Плачь и танцуй одновременно

      Мы спешили оставить парней одних в ресторане и как можно скорее остаться наедине. Весь наш совместный, дружеский ужин Дамиано не сводил с меня глаз и буквально раздевал ими. Я знала, что это случится в эту ночь. Чувствовала всем своим нутром, поэтому заранее подготовилась. Черт, я снова сомневаюсь и очень переживаю как будто все ещё девственница и это будет мой первый в жизни секс. Такое странное ощущение, которого мне хотелось бы избежать. Но не помогало ничего, даже алкоголь. Может мы все-таки торопимся? Но я не могу об этом сказать Дамиано, мне кажется, что это очень обидит и разозлит его. Поэтому стараюсь подавить в себе эту неуверенность (даже не могу понять в чем она выражается – конкретно в себе, в сексе с ним или чём-то другом…) и просто иду рядом с ним. Мы ищем в темноте на парковке его машину, чтобы поехать домой. Дамиано так близко ко мне, наши пальцы слегка касаются друг друга. Он смотрит на меня. Мне не комфортно. Черт, что со мной?! Он останавливается и ищет в кармане сигарету. — Вик, что не так? — Он прижимается спиной к стене и закуривает. Блин, я все испортила. — Ты о чем? — Ты меня сторонишься, даже как будто стесняешься, тебе неприятно. Что я сделал не так? — Дамиано… — подхожу к нему и кладу руки на плечи, нежно целую в щеку. Но нет. Ничего не происходит, ничто не меняется. Во мне ничего не тревожится, чувств никаких совершенно, — я сама не понимаю, что со мной. Во мне не горит огонь, как прежде. Я не могу возбудиться. Дамиано быстро выдыхает дым в сторону, хватает меня за шею и целует. Страстно, быстро, лишая меня воздуха и сомнений. Хватаюсь за его плечи окончательно и прижимаюсь к нему, к его телу. Нам тут же становиться жарко, я чувствую мурашки на груди от его горячего, даже обжигающего дыхания. Дамиано заканчивает поцелуй и улыбается, в надежде, что хоть что-то поменялось. Но не менялось ничего. Я лишь на минуту смогла побывать там, где раньше жила. В том небесном раю, где он удовлетворял меня одним лишь таким поцелуем. Чувствую как в груди жжёт от обиды и безысходности, а в глазах уже сверкают слёзы. Дамиано опускает голову и тушит сигарету о стену рядом с собой. Ему нечего сказать, точно также, как и мне. Стираю слёзы и сажусь перед ним на корточки. Хочу найти в темноте его глаза и понять что он чувствует, что хотел бы сказать, но не может на это решиться. Выдыхаю и беру его большую, горячую ладонь в свои руки. Целую её, глажу ею свою щеку, вытираю большим пальцем слёзы. Но Дамиано даже не смотрел на меня, едва заметно старался вырвать руку. Ему стало неприятно? Обидно? Противно? Больно? Думаю, здесь была вся палитра этих эмоций, которые потихоньку начинали вскипать в нем и тушить его пожар, его желание и возбуждение. Мне очень-очень жаль, что я не смогла оправдать его ожиданий и удовлетворить как это было раньше… — Дамиано, я не могу понять что со мной случилось, почему я стала такая… мне не хочется обманывать тебя, играться с тобою и симулировать. Станет только хуже. Может быть, я просто ещё не готова или не пришла в себя после долгого одиночества и сложной депрессии. Я не знаю что мне сделать для тебя, чтобы ты не отчаивался и не расстраивался. — Поехали домой. — Мрачно бросил он, обрывая меня как будто даже не слушал. — Хорошо, как скажешь. Встаю, беру его за руку и мы продолжаем идти к машине. Молча, как незнакомцы. Между нами прорастала ледяная стена, которая постепенно отдаляла нас друг друга, ломала и бросала на хлипкий лёд умирать от желания, непонимания и страха. Хоть «инициатором» была все же я, но волновалась и расстраивалась не меньше, чем Дамиано. Представляю какого ему сейчас… может быть, стоит как-то заставить себя? Переубедить мысленно. Покурить или выпить ещё. Не будет ли хуже? Сажусь в машину, Дамиано захлопывает мне дверь. Характерный треск ударяет по мне, стряхивая с меня легкий, морозный иней, которым я успела покрыться по пути сюда. Я постараюсь сделать все, чтобы это чёртово желание вернулось ко мне вновь, чтобы вернулось возбуждение и страсть, в порыве которой как прежде буду срывать с него одежду, целовать и всецело отдаваться. Стараюсь настроить себя на это, закрываю глаза и вспоминаю наши прошлые ночи, когда мы занимались диким сексом по несколько раз подряд, когда сходили с ума от страсти и задыхались от переполняющего оргазма. И вот-вот, кажется, внутри что-то начинает пробираться, светиться и искрить, заряжать страстью и энергией, давать необходимые плоды. Выдыхаю и роняю лицо в ладони. Почему это было так сложно для