Танцы в холоде

Зима выдалась дождливой, слякотной. Вечерние фонари невнятными пятнами света плавали в вате молочного тумана. Сергей возвращался от врача, который отказал в продлении рецепта на Андрокур. — Вы уже в том возрасте, когда пора задуматься о потомстве, а остеопороз вы всегда успеете себе нажить. Подавайте заявление на супругу, а я напишу отчет о вашем состоянии здоровья. Андрокур он начал принимать по собственной воле несколько лет назад. Интерес к сексу у Сергея проснулся позже сверстников. Может, сказались пять лет интерната, где их муштровали и выбивали все глупости, которые только могли зародиться у детей «с негативным прошлым» как это называли преподаватели. Может, просто генетическая предрасположенность. К тому же, когда он пошел в школу, то был намного старше своих одноклассников. И в то время, как в старших классах все шептались о сексе, тайком зажимались по углам, Сергей оставался верен учебникам, сдавая зачеты и экзамены на отлично. Его ничего не отвлекало. На втором курсе института он с ужасом осознал свою ущербность. Несмотря на жестко регламентированную семейную и сексуальную жизнь общества, флирт и прочие радости жизни запретить студентам не могли, хотя и старались. Многие тайком бегали на свидания, а преподаватели закрывали глаза, если те не слишком наглели и не выставляли свои отношения напоказ. Интерес к сексу наконец проснулся и у Сергея, но тянуло его отнюдь не к девушкам. Все его естество не реагировало на очаровательных однокурсниц. И он честно пытался перенаправить свою энергию в нужное русло. Но сердце чаще билось, когда он смотрел тренировки футбольной команды. Когда видел молодые сильные тела, влажные от пота и переполненные адреналином, внизу живота загоралась пламя, которое Сергей не в силах был потушить ни силой мысли, ни крепко сжатым кулаком. Разумеется, что бы ни говорила буква закона об однополых связях, они не исчезли с напечатанным текстом. Когда Сергей случайно узнал, где собираются подобные ему, любопытство и желание узнать как это бывает пересилило страх. Полуподвальное помещение, как в старых фильмах о бутлегерах, только не выпивка была вне закона, а симпатия к своему полу. Сергей словно оказался в сладком и одновременно страшном сне. Полумрак, ритмичная музыка, алкоголь, чьи-то руки на теле, жесткие губы, требовательный поцелуй. Сергей кончил в штаны, слаще оргазма прежде он не испытывал. Ласковый смех и обещание большего. А потом крик «Облава!», хаос, толчея. Едва удалось убежать. Он бежал так долго, что казалось сгорит изнутри, так жгло легкие. На следующее утро кошмар продолжился. Троих студентов с их потока поймали в нелегальном клубе. Сергей запомнил тот день навсегда, как напоминание о собственной беспечности и глупой надежде урвать себе кусочек тайного незаконного счастья. Летний день, слепящее солнце, сочная зелень. На площади построили около двух тысяч студентов. А в центре, на возвышении, словно на эшафоте, стояли трое обвиняемых. Особый гражданский суд прошел быстро. Из множества динамиков над головами студентов разносился безразличный голос, зачитывающий обвинение в антигосударственном поведении, нарушении норм морали и этики. И приговор — пятнадцать лет колонии. Сергей щурился от солнечных лучей, давил в себе слезы и радовался, что смог вчера убежать. Он не мог представить, каково это — стоять на сцене позора и понимать, что жизнь кончена, клеймо выжжено и тебя списали в утиль. Вот так просто. Когда арестантов увезли, все расходились по своим аудиториям в полной тишине, лишь щебет птиц, свободно парящих в небе, нарушал это поминальное шествие. Минута слабости, миг наслаждения, покорение своим низменным страстям — и все кончено. Сергей больше никуда не ходил, ни с кем не общался, в каждом одногруппнике