Жань опустился на мужчину. Ноги Чу Ваньнина беспорядочно разъехались в стороны, и само положение действительно начинало вызывать неудобство. Мо Жань тут же несколько сместился в сторону, опираясь на руки. Он бросил взгляд на место, где их тела все еще были соединены — и медленно вышел, заставляя Чу Ваньнина снова вспыхнуть. — Не смотри!..— воскликнул тот и сделал слабую попытку вывернуться, но был так затрахан, что в итоге ничего у него не получилось. Мо Жань одарил его невыносимо нежной улыбкой. — Так мило выглядишь внизу… — его пальцы прошлись по краям растянутой дырочки, время от времени поглаживая чуть натертую кожу, — Давай я за тобой поухаживаю, а потом ляжем спать. У Чу Ваньнина энергии оставалось лишь на то, чтобы издать согласное мычание. Он рассеянно наблюдал за тем, как Мо Жань принялся суетиться с ним. Ему не стоило бы привыкать к подобному отношению, подумал он рассеянно. Мо Жань ведь в какой-то момент мог устать от него. Вскоре они оба уже были готовы ложиться. Парень позаботился о том, чтобы привести их обоих в порядок. Он протянул Чу Ваньнину его пижаму, а затем извлек из рюкзака одежду, которую принес для сна. В конце концов, он забрался к Чу Ваньнину обратно в постель и обнял мужчину за талию, притягивая к себе. Чу Ваньнин не сопротивлялся — ему нравилось и тепло, которое исходило от юноши, и близость. Он прижался лбом к груди юноши и позволил себе задремать. Обо всем остальном он собирался подумать завтра. Возможно, завтра он будет в состоянии еще раз все тщательно взвесить. Он уснул, чувствуя, как пальцы Мо Жаня нежно перебирают его пряди, и слушая размеренный стук сердца в его груди.