меня? Я ничего не понимала и поэтому начинала плакать. Мне было стыдно. По-настоящему стыдно перед Дамиано за всю абсурдность и странность этой ситуации. Но я ничего не могла с собой поделать. Абсолютно ничего. — Дамиано, прости меня. — Тшш, брось, со всеми бывает. Не ищи своей вины. Не будет сегодня, будет завтра или когда ты будешь готова. Не плачь, не ухудшай ситуацию. Я не маленький мальчик и все прекрасно понимаю. Пожалуйста, перестань. — Ты не понимаешь… мне очень страшно. Я не понимаю почему не могу. Не понимаю почему не могу понять это. Какой-то замкнутый круг. Мне очень стыдно. Это так странно. Просто чудовищно. Очень пугает. — Я не знаю как помочь. Если тебя это так тревожит, то мы можем попробовать и, может, что-то поменяется. Но… как… ещё помочь… я просто не представляю. — Он ударяет по рулю, я поворачиваю к нему голову. — Думаю, здесь психологический фактор. Простить измену дано не каждому. — Нет, я не думаю, что это из-за измены или нашего расставания. — Я лишь предположил. Ладно, перестань. Дома что-то решим. Отдыхай. Забираюсь в сидение поглубже, обнимаю колени и просто смотрю на Дамиано. Мне снова хочется плакать. Рыдать, кричать, убиваться. Какой же он хороший, понимающий, уважающий и любящий. Другой бы наплевал и сделал то, что ему нужно. Но нет – Дамиано не такой. Он думал обо мне, даже наверное больше, чем о себе. Это было так мило, романтично и красиво, что у меня не было слов как это описать. Он просто идеальный. Я вряд ли смогу когда-либо найти второго такого мужчину. Он правда идеальный. И ничто меня в этом не переубедит. Эта забота, поддержка, нежность заставляли меня отбросить любые сомнения на счёт того, что я была не права, что простила его, что обманула себя и тем самым навредила. Это бред. Конечно же бред! Дамиано боковым зрением ловит мой взгляд и поворачивается ко мне лицом. Рассматриваю его, долго смотрю в глаза и пытаюсь не заплакать от странности всей этой ситуации. Мне так хочется дать ему то, что он так сильно хочет. Очень хочу удовлетворить его как прежде, сделать снова счастливым, чтобы он только улыбался и смеялся. Больше ничего не хочу. Это было нужно ему, а не мне. Я в этом не нуждалась уже очень давно. И мне очень от этого жаль и себя, и его. Эта ситуация, кажется, не имела никакого выхода или решения. Улыбаюсь ему и почти плачу. Дамиано прильнул ко мне и поцеловал в лоб, пытаясь успокоить. Но выходило плохо. Он просто прижал меня к себе на то короткое время, пока мы ждали зеленый свет светофора. И этих объятиях хватило, чтобы успокоиться, унять бешеное сердце и вновь дышать ровно и без вибраций нарастающий панической атаки. Мы приехали домой только через десять минут. Дамиано вывел меня из машины и взял на руки, как маленькую девочку. Я прижалась к его груди, скрестила ноги на пояснице и обняла руками за шею. По пути домой шептала ему всяческие извинения и признания в любви, почти обожании и боготворении. Но, похоже, его это совсем не волновало. Он слушал свои мысли гораздо заинтересованнее и громче моих. Я все понимаю, но тут мне уже стало обидно. Прошу отпустить меня, но Дамиано не слушает, продолжая нести меня на себе… куда? Если мы уже дома. Он поднялся на второй этаж и оставил меня одну в холодной, темной спальне, не сказав ни слова больше. Что мне здесь делать? Вернётся ли он? Сажусь на край кровати и смотрю в окно. Здесь так одиноко, темно и холодно, какие-то белые, полупрозрачные призраки так и вертелись рядом, сжимая мое горло в стальных объятиях. Выдыхаю, стараясь унять дрожь в коленках и плечах. Зову его, но ничего не получаю в ответ. Я начинала медленно, но очень уверенно сходить с ума от всей этой ситуации. Она была абсурдна до чрезвычайности! И самое главное, что никто из нас не видел выхода, не знал решения. Я уже окончательно разочаровалась и собиралась ложиться спать. Встаю, снимаю туфли и начинаю расстегивать платье, как вижу в дверях Дамиано с бутылкой и бокалами в руке. — Что? — Мой голос звучал непривычно низко и хрипло. — Я думал, мы… — Вообще-то я думала, что ты оставил меня здесь насовсем. — Застегиваю платье обратно и обуваю туфли. — Но ты вернулся, это радует. Хорошо, давай попробуем. Дамиано быстро открывает бутылку вина и разливает его по бокалам. Вообще, во мне была уже пара бокалов крепкого, красного вина, выпитого ещё в ресторане. Но опьянения не было совершенно как будто я пила вишневый сок, а не алкоголь, который всегда умел меня разгорячить и придать нужное настроение. И только после выпитого из рук Дамиано бокала вина я немного