Healing the Hell

— Кёджуро, ты куда? Голос матери слышать было больнее всего. Особенно теперь, когда он знал, что это — всего лишь эхо памяти. Что когда он вернётся в реальность, то больше не услышит его. И в той реальности ворчание отца уже не будет таким миролюбивым. А Сенджуро не будет смеяться так, как здесь, в этом сне. Таком хорошем, но таком коротком. Очень хотелось его продлить как можно дольше. Увы, за птичьим щебетом Столпу Пламени уже вновь мерещился еле уловимый стук колёс, а притаившаяся в тени одного из деревьев фигура ждала, чтобы забрать его с собой. — Какая муха тебя укусила? — Хакуджи звучал совсем как он, и только это заставило Ренгоку остановиться. Обернувшись, Столп снял со своего плеча руку догнавшего его мужчины, но тот ловко перехватил его ладонь и переплёл их пальцы. Очередной плод воображения, и доказательством этому служило то, что, даже глядя прямо в это лицо, живое и чистое, Ренгоку не мог ответить себе на свой недавний вопрос. Истребитель совсем перестал моргать, всматриваясь в бесцветные зрачки, мимикрирующие под всё, что в них отражалось. Сейчас в них плясало рыжее пламя. — Не уходи, — говорил Хакуджи фразами Аказы, выдернутыми из памяти Ренгоку, и это было одновременно и жутко, и так сладко. Видеть перед собой человека и ощущать тепло притягивающих к себе рук. Ухо обдало горячим дыханием. — Ты разве не хотел бы этого, Кёджуро? Его семья — все живы и здоровы — так и замерла посреди сада, обратив на них свои взгляды, но не потому, что стали свидетелями обнажившихся чувств. А потому, что Ренгоку уже успел отпустить их образы. И сейчас ему предстояло отпустить последний. — Какого цвета? — он задел носом щеку Хакуджи, подаваясь назад, чтобы в последний раз взглянуть на него. А когда ответа не последовало, отступил на шаг, развернулся и навсегда оставил позади всё то, чего у него никогда не будет. Никто его не преследовал, поэтому Ренгоку спокойно добрался до персикового дерева, под которым стоял, скрестив руки на груди, Аказа. Несмотря на то, что солнечные лучи пробивались сквозь ветви и падали на демона, он предпочитал держаться в тени самой густой листвы. — Это сон, — коротко констатировал сей факт истребитель, давая понять, что осведомлён об этом. — То есть обнимаешься ты только со своими фантазиями? — съязвил демон, изучая застывшую в отдалении фигуру своего двойника. А Ренгоку даже не обернулся, не в силах оторвать взгляда от Аказы, которого впервые видел при свете дня. Удивительно, как теплые краски яркого лета преображали то, что до сих пор можно было наблюдать лишь под холодным покровом ночи. — Как ты сюда попал? — отодвинув все лишние мысли, посерьёзнел Ренгоку. — Пока вы, бравые борцы за человечество, дрыхли, — Аказа наконец-то переключил своё внимание с неподвижной фигуры вдали на собеседника, — вас чуть было не охомутала кучка молокососов, которых послали от вас избавиться. — Значит, демон действует чужими руками… — Но ваш добрый друг Аказа со всем разобрался, — самодовольно оскалился демон и чуть склонил голову. — Почему я не просыпаюсь? Я же понял, что сплю. — Я пытался тебя разбудить, но ты не реагировал. Если ты и сейчас не можешь проснуться, то остаётся один способ — смерть во сне. Ренгоку по инерции потянулся к катане на поясе, но её там не оказалось. Разумеется, зачем ему оружие на сборе урожая. Может быть, если представить, что его клинок на месте, то он появится? — Ну нет, я не позволю тебе совершить самоубийство. Даже во сне, — произнёс Аказа, по задумчиво хмурящемуся истребителю догадавшийся, о чём сейчас тот думает. С каменным выражением лица он приблизился к нему. — Мы сделаем проще и