Улыбка

— Так что там с Саном? Почему Тайп пошел с ним якобы из-за меня?       Желтые глаза домов впиваются в темноту укоризненным взглядом. Уставшее от человеческих ошибок небо тяготеет над холодной землей. Они прочесывают улицы, береговую линию. Ная наивно рассчитывает, что, быть может, Тайп прячется в одной из кабинок. Но Тарн уверен: в каком бы ни был состоянии Тайп, он не так уж глуп, чтобы прятаться от дождя в кабинке без крыши. Быть может, он и был на пляже, — вряд ли двое суток сидит на однои месте, — но не сейчас. — Сан пригрозил ему, что сделает всё, чтобы тебя выгнали из школы, если Тайп откажет ему и его друзьям в пятницу. — Ты-то откуда знаешь?       Из-под зонта Наи раздается приглушённый дождем кашель: — Подслушала, как он бравировал своей очередной победой в холле перед уроками. Тарн, ты пойми, раз он знает, что вы с Тайпом сблизились, он и дальше будет его использовать, чтобы задеть тебя. Это же Сан… Кто ему запретит?       Вообще-то, Тарн уже решил, как будет действовать. Просто сейчас самое главное — найти Тайпа. Живым. Так что пока о своих планах он решает промолчать. — Да нет его здесь, Ная, только зря песок топчем. — Где вы с ним ещё бывали? Вспоминай.       Как будто Тарн успел забыть. — Ну, в музей его вряд ли пустят сейчас. А так… По улицам гуляли. И здесь на пляже. Локаций раз два и обчелся. — Тайп… Вот куда тебя занесло… — сокрушается Ная.       Тарн, на всякий, набирает его. Недоступен. — Стоп! Есть одно место… Как раз тогда тоже ливень был. А там козырек широкий и само укрытие в нише здания, сбоку. И двор не на улицу выходит. Есть где спрятаться. — Так чего мы стоим!       Тарн хорошо помнит. Его руки помнят, как обнимали Тайпа. Его глаза помнят горящий взгляд напротив. И яркую улыбку на губах его глупенького мальчика.       Какой-то сжавшийся на земле комок боли. Сразу и не поймёшь, что это Тайп. Он сидит на корточках, прислонившись к углу, обхватив себя руками и глядя в сизую дождевую стену. — Тайп… Как же ты нас напугал! — Ная присаживается рядом с ним, кладя руку ему на плечо. — Вставай! Мама твоя там с ума сходит! Тебя же по всему городу ищут… Тайп.       Мальчик не реагирует. Только сильнее обхватывает себя руками. — Попробуй ты, я отцу пока позвоню, пусть там отбой на поиски даст, да и маме его надо сообщить.       Ная недалеко отходит, а Тарн занимает ее место. — Тайп, — не тратя время на укоры, он снимает с себя куртку, закутывает в нее эту опять сломанную людьми куклу и прижимает к себе, — ты же совсем окоченел… Тайп.       Холодные губы Тайпа начинают выводить что-то бессвязное на его шее. Тарн успокаивающе гладит его по плечам: — Надо вернуться домой, Тайп. Мама переживает.       Услышав его, мальчик начинает дёргаться в руках Тарна, который вскоре различает: — Не пойду, не пойду, ни за что не пойду домой… лучше здесь… лучше здесь останусь!.. Не пойду домой! — Т-ш-ш, успокойся, малыш, — Тарн снова притягивает его к себе, — но мы не можем здесь сидеть всю ночь. — Не пойду домой, не пойду! — Тайп опять начинает истошно кричать.       Ная возвращается: — Всё. Сейчас папа приедет, и Тайпа и тебя домой подбросит. — Не пойду! — Ная, — Тарн качает головой, — у нас проблема… — Тайп, ты боишься, что мама ругать будет? — Ная склоняется над дрожащим в руках Тарна мальчиком, — Не будет. Мама очень сильно переживает из-за тебя и только обрадуется, что ты нашёлся. — Не пойду, не пойду, не пойду домой! Она снова отправит меня в больницу, как тогда… Там будут давать горькие таблетки и делать уколы, а я после них не могу примеры решать, даже самые простые, и кисточку в руке держать, чтобы не тряслась.       И Тарн и Ная прекрасно понимают, что речь о психиатрическом отделении. Из Тайпа там за неделю сделают овощ. — С чего ты взял, что мама тебя туда отправит, а, Тайп? — Тарн трогает ладонью его лоб — жа́ра, вроде, нет.       Тайп всхлипывает, закрывая лицо руками. — Он почти неделю не ел нормально и от учителей прятался, не хотел заниматься, — шепчет Ная Тарну на ухо. — Мама, наверное, от бессилия решила отправить его туда. Её тоже можно понять.       А Тарну хочется дать себе по башке: обиды обидами, но как можно было не подумать, что для Тайпа его «не нужен» и «уходи» не пройдут даром. — Я понимаю… Но его нельзя туда… Может, мама успокоится для начала, а там видно будет?       Ная смотрит на то, как Тарн терпеливо успокаивает Тайпа, гладит его по спине, шепчет, что никому его не отдаст и что больше никто и никогда не сделает ему больно. Она снова достает телефон: — Пап, можно Тайп у нас переночует? Ему сейчас точно домой нельзя.

