Улыбка

— Тарн! Вставай!       Ещё затемно Тарн сквозь сон чувствует, как под боком возится беспокойный Тайп, но вновь укладывать его, уговаривать уснуть и прочее — нет, — каким бы Тайп ни был, — ему уже семнадцать, и пора бы этому парню привыкать к ответственности. За свою жизнь — в том числе.       Но Тайп не отстаёт. И, открыв глаза, Тарн замечает, что в комнате по-утреннему, ослепительно солнечно. Так бывает на восходе. — Тайп, — Тарн садится, одёргивая задравшуюся вверх футболку, — ну вот куда ты вскочил?! Наверняка, и семи утра нет. — Шесть пятнадцать, — Тайп приземляется на край постели, — и Ная уже заварила чай на кухне. Ждёт нас. — Ная? Угу. Это она тебя разбудила? — Нет, — Тайп застенчиво прикусывает нижнюю губу. — Я — её. — А зачем? — Как зачем?! — Тарн слышит знакомые восторженные интонации. — На рассвете — чай слаще, а печенье — вкуснее. Ты разве не знал?       Тарн пожимает плечами: его смеющееся лицо выдает полную безнадежность в поиске аргументов «против». — А ещё у солнца такой тёплый свет… Только сейчас так бывает, смотри! — Тайп кивает на полураспахнутые занавески, — правда же, тёплый?       Тарн оглядывается, прищуривась, отчего золотые лучи преломляются зелёным, жёлтым, оранжевым. — Да, Тайп. Так что… Мне надо сейчас встать? — Да! И скорее приходи к нам!       Умывшись и одевшись, Тарн идёт на кухню, где уже накрыт чай с печеньем, джемом и булочками. Тарн смотрит на улыбающуюся Наю, капитулировавшую перед детской прихотью Тайпа, с улыбкой, понимающе кивает ей и садится за стол. Через каждые пять минут Тайп переспрашивает: — Я же был прав? Ну скажите, что вкуснее?       В ответ ему кивают, Ная подливает ещё чаю всей троице, но, когда Тайп, краснея, отпрашивается в туалет, улыбки с лиц обоих одноклассников исчезают. — После девяти за ним мама приедет, отец поговорил с ней, чтобы сильно его не прессовала за побег и не пугала психушкой. — Ная, он правда не дурак совсем. Он уравнения решает, над которыми я думаю в три раза дольше. И никто ему не верит. Все реально как на дурака смотрят. — Тарн… — Что? Всем так удобнее, да? — Ну а кто этим будет заниматься? Школу закончит, и то хорошо. Мы-то с тобой что можем? — Школу закончит? А дальше? Мама его закроет в четырех стенах? Или точно сдаст, куда считает нужным? Ты видела, что с ним было? — Тарн. Ты, вроде как, в Штаты собирался. Передумал уже? — Нет. Не передумал. Вот я и… я и хочу помочь ему, пока здесь. — Как тут поможешь… Мама его упустила момент. — Да почему ты так уверена, что нельзя ему помочь?! Ему нужно-то — только и всего, что научиться жить в обществе. И давать отпор таким, как этот ублюдский Сан.       Ная ставит пустую чашку на стол: — «Только и всего»? Ты серьезно, Тарн? — Если найти хорошего специалиста, я уверен — Тайпу можно помочь. — У нас вряд ли его найдешь. — А в Бангкоке? У нас даже в школе там был хороший психолог. Так что найти платного, кто бы принял Тайпа и поработал с ним — точно не проблема. — Да? И как ты это себе представляешь? Я тебе уже говорила: мама Тайпа не потянет… Да и потом, это же надо ехать вместе с ним, жить там где-то и на что-то… Вряд ли, Тарн, вряд ли. — Скоро отец едет в столицу на три недели. Мы квартиру так и не продали нашу. Я подсчитал, как раз каникулы будут у нас. Мы могли бы взять Тайпа с собой. Если… Если, конечно, мама его согласится. — Тарн, даже если мой отец даст ей отпуск, вряд ли она согласится поехать. — Ну… может, я попробую ее убедить до этого времени, что не причиню Тайпу зла… И она отпустит его с нами. Пусть хотя бы десять консультаций, но даже они могут что-то изменить. — Тарн. — Что? Если Тайп «повзрослеет» — есть шанс поступить куда-то дальше, хотя бы в колледж. Он справится, я уверен. Но ему надо дать этот шанс доучиться по нормальным программам, а не задачки для шестого класса решать. И самое важное — его надо оградить от Сана и компании.       Ная прищуривается, растягивая губы в подозрительной ухмылке: — Слушай. Не первый раз, конечно, спрашиваю, но чего ты так впрягаешься за него? А, Тарн? — Так мы, вроде, подружились. Друзьям не надо помогать? — Тарн прячет покрасневшее лицо в глубокой чашке. — Мм. Друзья, значит, — Ная издает тихий смешок. — А личный вопрос можно? — Валяй, — Тарн по-прежнему не выныривает из глотка чая на дне.       Ная двигается к нему, шепча на ухо: — Целовались?       Ошеломлённый Тарн фыркает, поперхнувшись остатками чая. Он и так полночи и все это раннее утро гонит от себя мысли про «почти» признание Тайпа, благо тот больше на стал поднимать эту тему. А тут ещё Ная со своим «целовались»: — Дурочка.       Ная хохочет: — Это значит «да»?       Тарн отмахивается: — Отстань. — Ладно-ладно, отстану, — все ещё посмеиваясь, девушка хлопает его по плечу. — Это, там Тайп возвращается, про маму скажи ему сам, ладно? Он тебя лучше воспринимает. — Хорошо… Ная, я хочу решиться на кое-что… После чего, меня, возможно, будет ненавидеть вся школа. — Ты чего это задумал? — Дослушай, окей? — Окей. — Если так случится… Хотя бы его не игнорируй из-за меня. Не надо быть как Сан и в отместку мне использовать Тайпа. — П-ф-ф… Ой, иди ты, Киригун. Ты вообще за кого меня принимаешь? — Ная, я это на полном серьёзе. — Да уж поняла. Дальше-то что? Считаешь меня таким же стадом, как все остальные? Наверное, именно по этой причине мы вчера с тобой вдвоем под дождем его по всему городу искали?       Тарн вздыхает, понимая, что сболтнул лишнего: — Извини.       Ная только хмурится, кивая в кухонный проем, где показывается улыбающееся лицо Тайпа.       Может, и хорошо, что он пока такой «ребенок». Во всяком случае, на лице его нет и следа вчерашней бури. Ему просто нужен надёжный человек рядом. И пусть на оставшееся время — но Тарн собирается быть для него таким человеком. — Тайп, я тебе сейчас что-то скажу. Обещай, что не будешь кричать и будить родителей Наи?       Тайп таращится на него во все глаза, но кивает. Тарн для верности берет его за руку: — Скоро приедет твоя мама. Она никуда тебя не отправит, не бойся. Но ты должен показать ей, что взрослый ответственный человек. Ты снова будешь учиться и не станешь сбегать из дома. Идёт?       По Тайпу видно, что он боится, но все равно кивает: — Да. А в больницу правда не отправит? — Не отправит. Ты просто не огорчай ее так больше, мама это от обиды тебе сказала, она вовсе не хотела тебя туда отправлять. — От обиды? Совсем как ты?       Тарн наивно полагал, что Тайп все забыл. Но это он так. И это ранит Тарна, не меньше чем самого Тайпа. — Да, Тайп. И я тоже научусь еще быть ответственным, обещаю. Я не буду бросаться такими словами. — Потому что я тебе очень нужен?       Сбоку икает Ная, вставая из-за стола, чтобы налить воды. — Да, Тайп. Потому что ты мне очень нужен.

