О чем молчат волшебники

24 мая, 2021

Небольшие заметки Носатой Ведьмочки

Это. Наконец-то. Свершилось. Да, мои Носатики! Да-да-да! Моя палочка искрится от мыслей, а перо в руке дрожит как сумасшедшее. Не знаю, с чего вообще лучше начать? Если говорить начистоту, я до сих пор не пришла в себя. Читая статьи от Ким Сокджина, мы все с вами знали, что это обязательно произойдет, но, даже когда я купила новое платье, чтобы отпраздновать столь громкое событие, не выходя из дома, было такое ощущение, будто меня застали врасплох. Событие десятилетия, которое мы ждали, затаив дыхание, состоялось. Чон Чонгук и Ким Тэхен официально вступили в брак в эту субботу. Или следует написать: Чон Чонгук и Чон Тэхен? Святой Гиппогриф! Как вы знаете, Носатики, ваша ведьма с самого начала была ярой фанаткой (так вроде говорят в мире маглов?) Чон Чонгука и Ким Тэхена. Для тех, кто, возможно, недавно начал читать мою колонку, поясняю: ваша любопытная ведьма чуть с ума не сошла, когда прочитала первое в истории публичное заявление Чон Чонгука касательно его отношений. В тех скупых строках он заявил о непоколебимой верности своему партнеру, и знали бы вы, насколько вашу ведьму покорил романтизм, заложенный в эти слова! Ким Тэхен, возможно, отхватил себе последний лакомый кусочек, который способен так красиво выражать собственные чувства. (Прекрасно. Просто прекрасно!). Именно с того момента я облазила все архивы «Пророка» в попытке найти их совместные фотографии, визжала от речи Чон Чонгука на «Золотом Кубке» и пищала как ненормальная, когда узнала о подтверждении помолвки. А еще (чистосердечное признание!) очень часто плакала, когда читала еженедельные колонки от Ким Сокджина. Теперь они наконец-то супруги. Официальные. Самые настоящие. Что будем делать дальше, Носатики? Свадьба отгремела. Разоблачительные статьи закончились. Где нам теперь все узнавать? Где брать теперь те крошки о жизни Чонгука и Тэхена? Вернемся ли мы к тому, что снова начнем выискивать самые ничтожные взаимодействия на играх «Соколов»? Будем ли радоваться тайком сделанным фотографиям на ежегодных вечеринках «Империи метел» и редким, необъявленным выходам на красную дорожку? Боюсь, что да, и я в отчаянии от одной мысли об этом. Но знаете что? Не бойтесь, мои сладкие Носатики, я не подведу вас в сегодняшней статье. Возможно, я и расклеилась, но я знаю свою работу, поэтому давайте на секунду забудем о том, что дни регулярных обновлений «Семейки Чон» подходят к концу, и сосредоточимся на свадебных мероприятиях. Отказы не принимаются! Мы ведь все с вами знаем, какая я любопытная, да? Так что, будучи даже в расстроенных чувствах, я ни на секунду не забывала о вас. Мне в прямом смысле пришлось пробираться сквозь жесткие рамки о неразглашении (да, все присутствующие были обязаны хранить молчание) и вытягивать информацию по крупицам. И как вы думаете, удалось ли мне что-нибудь найти? Конечно! Скажу вам больше: я за два дня смогла из имеющегося материала написать эту статью. Было нелегко, но все, что нас не убивает, делает сильнее. Во-первых, как сказал сам Ким Сокджин, свадьба была грандиозной и пышной. По моим сведениям, на церемонии присутствовало более 600 гостей, хотя, возможно, это все-таки неточная цифра. Кто-то где-то упоминал 500 гостей, кто-то — 800, поэтому возьмем что-то среднее — 600. Что и следовало ожидать от такого мероприятия, место проведения (сад родителей Ким Тэхена) было потрясающим: сотни цветущих бутонов и растений, гирлянды, свечи, изящные украшения — только успевай оглядываться. Программа развлечений собрала уйму отличных комментариев. Мне