Вчера

Это был последний спокойный день перед грядущей чередой тревожных, но Арамис пока об этом не знал - сейчас он восторгался белоснежной лошадью, что подарил ему Атос, гладил ее по морде и заглядывал в ее удивительно голубые глаза. - Какая невероятная красавица! Радость его была тем более, что у его серой кобылы по копыту пошла глубокая трещина, и кузнец сказал, что скоро та начнет хромать, не взирая на смену подковы. И, как на зло, у Арамиса, во многом из-за ставших редкими свиданий со своими благодетелями, не было свободных денег на покупку новой кобылы. - Спасибо, Атос, это великолепная лошадь, - с искренней благодарностью сказал Арамис. На щеках его от удовольствия выступил нежный румянец, а лазурно-голубые глаза искрились от восторга. Атос ласково улыбнулся: - Вы очень подходите друг другу. Словно в подтверждение его слов, лошадь нежно прикусила кружевной рукав Арамиса и потянула к себе. Арамис понял - она хочет, чтобы он снова погладил ее шею, и подчинился ее просьбе. С его красивого лица не сходила нежная улыбка, пока своей маленькой изящной рукой он проводил по гладкой шерсти своей прекрасной лошади, и их вид, двух совершенных созданий, находившихся в полной гармонии друг с другом, не мог не растрогать наблюдавших. Д'Артаньян на время забыл о мучавших его угрызениях совести и светло улыбался, наблюдая за умилительной картиной, и на душе у него стало тихо и легко. Атос стоял рядом с ним, и взгляд его, устремлённый на Арамиса, был исполнен искреннего счастья и любви. Солнце рассыпало яркие лучи, купалось в светлых завитых волосах, заставляло голубые глаза щуриться. И это был последний радостный солнечный эпизод, прежде чем произошло то, что рассеяло и надолго сделало, увы, невозможным это безмятежное состояние счастья.