Вчера

На следующее утро его посещала виконтесса. Она вздыхала над его свежими синяками, дотрагивалась до кожи подле них своими осторожными, элегантными, одетыми в золотые кольца пальцами, целовала его с особой бережностью, думая про себя, что, слава богу, в этот раз случай пощадил это красивое лицо. Потом, растроганная, она отдалась ему почти без прелюдий, и Арамис компенсировал это, с особой нежностью целуя ее грудь, руки, шею, притрагивалась к ней будто к хрупкой драгоценности, подарил ей потрясающий оргазм, сам достигнув его на порядок позже, а потом ещё долго осыпал ее плечи и лицо невесомыми исполненными благодарности поцелуями. После он помог ей с платьем, быстро разобравшись во всех застежках и завязках, выказывая себя знатоком женских юбок в обоих смыслах. Она не преминула ему это заметить - Арамис только улыбнулся, слегка покраснел и галантно поцеловал ей ручку. Краснел он очаровательно: румянец выгодно контрастировал с лазурной синевой его глаз, и по-женски изящное красивое лицо его казалось ещё прекраснее. Млея от его красоты и его обходительности, виконтесса поцеловала его на прощание в губы, и, слегка раскрасневшаяся, вышла, оставляя после себя туго набитый кошелек на столе и стойкий запах духов в комнате. В дверях она едва не столкнулась с тремя королевскими мушкетёрами и сильно смутилась. Не ответив на приветственные поклоны, виконтесса быстро прошла мимо них и поспешила укрыться в карете. Всю дорогу к дому она молила бога наслать на мушкетёров забвение, чтобы те забыли и их встречу, и ее лицо, на которое она забыла спустить вуаль. Виконтесса была не одинока в своем желании - Атосу тоже хотелось забыть все это. - Да вы совсем здоровы, мой друг! - засмеялся одобрительно Портос, входя в комнату и хлопая по плечу смущенного донельзя Арамиса. Тот тихо произнес: - Я ожидал увидеть вас не раньше обеда, - робко поглядывая на Атоса, смотревшего на него с подчёркнутой холодностью. - Тренировка закончилась раньше - у нас выдался пустой час, и мы успели заглянуть к вам, - прояснил д'Артаньян, улыбаясь и слегка розовея в щеках словно от удовольствия лицезреть Арамиса. Тот, заметив это боковым зрением, тоже слегка покраснел, потом спохватился и предложил друзьям присесть. Атос же, не заподозрив причину его румянца, принял его за признак стыда и позволил себе немного оттаять. - Д'Артаньян рассказал, что приключилась вчера, - произнес он мягко и сочувственно. - Рассказал, и, по-моему, это стоит отметить! - подхватил Портос, - Вы ведь в состоянии пойти с нами в трактир? Арамис скосил глаза на гасконца - как много из произошедшего он утаил? И как объяснил, почему Арамис оказался один во время нападения? Как и в прошлый раз, д'Артаньян сидел рядом с ним на кровати, но теперь Арамис остро ощущал, как близко были их опирающиеся на кровать голые кисти, чувствовал, как тепло пальцев д'Артаньяна дотрагивалось до его пальцев... Он слегка отпрянул, а руку, которой почти касался руки д'Артаньяна, сжал в кулак. - Что рассказал? О том, как тот человек чуть было не убил меня? - спросил он. Портос кивнул, не обращая внимания на то, что Арамис закусил нижнюю губу: - И это тоже. Как бы там ни было, все пятеро уже мертвы, а я не убил ни одного, - с досадой произнес Портос, скрещивая руки на груди. - И я тоже, - улыбаясь вымученной улыбкой ответил на это Арамис, - только вас нельзя упрекнуть в трусости, а меня при виде противника сковал страх... Д'Артаньян коснулся его плеча горячей ладонью: - Я уже говорил вам, что это только оттого, кем был ваш противник. Арамис скосил на