Улыбка

      Гнев и страх, ненависть и обида. Тарн давно запер эти чувства, как в клетке, и жил, сдерживая дыхание. Равнодушное безразличие. Так проще. Вот только с этим «глупеньким» быть таким совсем не получается. Тарн ловит себя на мысли, что каждый раз, когда Сан и его дружки отпускают мерзкие шуточки про «нашего дурачка» или Ная со снисходительной улыбкой ненароком упоминает его в разговоре, Тарн не может не почувствовать, как его волнует имя Тайпа. С девушкой они даже не «мирились». Тарн не стал предпринимать попыток извиниться, а Ная — то ли молча проглотила обиду, то ли поняла, что Киригун — бесполезная трата времени. То, что сейчас между ними, можно назвать «сдержанным приятельством». Во всяком случае, так видится Тарну. Хотя, опыт его общения с девушками настолько мал, что полагаться на него — дело крайне ненадёжное. Тарну просто хочется, чтобы его лишний раз не трогали. Но больше всего ему хочется, чтобы Тайп не испугался и принял участие в конкурсе. Тарн уверен: никто из этой школы и близко так не владеет карандашом, пастелью и красками, как Тайп. — Тайп, постой-ка!       На удачу Киригун встречает мальчика на остановке.       Интересно, а он-то зачем здесь бывает, если дома учится?       Им нужны разные маршруты, так что Тарну приходится окликнуть Тайпа как раз, когда тот собирался сесть на автобус. — Привет!       Наконец-то ты улыбаешься… — Эм… Извини. Тебе долго ждать другого автобуса? — Пятнадцать минут. — Ага. Ну, это ведь не очень долго, верно? — Смотря для чего, — ещё шире улыбается Тайп. — Мы можем поговорить? — Конечно. А о чём? — Присядем? — Тарн кивает в сторону остановки. — Хорошо.       Тарн решает, что выложить всё в лоб — «не вариант», поэтому начинает издалека: — Тайп, а ты почему здесь? В школе был? Ты разве не… индивидуально учишься? — Индивидуально. Но я приезжаю на контрольные и зачёты. — И как успехи? — Вот! — покопавшись в своем смешном рюкзачке, больше подходящим для ученика начальной школы, Тайп достает папку с тестовыми листами. — Ни одного минуса!       Тарн замечает в тексте контрольной очень простые арифметические примеры. Такие он решал в шестом классе. Но, быть может, для Тайпа — это подвиг и настоящий успех. — Молодец. — А, ничего и не молодец. Это же очень простые примеры! Но когда я сказал учителю, что умею решать тригонометрию, логарифмы и интегралы, он так странно посмотрел на меня, а потом только заулыбался и ничего не ответил. Наверное, подумал, что я вру. Мама тоже не верит мне, что я могу выполнять задания сложнее, чем мне дают, но я не обижаюсь: у нее столько работы… Ей просто некогда мне верить! — со свойственным ему добродушием, объясняет Тайп задумчиво глядящему на него Тарну. — Сложнее, чем тебе дают, говоришь… — Тарн словно бы берет паузу, обдумывая услышанное. — Подожди.       Тарн открывает свой рюкзак и достает оттуда тетрадь на кольцах. Для домашней работы там лежит листок с логарифмическими уравнениями: — Слушай, а вот это знаешь, как решать? — Тарн пальцем показывает на одно из них.       