Улыбка

— Вот кем тебя пугает Сан, верно? Тайп, они не придут к тебе, перестань бояться их.       Дождь все ещё бьётся в окна, а парни с босыми ногами сидят на заправленной кровати Тайпа, где в изголовье лежит подушка со смешными пандами. И Тарн бы улыбнулся, — выходит, это не так уж сложно, — но Тайп всё ещё немного подрагивает в его руках. Голова мальчика прижата к его груди, он словно боится посмотреть Тарну в глаза. — Я знал, что они принуждают тебя… Не поддавайся им, Тайп, — Тарн гладит его по спине, — будут приставать — скажешь мне. Я с ними поговорю.       Тайп, кажется, неуверенно кивает, так и не перестав дрожать. Тарн качает головой и начинает глазами искать, чем можно укрыть мальчика. — Тайп, давай-ка под одеяло, — Киригун пробует отстраниться, но Тайп только сильнее прижимается к нему, вдавив лицо ему в грудь. — М… ладно. Хотя бы покрывало дай мне снять, я тебя укрою?       Тайп мотает головой, ладонями хватаясь за футболку Тарна. Последний вновь не может не улыбнуться. Печально и с досадой от несправедливости.       Совсем ещё ребенок… Ну как можно над таким издеваться?.. Как можно пользоваться его доверчивостью и тем, что когда-то его детское сознание из-за сильнейшей психологической травмы вытеснило образы тех сотворивших с ним нечеловеческое зло ублюдков и заменило его на волкоподобных монстров, с огромными окровавленными клыками, грязной косматой шерстью и железными когтями, которые рвали плоть, душу и сердце ребенка. Их он и рисует, на последних страницах, и не только. Тарн вновь оглядывает внимательно комнату и только сейчас замечает, что между чудесными пейзажами и волшебными замками — те же самые чудовища с клыками. Они повсюду, — Тарн подозревает, что не заметил их в первый раз, потому что смотрел только глазами, а ими не всегда увидишь главное. — Быть может, Тайп так пытается побороть свой детский страх? Вот почему ты всё ещё веришь людям, даже таким, как Сан… Ты думаешь, что на такое зло люди не способны. Только монстры. Поэтому слепо идешь за «монстрами» на двух ногах, наивно веря, что так они смогут защитить тебя от чудовищ из детства… Тайп! Как же так…       Тарн задыхается от такой несправедливости. У Тарна в голове не укладывается, почему никто за эти шесть лет не удосужился поинтересоваться, что заставляет ребенка ложится под этих настоящих, не выдуманных, чудовищ. — Тайп, — Тарн сам двигается так, чтобы Тайп всё-таки посмотрел на него, — давай-ка вот что сделаем: я сейчас сниму со стен этих клыкастых тварей, а ты пообещаешь мне, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не поведешься на уговоры Сана и его компании. И больше с ними никуда не пойдешь. Поверь: они не защищают тебя… От тех… монстров, — Тарн не уверен, что стоит сейчас переубеждать Тайпа в том, что это сделали «люди», наверное, здесь всё-таки нужен профессиональный психолог. Вдруг, начну ему доказывать и только хуже сделаю. — А если они, — Тайп кивает на стены, — снова придут за мной. — Нет, Тайп, не придут. Сан обманывает тебя, чтобы ты доверял ему. Нельзя позволять ему этого, Тайп. Ни ему, ни кому-либо другому. Ты не должен ходить с ними… И делать всё это.       Тайп молча кусает губы. Тайп боится. Это видно. — Прошу тебя, пообещай мне, Тайп. Пообещай, что больше даже близко к ним не подойдёшь! — Я постараюсь… — шепчет Тайп.       Но Тарну нужно услышать другое: — Пообещай, Тайп.       Тайп кладет ладошки ему на плечи, а сам вновь прижимается щекой к его груди: — Обещаю, Тарн. — Хорошо, — Тарн чуть легче вздыхает и снова обнимает мальчика, начиная тихонько укачивать его.       За окном светлеет. Буря прошла. Тайп отстраняется от Тарна, немного грустно спрашивая: — Ты теперь пойдешь домой?       Тарн гладит его по голове: — Да. Мне надо домой, Тайп. Я же только с понедельника иду снова в школу. В каком-то смысле, я все ещё наказан. — Из-за меня… — Нет, Тайп, — Тарн улыбается Тайпу, и мальчик сам мгновенно начинает сиять своим, — кхм, очень даже красивым личиком, — Сану давно бы следовало дать по морде. И не только ему. — Я не хочу, чтобы тебя ругали и выгоняли из школы, Тарн, — совсем наивно, но так искренне и правильно начинает рассуждать Тайп. — Всё в порядке, Тайп.       Мальчик замолкает, о чем-то задумываясь, а затем спрашивает: — Тебе со мной не скучно? — Нет, конечно. Ты что, Тайп. Я всегда так много интересного узнаю от тебя. — Правда? — Конечно. — Тогда я буду ещё больше читать, чтобы тебе никогда не было со мной скучно! — Тайп, — Тарн понимает, куда тот клонит, — ты это делай для себя, слышишь? А мне и так с тобой не скучно. Ты умеешь… смешить. Рядом с тобой мне хочется улыбаться.       Тайп смотрит на него, чуть приоткрыв рот. Ей-богу, дитя. Тарн знает, что балансирует на опасной грани в своих «признаниях» — черту переходить им совсем не нужно. Но так хотелось утешить и подбодрить этого ребенка… — Я пойду, Тайп. А ты, пожалуйста, сдержи свое обещание. Хорошо? — Хорошо, Тарн.       Перед уходом они вместе снимают монстров со стены, напоследок кивая друг другу: они все делают правильно. А ещё Тарн берет у мальчика номер телефона, не задумываясь о том, что надо хотя бы набрать, чтобы у Тайпа сохранился его. А Тайп и не просит. И это тоже настораживает: малыш ничего не хочет для себя. Ему нужно научиться думать о себе, о своих потребностях, о том, что приносит ему радость. Но, судя по его улыбке, которая каждый раз озаряет его лицо, стоит Тарну появиться на горизонте, радость ему приносит именно общение с ним.       И Тарн, кажется, совсем не против. Главное — не переступать черту. Обоим.