видел потенциального доносчика Департамента. А ведь таких было множество. За доносы хорошо платили, страна не скупилась ради выявления нарушителей. Долгое время Сергей боролся с собственным телом. Его мучили сны, в которых переплетенные обнаженные тела двигались в едином чувственном порыве. А потом словно по щелчку все менялось. И он видел кровь, содранную кожу и пламя. Подавлять свои желания не получалось, а дать им волю он не мог. Сначала он пошел на исповедь. Стоя на коленях перед отцом Василием в маленькой церквушке на другом конце города Сергей, опустив глаза, рассказал все как на духу. Не глядя в глаза проще признавать свои грехи. Он говорил, много, сумбурно. Просил помощи. Потом говорил священник. Долго, четко и гневно. В речи прозвучало много такого, чего Сергей предпочел бы никогда не слышать в свой адрес. Тем же вечером когда сидел в своей комнате дома, а за стеной отец смотрел очередной блок новостей, Сергей вертел в руках ремень и размышлял можно ли на нем повеситься. Чем больше он подавлял в себе дурные мысли, тем с большим напором они его атаковали. Долго это продолжаться не могло. И, возможно, он применил бы ремень не по назначению, если бы не вспомнил о другом выходе. На следующий день он отправился к врачу и попросил рецепт на Андрокур. Химическая кастрация с возможностью отката — то, что ему требовалось. Сергей в его тогдашнем состоянии готов был даже на пожизненную, однако это как раз было противозаконно, поскольку он способен принести потомство. Разумеется, доктору он выдал благонравную версию об отвлекающем факторе в виде девушек на его курсе. Иногда врачи, понимая, что невозможно реализовать либидо в условиях жесткого регулирования отношений, выписывали препарат, отсекающий мужскую силу. Сергей чувствовал себя сексуальным маньяком, покупая в аптеке нужное лекарство. Побочные действия его не пугали, он хотел прекратить этот жар, съедающий изнутри. И стало легче. Больше его не беспокоили влажные сны, неуместное возбуждение и мысли о полуголых футболистах. Всю свою энергию он направил на учебу. И теперь его спокойствию приходил конец. Меньше всего хотелось вернуть те ощущения, от которых так долго удавалось прятаться.

***

После череды вечеров в одиночестве, Сергей все же сдался уговорам Димы и после работы отправился в компании еще нескольких коллег в боулинг. В общих чертах Сергей представлял себе игру, но сам никогда не играл. И внезапно увлекся. За первенство боролись Инга и Дима, переругиваясь и подзуживая друг друга. Остальные наслаждались пивом и игрой. Что делал Сергей в этой устоявшейся компании — он не понимал, но искренне наслаждался легкой атмосферой. Почему он раньше его избегал? Миша спорил со Светой о новой методике анализа данных, Кирилл уткнулся в смартфон и отрывался от него лишь чтобы бросить шар. Сергей, Армен и Саша делали ставки, кто же победит: Инга или Дима. Итог разочаровал всех — эти двое вышли в ничью. Сергей остался в конце списка, да он и не надеялся на что-то большее. — Эх, если не бы не тот страйк, ты бы продула, — Дима опустился на сидение и потянулся за бокалом. — Мечтай, — Инга вздернула подбородок и улыбнулась. — Ну что еще? — Нам пора, иначе не успеем до комендантского часа, — Армен подхватил сестру и начал прощаться со всеми. — Да ладно, еще много времени, — Дима развел руками. — Давайте еще одну игру. — Не всем повезло жить в центре, нам еще ехать два часа. — Эй, я с вами, — тут же оторвался от смартфона Кирилл. — Ну тогда и мы пойдем, — Дима вздохнул и залпом допил пиво. — Сейчас расплачусь, а завтра сбросите мне на карту свои доли. Сергей с сожалением отправился в гардеробную. — Привет! — вдруг окликнул кто-то. Он обернулся. — Олег? Что ты здесь делаешь? — Играть пришел. Это ведь боулинг. Сергей