рассказывали о живом оркестре, настоящей группе и — ох! — волшебном фейерверке. А еще были сотни восторженных отзывов о меню! Перед самой церемонией был богатый фуршет, после ужин из четырех блюд, а на десерт — шведский стол. Что касается напитков, то были как алкогольные, так и безалкогольные, но, независимо от этого, все они оставили только положительные впечатления. В общем, все сходятся во мнении, что денег для проведения церемонии никто не пожалел, и все было сделано по высшему разряду. Но можно ли было ожидать чего-то меньшего? Разумеется, нет. Пока что это все, что мне удалось узнать… Ах, мои любопытные Носатики, я знаю, что ваши волшебные палочки не могут спокойно лежать в карманах, и, поверьте, я не хочу их разочаровывать, но информации действительно не так много. Мне удалось выяснить лишь некоторые детали (я знаю, знаю: вам грустно это слышать). Как сказал один из очевидцев, это была «не слишком короткая, но и не слишком долгая церемония, которая сочетала в себе корейские и британские традиции». Клятвы были сладкими, но быстрыми и соответствовали всем правилам Министерства. Признаюсь, эта новость застала меня врасплох. Учитывая то, что мы узнали от Ким Сокджина, я ожидала, что клятвы будут нереальными (с большой буквы «Н»). Но я обещаю, что не оставлю этот вопрос просто так и буду копать дальше. Про наряды тоже постараюсь достать больше информации. Интересно, каких цветов были костюмы? В чем были шаферы? Во что были одеты родители? Переодевались ли они за вечер? Сколько раз? Разве вы не умираете от любопытства? Молю Мерлина, чтобы были опубликованы хоть какие-то фотографии. Я просто должна их увидеть. Что же насчет остального? На торжестве присутствовали звездные гости, но мы и так знали это. Джен Мелания из «Пророка» во вчерашнем выпуске составила обширный список тех, кто, как мы предполагали, находился там, и тех, о ком мы могли только догадываться. Лучшие друзья (да!), команда «Соколов» в полном составе (конечно же), национальная сборная Южной Кореи, президенты, министры, послы, высокопоставленные представители, актеры, художники, целители, работники «Святого Мунго», друзья из Хогвартса… Я искренне надеюсь, что гости сыграли в игру «Кто здесь самый знаменитый». Если бы я там была (а меня там, к сожалению, не было), можете не сомневаться, я бы так и сделала. Хотя давайте будем честны: если бы меня пригласили, я бы, наверное, просто весь вечер ошеломленно наблюдала за новоявленными супругами. Если бы я только находилась там, я бы рассказала об этой паре так, как они того заслуживают. Гости невероятно скрытны, когда дело доходит до главных героев вечера, а значит, нам (мне) придется хорошенько потрудиться, чтобы понять, что произошло между супругами (!!!). Насколько они были эмоциональны? Были ли они серьезны? Со всеми ли они развлекались? Сколько выпили? Резали ли праздничный торт? Выступали ли шаферы с речью? Плакали ли они над поздравлениями? А что насчет первого танца? Поцелуев? Целовались ли они вообще? Как скоро они отправятся в медовый месяц? И куда? О, мой длиннобородый Дамблдор, поведай нам! А вообще давайте обратимся к главному эксперту. Ким Сокджин. Наш неповторимый волшебник. Пожалуйста, расскажи нам чуть больше деталей! Пролей свет на то, что скрыто от нас. Могущественный Ким Сокджин, преклоняю колени! Я и мои Носатики жаждем узнать абсолютно все. Сейчас же мы в прямом смысле страдаем… И на этой искренней просьбе, к сожалению, сегодняшняя рубрика подходит к концу. Завтра мы поговорим о дебютном альбоме восходящей звезды Литы. Спойлер: он хорош! До новой встречи, Носатики!