смягчаюсь и расслабляюсь. А после второго, кажется, начинаю испытывать самую настоящую страсть и возбуждение. Подхожу к нему и целую. Страстно, глубоко и долго. Он обнимает меня и углубляет поцелуй, пуская язык. Рисует им линии на моих губах и проникает глубже. Я чувствовала, как лёгкая волна возбуждения начинала пульсировать уже где-то внизу живота. И спустя минуту уже оказываюсь прижатой к матрасу. Дамиано покрывает мою шею и выглядывающую из-под платья грудь, блуждая руками по талии. Терзаю его волосы в пальцах и кусаю губу. Все мысли растворялись и оставались далеко позади. В эту ночь мне очень хотелось доминировать, поэтому я кое-как скинула с себя Дамиано и уложила рядом. Сажусь сверху, упираясь в пах, где уже было мало места из-за крепкого, стоячего члена, упирающегося мне в ягодицы. Глажу ладонями его грудь, опускаюсь и целую в губы вновь, попутно расстегивая пуговицы. Хотя к черту! Рву эту проклятую рубашку и спускаюсь вниз, целуя его грудь и обводя языком каждую выпирающую линию татуировок. Дамиано в это время пытается поймать собачку от молнии на спине моего платья. Ну уж нет, я сама все сделаю, Дамиано. Останавливаюсь на самой его любимой татуировке – XXX и улыбаюсь, кусая губы. Хотелось медлить и не останавливаться ни на миг одновременно. Вот она страсть и возбуждение, которое неумолимо быстро отключает мой разум и поглощает рассудок. Расстёгиваю ремень, пуговицу и медленно веду вниз собачку от его молнии. Дамиано почти не дышал, кусал и облизывал губы, смотря вниз на меня. Строю роковую улыбку и спускаю брюки. Дыхание ускорялось с каждой секундой, а сердце билось так сильно, что почти выпрыгивало из груди. Спускаю боксеры и беру его член в руки. Дамиано резко выдыхает и задирает голову, сдвигая вместе лопатки. Пару движений руками и беру его в рот. Делаю все медленно, плавно и осторожно, стараясь как можно быстрее разгорячить Дамиано до максимума. Беру полную длину, помогая руками у основания, сосу головку и веду языком, тщательно вылизывая каждую выпирающую жилку. Он то ли стонал, то ли скулил от предвкушения. Бросаю незаконченный минет и начинаю раздеваться, сбрасывая со своего тела его руки. Я все при все сделаю сама, можешь не сомневаться. Расстаюсь с платьем и мну ладонями грудь сквозь бюстгальтер, от чего итальянец приходит в недоумение и почти хватает меня за руки, а будь у него возможность и за волосы тоже. Вожу ладонями по груди, спускаюсь на талию и завожу их за спину, щёлкнув застежку бюстгальтера. Швыряю его куда-то на пол и спускаюсь на резинку трусиков. Оттягиваю её, прогибаюсь в спине, подставив Дамиано грудь, плавно двигаюсь бёдрами. Он не выдерживает, привстает и хватает меня за руку. Падаю ему на грудь и глупо смеюсь. Дамиано крепко хватает меня за талию и насаживает на свой член. Поддаюсь его рукам и наклонившись, целую в губы. Он помогает мне, двигаясь своими бёдрами в такт моим. Я то отрываюсь от его губ, то наклоняюсь и целую их снова. Дамиано хлещет ладонями по моим ягодицам, крепко прижимая к себе. Трусь грудью о его грудь и ускоряюсь, начиная громко стонать. Дамиано целует мою шею, облизывает её и оставляет метки в виде засосов. Сжимаю его плечи и максимально прогибаюсь в спине, позволяя ему войти во всю длину, максимально глубоко. Провожу языком по его груди и скидываю его руки со своей поясницы. Сажусь и начинаю двигаться сама, без его помощи. Эмоции на его лице сменяли друг друга очень быстро. За секунду он испытал все, что только можно – от возбуждения и страсти, до удивления и шока. Рассматриваю его горящие глаза и нежные губы, держусь руками за его талию. Дамиано крепко сжимает мои ягодицы в ладонях, от чего я возбуждаюсь его больше и оказываюсь на вершине привычного мне Олимпа, возвращаюсь в собственный рай, окончательно погружаюсь в страсть и любовь, забыв обо всем на свете. Спальню заполняли наши томные вперемешку дыхания и стоны, шелест постельного белья и легкое постукивание спинки кровати о стену. В приоткрытое окно падал лунный свет, освещающий мое пылающее тело и тело Дамиано. Так хорошо нам не было уже давно. Ускоряюсь донельзя и очень быстро чувствую настигающую волну оргазма, которая заставляет меня сходить с ума и задыхаться. Громко вскрикиваю его имя и почти падаю назад, удерживаясь лишь руками на его талии. Дамиано крепко сдавливает мое горло и томно дышит от его одновременного с моим оргазма. Пытаюсь отдышаться, поправляя волосы. Все мое тело покрыто потом, мурашками и безумно сильно горело от каждого его прикосновения, от каждого поцелуя и взгляда.