Второй акт

- Это что? - Игорь оторвался от гугловского поисковика и перевёл озадаченный взгляд сначала на стол, а потом на Петю, который положил перед ним два небольших аккуратных клочка глянцево-поблёскивающей бумаги. Петя предсказуемо закатил глаза и опёрся бедром на столешницу, умостившись прямо поверх папки с делом о Чумном докторе. - Игорь, ты вроде мент не тупой, до майора, вон, дослужил. Читай, тут легко, - Петя ткнул пальцем в текст и по слогам, протянул, - те-атр А-лек-сан… - Да вижу я, что театр, - перебил Игорь и устало потёр веки. Глаза жгло от просмотра бесконечных веб-сайтов, любезно предоставляющих информацию о том, как собрать портативный огнемёт в домашних условиях без регистрации, смс, мам, пап и кредитов, - не понимаю только зачем. - Как зачем? - в голосе Хазина было искреннее удивление, - приобщаться к прекрасному, естественно! Единственным, к чему Грому сейчас хотелось приобщиться, была мягкая кровать, доставленная недавно из Икеи в его старую, но уже их совместную, квартиру, и сам Петя, по которому Игорь за день жутко соскучился. Рабочая смена давно закончилась, участок к вечеру практически опустел, только Дубин озадаченно лепил какие-то стикеры на магнитную доску рядом со своим же рисунком человека в маске птицы, да дежурный за стойкой спокойно пил кофе и разгадывал кроссворд. - Петь, а пошли уже домой? Я лучше там пару раз приобщусь, ну…к прекрасному, - Игорь с намёком вздёрнул бровь, опустив свою лапищу на обтянутое брючной тканью Петино бедро. - Пойдём-пойдём, это же не сегодня. Игорёш, только ты мне зубы-то не заговаривай, - Хазин ласково провёл ладонью по его щеке, - скажи лучше, когда последний раз на спектакль ходил? - Игорь только нахмурился и тоскливо уставился куда-то вбок, кончики ушей под кепкой заалели. - Не может быть! - Петя от него, по ощущениям Игоря, даже отшатнулся, - ни разу?! Гром рассеянно почесал затылок через плотную ткань кепки и перевёл на Петю виноватый взгляд. - Я ходил как-то…ну не моё это, Петь. Я не понимаю ничего, да и скука там смертная, в театрах твоих. - Всё ты понимаешь, сказал же уже, что мент ты не глупый. И поход в театр больше не обсуждается. Билеты, - Хазин сцапал их со стола и демонстративно помахал перед носом Игоря, - куплены. Обмену и возврату не подлежат. Зачастую, эта фраза была своего рода решающей. Гром обычно ворчал, что Петя слишком много тратит на всякую ерунду (вот тут бы Хазин, конечно, поспорил), но если сказать ему о том, что вернуть нельзя - соглашался, ведь раз уж деньги потрачены, значит, придётся наслаждаться. Жадным Игорь не был, наоборот, готов был отдать нуждающимся последнее. Просто жить на широкую ногу не привык. И Петю это обезоруживало, об Игоре ему хотелось заботиться, показать ему то, что видел и любил сам. Игорь озадаченно почесал кожу над бровью, потом его лицо прояснилось и он выдал: - Я не смогу, мне Чумного доктора ловить нужно. Петя ласково ему улыбнулся, отходя от стола и накидывая бежевое кашемировое пальто. - Именно поэтому ты пойдёшь. Я хочу, чтобы ты развеялся и хоть немного отдохнул. Попрощавшись с Димой, они вышли из участка прямо под неприятный, мелко моросящий дождь. - Петь, а я не знал, что ты театр любишь, - Игорь пристроился сбоку от него, раскрывая потрёпанный годами и питерской погодой зонт над головой Хазина. Петя прикурил и выдохнул густой дым, подхватывая Игоря под руку. - Мать с детства приучила, мы в Москве часто на постановки ходили. А теперь я хочу пойти с тобой. Игорь зарделся, никак за всё время не мог привыкнуть к мысли о том, что Хазин хочет выходить с ним в свет, да и вообще - хочет, и придержал для Пети дверь, открывающую проход в душные лабиринты метро. Из вентиляционных отверстий дыхнуло сладковатым спёртым воздухом. Петя недовольно поморщился, проходя вперёд через турникет и выжидающе обернулся на Грома. - Объясни, почему мы не можем ездить на работу на моей машине? Вопрос был риторическим, Игорь пожал плечами, но всё равно ответил. - Потому что мы бедные Питерские менты, которым на ламбик твой, по идее, за всю жизнь не накопить. Это эклектика, Петь. Плюс, на бензине экономим, окружающую среду бережём. Петя и сам не знал, почему на это всё подписывался, могли бы сейчас ехать в просторном кожаном салоне, с кондёром и басами, но Игорь любил метро, а Хазин любил Игоря. Они зашли в заполненный до отказа вагон, вагон покачнулся, дверь со скрипом отрезала их от платформы. - А воду дома тоже экономить будем? - намекнул Петя на совместную ванну, плотно прижался к Игорю всем телом, цепляясь пальцами за шлевку его джинсов сзади, пряча руку под бесформенной