Танцы в холоде

Первый рабочий день начался с мягкой улыбки менеджера по персоналу Юлии. Она отвлекалась, часто заглядывала в свой планшет и все время поправляла шейный платок. В первую очередь они направились вниз через камеру хранения, где Сергею пришлось оставить личные вещи, как его и предупреждали ранее. Затем она провела его по этажам, показала основные подразделения. — Здесь, а также еще пару этажей вниз сидят программисты. Результат их работы доставляется в аналитический отдел для проработки. К ним можно обращаться, если возникнут технические проблемы. Вы, как и другие аналитики, должны проводить финальный анализ данных и все, что хоть как-то подпадает под красный или синий список, сортировать по кодам правонарушений и архивировать на сервере в личной папке с вашим номером. Если выявляете явную угрозу теракта или покушения, к примеру, тогда немедленно передаете в печатном виде вашему руководителю — Федору Семеновичу Прокопенко. — Я читал инструкцию, — улыбнулся Сергей. Юлия повторяла написанное едва ли не слово в слово. — Понимаю, но моя обязанность проговорить вам это еще раз, — извиняющим тоном произнесла она. Они как раз подошли к лифтам. — Теперь мы поднимемся в ваш отдел. — А вы давно здесь работаете? Они поднялись на нужный этаж и пошли вдоль ярко освещенного коридора. — Всего полтора месяца. Но мне очень нравится. — Думаю, мне тоже здесь понравится, — вежливо ответил Сергей. — О, я уверена, — Юлия смущенно опустила глаза. Он незаметно окинул ее взглядом. Красивая, с мягкими чертами лица, чуть опущенными уголками глаз, словно легкая печаль не покидала ее никогда. Ему хотелось задать вопрос, любой, просто поддержать разговор, но мысли разбежались, оставалось лишь следовать за ней и слушать инструкции. — Вот здесь ваш отдел, — Юлия распахнула дверь, и они оказались в просторном зале, разделенном на множество ячеек в виде сот. — Ваше рабочее место номер 317. Юлия хорошо ориентировалась, в этом, казалось бы, хаотичном расположении рабочих мест и быстро нашла нужную ячейку. — Так значит, здесь мне и предстоит работать? — неловко вставил Сергей. — Верно. Ваш рабочий планшет с паролями доступа, — она протянула ему опломбированный пластиковый пакет. — Его нужно оставлять в камере хранения в конце рабочего дня и никому нельзя отдавать. Если идете на обед — берете с собой. При утере сначала проводится расследование, затем выдается новый, но взимается штраф. Так что будьте внимательны. — Бдительность прежде всего. — Сегодня у вас ознакомительный день, поэтому можете немного расслабиться. А завтра нужно плотно приступать к работе. Перерыв строго по расписанию, столовая на верхнем этаже. Не опаздывайте, у нас этим строго. Пожалуй, все. У вас есть вопросы? — Пока нет. А если появятся, кому я могу их задать? — Все, что касается рабочего процесса — это ко мне. В вашем планшете есть все внутренние номера, которые могут вам понадобиться, мой в том числе. — Спасибо. — Добро пожаловать в Департамент Цензуры, — очередное пожелание и Юлия ушла. Сергей опустился в кресло, подключил планшет к большому монитору, ввел выданные пароли и зашел на сервер. И начал разбираться с чем ему предстояло работать. По сути Департамент Цензуры осуществлял полный контроль над тем, что говорил или писал каждый человек. Прослушивались телефонные разговоры, читались личные и публичные переписки, будь то форум, чат, мессенджер или же e-mail. Все подвергалось определенным алгоритмам компьютерной обработки, а затем отобранное программой и помеченное как неблагонадежное высказывание уже отправлялось наверх. Аналитики читали, слушали и вычленяли из общей массы вызывающее подозрение. Далее документы шли в Департамент Расследований в криминальный или же административный отдел. Под понятие «неблагонадежные» по закону попадало многое, помимо прямого обсуждения преступления или явных намерений его совершить. К примеру, осуждение нынешнего порядка, внутренней или внешней политики, попытки