Обещай меня не спасать

      Удушающая духота была практически осязаемой. Антон вынырнул из сна, как из болота. В голове еще гудели отзвуки кошмаров, которых он уже не помнил.       — Как жарко…       Он глянул на телефон и эмоции от отчаяния до злости каскадом прокатились внутри. За ночь телефон полностью разрядился. Антон попробовал включить его снова, разворотил рюкзак в тщетной попытке найти завалявшийся повербанк, словно тот был какой-то бумажкой.       — Придурок… — ругал он себя. — Какой же дурак.       Осознав всю тщетность попыток возрождения телефона, Антон выбрался наружу. Духота тропиков, по сравнению с палаткой, была почти освежающей. Он стер набежавший со лба пот и сделал шаг. И тут же взвыл, повалившись в траву. На больную ногу невозможно было ступать.       — Сука!..       Едва взглянув на ногу, он отвернулся, вздрогнув. Кое-где, из под бинта, проглядывали синие пятна. Лодыжка опухла и стала едва ли не вдвое больше правой. Антон нашел свою палку, которой отбивался от паутин и, оперевшись на нее как старик, поднялся. Из палатки он достал только рюкзак, ее саму оставил так, не разбирая. Не было сил и времени. Точного часа Шаст не знал, но судя по солнцу, дело перегнуло к полудню. Катастрофическая потеря времени.       — Давай, ну же…       Думать об Арсении получалось гораздо хуже. Да и думать в принципе. Вокруг все плыло, подернутое влагой. В тенях и звуках ему чудился Арсений. А потом и Дима, Стас… В какой-то момент, он мог поклясться, что слышал голос матери.       — Арс? — вокруг стояла тишина. Когда дорога уперлась в большое раскидистое дерево с корнями, разросшимися над землей, Антон в полной мере осознал, как напортачил. Он не знал, когда и как, но точно знал, что сбился с пути. Такого дерева никогда не было на их маршруте.       — Ничего… это еще ничего, — шептал Антон, присаживаясь к корню, который своей высотой мог сойти за спинку стула. — Отдохну немного, и дальше…       Пот все бежал и бежал, и только тут, в тени дерева, Антон почувствовал не духоту, а настоящий жар. Его лихорадило.       — Кто-то все-таки… цапнул, паскуда… — Сил на страх не осталось, потому парень больше не боялся. Ему уже было все равно на муравьев, пауков и змей. Волновало только высохшее горло. И Арсений, которому нужна помощь.       — Ничего, все нормально. Чуть-чуть отдохну… Крышечка от бутылки выскользнула из ослабевших рук, свалилась на землю и покатилась вниз.       — Парни, ну хоть кого! — кричал Стас в телефон. Дима не обращал на него внимания, судорожно клацая по клавиатуре.       — У меня там два гида с группой пропали, не понимаете?! Черт, да мы заплатим, сколько скажите, найдем денег, только дайте человека!..       — Стас, нет никого. Никто туда не пойдет, — донеслось с того конца. — Особенно сейчас.       Звуки сообщений затренькали на телефоне, и Стас раздраженно, не глядя, щелкнул беззвучный режим.       — Да что сейчас, что вы заладили, сейчас, сейчас?! Там люди умереть могут! Неужели именно сейчас во всей вашей конторе никто не хочет заработать?!       — Глупо потому что, Стас. Там вышка недалеко упала. Проблемы со связью. Никто сейчас не пойдет.       — Чего?..       Стас находит взглядом Диму, но не успевает ничего сказать. Они оба оборачиваются на звук дверного колокольчика.       — Что за шум, а драки нет? — улыбаясь, спрашивает Арсений. — Крики с улицы слышно.       Его рюкзак падает на пол. И Дима со Стасом вздрагивают от резкого звука.       — Чего вы? — Улыбка Арсения гаснет.       Стас сбрасывает вызов, подходит нестройно, не отрывая от вошедшего взгляда.       — Пацаны, вы чего? — Арсений ощущает легкий холодок по загривку и знает, что это не кондиционер. Стас хлопает его руками по плечам, щупает, то ли проверяя, не видение ли, то ли осматривает не ранен ли. А затем неожиданно для обоих прижимает в коротких объятиях, и отпускает от себя так же резко.       — Арс? — спрашивает Стас, словно не веря.       — Да, да, блин! — голос Арсения подскакивает на фальцет. Он вырывается, отскакивает, взвинченный до дрожи. — Что происходит, мне объяснит кто-нибудь?! Дима! И тот словно опоминается.       — Ты пропал.       — Что ты несешь?! Да что тут?!..       — Боже… — вкрадчиво проговаривает Стас глядя к себе в телефон. В шторке одно за другим выскочили сообщения от Арсения. Каждая точка координат, каждый привал. И «не могу дозвониться, что-то со связью». И короткий рассказ, как один из группы, выбираясь из лодки, перевернул ее, утопив все рюкзаки. Кроме его, Арса, потому что тот всегда его на себе таскает. Палатку успели выловить, еда и вода были. Потому, посовещавшись, группа решила двинуться дальше. А Арсений, как ответственный гид, конечно предупредил.       — И тебя не смутило, — спросил Стас, не отрываясь от телефона. Его крупные карие глаза, казалось, стали еще больше, — что я не ответил ни разу?       — Я думал, — начал защищаться Арсений, не понимая от чего именно, — ты деньги экономишь, сам же говорил… Я видел, что ты прочитал.       — Ничего я не читал.       — Пацаны, — позвал Дима. — Арс. А Антон где?       — В смысле, где? — недоуменно спросил Арс и огляделся. И в момент, весь пазл в его голове сошелся. И эти странные Антоновы сообщения, и бесконечные «позвони мне» от Стаса, который сам же и не брал телефон. Он замер в движении, а лицо его напротив менялось, впитывая черты ужаса и неверия. Он взглянул на Стаса и прочел в его лице подтверждение пугающего предположения. Арсений медленно мотнул головой, отрицая и высказывая в этом жесте все, что не облачается в слова.       — Арс? — строго позвал Дима.       — Мы возвращались той же дорогой, — ответил Арсений, стараясь подчинить себе дрожащий голос. — Должны были встретиться. Он… заблудился. За год до исчезновения.       — Арс?       — Да, Антош?.. — спросил Арс, не оборачиваясь.       — Ты куда, поздно уже. — Антон положил руку Арсению на плечо и мягко развернул к себе. Тот избегал смотреть в глаза, разглядывал пол, так и стоял в одном сандале.       — Да нормально, такси вызову, — все же ответил мужчина, и так же не глядя, надел второй.       — Да ладно тебе, Арс...       — Наоборот, хорошо... Наконец, пробок в Москве нет, прокачусь.       — Ты меня не так понял...       Теперь Арс посмотрел, словно и правда, надеялся на свое непонимание.       — Я не с тобой не хочу ехать, вернее... Блин. Страшно мне, Арс, понимаешь?! Это же тропики с пальмами, там даже вараны водятся.       — Не комодские, — возразил Арс, но уже мягче. — Точно, из-за тропиков? Антон кивнул, а Арс облегченно выдохнул.       — Ну, серьезно, откуда в голове у тебя, что я с тобой не хочу ехать?       Арс пожал плечами с улыбкой, в которой не было ни грамма радости. Антон мягко приблизился, обнимая. Он знал, что Арс ждал слов, но не мог их произнести. Момент всегда казался неподходящим, а слова слишком… Слишком. Антон вообще проклинал всех, кто возвел слова в такую важную категорию. И убедил остальных, Арсения в том числе.       — В Европу, может? — добавил парень после паузы. — Туда тоже гиды нужны. Арс ответил на объятие.       — Туда всегда успеется. К тому же тут все свои, Стас и Серёга, не абы кто. Я, правда, очень хочу. — Арс сказал это виновато, словно извиняясь. — Но я понимаю.       Антон рыкнул, стискивая мужчину в объятиях. Злился на себя и свою трусливость. Желание Арса было простым. И Антон знал, что не должен был его задавить. Не позволил бы себе этого.       — Тебе надо ехать, Арс, — твердо сказал Антон, снова глядя в глаза. — Чтобы потом не жалеть ни о чем.       Арс упирался ещё долго, хотел отказаться, уже даже со Стасом поговорил. Но в итоге, Антон настоял. И, в ночь перед вылетом, обнимая спящего под боком Арсения, вдруг понял, что не готов расстаться с ним на три месяца. Все еще в шоке от своей внезапной смелости, он аккуратно выбрался, открыл сайт авиакомпании, молясь, чтобы был хоть один задрипаный билет в экономе. Бизнес бы он уже не потянул. Места были, и Антон едва не подпрыгнул от радости. Арс заерзал. Оплатив билет и пройдя регистрацию, Антон побросал свои немногочисленные вещи к Арсу в чемодан, после чего едва смог закрыть его. Антона, прямо как чемодан, распирало, но не от вещей, а от какого-то дикого азарта, предвкушения сюрприза. Он забрался обратно в теплую постель, и уснул в довольном настроении. Наутро он весь святился от радости, в отличие от поникшего Арсения. Тот едва поел, а в конце и вовсе не выдержал.       — Ты бы хоть немного притворился… — Арс нервничал. — Так радуешься, что я уезжаю.       До Антона мгновенно дошло, как любовник видит всю эту ситуацию. Сначала настоял на отъезде, а теперь светит довольным таблом.       — Почему ты так во мне сомневаешься? — прямо спросил Антон, разом почувствовав усталость. Попов закусил губу, глянул затравленно, но решился: — Ты никогда не говорил. И оба понимают, о чем он. — Арс… — по тону понятно, что Антон хочет начать оправдываться и объяснять, и Арс отмахивается. — Не будем, — прерывает он. — Давай не будем ссориться на последок.       Колкая обида начинает сверлить Антону внутренности. Арс и правда решил, что это может быть их концом. Но парень одергивает себя. Арс говорил много раз, как для него важны слова, не его вина, что Антон не может их сказать. Но он старается, может не прямо.       — Хорошо, — кивает Антон. — Поехали уже, а то мало ли что.       Едут молча. Тягостно. Арсений с каждой минутой проваливается в апатию, и Антон уже почти рассказывает о сюрпризе, но в последний момент сдерживается. Они прощаются у стойки регистрации. Арсений коротко обнимает, так, чтобы не привлекать внимание окружающих. Антон смотрит в синеву глаз, видит в них горечь и боль. И не понимает, как Арсений, без слов, сомневается. Антону слова не нужны, он смотрит на Арсения и понимает, что тот его любит.       — Ну, пока, — хрипит Арс. Антону почти стыдно. Стоил ли сюрприз этой сцены? Дрожащего любимого голоса.       — Мы скоро увидимся, ну, — улыбается Антон, но Арс в ответ горько усмехается. А потом наступает его очередь подходить к стойке. Антон успевает сходить покурить, распечатывает в автомате посадочный талон и заходит уже к самой посадке. Старается держаться позади, не выделяться, что с его ростом непростая задача. В самолет заходит едва ли не последним. Арсений смотрит в иллюминатор, на месте у прохода сидит строгого вида старушка. Антон замирает посреди коридора и надеется, что Арс обернется, но тот продолжает смотреть.       — Арс, — тихо зовет Антон. — Арсений.       Тот оборачивается. Голубые глаза в удивлении распахиваются. Антон замечает красноту белков, как от аллергии и старается игнорировать этот факт. Улыбается, широко и открыто, с прищуром.       — Антон?.. — Арсений не понимает, удивляется. Хлопает себя по карманам, проверяя, не забыл ли чего. — Ты что тут делаешь?       Антон достает билет, закрывая им часть лица. Зеленые глаза щурятся от радости.       — Я лечу с тобой, Арс. Арсений секунд десять просто смотрит, долго думать ему не свойственно, но тут он неожиданно зависает.       — Ты шутишь? — выдает он.       Антон мотает головой. И Арсений, наконец, улыбается. Робко, но так светло, что Антон про себя решает, что потерпит и пауков, и варанов и всех тайских гадов ради этой улыбки. Арсения словно током прошибает, он пытается встать, но проход ему загораживает старушка. Он весь ерзает, хочет подскочить и обнять Антона, но вспоминает, что в самолете, вокруг пассажиры, и замирает, раздосадованный.       — Какое у тебя место? — спрашивает он. Антон смотрит на свой билет.       — Н26.       — Это у прохода? — в разговор вдруг вклинивается старушка.       — Да, — отвечает Антон. Он брал такое, чтобы иметь возможность хоть немного размять длинющие ноги в полете.       — Давайте, я поменяюсь, — ее серьезное лицо вдруг расплывается в улыбке. Арс чуть не подпрыгивает прямо на месте. Антон благодарит и помогает перенести ручную кладь.       — А как так, когда? Чего не сказал? — набрасывается на него Арс, улыбаясь уже ярко, открыто. — А вещи? Надо Стасу написать… А как же змеи твои эти? Вараны?       Антон улыбается. Он набрасывает плед и под ним коротко сжимает руку Арсения.