***

Начало июня, 2021

Солнце греет лицо, не позволяя до конца почувствовать прохладу воды, плещущейся чуть ниже пупка. Тэхен, убаюканный солнечными лучами и ласковыми волнами, уже несколько часов нежится в бассейне. Вокруг стоит тишина, разрезаемая лишь звуками природы. Плеск океана, щебетание мелких животных, шорох ветра, тихое дыхание Чонгука. Идеальный день. Как и все дни до этого. Мирные, спокойные. Дополняющие друг друга. Жизнь на Мадагаскаре замедляется до вялого пульса, время измеряется ударами сердца. Проснуться в полуденный зной, переплестись конечностями. Выбраться из постели в прохладный задний дворик дома. Понежиться у бассейна, позагорать на шезлонгах, полюбоваться звездами в саду, пока потребность друг в друге не сделается невыносимой, заставив вжиматься в любую находящуюся рядом поверхность. Снова оказаться в постели, пока солнце или луна не проникнут светом в окна. Дни, часы и минуты сливаются в один поток. После приезда Чонгук с Тэхеном еще ни разу не выходили за пределы виллы. Не поговорили ни с одним человеком — ни с маглом, ни с волшебником. Исследовать остров — то, чем они так хотели заняться по прибытии сюда, но покинуть блаженство, в котором они живут вот уже несколько дней, кажется чем-то невозможным. Радует лишь то, что впереди еще есть время. Непослушный луч солнца скользит по лицу Тэхена. Он прикрывает глаза рукой и ищет солнцезащитные очки, которые снял перед тем, как залезть в бассейн. Взгляд сам собой натыкается на Чонгука. Тот лежит у противоположного края бассейна, вероятно, успев задремать. Крепкая грудь ритмично вздымается. На фоне потемневшей от загара кожи губы теперь кажутся ярко-розовыми. Он такой же потрясающий, как и раньше. Нет, еще сильнее. Тэхен вечность готов им любоваться. Как и все любящие люди, они тоже не хотят, чтобы медовый месяц заканчивался. Их желание по отношению друг к другу никогда не ослабевает. К сожалению, жизнь не всегда может дарить моменты, подобные этим. Моменты, когда можно просто существовать и удовлетворять свои потребности. Тэхен пробирается к Чонгуку сквозь прохладную рябь и оставляет первый поцелуй в ложбинке солнечного сплетения. Прокладывает дорожку вниз к талии, дальше — к резинке плавок. Сильнее касается губами, оставляя маленькие отметины. Кожа у Чонгука теплая, с едва ощутимым привкусом хлорки. Желание внутри Тэхена больше не кипит, а буквально бурлит. Губы на автомате обводят попадающиеся на пути мышцы. Зубы иногда кусают особо мягкие места. Чонгук что-то мурлычет. Его возбуждение становится очевидным. Тэхен улыбается и оставляет легкий поцелуй на крошечном изгибе пупка, погружая язык в маленькую ямку. Оттуда кончиком возвращается к грудине и снова целует меж ребер. Считать все оставленные им поцелуи нет смысла — их слишком много. Главное, что после них появляются такие желанные мурашки. — Тэ, — ерзает на месте Чонгук и, разлепив глаза, недолго моргает от яркого света. Тэхен смотрит на него и обводит языком контуры груди и ключиц. — Ты мокрый, — бормочет Чонгук. Тэхен фыркает и, вместо того чтобы отстраниться, вжимается еще сильнее. Вообще-то, ему стоит огромных усилий держать себя в руках. — Неприятно? — снова поднимает он взгляд и сталкивается с темными, чуть сонными глазами. Чонгук приоткрывает губы и слегка кивает. Тэхен лукаво улыбается и снова лижет его в шею. — Мне жаль, — говорит он, сокращая дистанцию между их губами. — Кого ты пытаешься обмануть? — отвечает Чонгук хрипловатым голосом. Тэхен наклоняет голову и касается