Вчера

Когда д'Артаньян подходил к дому 25 на улице Вожирар, он не мог не заметить роскошную карету, остановившуюся напротив - это была та же самая карета, которая спешно увезла виконтессу этим утром. Д'Артаньян немного удивился, потом губы его сложились в усмешку - приехала за новой порцией. Он не был уверен, как теперь ему поступать - сам он пришел пораньше, чтобы иметь возможность поговорить с Арамисом, хоть немного склонить его к своим чувствам и мыслям, но теперь врываться в дом, где была его любовница, было бы просто не по-товарищески... Машинально продолжая путь, он все же дошел до дома и прислонился к стене, надеясь, что вскоре эта сессия завершится, и он сможет забрать Арамиса и увести его к друзьям, которые как раз должны к этому времени заканчивать, а после направиться в трактир. Однако его слуха коснулся неразборчивый, периодически доносящийся из дома, гул, в котором д'Артаньян разобрал возмущенный мужской голос. Голос был слишком низок и груб, чтобы принадлежать Арамису, и д'Артаньян решил всё-таки зайти - хотя бы, чтобы убедиться, что его другу не угрожает опасность, а при необходимости вмешаться. Базена в доме не оказалось, и он пошел прямо к спальне Арамиса. Ещё с порога он услышал тот же громкий голос из комнаты: - ...Почему вы не могли мне сказать, почему я узнаю это от жены? Д'Артаньян подошёл ближе и ухом прижался к двери: - ...Как вы себе это представляете? - отвечал спокойным тоном голос Арамиса, - "Я сплю и с вами, и с вашей женой"? Д'Артаньян вздрогнул и покраснел. Такие вещи он не привык слышать и думать о своем друге. Впрочем, ему, пожалуй, не следовало бы удивляться... - Как вы с ней вообще познакомились? - вопросил тем временем незнакомец, - Когда это случилось? До меня?.. - Я познакомился с ней то же самое время, что и с вами, виконт. На приеме у посланника. Все время, пока они разговаривали, кто-то из них ходил по комнате - судя по всему - тот самый виконт. После ответа Арамиса шаги прекратились - человек застыл неподвижно, и, помолчав, произнес просительным голосом: - Вы любите ее? - Да, - уверенно ответил Арамис. - А меня? - ещё более жалостливо спросил виконт, - Все те слова любви, что вы мне говорили... Арамис перебил его: - И вас я тоже люблю, виконт. Но д'Артаньян не услышал в его голосе нежности, которую должен был бы испытывать влюбленный человек - скорее то были слова, которые его собеседник хотел услышать. И, даже если так, они не успокоили его, но даже рассердили: - Вы любите сразу двоих, Арамис, это ненормально, - воскликнул мужчина, - Это... - он запнулся, потом сказал тише, и в голосе его послышались нотки уязвленного самолюбия, - Это низко и даже подло. Здесь послышался возмущенный вздох, и прежде спокойный голос Арамиса потерял свою гармоничность и приобрел какие-то визгливые нотки: - Знаете, если вы находите это низким... Снова шаги, стремительные и тяжёлые, прервали его реплику. - Вот только не смей бросать меня, - стремительно перейдя на "ты", тихо и угрожающе произнес виконт, и от этого тона по коже д'Артаньяна побежали мурашки - таким зловещим был голос. Он насторожился, готовый в любую секунду прервать этот разговор, который мог обернуться чем-то гораздо худшим. - Я слишком люблю тебя, - продолжал мужчина, - тебе мало денег? Теперь голос Арамиса стал более удивлённым, чем возмущенным: - Причем здесь деньги? - Ведь ты все затеял ради них? - со злобой спросил тот, - Я приношу тебе деньги, она приносит - мы обворовываем своих детей, только чтобы раздеть тебя. Д'Артаньяну было слышно, как Арамис задохнулся от возмущения, прежде чем ответить: - Виконт, остановитесь, вам будет стыдно собственных слов. - Плевать, - откровенно презрительно бросил виконт, - Знаешь что? Раздевайся. Я уже заплатил достаточно. - Нет, не сегодня, - возразил Арамис, - скоро я встречаюсь с друзьями... - Тогда я сам тебя раздену. Снова послышался скрип половиц, какая-то возня и возглас Арамиса: - Вы забываете, что я дворянин и не потерплю такого обращения. - Ох, простите, пожалуйста! - насмешливо ответил