организации пикетов или любых публичных выступлений, которые закон запрещал, критика Президента и любого члена госаппарата, призывы к подрыванию их авторитета. Также преследовались по закону представители ЛГБТ сообщества, их отслеживали с неменьшим рвением, чем преступников, выкорчевывали со всей жесткостью. В верхние отделы пересылались пласты информации. В общую серверную папку бесконечно стекались неблагонадежные высказывания и мысли. Любое неосторожно вставленное слово могло повлечь за собой расследование, арест, тюрьму или — в крайнем случае — высшую меру наказания. Множество лингвистов и аналитиков по мере возможности разгребали эту никогда не уменьшающуюся гору. Сергей скопировал себе несколько папок, сделал пометку, что они в работе и приступил к своим обязанностям. Чем раньше он начнет, тем лучше. Не время расслабляться. Комиссия питерского отдела вынесла решении о распределении в Департамент Цензуры, хотя Сергей надеялся пойти по экономической специализации, а не вычленять из личной переписки антигосударственные высказывания. Его заявление отклонили несколько раз и непрозрачно намекнули что не с его прошлым диктовать условия. Чтобы самому выбирать место работы, не следует иметь на семейном древе врагов народа. Однако учитывая достижения Сергея во время учебы, выводы комиссии о благонадежности и соответствии в будущем могут дать шанс попасть в желаемую сферу. Главное, доказать желание приносить пользу своей стране. И возможно, при условии положительных характеристик работодателя, изменят назначение. Поэтому Сергей был полон решимости показать себя идеальным работником. Он слишком много сил вложил в достижение цели, многим пожертвовал. Аналитический метод ему всегда хорошо давался, он умел извлекать главное в потоке информации, систематизировать на первый взгляд абсолютный хаос. Ничего нового или непонятного от новой должности он не ожидал. О конце рабочего дня оповестил мелодичный сигнал. Сергей даже обед пропустил, зато успел обработать несколько папок. Отдел загудел словно улей, все покидали свои рабочие места, торопливо задвигая стулья. Сергей последовал за потоком, хлынувшим к лифтам, через личные ячейки хранения, зону досмотра — на вечерние улицы. Город встречал огнями, мигающими вывесками, зазывал рекламными щитами в магазины и кафе. До комендантского часа оставалось еще более четырех часов, и люди наслаждались жизнью. Сергей впервые ощутил свободу. Он много раз представлял себе тот момент, когда контроль отца закончится и не нужно будет отчитываться о каждом шаге или опоздании на несколько минут. Но вот он предоставлен самому себе и совершенно не представляет, что делать. Он жил по правилам армейского режима с четким расписанием, пора вырабатывать новые привычки. Разве не этого ему хотелось? Но Сергей нерешительно потоптался на площади и повернул в сторону дома. Старые привычки так просто не меняются. На следующий день он все же не пропустил сигнал об обеденном перерыве. Столовая занимала половину этажа и предназначалась для всего персонала, кроме руководящего состава — их здесь не встретишь. Шум голосов и стук посуды оглушал. Если в рабочих отсеках было тихо, то здесь, словно на улице в праздничный день — люди собирались группками, что-то шумно обсуждали, смеялись. Сергей взял поднос и пошел к раздаточному столу. — Эй, ты же новенький? В аналитическом, да? Сергей в нерешительности стоял с полным подносом, выбирая куда ему сесть. На первый взгляд — некуда. Казалось, люди облепили все пригодные для сидения поверхности. — Эй, слышишь? — О, вы это мне? — Сергей обернулся. — Пойдем к нам, — парень махнул рукой куда-то вперед. — Мы ходим вместе, двое сразу занимают места, а остальные приносят еду. А то фиг найдешь куда приземлиться, если не поторопишься. Кстати, меня зовут Дима. Падай куда-нибудь. Сергей и слова вставить не успел, они остановились возле стола с лавками по бокам. Он занял свободное место рядом с хмурой