курткой. Игорь повёл носом по его виску и шумно вдохнул, коротко коснулся губами. Петя чуть повернулся, мягко поцеловал в губы и стрельнул взглядом из-под выбившихся из чёлки прядей. Они стояли друг к другу полубоком, Игорь опустил руку Хазину на талию, убедившись, что полы пальто скрывают её от чужих глаз. Погладил большим пальцем скрытую тканью тазовую косточку. Поезд мчался по узкому тоннелю, звук шурующих о рельсы колёс закладывал уши, но Игорь всё равно уловил тихий судорожный Петин выдох. Воздух горячо коснулся его шеи. Гром, всё так же держа руку на талии Хазина, большим пальцем прошёлся по ширинке его дизайнерских брюк, окидывал внимательным взглядом окружающих их людей. Не хватало ещё нарваться на неприятности. Петя снова как-то судорожно выдохнул, у Грома пересохло во рту от мыслей, о том, что сейчас происходит. Он переместил руку на пах Хазина и сжал через два слоя одежды его член. Петя всхлипнул, посмотрел на него жалобно, уткнулся лбом в шею. Если верить наблюдениям, которые всё ещё старался вести Игорь, до двух обжимающихся в углу мужиков людям дела не было. А Пете сейчас, судя по выступившему на скулах румянцу - до всех этих людей. Гром это обожал, потому что когда они трахались, Петя себя так отпускал, таким развратным котиком становился, с готовностью поддерживал все, даже самые бешеные его идеи, принимал с такой откровенной жаждой и готовностью, что Гром не сомневался в его доверии, а это подстёгивало покруче намечающейся перестрелки. А контраст, что создавался между тем Хазиным, который брызжа слюной, поливал говном и отборным матом своих подчинённых фээскаэновцев и устраивал из этого настоящее ментальное избиение, и тем Петенькой, который с благоговейным трепетом уговаривал Грома, что выдержит ещё, умолял с дрожью в голосе не останавливаться и обдирал колени о жёсткий ворс старого советского ковра, срывал Грому тормоза. Игорь словил в тёмном стекле вагонного окна их отражение и подумал о том, что закажет в Икее ещё и огромное зеркало, чтобы драть перед ним Петю и не упускать из виду ни-че-го. Он машинально поглаживал уже полностью вставший член Хазина, не создавая достаточного трения и любовался острыми чертами лица. - Какой ты горячий, Петь, какой развратный…жаль, ты себя не видишь, - пробормотал Игорь в порозовевшее ухо. Петя задушено всхлипнул, Гром убрал руку, аккуратно запахнул пальто и нежно подтолкнул Петю к выходу. - Наша остановочка, - усмехнулся он. Идти до дома было, благо, не далеко, и только дверь за ними захлопнулась, Хазин сразу прижал к ней Игоря и кусаче поцеловал. Игорь обхватил ладонями его ягодицы, жадно сминая, притираясь к брючному шву сзади указательными пальцами. Петя прогнулся в пояснице, с усилием оторвался от его губ и прижался лбом к подбородку. - Пошли экономить, - хрипло прошептал он. Пока горячая вода шумно текла из старого крана, наполняя кухню запахом каких-то «лавандовых облаков» из любимого Петей «Лаша», взбиваясь в пену, которая чуть не переваливалась через края бортиков, Петя скинул с себя всю одежду и опустился на колени перед полностью одетым Громом. Игорь положил ладонь ему на затылок, зарываясь в волосы, Хазин послушно опустил голову ему на бедро. - Гром, ты почему всё ещё так сильно одет? - недовольно пробурчал Петя, водя приоткрытыми губами по жёсткой джинсе. Вместо ответа Игорь прошёлся по щеке Хазина ладонью, протолкнул в податливый рот большой палец. Глаза Пети влажно заблестели, он принялся усердно его посасывать. Из кухни раздался звук льющейся через край воды. Петя отвлёкся от своего занятия, встал и протянул Игорю руку. В одну ванну они едва помещались, коленки торчали над поверхностью пены, но как было приятно опираться на широкую грудь Игоря, чувствуя поясницей его горячий твёрдый член. Петя водил влажными кончиками пальцев по его предплечью, откинув голову Грому на плечо. - Игорь, - внезапно спросил он, - а ты что наденешь, когда в театр пойдём? - Петю разморило от тепла и близости, но ему вдруг стало очень интересно. Гром опустил руку на живот Хазина, мягко нажал всей ладонью. - Ну, рубашку, наверное надо, - озадаченно отозвался Игорь, перемещая ладонь на член Пети. Петя представил Игоря в строгой, застёгнутой на все пуговицы, рубашке и застонал. Вода облегчала скольжение, Петя подался бёдрами к ласкающей руке. Игорь неспешно водил по стволу, тяжело дышал через нос. - Гром, если ты меня сейчас не трахнешь, то это сделаю я, - прошептал Петя. - Трахнешь себя? - с удивлённым смешком переспросил Игорь. Когда Петя обернулся, вид у него был такой, будто он спрашивал: «ты во мне сомневаешься?» Игорь не сомневался.