Вчера

Виконт, понаслышке знавший сей древний род, с суеверным страхом смотрел в глаза человека, собственными руками убившего свою жену, и не хотел принимать дуэли, но шепот толпы, передававшей имя графа от человека к человеку, и глаза публики, направленные на виконта в ожидании, принудили его ответить согласием. - Тоже с ним спите? - спросил он, чтобы хоть как-то сбить спесь с бросившего ему вызов высокородного дворянина, одетого в мушкетерский плащ. Но тот проигнорировал его вопрос, подчеркнуто вежливо спросив: - Когда вам будет удобно устроить дуэль? Но, как ни старался он скрыть за бесстрастной маской свои чувства, углубившиеся уголки губ выдавали его ярость. Виконт побледнел и торопливо отвёл взгляд от внушавшего ему ужас мушкетёра, делая вид, что рассуждает. Притихшая публика все так же смотрела на него, и он старался не встречаться ни с кем взглядом, но то и дело натыкался на острые, любопытные и даже насмешливые глаза зрителей. - Завтра в полдень, - сказал, наконец, виконт, задев презрительным взглядом Арамиса, что не укрылось от его соперника. - Почему не прямо сейчас? - внезапно спросил Атос, и взор его в ту минуту не скрывал ни ненависти, ни ярости, что он испытывал, - ночь лунная, к тому же фонари уже зажгли. Виконт усмехнулся для публики. - Если вы настаиваете... - ответил он, обмирая внутренне и, ощущая беспомощность против этого страшного человека, хватаясь за эфес своей шпаги. - Я настаиваю, - твердо ответил Атос, - жду вас под Новым мостом, - затем, не поворачивая головы, добавил, - Будьте моим секундантом, Арамис, - и беспрепятственно вышел на улицу - толпа, точно зачарованная, расступалась перед ним без единого слова. Но когда он проходил вперёд, за его спиной снова начинали шептаться, и как-то особенно громко среди этих тихих слов раздалось "женоубийца" - в тот момент граф замедлил шаг и остановился на мгновение. Но сразу, даже не взглянув в сторону, откуда послышалось восклицание, продолжил свой путь все той же гордой уверенной поступью. Арамис, старательно игнорируя взгляды, последовал за ним, но прежде, чем выйти, обернулся и взглянул на д'Осона, все так же стоявшего подле стены - встретившись взглядом с тем, кого предал, тот виновато отвёл глаза. "И этому человеку я хотел доверить свое сердце" - подумал Арамис с презрением, как-то забывая, что он никому и никогда не отдавал своего сердца полностью, и вряд ли бы это случилось на этот раз. Повернувшись к двери, он выбрался из удушливого помещения театра, интуитивно чувствуя, что в этот миг оставляет за спиной Париж и навсегда прощается с д'Осоном и всей своей светской жизнью. Развернув и укутавшись в плащ, Арамис прибавил шаг, чтобы нагнать Атоса. За спиной он слышал, как дверь вновь распахнулась и, наверное, вышел виконт, но Арамис больше не испытывал страх перед ним, чтобы тот мог заставить его обернуться. ...Дуэль закончилась предсказуемо, и лужа темной крови, растекавшаяся из-под тела виконта, что оставалось лежать на холодном камне, зеркальной поверхностью отражала лунный свет, безразличный к происшествию, безразличный к слухам, что прямо сейчас расходились по Парижу, и безразличный к человеческим страстям. Молча попрощавшись с секундантом поверженного противника, Атос и Арамис вернулись обратно на дорогу. То, что произошло в театре и совершилось под Новым мостом было не исправить, и теперь, понимали оба, их жизнь больше не могла течь по прежнему руслу.