Плачь и танцуй одновременно

       Каждый день заставляет меня осознавать что жить без Дамиано я не могу, просто не в состоянии справиться… Что-то заставляло во мне постоянно возвращаться к мыслям о нем и только о нем. Эти мысли брали надо мной верх, крутили в огромном водовороте и заставляли сходить с ума. Он мерещился мне постоянно – что во сне, что наяву. Это просто что-то невозможное. Вынести это, свыкнуться с этим, привыкнуть к этому просто невозможно. Какая-то безбожно тревожная часть меня требовала Дамиано. Чтобы он всегда был со мной и только со мной. Совесть и обида давно плевали на все это, оставив меня наедине с ноющей головой и сердцем. Не знаю как справляться и что делать. Просто не нахожу себе места в собственной квартире, постоянно плача и тревожась за него. Как он там, с кем, что чувствует, как изменилась его жизнь и как изменился он сам? Это безумно мучало меня и не собиралось отпускать, похоже, никогда. С каждым утром надеюсь, что все – прошло, завершилось, закончилось, отпустило. Но нет. Одна мысль хуже другой – раздирает душу, заставляет лезть на стену и рвать на себе волосы. Я словно была загипнотизирована Дамиано. Мне даже не дали шанса подумать или изменить своё решение, свою судьбу. Я была и буду навсегда прикована мыслями к нему и только к нему. Он нужен мне как воздух, как кровь, как жизнь. Былая ненависть, обида и злость куда-то быстро ушли, испарились, собрали свои вещи и сказали мне «гудбай», а на их место поселилась вечная тревога, зависимость и какая-то депрессия что ли. Меня не интересовало ничего. Я давно не выставляла ничего в соцсетях, не брала телефон в руки, не выходила из дома, никому не звонила и не отвечала на звонки. А когда слышала их, то наивно мечтала, что это позвонит Дамиано. Узнаёт как я, как мои дела и что нам теперь делать. Но он не звонил. Ни вчера, ни сегодня и, скорее всего, завтра мне тоже не стоит ждать от него звонков и смс. Он словно исчез, вычеркнул меня из жизни, безответственно бросив на съедение все той же тревоге и беспокойству. Я лишь переслушивала его песни, пересматривала наши старые видео, под которые тихонько бренчала на гитаре и плакала. Громко, горько, навзрыд, не жалея ни себя, ни сердце, ни душу. Я давно забыла про себя и существующее вокруг. Задыхалась, от чего рвала на груди всякую одежду из-за панических атак, бесилась, от чего страдала посуда и косметика и безбожно ревела. Могла сутками обливаться слезами, которые блять не заканчивались никогда. Все это безумно сильно давило на меня, на мои нервы, сжимало в тиски. В один из дней была готова бросить все, наплевать на гордость и женскую независимость и просто приехать к нему. Без каких-либо предупреждений, предлогов или сообщений. Просто приехать и накинуться на него с объятиями, прижать так крепко, чтобы наши разбитые сердца соединились в одно целое, живое, настоящее, бьющееся сердце. Мне только лишь было важно, что с ним все хорошо, что он не впал в жуткую депрессию, что не тоскует и не жалеет. Пожалуйста, пусть он уйдет в разгул, прыгая в постель к любой, но лишь бы он не страдал. Никогда. Чтобы ни одна его слезинка не упала с глаз, чтобы он не терзал себя своей глупой виной, чтобы не душил жёстким молчанием, чтобы забыл все, что было в ту чёртову ночь. Пожалуйста, пусть только с ним все будет хорошо. Я молила об этом у всех богов на свете каждый вечер. Стирая капли дождя с лица вместе с слезами. Горькими, горячими, отчаянными слезами. Боже, пожалуйста, забери все, что у меня есть и отдай ему. Я не хочу, чтобы он мучился от угрызений совести, сходил с ума, терзал себя и ненавидел. Да, да, да, блять я простила его, простила! И доказывала себе это каждое чёртовое утро, кричала на своё глупое отражение в зеркале, пытаясь убедить в этом весь мир. И, кажется, позавчера мне удалось. По-настоящему удалось отпустить это, переступить через себя и только во имя крепкой любви к нему простить измену. Я знала, что это случится. Обязательно случится. Но, наверное, в те отчаянные дни просто не давала себе в этом отчёт, из-за дикой боли и обиды не хотела видеть ситуацию с другой стороны. Какое-то время спустя мне становилось все легче и легче принимать этот факт, осознавать, что то, что было – было и осталось в прошлом, меня это больше не трогает, не тревожит и мне не хочется повеситься от этой мысли или скрыть себе вены. Я пыталась на каком-то ментальном уровне, через пары нашего общего остаточного сознания донести до Дамиано то, что я не дуюсь, прощаю и вечно люблю его. Разве этого недостаточно, чтобы доказать мою к нему любовь? Что я могла ещё сделать? Что? Я бы сделала все. Проломила бы все двери, обошла бы все пороги, исшаркала любую подошву даже самых любимых и дорогих ботинок. Но что-то весьма очень тяжелое, убедительное и жесткое, данное, скорее всего, от природы мешало мне сделать самого главного – просто приехать к нему и дать прямой знак в лицо, что прощаю его. Я не могла это сделать ни под каким-либо предлогом. Это, пожалуй, единственное что я не могла сделать. Не из-за своей глупости, упрямства или какой-то недоказанной обиды. Нет! Я… я не знаю почему не могу этого сделать. Что-то мешает, останавливает меня на путь к его дому, на путь первого звонка или первой смс. Я была готова поступиться этому, сломать, обмануть, но оно так крепко засело во мне, что кто бы то ни был – все и всё были бессильны перед этим. Рисую на запотевшем стекле узоры и жду, когда заварится чай. Сегодня очередной вечер, когда я думаю о тебе, Дамиано. Очередное утро, день, вечер, ночь… это замкнутый круг, тугое кольцо, которое я не могу разорвать пока не соберусь с силами, пока они не будут переполнять меня и уверять в этом так сильно, что я захочу сама поверить им. Я так сильно и долго ждала этого, что, казалось, вот оно на пороге – бери и беги к нему в страстные объятия. Но нет. Этого не было. Какими бы иллюзорными, одиозными идеями и мечтами я бы себя не кормила, не тешила, не успокаивала – ничего не помогало. Ни-че-го. От отчаяния бросалась несколько раз к алкоголю, пару раз пробовала курить, имитируя Дамиано, его образ и присутствие в своей квартире. Но ничего не выходило. Я отчаялась настолько, что почти перестала выходить из спальни. Наглухо закрывала шторы и целыми днями смотрела в потолок, перебирая горящие струны гитары, выкрикивая всю боль и отчаяние, невозможность и отказ, желание и неспособность. Эхо, кружащее в воздухе заполняло мои пустые внутренности, которые задыхались без кислорода, без крови, без живого присутствия Дамиано рядом. И чем больше это осознание приходило в мою голову, тем тревожнее я становилась, потому что понимала, что это какое-то ненормальное, нездоровое помешательство, сумасшествие, привязчивость к этому глупому, надуманному вновь, вдохновенному и скучающему без моей любви образу Дамиано. Я так хотела, чтобы он был рядом со мной, всегда и везде, что просто пыталась создать слепую, глупую видимость его присутствия здесь. Обмануть сознание, создать призрачную дымку, успокоить истерзанную, измученную душу и сердце. Простое спокойствие мне, моей души и ему – бóльшего мне и не нужно вовсе. Когда ты имеешь все, то как раз-таки и замечаешь, что на самом деле не имеешь ничего. Настолько ничего, что просто отчаиваешься, зная наперёд, что никогда не получишь этого ни под каким предлогом, ни с какой-либо возможностью, желанием, способностью. Нет, этого нет и не будет в твоей жалкой, никчемной жизни. Эта мысль также втиралась в мою глупую голову, создавая мантру и убеждая меня в этом абсолютно также, как и в том, что мне нужен Дамиано. Нет, я не хочу, да, наверное, и не имею права отказаться от этого, от этого желания, возможности, мечты… но вот так просто и всецело принять это тоже сложно, поскольку это ведь неправильно, нездорово, ненормально…