не ожидал еще раз увидеть своего незваного ночного гостя. Тот ужасный вечер не хотелось вспоминать. И как на зло в этот момент подошли ребята. Дима тут же принялся знакомиться и расспрашивать нового знакомого. Засыпать кучей вопросов по-детски бесцеремонно мог только он. Олег опешил, но не растерялся. Но тут его окликнули. — Ладно, мне пора. Позвони мне, — он сунул Сергею в руку визитку, — выпьем пива. — Это твой друг? — Дима выхватил визитку, Сергей даже не успел ничего сделать. — Хм, Олег Волков. Ни должности, ни названия организации, только телефон. Надо же, настоящая визитка. Это так старомодно. Держи. Сергей забрал пластиковую пластинку и сунул в карман. Ему казалось, что смешливый Дима с проницательным взглядом, все уже знает о том давнем инциденте. Разумеется, это невозможно, но от противного чувства не получалось избавиться. — Так, друг? — Знакомый. Учились вместе, — соврал Сергей, надеясь, что получилось естественно. Он так не боялся, даже когда врал полиции — видимо сказался адреналин. — Знакомая рожа, — потер подбородок Дима, глядя в сторону ушедшего Олега. — Не могу вспомнить, где я его видел. — Хватит, — одернула его Инга. Она пыталась его удерживать в рамках, но Дима, был как стакан, в который налили слишком много воды, и при каждом движении она выплескивалась, обдавая брызгами окружающих. — Как скажешь, дорогая. Твое слово — закон, — картинно закатив глаза он приложил руку к сердцу. — Паяц, — фыркнула Инга. Сергей как можно быстрее распрощался с коллегами и направился в сторону своего дома. Накрапывал дождь, но температура падала и начала появляться наледь. Одинокие прохожие торопились домой, патрульные машины исправно проезжали каждые полчаса. Добровольные дружинники по-хозяйски прохаживались едва не по каждой улице. Сергей вдохнул полной грудью. Встреча с Олегом оказалась неприятной, да еще и Дима со своими расспросами. Хороший вечер испорчен. Спустя две недели после той неловкой встречи Сергей возвращался домой и на подходе к своей квартире застал знакомую картину. Олег сидел на ступеньках, радостно улыбался, обхватывая руками большой бумажный пакет. — Ты опять вляпался? — не удержался Сергей. — И тебе привет, — Олег поднялся навстречу. — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. Поделишься этой секретной информацией? — Сергей. — Так вот, Сергей, я не вляпался, а просто зашел в гости. Ты ведь так и не перезвонил. А я хотел тебя отблагодарить. Раздался щелчок замка и в приоткрытую дверь выглянула соседка Инесса Павловна. — А, это ты, Сереженька. А я слышу кто-то разговаривает. А ведь через полчаса комендантский час. Но хорошо, что это ты. — Добрый вечер, Инесса Павловна, — вежливо поздоровался Сергей и подумал, что надо убраться поскорее с лестничной площадки, пока любопытная соседка не начала задавать неудобные вопросы. — Как твоя работа? — Все хорошо, спасибо, — Сергей быстро открыл дверь и махнул рукой Олегу, тот сразу проскользнул внутрь. — Не поздно для гостей? — с невинным выражением лица спросила соседка. — Не волнуйтесь, это друг моего брата, я помогаю ему с документами для полиции. У него есть разрешение. — А, хорошо, хорошо. Ну спокойной ночи, Сереженька. — И вам, Инесса Павловна. Соседка наконец скрылась за дверью. — Какого черта ты приперся? — тут же набросился Сергей. — Едва ты появляешься, мне приходится врать. — Я тебя не просил, — обиделся Олег. — Просто в гости зашел. Я не знал, что ты так задержишься. — И зачем ты пришел? — Вот, — Олег протянул пакет. — Яблоки? — Сергей неверяще вынул плод, повертел в руках, принюхался. Злость тут же схлынула и наполнила детской радостью. — Самые что ни на есть натуральные. — Господи… — прошептал Сергей, с восторгом впиваясь в сочную мякоть. Он уже и не помнил, когда последний