его губ. Легкое, как перышко, прикосновение к родинке под нижней губой, после — к уголку рта. — Тэ, — в голосе Чонгука слышится просьба. Тэхену недостаточно тех ласк, которые он сейчас с усердием дарит, а потому лишь вопросительно мычит в сухие и горячие от долгого пребывания на солнце губы. Чонгук молчит, а потом подрывается вверх и зарывается пальцами в его волосы. Поцелуй обжигает. Он обхватывает Тэхена за талию и медленно, но требовательно просовывает язык в рот, вылизывая каждый сантиметр влажной глубины. Тэхен теряет счет времени. По телу разливается жар, разжигая искры, которые еще не успели вспыхнуть. Одних поцелуев становится недостаточно. Тэхен всем телом льнет к Чонгуку, просит большего и скулит, когда пальцами натыкается на его твердый член. Они вжимаются друг в друга, плавясь теперь не только от солнца, но и от собственных чувств. — Я хочу тебя, — Чонгук разрывает поцелуй и садится ровно. У него сбитое дыхание и совершенно пьяный взгляд. Тэхен кивает и слезает с шезлонга. Чонгук тоже выпрямляется и подхватывает его на руки, за что тут же получает укус в губу. Путь до спальни смазывается. Их языки сплетаются. Чонгук то и дело останавливается, чтобы углубить поцелуи. Он любит, когда много слюны. Уже в комнате Чонгук прижимает Тэхена к стене и принимается покрывать его тело жалящими поцелуями. Тэхен выгибает спину и цепляется за крепкие плечи. От мелких укусов кожу на шее начинает печь. Из горла вырывается первый громкий стон. Тэхен теряется в ощущениях и сгорает от желания. Чонгук, успев в это время добраться до его уха, играется языком с тонкой мочкой. Огонь внутри вспыхивает с новой силой. Тэхена пробирает до самых костей. Он ищет хоть какой-нибудь угол, чтобы было удобнее тереться о тело Чонгука, но тот ни на сантиметр не дает ему сдвинуться с места. Голос хрипит, путается в стонах. Тэхен то шепчет, то умоляет. Весь мир сосредотачивается только на одном конкретном человеке. — Я знаю, — выдыхает Чонгук ему на ухо, а после грубо сминает губы. До кровати они доходят в считанные секунды. Чонгук роняет Тэхена на мягкую постель и впивается в распластавшееся тело горящим взглядом. — Блядство. Тэхен понимает его. Он протягивает руки и произносит приглашающим тоном: — Я больше не мокрый. Глаза Чонгука темнеют. — Может, сейчас как раз бы и стоило, — он слегка трясет головой и опускается на Тэхена сверху. Скользит языком по каждому сантиметру шеи. Ласкает ее, целует, покусывает. Тэхен под ним мечется и хватает за волосы. Ему так хочется вдохнуть полной грудью, но вместо этого он лишь стонет, содрогаясь от прострелившего тело удовольствия, и просит сделать что-нибудь. Чонгук на просьбы облизывает его ключицы и вонзает зубы в горячую кожу. Оставляет метки, смачивает слюной и долго целует. Следом под раздачу попадают соски. Он прикусывает их, обводит языком и снова зажимает губами. Тэхен хнычет как маленький и пытается хоть чуть-чуть облегчить возбуждение. Чонгук ставит ему засос на животе. Ярко-красный. Как только что распустившийся цветок. А потом ныряет языком в пупок и скользит ниже, где кожа исчезает под тканью плавок. Он быстро стаскивает влажную ткань с длинных ног и отшвыривает в сторону. Член Тэхена забавно дергается, и он, смущенно закусив губу, встречается взглядом с Чонгуком — пылающим и обжигающим диким желанием. Приподнявшись, Чонгук раздвигает его ноги и устраивается между ними. Его собственный член уже давно стоит, неприятно соприкасаясь с тканью плавок. Когда Тэхен тянется к ним