Тайп смотрит на задание и быстро начинает киваеть: — Здесь нет ничего сложного. В левой части все решается через две формулы. А в правой нужен график логарифмической функции. Все просто, Тарн. Хочешь, напишу решение? — Тайп уже лезет за пеналом.       Закрыв рот, Тарн прищуривается и кивает: сам он сходу не видит решения.       Дома проверю.       Тайпу хватает меньше двух минут. — Держи! Можешь проверить — все правильно. — Ух ты, — Тарн ещё раз кивает. — Мм… Так ты это и хотел узнать, да? Что я здесь делаю? — А, — Тарн убирает тетрадь в рюкзак. — Не совсем. Тайп, раз ты был в школе, может, видел объявление про конкурс по Изобразительному искусству? — Видел. — Вот я и решил узнать, ты бы хотел поучаствовать?       Улыбка из радостной превращается в застенчивую, Тайп трется щекой о плечо: — Даже если бы и хотел… Кто мне разрешит? Я же дурачок.       Тарн чуть губу до крови не прикусывает. Мальчик прекрасно осознает, кем его здесь считает… И ни грамма злобы на людей. — Не говори так, — только и может что выдавить из себя Тарн. — Так и есть, — пожимает плечами Тайп. — И потом, там же моей мамы согласие надо… А она, если скажу, только пальцем у виска покрутит или начнёт плакать, что я опять её опозорю. А я не хочу, чтобы мама плакала.       Чёрт… Тайп!       Тарн зол. Но зол не на Тайпа, а на окружающих его людей.       Неужели совсем нет выхода? — Тайп, а если я с ней поговорю? Может, мне удастся ее убедить? Я, конечно, ни слова не скажу про ту мою ночевку, ты не думай. — Нет, Тарн, не надо. Она решит, что ты из компании Сана. А я не хочу, чтобы о тебе плохо думали. Ты этого совсем не заслуживаешь.       Это ты, Тайп, ты не заслуживаешь всего того, что с тобой происходит! Не заслуживаешь того, как относятся к тебе эти мерзавцы… Ох, Тайп… — Тайп, ну ты сам попробуй ее уговорить, а? Ты ведь хочешь поучаствовать?       И вновь эта застенчивая улыбка. Тайп пожимает плечами, шепча: — Хочу… — Вот! Надо попытаться, Тайп!       Тайп переводит взгляд на дорогу: — Там твой автобус.       Тарн встаёт и ещё раз говорит ему: — Поговори с мамой. Уверен, ты справишься.       Тайп смотрит на него во все глаза: — Спасибо, Тарн. Обо мне давно никто не беспокоился. Но это совсем необязательно, Тарн. У тебя наверняка есть дела поважнее.       Всю дорогу до своей обстановки мысли Тарна вращаются вокруг этих слов: хуже всего понимать, что Тайп отчасти прав. Тарн и сам до конца не осознает, почему так прицепился к мальчишке с этим участием. Вечером он вспоминает про уравнение. Прорешивает сам, тратя гораздо больше времени. Но всё сходится.       Ещё бы эти примеры для шестиклассников тебе не показались лёгкими, Тайп… Но почему даже учителя убеждены, что ты не способен на большее? Так всем удобнее?       Через три дня Тарн замечает в холле школы Тайпа с мамой. Пока та о чем-то разговаривает с завучем, Тайп на цыпочках, так забавно, крадётся к Тарну, успевая шепнуть ему: — Я уговорил маму, буду участвовать. — Здорово, Тайп, я уверен, ты победишь, — Тарн подмигивает сияющему волнением мальчику.       Работы будут оценивать через неделю. За это время, — Тарн не сомневается, — Тайп точно создаст маленький шедевр.