***

— Что тебе нужно, чтобы ты и твои дружки раз и навсегда отстали от Тайпа?       Ещё до начала уроков вернувшийся в школу Тарн перегораживает путь Сану. Тот лишь нагло ухмыляется: — Хм, даже не знаю, кого ты можешь предложить взамен такого «аттракциона», — Сан грязно облизывает губы, — если только себя, а, Тарн?       Киригуну кажется, что он ослышался. Сложив на груди руки, он строго смотрит на эту глумливую физиономию: — Хватит нести чушь. Ну? Что тебе нужно? — У тебя со слухом проблемы. Я же сказал тебе, — Сан тянет свою лапу к плечу Тарна, но тот грубо скидывает ее. — Один раз, и я отстану от твоего драгоценного Тайпа. Ну и своим скажу, чтоб не трогали. — Не надо этой херни, — Тарн поправляет лямки рюкзака. — Я так понимаю, нормально у нас с тобой поговорить не получится. Добровольно мальчика ты не оставишь в покое.       Сан прищуривает свои и без того узкие глазёнки: — В пятницу у меня День Рождения. Отмечаем на пляже, приходи. Пообщаемся в «неофициальной» обстановке. Может, и сумеем договориться. Надеюсь, — Сану всё-таки удается пару раз похлопать его по плечу, — к тому времени ты хорошо обдумаешь мое предложение. Ну а что? Может, меня заводит, что ты весь такой «сам по себе». — Пошёл ты, — Тарн разворачивается и быстрыми шагами направляется в класс.       Каждый вечер на неделе, быстро разобравшись с домашней работой, успев помочь родителям, Тарн идёт встречать Тайпа в условленном месте. Всякий раз надеясь на то, что мальчик не забудет о данном ему слове и не попадет в лапы к настоящим волкам. — Тарн… Давай я перейду на другую сторону улицы? — Зачем это?       Они идут по их маленькому городку, больше напоминающему посёлок. — Там, кажется, ребята из школы. — И что? — искренне не понимает его Тарн. — А ты не боишься? — Пфф, Тайп! — Тарн берет его за руку, — что происходит?       Мальчик опускает голову: — Вдруг они начнут смеяться над тобой из-за того, что ты со мной общаешься? — Тайп, — Тарн крепче сжимает его руку и, не отпуская ее, продолжает путь бок о бок со смущенным мальчиком, — я больше ничего подобного слышать не хочу. Договорились? — Да… — Ну вот и всё.       Тайп и закаты.       Тайп и замки из песка.       Тайп и бесконечные рассказы о картинах.       Тайп и его улыбка.       И Тарн поддается этой улыбке и сам, перестав бесконечно контролировать себя, улыбается новым краскам, которыми сияет для него мир вокруг.       Как-то их застаёт дождь прямо на улице, они кое-как успевают спрятаться под козырек здания, не промокнув до нитки. Им приходится стоять близко-близко, и Тарн вновь, как и неделю назад, обнимает Тайпа, а тот прячет разалевшееся личико на его груди. Они молча слушают, как стучит дождь и два сердца. Тайп вдруг отстраняется и пытливо заглядывает ему в лицо. Тарн просто смотрит, не зная, как быть. Глаза Тайпа сейчас так ярко горят в этой темноте, такие восторженные и счастливые… Раздается его звонкий смешок, а затем Тайп вновь льнет щекой к сердцу Тарна, а тот понимает, что рано или поздно ему нужно будет обозначить эту, быть может, неприятную, но такую необходимую для них границу.

