Ты первый, кто доверился мне, мой тёплый лучик

      Тёмная, холодная и мрачная атмосфера. Воздух здесь будто пропитан болью и страданиями, а вдыхая его, можно почувствовать, как в лёгкие проникают крупицы праха.       Впереди, в конце тропы располагался такой же темный замок, от которого и исходила эта самая атмосфера. Ею можно было бы напугать остальных жителей этого места... Если бы они были живы.       Внутри замка, в тронном зале, королевский трон пустовал, ведь сам король, или же, как ещё называли его иногда, «Принц тьмы» занят был сейчас продумыванием плана, что принёс бы огромную выгоду ему самому. Найтмеру было плевать, что будет с остальными, сейчас главное — защитить скелетов из своей компании, дабы не уйти в убыток, сходить бы в какую-нибудь мёртвую вселенную, подпитаться там негативом, а после можно будет и идти на поиски своего позитивного и жизнерадостного близнеца.

***

      — Когда придёт уже этот идиот?! — воскликнул Кошмар, терпение которого уже иссякало, а внутренние песочные часы просеивали уже последние крупинки.       — Господин, пожалуйста, наберитесь терпения… — тихо отозвался Даст, опустив свою маску, сделанную из какой-то банданы, либо шарфа его покойного брата, что очень даже хорошо прикрывала лицо и в некоторых вселённых помогала не задохнуться от обилия праха в воздухе. — Он ведь сказал, что скоро будет.       — Если он не появится через пятнадцать минут, я сам лично заявлюсь к нему и медленно переломаю все его кости! — стоило только повелителью тьмы произнести данные слова, как из неподалёку открывшегося портала вышел художник, со своим как обычно пустым и спокойным взглядом.       Инк белыми зрачками прошёлся по тёмному вестибюлю, где из всех цветов наиболее преобладал темно-серый. Ещё было немного бирюзового. Взгляд художника после остановился на конечной точке — Найтмере. Художник приближался все ближе и ближе, вскоре остановившись перед самым лицом принца, не нарушая гробового молчания.       Кошмар, одетый, взаправду, как юный принц — в рубашку, чёрные штаны, даже тёмный плащ до пят с сапфировой брошкой, но единственная вещь была новой - высокие ботинки с ремнями, — двинулся с места, обходя Инка кругом неспешным шагом, осматривая молчаливого и ровно стоящего художника. Для Найтмера он был не более псинки, которую стоит приручить, и тогда она будет тебе всегда покорна. Только вот Найтмер никак не мог подчинить художника себе. Завладеть его душой он не может, запугать тоже, уничтожить его вселённую тоже, её и так нет. С самого начала не существовало. Хотя, можно было бы пообещать Инку то, о чем он даже и не думал...       — Я хочу, чтобы ты временно посражался на моей стороне. — сразу перешёл к делу Принц тьмы.       — Не интересно.       Кошмар опешил поначалу от такого ответа, но продолжил неспешно нарезать круги вокруг бездушного, будто мёртвого скелета.       — Знаешь, у меня есть хорошие связи. И ты можешь получить душу. Стать живым. Как ты всегда хотел. — сладко, делая долгие паузы, говорил Принц. — Только плата за эту бесценную безделушку - всего-то жизнь моего брата-близнеца Дрима, ничего сложно, так? — Кошмар по-злобному ухмыльнулся, остановившись перед художником, что все так же неподвижно стоял.       — Не нуждаюсь в этом мусоре, она будет только портить моё восприятие. — с каменным лицом ответил Инк, стоя словно статуя с полуприкрытыми, будто нахмуренными, глазами.       Найтмер, явно рассчитывающий не на совсем такой ответ, недовольно нахмурился, поправил ладонью повязку на слепой глазнице и, пытаясь оставаться сдержанным и спокойным, молча взглянул на букашку перед собой. Противную, наглую и эгоистичную букашку. Но только из-за сил Инка Принц сохранял к нему некое уважение.       Стороны плаща, что закрывали все тело, осторожно отодвинули в разные стороны из-за спины немалые осьминожьи щупальца, извиваясь, пока некоторые из отростков спокойно лежали где-то позади ног Кошмара. Напугать Инка владыка тьмы и негатива не желал, это была лишь своеобразная привычка.       — Тогда чего ты хочешь?       — Убить Эррора. — нераздумывая, в ту же секунду ответил бездушный, сверля своими белыми зрачками единственный здоровый глаз тёмного принца.       — У нас схожие цели. Что если я предложу тебе сделку? Ты убиваешь для меня Дрима, а я убиваю для тебя Эррора. Он более податлив, чем кажется, поверь, я знаю, куда нужно давить. — чуть ли не с безумной улыбкой отозвался одноглазый скелет и, получив со стороны художника-защитника положительный кивок, пожал тому руку для закрепления данной сделки.