него глаза, не поворачивая головы: - Кем бы ни был противник, королевский мушкетер не имеет права проявлять малодушие. Он чувствовал сочувственное тепло руки д'Артаньяна, и ему было не по себе, что Атос видит этот жест, и, казалось, может догадаться, что случилось между ними вчера. - Всё философия, - прервал его самобичевание Портос, издав насмешливый звук, пропустив воздух через губы, - а я о деле говорю, нужно отметить какую-никакую но победу. После четырех, если мы за вами зайдём..? Или вот д'Артаньян за вами придет, раз мы немножко с Атосом задержимся. - У Портоса дуэль, он попросил меня стать его секундантом, - пояснил тот Арамису. Все на секунду замерли в молчании, осознав, что затронули тему, которая все ещё, должно быть, была болезненна для Арамиса и вызывала раскаяние у его друзей за то, что они не были там с ним... Но, вместо того, чтобы помрачнеть или сникнуть, Арамис поинтересовался, поднимая любопытствующие глаза на друга: - Чем же вызвана ваша дуэль, любезный Портос? - Это все равно, - покраснел тот, не желая рассказывать, - суть, я сегодня дерусь. Каждый внутренне улыбнулся, подозревая какую-нибудь мелочь, задевшую тщеславное самолюбие Портоса и вынудившую его вызвать наглеца на дуэль. - Тогда давайте договоримся на пять, тогда вы точно успеете, - предложил Арамис. Д'Артаньян улыбнулся: - Я все равно приду за вами, даже если вам этого не хочется. В глазах его что-то лукаво блестнуло, и он чуть заметно дотронулся до мизинца руки Арамиса, располагавшейся подле его на кровати. Арамис поджал губы и бросил на Атоса взгляд, стараясь не выказать в нем тревогу - нет, к счастью, Атос не заметил. - Я вполне смогу дойти сам, не стоит беспокоиться, - сказал он, немного кокетливо поводя плечом и руки, однако, не убирая. Портос возразил: - Дайте уж нам немного за вас побеспокоиться! - и ласково улыбнулся. Арамис чувствовал как под взглядом д'Артаньяна тепло приливает к его щекам. Его несколько беспокоило назначаемое ему свидание с д'Артаньяном перед встречей с друзьями в трактире, поскольку он сам не знал, как должен и хочет с ним себя вести... - Ого, уже десять, - воскликнул вдруг Портос, коснувшись случайным взглядом часов на стене, - нам пора возвращаться в Лувр. Арамис почувствовал облегчение, услышав это. Все это время его тревожила мысль, что д'Артаньян, не зная о любовной связи между ним и Атосом, не подозревая об излишне ревнивом характере последнего, может ненароком выдать их неопределенные отношения и добавить тем самым ещё больше трудностей. - Арамис, как ваши ушибы? - спросил перед уходом Атос тихим голосом. Арамис слегка улыбнулся ему, тронутый его сочувствием: - Заживают. В одиночку этот человек не смог причинить мне столько же вреда. Тем более д'Артаньян оказался рядом. Глаза Атоса бережно коснулись его раскрытого ворота. - Я вижу у вас свежий синяк на ключице... Но тут его глаза заметили и свежий засос на шее Арамиса - тот, что оставила виконтесса в пылу страсти - Арамис понял это по холодному блеску в темных глазах. - Не забудьте припрятать ваш омоньер, - переменил вдруг тон Атос, - не стоит держать его на столе, - и указал взглядом на лежащий на столе обитый бархатом кошелек. Лёд в его голосе, холод в глазах сильно задели Арамиса, так тщательно пытавшегося сберечь чувства Атоса все это время. И, обиженный, при прощании он, наконец, обменялся взглядом с д'Артаньяном. Он не следил, какие эмоции вкладывает в свой взгляд, подчиняясь своему сиюминутному мстительному чувству, но, судя по румянцу на щеках д'Артаньяна, тот понял его как поощрение.