Вчера

Арамис попросил его не говорить друзьям о том, что случилось, и д'Артаньян не стал. Но когда, задумавшись, Арамис потянул шею и коснулся слегка дрожащими пальцами горла, которое едва не раздавил бывший любовник, д'Артаньян не удержался и, протянув руку через стол, пожал кисть Арамиса простым теплым дружеским жестом. Это не ускользнуло от внимания Атоса, и он вопросительно взглянул на д'Артаньяна. - Я рад, что Арамис сегодня с нами, - покраснел тот, отводя глаза. Задержав на какое-то время на нем свой изучающий взгляд, Атос посмотрел затем на Арамиса, и тот ответил ему усталым взглядом, мол "Мне сегодня не до вашей ревности" и, так как они сидели рядом, положил свою ладонь ему на бедро, и под столом этого никому не было видно. Непрерывно ощущая теперь жар этой ладони, Атос то и дело сбивался в мыслях и путался в словах, несмотря на то, что рука Арамиса лежала неподвижно, никуда не смещаясь и ничего не предпринимая. Но этот признак доверия и их близости, душевной, тайной и интимной, сам заострял на себе внимание Атоса, и через это прикосновение он будто чувствовал всего Арамиса, все его тело, его тепло, его запах... Сидя в трактире, все его внимание сосредотачивалось на этих ощущениях, и он тоже опустил руку под стол и накрыл маленькую ручку Арамиса своей. Тот посмотрел на него и улыбнулся. ...Уже в доме Атоса, когда они занимались любовью, достигнув второго оргазма за ночь, Арамис признался, что расстался с виконтессой, которую с утра видел Атос выходящей из его дома. - Вы это сделали ради меня? - целуя его в грудь, спросил Атос, сидя на кровати и удерживая его руками под бедра. Арамис не ответил. Он опёрся руками на его плечи, и склонился над ним, заглядывая в глаза и улыбаясь. - И одного любовника тоже прогнал ради вас, - сказал он тихо и проникновенно. Заподозрив неладное, Атос нахмурился: - Не хотите ли вы сказать, что приняли предложение вашего графа? - Не принимал, будьте покойны, - ласково погладил его по щеке Арамис, - просто распрощался с ними. Лицо Атоса тотчас приняло растроганное выражение: - Спасибо, - прошептал он, поражаясь то ли новости, то ли великодушию поступка Арамиса, и с ещё большим пылом притягивая его в объятия, - спасибо, мой милый. Арамису стало не по себе. Такой искренней благодарности за свою ложь он не ожидал. Чтобы как-то оправдать тот восторг, что испытывал Атос, ложась с ним в постель уже просто спать, Арамис пообещал утром сделать ему минет, почему-то считая, что этого достаточно и вполне окупит обман. Но, даже когда утром он исполнил свое обещание, лучше себя от этого чувствовать он не стал. Это был тот редкий случай, когда он испытывал стыд за свое враньё и, поскольку такого рода угрызения совести посещали его редко, Арамис не знал как с ними справляться, надеясь, что все это как-нибудь само уляжется в памяти, забудется и оставит его в покое.