***

      День конкурса. Тарн еле дожидается обеденной перемены. С утра жюри должно было оценивать работы конкурсантов, выставленные в отдельной аудитории. По условиям конкурса, надо было написать пейзаж в маринистическом стиле. Тарн уже видел работу Тайпа: конечно же, не сколько океан, сколько небо.       И правда, если верить твоей картине, краски у неба такие разные, Тайп.       Тарн спешит в холл, рассчитывая увидеть не только улыбку на лице Тайпа, но и расцветшую уверенность в своих силах.       Тайп?..       Ещё с лестницы слышны всхлипы. А затем Тарн видит безутешно рыдающего мальчика. — Тайп, что случилось? Тайп! — Тарн, сидя на корточках перед трясущимися ребенком, не знает, как быть.       Хорошо, что сейчас обед, и в холле не так много зевак. — Тайп, успокойся, пожалуйста… Скажи мне, что произошло?       Тарн и мысли не допускает, что это из-за конкурса: работа Тайпа на порядок качественнее и интереснее других. Он встаёт с пола и садится рядом, кладя руку на трясущееся плечо мальчика: — Тайп, тебя обидел кто-то?.. Ну, расскажи мне, не бойся.       Тайп закрывает лицо руками и мотает головой. — Сан со своей компанией подменили его рисунок на какую-то мазню уровня детского садика, — над ними звучит голос Наи. — Что значит «подменили?» Разве никто не видел его работу, когда принимали ее? В аудиторию был свободный доступ. Все уже давно могли посмотреть. — Принимал ответственный за конкурс. А не жюри. — Серьезно?! И только потому что Тайп «такой», никто в этом не будет разбираться?! Уверен, то, что это Сана рук дело, знаешь не только ты. Но он, конечно же, останется безнаказанным?! — А кто с ним будет связываться?       Тарн скрипит зубами. Гнев пробивается наружу. — Посиди с ним, пожалуйста. Может, у тебя выйдет его успокоить, — Тарн поднимается, уступая место Нае. — А ты куда? — Есть одно дело. — Тарн, если Сана собираешься искать — не надо. Только хуже будет. Он выйдет сухим из воды. А тебя всего в дерьме изляпает.       Тарн отмахивается и спешит уйти прочь.

***

— А другого варианта нет? — Нет, Кхун Киригун. И поверьте — я ещё добр. Эта неделя вам — подумать о своем поведении. В случае рецидива — даже ваши успехи в учебе не спасут от отчисления. — Виноват Сан. Он…       Тарн не уверен, что следует говорить директору школы правду. Если все завертится на Тайпе, неизвестно, с какими последствиями это разрешится для мальчика.       Что ж. Неделя отстранения от учебных занятий. Вернее, от посещения школы. Весь материал Тарн должен будет усвоить самостоятельно. И за что? За то, что врезал этому ублюдку за дело? Окей. Есть время стереть суету из жизни. А там, глядишь, и лист новых возможностей откроется.       Тайп тихонько поджидает его за школьными воротами. Щеки, как и веки, все ещё распухшие от слёз. — Тебя выгнали из школы, да?! Это всё из-за меня!       Если Тайп сейчас начнёт заново реветь, Тарн просто взвоет от собственного бессилия. — Нет, Тайп. Никто меня не выгнал. Отстранили на неделю, но это ничего. Главное, родителям как-то всё объяснить. — Прости меня, — мальчик опускает глаза. — Ты не виноват. В конце концов, это я тебя уговорил… Я же не думал, что эта сволочь так себя поведет. Хотя, от такого сложно не ожидать подлостей. — Прости меня, — твердит свое Тайп. — Ну хватит уже! Давай-ка… Давай-ка пешком пройдемся? Обоим не помешает успокоиться.       Тайп кивает, не смея поднять на него головы. Идут медленно, молча, если не считать бесконечного шёпота Тайпа «прости меня». Тарн просто перестает обращать внимание. Почти на подходе к дому Тайпа он говорит мальчику: — Слушай, Тайп. Меня неделю особо из дома не выпустят, ситуация для нашей семьи из ряда вон, если разобраться… Но я прошу тебя: не ходи к этим мудакам. Неужели ты не видишь, что все это только на руку безнаказанности Сана?       Тайп качает головой. — Что?! Поманит пальцем — и побежишь?! Это после всего, что он сделал?! — Если я не пойду… они снова придут за мной. — Кто «они»?       Тайп пятится от него, сворачивая к дому: — Прости меня…       Тарн и возразить не успевает, как Тайпа уже и след простыл.