рукой, Чонгук хватает его за запястье и отводит в сторону. — Чонгук, — скулит Тэхен как-то удивленно, но тот лишь качает головой и сканирует взглядом. От такого пристального внимания член снова дергается, а тело отзывается вспышкой жара. — Чувствуешь, насколько ты уже здесь мокрый? — Чонгук проводит по головке его члена. — Нет, — еле выдавливает из себя Тэхен. Да, смазка действительно выступила, но этого недостаточно. Чонгук закидывает его запястье себе за голову и, соединив их губы, вдавливает тонкое тело в матрас. Тэхен шипит и вскидывает бедра. Свободной рукой он обхватывает лицо Чонгука и дергает пальцами свисающие пряди волос. Мурашки по спине бегут с новой силой, и он прикрывает глаза. Чонгук трогает неторопливо. Его ласки подчиняют. Пламя от них становится только сильнее. — Маленький, — шепчет Чонгук. — Тэхен, посмотри на меня. Тэхен хмыкает и открывает глаза. Встречается с глубоким взглядом, который таит в себе столько похоти, страсти и желания, что внизу живота тянет с удвоенной силой. Чонгук отпускает его запястье, ведет пальцами вниз по руке, обводит контур уха и, подобравшись к подбородку, прижимает большой палец к губам. Тэхен высовывает кончик языка и смачивает его слюной. Чонгук тихо матерится. — Тэхен… — Да, любовь моя? — Хочу, чтобы ты кончил дважды. Организуешь, маленький? Тэхен, честно говоря, готов кончить от одних только слов. Внутри все содрогается. Мозг отказывается составлять предложения, но Тэхену все же удается выдавить из себя пару слов: — Для тебя все, что угодно. Чонгук роняет голову ему на его плечо и замирает. Тэхен всхлипывает и тут же чувствует зубы на бьющейся у шеи венки. Всхлип превращается в шипение. Быстро поднявшись, Чонгук подтаскивает несопротивляющееся тело к краю кровати и, обхватив тонкие лодыжки, опускается на пол. Тэхен, приподнявшись на локтях, наблюдает за происходящим через полуприкрытые ресницы. При виде разгоряченного и растрепанного Чонгука удовольствие пульсирует в пупке, растекаясь по телу, подобно лаве. Так бывает только с ним. От этого осознания Тэхена буквально подбрасывает наверх. Чонгук закидывает его ноги себе на плечи, целует колени и втягивает кожу на внутренней стороне бедра. Тэхен вскрикивает. Его рвет на куски. Кожа, начинающая кое-где краснеть, становится до невозможности чувствительной. В некоторых местах еще свежи небольшие темные пятнышки, оставленные за все дни до этого. Чонгук не обделяет их вниманием и проводит языком по каждому. При первом прикосновении к члену облегчение волной разливается по телу. Тэхен запрокидывает голову и шумно выдыхает. Хочется большего, но это произойдет и без его напоминаний. Чонгук стискивает головку пальцами и ведет ими вниз, до самой мошонки. Очень медленно и осторожно. Раз, второй, а потом резко берет член в рот и мягко мажет по уздечке языком. Тэхен чертыхается и выплевывает какое-то слишком уж нецензурное слово. Спина выгибается, руки сами тянутся к голове Чонгука, доводящего его сейчас до белых мушек перед глазами. Чонгук опускается ниже и слегка сжимает горло вокруг твердого члена. Нос утыкается в гладко выбритый живот. — Черт, Чонгук! Черт! Чонгук знает Тэхена вдоль и поперек. Ему не составляет труда доставить удовольствие, потрогать в нужных местах, поиграть языком и заставить извиваться под собой. Всегда хватает нескольких минут, чтобы пучина наслаждения накрыла их обоих. Тэхен, чувствуя приближающийся оргазм, тянет Чонгука за волосы. — Эй, — хрипло зовет он. — Сначала кончи, — Чонгук выпускает его