раз ел яблоки. Много лет назад плодовые деревья поразил странный грибок, тогда об этом писали все газеты и вещали по ТВ. Некоторые виды смогли худо-бедно восстановить, но яблони и многое другое были потеряны навсегда. Теперь на прилавках некоторых магазинов можно найти только привозные, но их было очень мало, и стоили они неимоверных денег. Сергей не мог себе позволить. — Я знал, что тебе понравится. — Где ты их раздобыл? Да еще целый пакет? — Не скажу. И пакет не полный, там на дне твоя одежда. Я ведь тогда ушел в ней, изображая с утра бегуна. — Так у тебя все в порядке? — Да. Но может ты пригласишь меня или мы так и будем стоять в прихожей? — Проходи. Ты уже знаешь где что находится. Сергей с удовольствием доел яблоко, а остальные аккуратно разложил в холодильнике. — Так мне уйти? А то потом будет поздно сам понимаешь. — Можешь остаться, — пожал плечами Сергей и включил чайник. — Тем более, сегодня ты оплатил постой. — Тебя, оказывается, легко подкупить, — рассмеялся Олег. — О, две чашки. Сергей приготовил чай и сел напротив. Не только дополнительные чашки появились, но и кое-что из мебели. По своей воле он бы никогда не позвонил Олегу. Ту визитку он носил в кармане, все время теребил рукой, но выбросить так и не смог. — Так кем ты работаешь, Сергей? А то даже соседка знает. Хотя соседи всегда знают больше, чем нужно. — Аналитиком в Департаменте Цензуры. — Так вот кто читает наши письма. Ну если вдруг попадется моя переписка с друзьями, надеюсь, ты меня прикроешь. — Почему? — спокойно спросил Сергей, хотя и напрягся от сказанных будто в шутку слов. — Ты нарушитель? Или террорист? — Нет, конечно. Но сам понимаешь, в наше время… — он неопределенно махнул рукой. Собственно, и так понятна мысль, необязательно было озвучивать то, что витает в умах многих. — А ты где? — Я работал архивариусом в школе, а сейчас меня курьером пристроили, но лишь формально. Так что перебиваюсь то тем, то этим. — Понятно, — хотя ничего понятно Сергею не было. Такая расплывчатая формулировка могла означать что угодно. — Кстати, помнишь, я к тебе попал, потому что отделал урода — мужа своей сестры? — Так это был ее муж? Тогда все законно. Зачем ты полез не в свое дело? — А что бы ты сделал? — Ничего, — пожал плечами Сергей, но все же задумался. Хотя по размышлении тоже решил, что не стал бы лезть в чужую семью. Но не стал развивать мысль и спросил, как у нее дела. — Да ну, выкидыш. Заявление в полицию она писать не хочет. — Почему? — Говорит, что толку все равно не будет. Ну, знаешь закон… — Но он убил нерожденного ребенка. За такое у нас и посадить могут. — Я хотел сам пойти, но Светка не позволила. Плела что-то про брачные обеты, подчинение мужу и прочую пургу несла. Я ее перестал понимать. — А детей у них нет? — Есть, — улыбнулся Олег. — Двойняшки, такие куколки, я их обожаю. Но этот козел хочет мальчика, продолжение рода и все такое. А когда узнал, что снова будет девчонка, то и избил ее. А теперь сам в больнице лежит: переломы, сотрясение. Пьяный был, не помнит кто его так. Мне бы радоваться, что ему память отшибло. А то сидеть сейчас на нарах. Но, с другой стороны, хочется, чтобы знал урод, кто его и за что. — А у меня брат недавно женился, — решил перевести тему Сергей. — А сам? — Я не женат. — Я заметил, — хмыкнул Олег. — Собираешься? — Скоро поставят перед фактом. — А я еще могу погулять. Я бы вообще не хотел жениться. Слушай, а у тебя ничего поесть нет? — Олег виновато посмотрел, Сергей усмехнулся. — Могу соевые пельмени сварить. — Давай я, а то мне неудобно напрягать тебя. Сергей хмыкнул. Олег второй раз вломился к нему, снова напрашивался на ночевку, а вот с пельменями ему неловко. Но тем не менее, достал из морозилки упаковку, и показал где посуда. — Пожалуйста. Пока Олег