***

      — То есть, ты съел весь свой шоколад только из-за того, что был зол?! Ха-хах, его же там целый ящик был, как ты умудрился? Ха-ха-ха! — в открытую смеялся позитивный хранитель, чуть ли не хватаясь за живот.       — Я сам тогда немного завис, не поняв, куда он он подевался, ха-ха! Я думал, меня обокрали! — Глючный поддерживал эту позитивную атмосферу, сам так же уже едва ли не задыхаясь от смеха, но продолжая с Дримом путь теперь уже по мостику, что проходил через какой-то кристально чистый источник, что располагался недалеко от небольших и уже давно всеми забытых храмов.       Только смех двух скелетов подутих, уже вымотавшийся разрушитель посмотрел на искренне улыбающегося мечтателя, в голове у себя отметив, как такой сильный и бесстрашный скелет сейчас выглядит слабо и глупо, но одновременно и очень мило.       — А можно ещё один личный вопросик? — расслабленно и с улыбкой спросил светлый принц, скрестив руки за спиной в замочек.       — Хах, ну, задавай, я же все равно не смогу отвертеться от тебя. — положительно кивнул Эррор, наконец выпрямившись, ведь за живот, страдающий от смеха, держаться было уже не надо.       — Э-э-эхм... О, точно! Ты с кем-нибудь когда-нибудь целовался?       Эррор даже не ожидал такого вопроса со стороны такого невинного на вид хранителя, под шкуркой которого на самом деле скрывался серьёзный принц с твёрдым намерениями и хорошей боевой подготовкой.       — Поцелуи, говоришь? — наигранно задумавшись и даже приложив указательный палец к подбородку, Эррор тихо рассмеялся.       — Не смеши меня, у меня ведь гаптофобия.       Дрим и сам издал тихий смешок, даже забыв о том, что Глюк боится прикосновений и вряд ли даже с кем-то обнимался хоть раз.       — Да, ты прав, эт-..       — Хотя… — перебил своего спутника Ошибка, спрятав руки в карманы и серьёзно задумавшись. — Да, я целовался кое с кем, к прикосновениям которого уже привык, но это было чисто ради интереса для нас обоих, после повторять этого мы не стали, хах. Да и этот первый опыт был какой-то противный, что-ли. Нет, сам поцелуй был хорош, но после него чувства отвращения было намного выше, чем в те случаи, когда меня просто напросто касались.       Дрим, не ожидавший такого ответа, в котором не было ни капли лжи, чуть челюсть не уронил, но, переварить информацию, лишь ободряюще кивнул Глюку.       — Ну, может быть когда-нибудь найдётся тот, с кем тебе будет не так противно целоваться или хотя бы просто соприкасаться... — с улыбкой предположил Солнечный.       Темнокостный, в представлениях хранителя, выглядел уже по другому, словно Эррор за это короткое время успел стать ему надёжным напарником, за которого и порадоваться не грех.       — Кто знает, кто знает, хах... — Эррор кинул на Дрима мимолётный взгляд, а от самих слов Принца на лице Эрра расцвела довольная улыбка. Наконец ему желают счастья, а не смерти. Наконец улыбаются искренне, а не визжат, моля о пощаде. Наконец-то.