член изо рта и с силой принимается двигать рукой, размазывая слюну по всей длине. Тэхен вспыхивает пламенем и обгорает дотла, чувствуя, как выплескивается толчками сперма. Тело заходится в судорогах. Он кричит и, охваченный пульсирующим ощущением внизу живота, прогибается в лопатках. Чонгук успокаивающе обнимает его за бедра и трепетно гладит колени. — Это охуенно, — тяжело дышит Тэхен, глядя в двигающийся потолок. — Охуенно, мать его! Чонгук улыбается ему в пупок и, ловко подтянувшись на руках, нависает сверху. Тэхен обхватывает его за шею и, ощутив уткнувшийся в бедро возбужденный член, совсем невинно трется о него. — Я тебя навсегда, любовь моя, — произносит он, и Чонгук неожиданно для них обоих громко стонет. Тэхен обхватывает чужой член. — Возьми меня. Их губы на мгновение соприкасаются. Чонгук вскакивает с кровати и второпях избавляется от плавок. От этого зрелища у Тэхена внизу снова собирается напряжение. Наверное, даже в сто лет, глядя на мужа, он будет возбуждаться как мальчишка. Отточенный пресс, поджарые бедра, длинный аккуратный член, блестящие глаза. Разве можно быть таким? Чонгук подходит к кровати и заглядывает Тэхену в глаза. — Чонгук? — вопросительно зовет тот. — Ты безумно красивый. — Ты тоже. Даже не представляешь насколько. Чонгук забирается на постель и, потянувшись к тумбе за смазкой, не упускает возможности поцеловать Тэхена. На этот раз они никуда не торопятся, но живот все равно скручивает удовольствием. Раздается звук открывающейся крышки. Тэхен подкладывает подушку под бедра и удобнее устраивается на кровати. Чонгук выливает на ладонь смазку и растирает ее между пальцев. — Хорошенько смажь член, любовь моя. Глаза у Чонгука пылают вожделением. Зрачки заметно расширяются. Он медленно выдыхает и обхватывает собственное возбуждение, прикрывая глаза от прикосновения. Изо рта вырывается низкий, протяжный стон. Он медленно поглаживает себя, и Тэхен, наблюдая за ним, тяжело сглатывает. Их дыхание смешивается, отдаваясь настоящим громом в тишине комнаты. — Тэ, — произносит Чонгук. Тэхен берет его за предплечья и тянет к себе. Чонгук понимает все без слов и тянется за новой порцией смазки. Тэхен накрывает его член и вяло-тягуче проводит вниз. Под пальцами твердеет еще больше. Покрасневшая крупная головка наливается сильнее и блестит от смазки. Тэхен поддается порыву и тянется к своему члену. — Не вздумай, — предупреждает Чонгук и сам широко разводит ноги Тэхена в стороны. На бедрах остаются следы от смазки. Чонгук снова массирует его вставший член, а потом ныряет пальцами меж ягодиц. Растягивать Тэхена — его любимое занятие. Тэхен ловит ртом воздух. Пальцы внутри сбивают с толку. Взгляд Чонгука гипнотизирует. Жар распространяется от кончиков ног к кончикам волос. На третьем пальце Тэхен не знает, куда себя деть. Чонгук методично оглаживает его изнутри и ласкает каждый сантиметр тела. — Чонгук, — выдыхает Тэхен. Ему нужно, чтобы Чонгук уже вошел в него. — Давай сейчас. Чонгук медленно вытаскивает пальцы, отрывает руку Тэхена от своего члена, целует ладонь и кладет ее себе на шею. Тэхен привстает и с предвкушением кусает его за губу. Тело прошибает мелкой дрожью. Попытка сосредоточиться на поцелуе с треском проваливается. Тэхен чувствует, как в него проникает горячая головка. — Тэ, — шепчет Чонгук и одним плавным движением заполняет его. Комнату разрезает разделенный на двоих стон. Чонгук весь обмякает, и Тэхен немного съезжает вниз, чтобы проникновение стало глубже. Чонгук двигается