девушкой. Дима сел рядом. — Эй, народ, знакомьтесь, это… А как тебя зовут? — Сергей. — Сергей — новенький в нашем отделе. Сидящие за столом отреагировали по-разному, кто-то потянулся пожать руку, кто-то кивнул, девушки улыбнулись. Дима представил компанию: — Это Миша, рядом с ним Кирилл — недавно здесь, кажется третий месяц. Там Армен и его сестра Света. А здесь — Глеб и Сашка, рядом с тобой Инга, но она бука и вечно всем недовольна. — Эй, — тут же отозвалась девушка рядом, — ничего подобного. Просто в отличие от некоторых я не шут. — Вот видишь, — толкнул он Сергея плечом. — Ну и как тебе здесь? — Все хорошо, спасибо, — степенно ответил Сергей, принимаясь за свой обед. — Только не говори, что ты тоже зануда. Сергей пожал плечами и склонился над тарелкой, закрываясь волосами, словно отгораживаясь. Не все такие разговорчивые как его новый знакомец. — Я видел, когда Юлька тебе экскурсию устраивала. Как она тебе? Классная задница! — Дима, — одернула его Инга и скосила глаза на Сергея. — А что я такого противозаконного сказал? Оценить красоту я всегда готов. — Не для тебя растили этот цветочек, — вставил Армен, поправляя очки. — Ну да, куда нам, простым грешным, — притворно вздохнул Дима и тут же наклонился к Сергею, доверительно прошептал: — Юлька — невеста нашего босса — Прокопенко, решение комитета объявили на прошлой неделе. Сергей попытался представить их как пару и не смог. Такие разные: грубый, суровый военный и нежная милая девушка. Но главное ведь не это, а то, что генокарты совпали, а значит, они дадут идеальное потомство. — Слушай, ты куришь? — толкнул локтем в бок Дима. — Нет. — Все равно, пойдем подышим воздухом. У нас есть еще пятнадцать минут. Они отнесли свои подносы с грязной посудой и направились к лестнице. — Не люблю ступеньки, но каждый божий раз заставляю себя подниматься и спускаться. А то совсем жирком заплыву. Через дверь с сенсорным замком они попали на огромную лоджию, которая опоясывала угол здания. — Классный вид, скажи, — Дима закурил, с наслаждением затягиваясь дымом. — Пора бросать это дерьмо, но никак не могу. Наверное, как жену мне найдут, так придется бросить. Эхх. Сергей прошелся вдоль ограждения. Здание Департамента было неправильной формы, острым углом вгрызалось в город, словно стрела, рассекающая Питер. Вид был и правда красивый: вдалеке виднелась лента реки, вскоре ее скроют строящиеся башни. Справа — шпиль Адмиралтейства, окруженный зданиями новой государственной библиотеки и Департамента Расследований, где когда-то был Эрмитаж. Слева — Высший Суд, на фасаде которого ярким пятном выделялась проекция Президента на фоне триколора. Город кипел жизнью, гудел потоком машин, пестрел точками спешащих людей. — А вы давно здесь работаете? — Ой, только давай без этих «вы», лады? — Хорошо, — улыбнулся Сергей. — Так давно? — Да пятый год уже, надеюсь перебраться на пару этажей повыше, в администрацию или снова подать запрос в Департамент Расследований. Но пока так. Мне нравится. Тут теплое местечко: рабочий день стандартный, отпуска хорошие, а если еще получится отхватить путевку в санаторий со скидкой, то вообще класс. Кормят, опять-таки, бесплатно. Хотя вот в прошлом году у нас сменился повар и все стало гораздо печальней в плане качества и разнообразия. Экономия, блин. Но ерунда, на самом деле. — Уверен, тебя повысят рано или поздно. — Ладно, пойдем, а то сейчас двери заблокируют, и пиши потом объяснительную. День за днем проходили в обычном режиме. Сергей втянулся, даже временами излишне навязчивый Дима перестал раздражать. Его энтузиазм и легкость подкупали, и Сергею он даже нравился. Однако цепкий взгляд, который он на себе иногда ловил, не давал расслабиться. Дима много болтал, задавал вопросы, но активно в душу не лез, и Сергей был благодарен за это. Насколько у него получалось, поддерживал короткие ежедневные беседы за обедом, старался не распространяться о своем прошлом и — самое главное — не нарушать правил.