быстрее. И не успел Ренгоку и слова молвить, как демон с силой толкнул его. По крайней мере так ему сначала показалось. Потому что вместо того, чтобы отлететь в сторону, он лишь немного дёрнулся назад. В ушах раздался чавкающий хруст, а в груди словно что-то взорвалось. Содрогнувшись всем телом, Ренгоку вынырнул из залитого солнцем, тонущего в сладком благоухании сада в несущийся с прежней скоростью поезд, где за окном царила непроглядная ночь. Хватая ртом воздух, истребитель судорожно пытался нашарить у себя в груди призрачную пробоину. Но сердце было на месте, лихорадочно стуча о рёбра. Аказа избавился от своей части верёвки и потянулся к запястью Столпа, чтобы сделать то же самое, но тот, всё ещё под властью фантомной боли, одёрнул руку и дико посмотрел на демона. — Спасибо, — тем не менее через силу выдавил он из себя и развязал верёвку. Демон не соврал. Рядом, устроившись на плече Ренгоку, мирно посапывал Танджиро, а в соседнем ряду на коленях у блаженно улыбающегося Зеницу храпел Иноске. Взгляд истребителя зацепился за взлохмаченную голову мальчишки, без сознания лежащего между рядами. Ренгоку подорвался с места, отчего Танджиро повалился на сиденье. — Да всё с ними будет нормально, я просто их вырубил, чтобы не мешались, — Аказа поднялся с пола. — Нашёл, из-за кого переживать. Эти дьяволята пытались вас укокошить. — Не по своей воле, — Столп как можно осторожнее перенёс каждого на мягкие сидения. — Даже когда тебя заставляют, подчиниться или нет — это исключительно твой выбор, — фыркнул демон, но продолжать спор не стал. — Нужно найти, где эта тварь прячется. Эти выро… дети сказали, что общались только с его кистью. Отправиться на поиски и оставить соратников и этих бедных детей беззащитными? Или, может, поручить охранять их Аказе? — Нет, мы должны воспользоваться ситуацией, — Ренгоку выбрал третий вариант. — Пока демон думает, что мы не представляем для него угрозы, нужно разбудить остальных. И уже вместе мы его быстрее найдём и одолеем. Где другие верёвки? Аказа безразлично махнул в сторону корзины. Валявшаяся на полу крышка не просто сорвана с петель — гибкие прутья верхнего края торчали во все стороны, вывернутые и разломанные. Только сейчас Ренгоку пронзило осознание. — Как ты… — Ну, поднапрягся немного, — пожал плечами Аказа. — Или что, нужно было дать им тебя убить? Ладно, сейчас это было не самое важное. Заглушая все роящиеся внутри подозрения, Столп достал из корзины по верёвке и протянул одну демону. — Я разбужу Иноске. Ты — Танджиро. И, Аказа, — он схватил его за локоть, заставляя посмотреть на себя. — Не смей поступать с ним так, как со мной. По крайней мере без предупреждения. — Буду я ещё с ним церемониться, — демон выдернул руку и уселся перед мирно посапывающим юношей в зелёном хаори. — Надо разбудить — разбужу, а как — это уже моя забота. И вообще, может оставишь кабана как есть? У него же явно не все дома. Лучше блондина растормошить. — Зеницу может нас подстраховать, — Ренгоку привязал один конец верёвки к покачивающемуся навесу запястью Иноске. — У него чуткий слух и он хорошо реагирует на смертельную опасность, пока находится без сознания или спит. Аказа недоверчиво посмотрел на хихикнувшего прямо в этот момент Агацуму, а затем уставился на занятого верёвкой Столпа. Почувствовав на себе его прожигающий взгляд, Ренгоку оторвался от своего занятия. — Что теперь нужно делать? — спросил он, на всякий случай коротко взглянув на руки Аказы, чтобы убедиться, что он всё-таки в деле. — Закрой глаза и попытайся заснуть, считая в обратном порядке от десяти. — А если не получится заснуть? — Даже у меня получилось, хотя я не сплю.

