Улыбка

      Последствия своего разговора с директором Тарн ощутил уже на следующий день. Очевидно, что Сан, ожидаемо бравируя своей безнаказанностью, за сутки успел настроить против Киригуна половину смотрящих ему в рот старшеклассников.       Косые взгляды и молчаливое презрение на лицах.       Толчки в плечо, якобы невзначай, когда Тарн идёт по школьному коридору.       И в довершение ко всему Сан, появившийся перед началом урока математики с детским подгузником в руке, который он поднял повыше, выставив на всеобщее обозрение: — Тарн, ты тут кое-что потерял, — под аккомпанемент из смешков и улюлюканий скалится Сан, в упор глядя на тихо сидящего в конце класса Киригуна. — Сам надеваешь? Или мамочка в обед придет поменять? — Дай пройти, — мимо торжествующего Сана бежит Текно, направляющийся на свое место рядом с Тарном.       Тарн, который отныне в принципе не рассчитывал на какое-либо более или менее сносное общение в школе, не спешит убирать свой рюкзак с соседнего стула: — Что? Со «стукачом» будешь сидеть? — кивает он смутившемуся таким приветствием Но.       Текно пожимает плечами, убирает рюкзак Тарна на спинку его стула и спокойно садится на свое место. До урока ещё минут десять, Сан, под бурное одобрение доброй половины класса, продолжает кидаться скудоумными остротами, а рядом с рукой Тарна оказывается шоколадный батончик с воздушным рисом. Тарн, недоумевая, косится на улыбающегося ему Текно: — Это зачем?       В ответ снова пожимают плечами: — Вкусный. После обеда съешь.       Тарн усмехается, берет батончик и подмигивает парню: — Спасибо, Но. Даже не ожидал, что ты… — Что я не окажусь таким ублюдком?       Тарн отводит взгляд, не зная, что ответить. А Текно ободряюще хлопает его плечу: — Ладно, Тарн. Это же не навсегда. Ну пошумят дня три, дальше всем похер станет, найдут новое развлечение. Я ведь знаю, ты это не ради себя… ради Тайпа сделал. Может, и правда немного охолонут Сана.       Тарн закрывает глаза, мысленно перемещаясь во вчерашний вечер: они с Тайпом сидели на берегу. Мальчик снова рисовал закатное небо, временами отвлекаясь от своего занятия, чтобы оглянуться на пристально наблюдавшего за ним Тарна и подарить ему свою самую счастливую улыбку. А Тарн вдруг представил, что ещё несколько месяцев — и всё. И никто не подарит ему этой улыбки, никто не скажет ему что-то по-детски доброе и немного наивное, не посмотрит на него так, будто он есть сосредоточение всего мира.       Ну… Жил же как-то без всего этого, — начинал он успокаивать себя, — значит и дальше проживу.       Наверное.       А сегодня кроме Текно, Наи и ещё пары ребят с ним и словом никто не обмолвился. Но Тарн не переживает: сдались они ему.       Тайп…       Мальчик стоит за воротами, прижимая к животу папку с тетрадями. А со школьного двора, с видом хозяина положения, выходит Сан с компанией. Тарн, болтающий на крыльце с Наей, уже хочет рвануть на подмогу, но Ная останавливает его: — Не спеши. Он должен сам давать отпор таким. Ты не можешь быть 24/7 рядом с ним. Пусть учится самостоятельности. — Да ага! — Стой! — Ная опять хватает за локоть готового броситься на защиту Тайпа Тарна. — Ну говорю же тебе, подождем. Давай посмотрим, как он себя поведет.       Скрипя зубами, Тарн кивает, а пульс его так частит, что ещё немного — и кровь струёй будет бить над запястьями.       Сан с ухмылкой приближается к Тайпу. Очевидно, как всегда говорит ему что-то мерзкое.       Тарну все сложнее бездействовать, но Ная права: Тайпу надо научиться самостоятельности. В конце концов, разве Тарн не хотел, чтобы он повзрослел?       Между тем атмосфера накаляется. У Тарна челюсть едва не отвисает, когда он видит, как его неприкаянный малыш сжимает кулачки и бросается с ними на этого ухмыляющегося детину. Без сомнения, Сан сам не ожидал такого поворота, так что даже не сразу отреагировал. Конечно, он не позволяет Тайпу нанести себе удар, выставив руки, отчего Тайп по инерции отлетает обратно, чуть не падая.       Это уже последняя капля терпения. Игнорируя «стой, Тарн!», Киригун на всех парах несётся к воротам, но Сан, сплюнув на землю, уходит, уводя за собой всю свою свору. — Ты в порядке, Тайп? — Тарн хватает мальчика за плечи, оглядывая его с головы до ног.       У Тайпа губы дрожат, щеки кроются алыми пятнами. — Что он тебе сказал?! Что-то плохое про тебя?       Тайп качает головой, шмыгая носом: — Не про меня… — А про кого? Про маму?       Тайп опускает взгляд, шепча: — Про тебя.       У Тарна вновь челюсть на уровне шеи: — Так это ты за меня хотел заступиться?       Тайп кивает, все ещё не поднимая глаз. А Тарн притягивает его к себе, кутая объятиями: — Ты мне только одно скажи, Тайп… Как на этом свете может жить такое чудо, как ты, которое не перестает меня удивлять двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а?       Тарн ощущает, как Тайп трется носом об его плечо, тихо мурлыкая ему на ухо: — Чудеса не берут выходные.       А улыбающемуся сквозь чёрт знает откуда взявшиеся слёзы Тарну хочется сейчас выключить мир вокруг. Всё ещё не отпуская из объятий Тайпа, Тарн осторожно интересуется: — Тайп, а ты почему здесь? Уроков дома не было сегодня? Или просто меня хотел встретить? — Все уроки были. Но мне велели прийти после занятий в школу, сказали, что какие-то тестирование будет.       Тарн кивает, решая пока не радоваться раньше времени и авансом не обнадёживать мальчика. — Понятно. Давай я подожду тебя. М?       Тайп качает головой: — Нет, ты иди домой. Все в порядке будет со мной. Мы лучше вечером увидимся, если ты можешь. — Конечно увидимся… Тайп, — Тарн смотрит сейчас прямо в глаза, — ты ведь будешь стараться сейчас, правда?       Тайп улыбается, крепче цепляясь сзади за рубашку Тарна: — Буду. — Хорошо, Тайп. Напишешь мне, как все закончится? — Да.       Они прощаются, ещё раз крепко обнявшись. Тарн оглядывается на крыльцо: Ная уже ушла. Так что, подтянув лямки рюкзака, Тарн обоими глазами подмигивает Тайпу и направляется к остановке.