тот, - Я-то думал, что за деньги полагается товар... Здесь д'Артаньян отчётливо услышал звук пощёчины, и оскорбленный и надменный голос Арамиса произнес повелительным тоном: - Заберите свои деньги и не приезжайте больше ко мне. Но этим дело явно не закончилось - снова послышался скрип деревянного настила и виконт громко зашипел: - Ты так со мной не поступишь, ясно? Голос же Арамиса резко стал глуше, когда он сдавленно произнес: - Прекратите, виконт. Предупреждаю вас... В этот момент д'Артаньян не выдержал. Он распахнул дверь и увидел, как незнакомец прижимает Арамиса к стене, коленями упираясь в его колени, своей большой рукой удерживая его узкие запястья вместе, другой же рукой при этом сжимая тонкую шею несчастного. При виде гасконца он, однако, не выпустил своей жертвы, продолжая давить ей горло. Не теряя времени д'Артаньян подступил к негодяю: - Оставьте его в покое и убирайтесь, - воскликнул д'Артаньян, и голос его дрожал от негодования. Он упирал острие шпаги в шею виконта и делал над собой огромное усилие, чтобы не нажать на рукоять посильнее. Тот покорился столь убедительной просьбе, и в следующее мгновение Арамис сполз по стене на пол, хватая губами воздух и держась руками за горло. Виконт презрительно посмотрел на него и затем с неудовольствием перевел взгляд на гасконца: - Вы ещё кто такой? Ещё один его клиент? - Вас не касается, - покраснел от ярости д'Артаньян, - Забирайте свои деньги и уходите, пока я не проткнул вас своей шпагой. И он и правда нацелил свою шпагу на живот виконта, и мужчина без труда увидел по решительному выражению лица и глазам д'Артаньяна, что тот не шутит. - Черт возьми...- со злобой плюнул он и спешно вышел, однако оставив нетронутым кошелек, лежащий на столе - это был тот же омоньер, что и утром. Убрав шпагу назад в ножны, Д'Артаньян поспешил подойти к Арамису. - Вы в порядке? - опустившись на одно колено спросил он, осторожно касаясь его плеча. - Не совсем, - сдавленно ответил Арамис, массируя свое горло и сглатывая, - Мне нужно посидеть. Д'Артаньян приобнял его и помог дойти до кровати. Арамис слегка дрожал. Усадив его, руки д'Артаньян не убрал, продолжая поддерживать его за талию. Какое-то время они сидели молча, а часы громко отмеряли ход в тихой комнате. - Он очень импульсивный, - сказал, наконец, Арамис, будто извиняясь перед гостем за произошедшее. Д'Артаньян сердито возразил: - Он гнусный мерзавец, называйте вещи своими именами. Арамис не слушал его, продолжая говорить в пустоту и не глядя на него: - Он и раньше хватал меня за горло, но в этот раз я был уверен, что он меня задушит... - К счастью, я оказался рядом, - крепче сжал свое объятие д'Артаньян. - Да, - согласился Арамис и повернул к нему голову. Из взгляды соприкоснулись - ещё не остывший от ярости, но в то же время уже нежный взгляд гасконца и растерянный и благодарный взгляд голубых глаз Арамиса. Недолго думая, д'Артаньян склонился к его лицу и поймал приоткрытые губы в поцелуй. Арамис не отстранялся, но закрыл покорно глаза и будто бы тихо вздохнул, позволяя себя целовать. Через какое-то время, д'Артаньян сам отстранился и спросил, не опасаясь показаться бесцеремонным: - Вы вчера сказали, что не ищете отношений, но, раз с виконтом и виконтессой все кончено, их место, я полагаю, освободилось? Арамис покраснел и только улыбнулся такой прямолинейности. - Только не требуйте от меня ничего, - попросил он немного устало. Д'Артаньян широко улыбнулся: - Ничего, кроме вашего поцелуя. Арамис посмотрел на него внимательно и удивлённо: - И все? - Не более того, что вы сами захотите мне дать, - ответил тот и вновь принялся целовать его, прикасаясь осторожными пальцами к его нежной щеке. Он застал его врасплох, Арамис понимал это, как, наверняка, понимал и сам д'Артаньян, что, если бы не та уязвимость после перенесенной опасности, если бы не то усыпляющее сознание умиротворение после тревоги, Арамис бы, вероятно, не торопился бы ответить согласием на желания Д'Артаньяна. Хотя, впрочем, они отчасти совпадали с его собственными.