медленно, так невыносимо медленно, как умеет только он. Умножает удовольствие, которое скручивает Тэхена пополам. Ни одно чувство не сравнится с тем, когда Чонгук находится внутри него. — Черт, — Чонгук замирает, соприкасаясь бедрами с ягодицами Тэхена, и опускает голову. — Черт, маленький, я тебя обожаю. Тэхен накручивает его пряди на пальцы и поднимает за подбородок. Чонгук выглядит каким-то потерянным. Тэхен несдержанно его целует. Одновременно дразнит и умоляет о большем. — Трахни меня, — четко произносит он и кусает за нижнюю губу. С резким выдохом Чонгук прижимается к его рту и двигает бедрами. Проскальзывает внутрь сжимающегося тела и выходит обратно. Снова толкается вперед и снова отстраняется. Тэхен чувствует его глубоко внутри. Каждый толчок опаляет низ живота, разжигает новые искры блаженства и сводит с ума. Он старается подстроиться под темп Чонгука, приподнимает бедра навстречу толчкам, трется членом о напрягшийся пресс. Губы прижимаются к вспотевшей коже на шее и подбородке, пальцы сами впиваются в спину Чонгука и опускаются ниже, к натренированным ягодицам. Оба растрепанные до ужаса. Горячие. Липкие. По вискам стекает небольшими каплями пот, на коже прослеживаются следы смазки, на губах поблескивает слюна. Чонгук входит глубоко, замирает и очень медленно выходит. У Тэхена перед глазами летают звезды. Хочется отпустить себя и взорваться в такой манящей эйфории, но он, хватаясь за крупицы разума, держится изо всех сил. Он слишком любит медленный секс, когда никто никуда не торопится и можно насладиться друг другом. — Я люблю тебя, — Тэхену вдруг жизненно необходимо сказать это прямо сейчас. — Чонгук, я так тебя люблю. — Тэ, — Чонгук останавливается. Член остается наполовину внутри горячей глубины. — Я скоро кончу. Тэхена словно подталкивают к краю пропасти. — Тогда кончи для меня, — просит он. — Нет, — бормочет Чонгук, прикусывая губу, и снова толкается. — Ты первый. — Хорошо, — соглашается Тэхен. — Приподними меня. Чонгук встает на колени и подтягивает Тэхена вверх. Комнату наполняет звук влажных шлепков. Толчки становятся резкими, короткими, точными. — Прикоснись к себе, — приказывает Чонгук, принимаясь жестче трахать Тэхена. Тот обхватывает пальцами свой член, двигает несколько раз и сжимает головку. В животе спиралью вспыхивает наслаждение. На языке ощущается приближающийся вкус оргазма. — Да, — блаженно закатывает Тэхен глаза. — Я уже почти… — Маленький… Одного слова хватает, чтобы большой комок удовольствия разросся до немыслимых размеров и обрушился оглушительной волной. Тэхен дрожит, чувствуя, как Чонгук крепче сжимает его в объятиях, делает еще несколько быстрых толчков и со сдавленным стоном утыкается ему в изгиб шеи. — Я люблю тебя, — устало произносит Чонгук, когда они уже восстанавливают дыхание. Тэхен закрывает глаза и прижимает его голову к груди. Чонгук горячий и мокрый. Но его так приятно ощущать на себе. Пока они лежат в тишине, проходит, кажется, целая вечность. Сил едва хватает на то, чтобы принять контрастный душ и вернуться обратно в постель. Солнце уже садится за горизонт. Воздух становится прохладнее. Легкий ветерок играет с занавесками. За ними открывается прекрасный вид на океан. Ночью небо усыпят звезды. Тэхен любит смотреть на бесконечную звездную синеву, считая ее поистине захватывающим зрелищем. Но даже она не сравнится со звездами в глазах Чонгука. С ними вообще ничто не сравнится. Тэхен берет его за руку и переплетает пальцы. Впереди их ждет своя бесконечность.