***

Гигантская железная сколопендра перебирала острыми лапами по каменным поверхностям пещеры. Чудовищно искривлённый сознанием Иноске поезд пыхтел, тарахтел и извивался подобно обезглавленной змее. Три крошечные фигуры летали вокруг монстра, нанося сокрушительные удары — кто чем. Безумно хохочущий в пылу сражения воин в кабаньей маске кромсал металлические бока своими зазубренными катанами, зеницуподобная мышь подгрызала дёргающиеся конечности поезда, а енот-Танджиро рвал когтями крыши вагонов. Ренгоку настолько поразился полётом подростковой фантазии, что в первые мгновения не мог и шелохнуться, в немом восхищении наблюдая за происходящим. Однако ступор быстро спал, и Столп сорвался с места. Он предчувствовал, что с Иноске будет непросто, но даже не предполагал, что вырвать увлечённого ожесточённой схваткой истребителя в реальность окажется настолько непростой задачей. Его не замечали и не слышали. И на какую-то долю секунды он даже почти поддался совершенно крамольной идее — последовать примеру Аказы. Ничего не объясняя, никого не предупреждая, воспользоваться ситуацией и взять всё в свои руки. Нет. Он не сможет никого убить со спины. Даже во сне. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТУТ СЕБЕ ВОЗОМНИЛ! — проревел кабаноголовый, когда весь состав пронзило чередой огненных шаров, а скрежет разрубаемого катаной металла заставил животноподобных миньонов зажать уши и с писком повалиться на пол пещеры. — Здесь я босс! И это мой боссовский демон! Повинуясь воле своего хозяина, погружённое в сон сознание обратило действия Столпа Пламени вспять, сваривая в единое целое рассеченные половины поезда-многоножки. — Твой боссовский демон ждёт тебя наяву! — Ренгоку увернулся от огромной лапы, вонзившейся прямо в то место, где он только что стоял, и раздробившей пол в каменную крошку. — Как и твои друзья, которым нужна твоя помощь! — Что ты такое несёшь?! Все здесь! — Иноске махнул катаной в сторону Танджиро и Зеницу, которые вновь резво накинулись на поднявшегося на дыбы монстра. — Даже ты здесь! Хотя чего припёрся… Ладно, можешь сражаться на моей стороне, только заруби себе на носу! Этот демон — мой! У тебя уже есть свой! И, надув мышцы, парень собирался ринуться обратно в бой, однако Ренгоку схватил его за загривок маски. — Что ты собираешься сделать с этим демоном? — подтягивая сопротивляющегося истребителя к себе, спросил он сурово. — Как это что? Покромсать конечно же! — А потом? Потом что? — а когда выпученные голубые глаза кабана уставились на него, Ренгоку перехватил маску обеими руками за уши и, удерживая парня перед собой, проговорил максимально чётко. — Танджиро — Столп. Почему он не исцеляет этого демона? Где его катана? Почему оружие только у тебя? — Потому что… — заносчивая уверенность стремительно улетучивалась, а Иноске перестал так активно сопротивляться. — Потому что… Я что, правда сплю? — Да. И нужно поскорее просыпаться, иначе нам всем грозит большая опасность. Ренгоку разжал хватку, и парень обернулся на в страхе сжавшийся поезд у стены. Тот, повинуясь переменам пробуждающегося сознания, всё мельчал и мельчал под нападками агрессивных миньонов. — Что я должен делать? — вернув внимание Ренгоку, серьёзно спросил Иноске. Наконец-то. — Единственный известный мне способ проснуться — это умереть. Я уже через это прошёл. Жаль, что маска скрывала лицо его собеседника, потому что было непонятно, что он думает по этому поводу. Внешне парень оставался совершенно спокоен, но затянувшееся молчание красноречиво свидетельствовало об обратном — внутри него, должно быть, разворачивалась целая буря эмоций. — Если хочешь, я могу… — начал Ренгоку, когда все допустимые границы ожидания были нарушены. — Нет! Я сам! Я смогу, — руки Иноске подрагивали, когда он приставил