***

      Сегодня океан какой-то особенно ласковый. Они сидят совсем близко. Тайп успел ему похвастаться, как всё хорошо решил в школе, а Тарн рассказал ему про планы на каникулы.       Тайп снова рисует. Но вместо страницы скетчбука — спина Тарна. Что-то вроде детской игры: каждый раз Тарну требуется угадать, что там. Уже были «радуга», «цветок лотоса», «дракон»… На этот раз, кажется, Тайп не рисует, а пишет какое-то послание. Где-то на середине Тарн понимает, какое именно. — Тайп, не надо… правда, не надо, — он разворачивается к Тайпу лицом, а тот поначалу смотрит на него в недоумении, а затем выдает: — Это потому что тебе девочки нравятся или потому что я не нравлюсь?       Тайп… Ну почему ты каждый раз не оставляешь мне альтернативы? — Тайп, — стараясь говорить спокойно, Тарн гладит мальчика по плечу, — просто не надо и всё… Давай пока всё останется так, как есть… Разве плохо, что мы с тобой общаемся? — Не плохо. — Тайп, — видя, как помрачнел этот малыш, Тарн, как днём, протягивает его к себе, — я так рад, что ты сегодня хорошо справился, может, тебе все время теперь будут давать задания посложнее, чем были… Отец Наи обещал выписать твоей маме премию — должно хватить на Бангкок, осталось только ее уговорить, чтобы разрешила тебе поехать… Давай не будем грустить… прошу тебя. Или, — выпячивая нижнюю губу, Тарн заискивающе смотрит снизу вверх на смущённого Тайпа, — мое чудо решило всё-таки сегодня взять выходной?       Тайп смеётся, пряча глаза на плече Тарна, а он, в порыве то ли сострадания, то ли нежности к его храброму мальчику, касается свободно развевающихся на ветру волос лёгким поцелуем. Тарн рассчитывает, что Тайп этого даже не почувствовал, но руки его, крепче сжимающиеся за спиной Тарна, говорят об обратном.