***

— Тарн, ему бы помыться не помешало. — Ладно. Сейчас решим это.       Пока Ная ушла за едой для Тайпа, они остаются вдвоем в комнате брата девушки, который уехал на учебу в столицу. Тайп совсем плох. При свете Тарн наконец-то может увидеть его впалые щёки, опухшие веки с синяками под глазами и требующие мытья волосы. — Тайп, пойдем в ванную, я помогу тебе, — Тарн протягивает ему руку, но Тайп не двигается. — Ну что мне делать? Взвалить тебя на плечо и силком тащить мыться? Тайп. Прошу тебя… Я очень хочу тебе помочь и я больше не отступлюсь… Но сейчас ты должен взять себя в руки. Ты же совсем не такой, каким они тебя видят, — Тарн опускается перед ним на корточки и берет обе слабые ладошки в свои тёплые руки: — Я знаю, что виноват… Виноват, что не стал тебя слушать, что не дал тебе шанса всё мне объяснить… Но ты не будь таким, как я… Ты дай мне шанс всё исправить, Тайп.       Тайп шевелит пальчиками, чуть сгибая их, а Тарн переплетает их со своими. — Ты больше не будешь меня прогонять?..       Тарн подносит его холодные руки ко рту и греет своим дыханием: — Я обманул тебя тогда, был зол и обижен. Ты мне нужен, Тайп… Ты мне очень нужен.       В ванной голодный и продрогший Тайп еле держится на ногах. Тарн собирает всю волю в кулак и, раздев мальчика, приговаривая «не бойся, я не буду туда смотреть», сам намыливает голову и ослабшее тело Тайпа. Смывает пену водой и кутает его в теплое полотенце и отводит обратно в комнату, где их ждёт Ная с подносом еды и напитков. — Вот, — кивает на стул, — вещи брата, ему должны подойти. Проследи, чтобы он поел. И сам поешь вместе с ним, здесь хватит обоим. И это, домой позвони, что останешься у нас. — В смысле?!       Ная подзывает его к себе поближе: — Не кричи. Папа разрешил остаться, пока он себя ведёт тихо. Но я же знаю: без тебя он тут же истерику закатит, тогда точно домой придется отправить. Ну что, Тарн? Мне с собой его положить прикажешь?       Покормить Тайпа удается с трудом. Да и то только после того, как Тарн начинает через раз отправлять еду то в свой, то в его рот. А вот травяной чай Тайп выпивает почти залпом. Жажда мучила его больше голода. Затем Тарн по-быстрому принимает душ и, уложив Тайпа, сам устраивается с краю. Пробует закрыть глаза несколько раз, но ёрзания беспокойного существа под боком никак не располагают ко сну. — Ты почему не спишь?       Тайп смотрит на него, не моргая. — Тайп. Надо поспать. Утром легче будет. Я обещаю, мы найдем способ убедить твою маму… — Я боюсь, Тарн. — Кого ты боишься? Никто к тебе не придёт. Спи, Тайп, спи. Я с тобой. — Ты не понимаешь. — Тайп, сейчас почти час ночи… Я и правда мало что понимаю.       Но Тайп не унимается: — Я боюсь опять все испортить. — Тайп, — Тарн касается плечом его плеча, — ну как ты можешь что-то испортить?       Тайп опускает голову, так что его лоб оказывается прижатым к плечу Тарна: — Влюбиться в тебя.       Тарн с шумом выдыхает, осторожно спрашивая: — Но… Ведь это ещё не произошло, верно?       Тарн не видит, но по движению тела Тайпа понимает, что тот пожимает плечами. — Л-ладно, Тайп… Ты переволновался. Да… Да и я тоже. Давай постараемся уснуть.       Тарн не видит снов. Но с утра ему кажется, что ночью он плакал.