***

      Вечер пятницы. Они договорились, что Тарн зайдет за ним в шесть, а затем вместе решат, куда дальше. Тарн набирает Тайпа у самого дома.       Кхм… Не доступен.       Тарн пробует дозвониться ещё несколько раз — ничего нового. Пишет смс — не доставлено.       У Тарна сердце чешется. Вспомнив про приглашение Сана, Тарн направляется на пляж.       Кучка знакомых мудаков. Во главе, конечно же, «король» сегодняшнего вечера — Сан. А между бессовестно лапающих рук — его Тайп, с задранной до верха груди футболкой и расстёгнутой ширинкой на джинсах.       Тарну хватает двух секунд, чтобы развернуться и понестись прочь. Он останавливается далеко за пределами пляжа, чтобы отдышаться — в боку колет так, что кажется, будто все внутренности сейчас вывалятся наружу, а лёгкие он выплюнет через рот. — Т-тарн!..       Какого хрена, Тайп!!!       Тарн разгибается и упирается взглядом в догнавшего его Тайпа. — Что? С-скучно с-стало?! — вместо лёгких Тарн сейчас выплёвывает каждое слово в горящее стыдом и страхом лицо мальчика. Это страх — потерять Тарна. Но тот и думать об этом не хочет. — Какого хера ты бежишь теперь за мной?! Ты… — Тарн, не сдерживаясь, плюёт под ноги, — ты же обещал, Тайп! Обещал, что не поддашься на их уговоры… Как же так, Тайп! — Прости меня, — слышится первый хриплый всхлип, — прости меня, Тарн… — Все же было хорошо… Всю неделю ты держался, Тайп… Что сегодня произошло? Мы же договорились: начнут угрожать — сообщаешь мне… Чёрт бы тебя побрал, Тайп! Я же верил тебе, верил… А ты?!       У Тайпа губы трясутся, он вот-вот расплачется, но Тарн так зол, что и шагу на встречу не делает: поделом ему… маленький безвольный дурачок!.. Тарну так обидно, обидно, что всё, чего удалось добиться, — псу под хвост. — Мы… Мы больше не друзья, да?..       Тайп со стыда закрывает лицо ладошками. — А тебе бы нужен был такой друг, который тебя обманывает и предает?       Тайп качает головой: — Вот и мне такой не нужен. Всё. Возвращайся к Сану, его великолепной компании недоумков… Всё, Тайп. Про меня забудь. — Тарн!..       В последнем прорыве отчаяния Тайп хватает его за руку, но Тарн вырывает ее: — Всё, Тайп.       Тарн бежит без оглядки — бежит от этого плача, от бесконечных, задыхающихся в истерике «прости меня, Тарн!..», бежит потому что знает: если вернётся — размажет этих ублюдков, а ещё не выдержит — и простит своего умного дурачка. Потому что сам не знает, как теперь отучить себя от этой улыбки… И как без нее заново научиться самому улыбаться.