к своему горлу скрещенные катаны. — Смогу. Ренгоку отвёл взгляд, чтобы не давить ещё больше. Над раскромсанным поездом, который теперь по размерам был не больше детской игрушки, ликовали Зеницу-мышь и Танджиро-енот, не обращавшие никакого внимания на то, какая сцена разворачивалась на другом конце пещеры. Их радостные писки рикошетили от каменных стен и потолка, доводя последнюю сцену сна истребителя до полного абсурда. — Нет, я не могу! — рассерженно прорычал Иноске и подозвал к себе своих миньонов, вручая им по катане. — Давайте, сделайте это! Это вам… босс приказал. Последние слова разрывали сердце. Опустившись на колени, парень склонил голову. Зеницу и Танджиро переглянулись, а затем, обменявшись решительными кивками, встали по обе стороны от своего предводителя и широко замахнулись. Ренгоку не знал, куда деть взгляд. С силой сжимая рукоять собственного клинка, чтобы хоть чем-то занять руки, он не мог оторваться от этого зрелища. Понимание, что это сон, не избавляло от противоречивых эмоций, бушевавших внутри. И, наверное, не только у него. — Нет! Стоять! — Иноске резко растопырил руки, заставив своих помощников испуганно отскочить. Поднявшись на ноги, он выхватил своё оружие из их рук. — Иноске, — напряжённо произнёс подступивший к нему Ренгоку. — Ты не обязан это делать. Я могу. — А Монджиро уже проснулся? — совершенно внезапно произнёс он, и Столпу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о ком он. — Я не знаю. Скорее всего — да, — как минимум потому, что к нему отправился Аказа. — Но если нет, нам тем более нужно поторопиться, чтобы защитить… — Ха! — Иноске вскинул голову, и затрясшаяся от его сумасшедшего смеха кабанья морда уставилась в мрачный потолок. — Я буду первым! — тяжело дыша прорычал он. — И первым надеру задницу этому демону. Мне не нужно звание какого-то Столпа, чтобы быть самым сильным! Звякнули вновь скрещенные у горла катаны. По пещере прокатился рёв, в котором смешались страх смерти и воля к жизни. Рывок. Перед широко распахнутыми глазами Ренгоку, в которых всё ещё не растаял миг кровавой саморасправы юного истребителя, дымилась живая мясистая субстанция, облепившая весь вагон изнутри. В нос ударил запах палёной плоти, а рефлексы вовсю трубили о том, что демон наконец раскрыл себя. Толку только от этих рефлексов теперь, когда и так всё видно невооружённым глазом. — Какого чёрта так долго? — Аказа нетерпеливо сорвал ставшую никчёмной верёвку, соединявшую проснувшихся Иноске и Ренгоку. Впрочем, судя по только что вскочившему на ноги Танджиро, который с ужасом озирался вокруг, оценивая масштаб бедствия и закрывая нос рукавом, Ренгоку задержался не дольше Аказы. В конце вагона, окутанный искрами электрических разрядов, пошатывался спящий Зеницу. За его спиной прятались все четверо очнувшихся детей. Те самые, которые ещё недавно пытались их всех убить. Значит, Ренгоку сделал правильный выбор в пользу Иноске. К слову, о нём. Раззадоренный адреналином и теперь уже настоящей предстоящей схваткой, он, не став никого дожидаться, прорубил себе путь наружу и выскочил из вагона. — Аказа, проверь остальной состав! — скомандовал Столп, вынимая катану. — Если там так же, защити людей! Демон прищурился и на короткий миг могло показаться, что он в лучшем случае просто откажется, а в худшем — рассмеётся прямо в лицо человеку, вздумавшему ему приказывать, да ещё и такие глупости поручать. — Не смей тут помирать, — хмыкнул он и рванул к выходу, противоположному тому, в который унёсся Иноске. — Он не подведёт, — заверил Ренгоку ошалело уставившегося на него Танджиро. — Благодаря ему мы проснулись. Юноша быстро подобрал челюсть, кивнул и с готовностью перехватил покрепче свой клинок. — Ну что, будем исправлять нашу оплошность? — Столп бодро ему улыбнулся.