***

— Оу, Тарн, — с утра в понедельник Сан, скалясь, что чудовище с рисунков Тайпа, преграждает Киригуну путь. — Так что, ты подумал над моим предложением? — Подумал. — И что ты решил? — Скоро узнаешь, — Тарн спокойно обходит его стороной, направляясь в кабинет директора.

***

— Что ж, Кхун Киригун. Это очень серьезное обвинение. Но вы же одноклассники. Если вам так претит внимание этого молодого человека, почему бы просто не объяснить это ему самому? — Не внимание, а домогательства. По-моему, разница есть, вы так не считаете? И да, я пробовал объяснить Сану лично, по-хорошему — он меня не понял. Пробовал по-плохому — вы меня отстранили на неделю от школы. Как ещё я должен ему объяснить?       Директор пока только задумчиво слушает его, словно бы взвешивая его слова и пропуская их через сито правды. — И вот что ещё: он мстит мне, используя как мишень другого ученика, вы его знаете, Тайпа, он на домашнем обучении. Но тот даже отпора ему дать не может, вы же понимаете? И сколько это будет продолжаться? Сколько Сану будет всё это сходить с рук? — Мы поговорим с Саном. Повторюсь, обвинение серьезное. Я должен выслушать обе стороны. — Ну, да. Конечно. А тот опять сухим из воды выйдет, верно? Как это и было всегда. — Кхун Киригун, вы забываетесь. — Нет, вы просто мне не оставляете выбора. Так вот, насчёт Тайпа: в отличие от его несчастной матери, у моих родителей хватит денег, связей и стойкости, чтобы довести это дело до конца. Если вы не примите мер, если Сан не прекратит эти остающиеся безнаказанными издевательства над другими людьми… Мои родители не станут пускать это дело на самотёк.       Тарн поднимется, складывая вместе ладони и склоняя голову: — Мне нужно на занятия. Но я очень прошу вас принять меры. И… Этому мальчику, Тайпу, тоже нужна защита от Сана и ему подобных. А ещё… Дайте ему шанс показать, что он способен на большее. Он вполне может освоить нашу программу. Я могу показать вам, как он решает уравнения с логарифмами. Хотите?       Директор поджимает губы: — Идите в класс, Кхун Киригун. — М. То есть, все впустую? — Я уже сказал вам: я поговорю с вашим одноклассником. Он больше не побеспокоит вас. — А насчёт Тайпа? — Хорошего вам дня.       Тарн ещё раз кланяется и покидает кабинет директора. Он знает, чем для него чреват только что состоявшийся разговор. Но это неважно. Ему не привыкать быть одиночкой в коллективе. Важно лишь то, что сегодня вечером он возьмёт Тайпа за руку и увидит его улыбку и теплый свет в красивых, верящих только ему одному, глазах.