настоящее время

Он буквально захлебывался от боли, обиды, отчаяния и вины, доказывая, что принял все, понял и чудовищно жалел о совершённом. Я слушала его длинный монолог, в котором была лишь я. Мой образ, мои глаза, мои губы, мое тело, секс со мной… и просто не верила. У меня же было все точно также с ним, как у него со мной. Оказывается, мы даже с ума сходили одинаково! Это так глупо, наивно и ужасно… романтично? Красиво? Страстно? Прекрасно? Боже, да что я несу! Это ненормально! Мы оба ненормальные! Но это мне нравилось меньше, чем тот факт, что разлука доказала нам, что мы рождены, созданы и посланы специально друг для друга. Что друг без друга нам нет света, дыхания, вкуса, запаха, еды, воды, жизни. Мы любили друг друга настолько, что были готовы убить себя ради друг друга. Мне казалось это таким высоким искусством, таким высоким уровнем любви и доверия (не считая измены, конечно, в помутнении рассудка), в котором мы, кажется, обошли всех влюблённых и сошедших на этой почве с ума на свете. Поднялись на такой высокий Олимп, на такую высоту, выстроенную из любви, доверия, дружбы, признания, нежности, страсти и порочности, что уже ничто и никто её не сломает, не разрушит, не снесет. Я бесконечно могла любоваться Дамиано, бесконечно могла боготворить его и бесконечно любить. Я находила в нем абсолютную личность себя только с мужским достоинством. Мы были идеально сложены друг другу. Никакой другой любви мне и не нужно. И ни за что на свете я не променяю Дамиано на что-то получше, помоложе, попроще… это просто не укладывалось в моей голове и всей дальнейшей судьбе. Мы просто принадлежали друг другу и точка. Все. На этом наши мысли, я уверена, идеально совпали, как два кусочка пазла. И не нужно было никаких доказательств, чтобы увековечить это. Это и так вечно…