возился у плиты Сергей потягивал остывший чай и разглядывал своего, снова незваного гостя. Без кровоподтеков и крови на лице Олег выглядел симпатичным. Хотя Сергей немного лукавил перед самим собой. Олег ему нравился. И это плохо. Потому что в его случае симпатия ведет к неправильным мыслям. После прекращения приема лекарств тело еще не восстановилось, пока можно было расслабиться и не бояться неуместных реакций. Но ведь необязательно все сводить к околосексуальной теме, можно ведь просто дружить. С Димой, да и с другими коллегами вряд ли получится завести близкую дружбу. И хотя Сергею понравилось находиться в их компании, однако не рискнул бы расслабляться в их присутствии. Спустя пятнадцать минут перед Сергеем поставили тарелку с горячими пельменями. — Еще бы коньячку, — мечтательно протянул Олег. — К пельменям? Да ты гурман. — Нам, простым деревенским парням, много не надо, — принялся за пельмени Олег, буквально глотая, не жуя. — А ты из деревни? — Ага, в детстве мы жили за Выборгом, маленькая деревня на пятьдесят домов. Отец умер рано и мать снова подалась на брак. А у нее двое детей, молодая, так что ей дали добро и нашли пару. Новый муж был местечковым начальником, его потом перевели в Питер. Он сейчас в администрации сидит. Мать родила ему еще троих, а теперь вовсю наслаждается городской жизнью. Меня все пристроить хочет. А я пока отбрыкиваюсь. — Что так? — Так мне только двадцать шесть, рано еще. — Мой брат тоже тянул до последнего, скоро ему исполняется тридцать. Но он сам подал заявку. — Понравилась навязанная жена? — Я почти не общаюсь с ним. На церемонии выглядел крайне довольным. — Дурацкий закон. А если люди не понравятся друг другу? Что тогда? — Стерпится-слюбится, — Сергей поднялся и поставил грязную посуду в раковину. — Как будто у кого-то есть выбор. — Ну здесь точно нет. А вот у нас и так женятся, по собственному желанию, а не по чьей-то указке. Не все правда. Военным, ментам и прочим бюджетникам только по велению высших чинов. А до остальных дела никому нет. Они разговаривали до самого утра. Хотя Сергей по большей части слушал, а вот Олег оказался любителем поболтать. Казалось, ему нужно непрерывно что-то говорить, иначе он просто взорвется от распирающих слов. Непременно нужно вывалить их на кого-нибудь. Но Сергей не возражал. Ему нравился этот странный вечер, почти незнакомый парень, в компании которого было отчего-то уютно. Олег говорил по большей части всякие глупости. Рассказывал о своем детстве. Как он с друзьями ловил ящериц на поросших травой развалинах жилых домов. Как он тайком пробирался на заброшенный завод, который охраняли по неизвестным причинам. Ведь растащили все, даже стекла с окон сняли. Как он впервые поцеловался с девочкой, как сбегал с уроков чтобы поиграть в футбол. Сергею было бы совершенно неинтересно слушать о чужой жизни, если бы это был кто-то другой. Сергей не помнил, как уснул прямо за столом, уткнувшись головой в сложенные руки. Но когда проснулся, то Олега рядом не было. Он поднялся, разминая затекшие мышцы. — О, ты проснулся, — из ванной показалась взлохмаченная голова. — Ты не ушел? — зачем-то спросил Сергей. Хотя и так очевидно. — Не хотел сбегать как вор. — Как ты сделал в прошлый раз? — Ну да, — Олег присел на стул и пригладил рукой влажные волосы. — Может дашь свой номер? А то я так и буду заявляться к тебе каждую пятницу и напрашиваться на ночевку. Сергей одернул себя, как только понял, что был бы рад этому. Продиктовал свой номер и занес в адресную книгу телефон Олега. — Ладно, мне надо бежать. Я тебя наберу на следующей неделе. Сходим в бар. Знаю одно прикольное место. Сергей кивнул и проводил его. Прислонился к двери спиной. Квартира сразу же показалась неуютной и пустой. Может ему завести кота?