В этом городе нет героев

Что ж, теперь Юле стоит признать, что приятельские отношения с богатыми девушками не бывают некстати. Если бы она больше верила в такие сложные материи, как судьба, то поблагодарила бы ту за столкновение с одной из таких. Молодой знакомой было выгодно дать наводку на своего бизнес-конкурента, и тогда Юля бралась за материал за неимением других вариантов. И все-таки оно того стоило, ведь в руках у Пчёлкиной заветное приглашение на открытие Золотого казино. Самая громогласная вечеринка за этот месяц, и пропустить такое для нее — дурной тон. Юля выпускной бал так не ждала, как это событие. Всю неделю до даты, отмеченной в ежедневнике красным цветом, она готовилась, как принцесса к выходу в свет. Обошла минимум пять магазинов, чтобы подобрать платье, к которому бы не смогла придраться. Но это лишь усилия на грамотную маскировку, затем нужно было выискать всю информацию о списке приглашенных. Благо личностей, заслуживающих разоблачения в этом списке было прилично. В блестящем клатче уже лежали подготовленные жучки, телефон и нож. Она не идиотка, чтобы идти в этот улей без какой-либо защиты в расцвете движения Чумного доктора. Стоит зайти внутрь казино, и глаза начинают болеть от обилия яркого вокруг. Помещение прямо-таки светится изнутри. Отличная обертка, чтобы приманить любителей азартных игр, на которых можно неплохо подзаработать. Вспоминается, как еще месяц назад Юля проходила мимо старой постройки, на месте которой сейчас творилось это безобразное в своих кричащих красках великолепие. Когда она только приехала в Питер искать лучшей жизни, то фотографировала все, за что глаз цеплялся. Город покорил ее именно своим почтением к истории, сохранению зданий, проходя мимо которых сам ощущаешь себя на секунду лишь наблюдателем моментов из прошлого. Сейчас все это потонуло в безликом дорогом убранстве и стремлении людей превратить все вокруг в развлечение. Зрелище несомненно жалкое. И с унесенным зданием, странное дело, Юля чувствует, как будто у нее лично отняли что-то неуловимо важное. Та наивная, еще мало разбирающаяся в людях Юля откинута за ненадобностью, подобно тому старому зданию. И напоминает о тех временах лишь смутное воспоминание, вызывающее чувство горечи на языке. Юля и сама выкрасила волосы в блестки, она подходит этому казино. И от этого на секунду становится отвратно. Юля старается не зацикливаться на этих мыслях и просто ненадолго прикрывает глаза. Секунда, другая, и она привыкает к золотому свету отовсюду. В Золотом казино жизнь кипит, повсюду уже снуют богачи, желающие в этом маскараде отыскать выгодных партнеров. Хочется вернуться в вечернюю прохладу улицы, но она прогоняет навязчивую мысль. Доверяй она таким порывам слабости, никогда бы не стала той, кем сейчас является. Юля не намерена упускать выпавший шанс, который ей чуть ли не на блюдечке подали. Пчёлкина стремится затеряться в толпе, благо здесь это не так уж трудно. Беглым взглядом проходится по окружающим ее людям. Куда ни глянь — сливки общества, так что она даже не знает, с чего начать. Изначально она планировала сконцентрироваться на главном зачинщике всего веселья, но Бехтиева пока не видно. Решение приходит, как только она замечает лестницу на второй этаж. Он мог бы быть там, а если и нет, то с помощью обзора сверху его легче будет найти. Ожидания оправдываются, и стоит подняться наверх, как Бехтиев выходит на сцену и произносит короткую речь, за которую успевает и похвалить себя, и унизить недостойных мира сего. По существу, всех людей за пределами этого здания. Речь настолько отвратительная, что Юле даже записывать ее не хочется. За столько времени она должна бы и привыкнуть к тому, как по-скотски такие вот шишки относятся к обычным людям. И все же Петербург не устает ее удивлять. — Перестань, — Юля вздрагивает от тихого голоса. Она оборачивается молниеносно, не до конца веря тому, что это происходит взаправду. Вид рыжей макушки рядом сначала кажется обманом зрения. А потом осознание, что перед ней сам Сергей Разумовский, отзывается внутри тихим ликованием. Бехтиев — славная рыбка, но на него итак довольно легко найти материал, он не обладал осторожностью, почти при всех знакомясь с будущими партнерами по бизнесу. Это слишком просто, да и к тому против него уже было довольно много народу, что того никак не останавливало. Юле хотелось кого-то весомее, чем отъявленного богача-мерзавца, не скрывающего этого. И ей сегодня удивительно везло. До нее так и не дошло, к кому обращался Сергей, так как никого рядом она не видит. От неожиданности Юля сначала вообще думает, что это он ей, но Сергей даже не смотрит в ее сторону. Его внимание целиком поглощено происходящим внизу, чтобы заметить ее. Сергея Разумовского в принципе видели довольно редко, но почти всегда его могли запечатлеть с каким-то потерянным видом, а сейчас на его лице застыла маска злобного потрясения. Так выглядят люди, которые уже дошли до той опасной грани, когда гнев стирает все тормоза. Бутылка в его руках становится ответом лихорадочному румянцу на щеках. Надо же она и не думала, что у доброй души всея Петербурга слабость к алкоголю. Почему-то эта маленькая особенность делает его гораздо более реальным. Это полезно иногда — вспоминать, что даже у таких людей могут быть свои слабости. — Вряд ли он вас послушает, — в голосе мелькают нотки иронии, но Юля из-за этого не сильно беспокоится. Сейчас строить из себя миленькую фанатку — дело пропащее. Создатель социальной сети скорее всего прекрасно знает, что она за фрукт. И Сергей ее не разочаровывает, быстрый растерянный взгляд быстро сменяется пробирающим, сосредоточенным. Что ж, ее ожидания оправдались, так даже лучше. — Неожиданно вас тут видеть, — она видит, как в его глазах пробегает искра неуверенности, и все же в мужском тембре ни нотки опасения. А может, дело в алкоголе, равнодушному к воздвигаемым барьерам настороженности. Юля улыбается в ответ, явно только сильнее обескураживая Разумовского. Тот наверняка ожидал, что она набросится на него с каверзными вопросами сходу. — Подруга попросила сопроводить ее, — непринужденно отвечает Юля, подходя ближе. Вопреки всему, она чувствует, как какое-то смутное ощущение тревоги поселяется в грудине, заставляет ее держать дистанцию. Как бы ни было смешно, а интуиции своей она обычно доверяла, ведь та редко призывала ее отступать. Но сейчас больше всего ей хочется отмахнуться от тревожного предчувствия. Сергей только кивает, и Юля готова поклясться, что уголок его губ дергается в ухмылке. Он прекрасно осознает, что никакой подруги рядом нет, но принимает отговорку. Юля не подключает жучок, пока на нее смотрят так пристально. Теперь Разумовский, заметив опасность, явно не собирается в ее присутствии терять бдительность. Юле нужно было срочно с этим что-то делать, и ее глаза моментально вернулись к бутылке игристого. — Развлекаетесь единственно возможным способом? — Сергей сначала порывисто притягивает к себе бутылку, будто Пчёлкина собирается ее отобрать. Юля мягко улыбается в ответ, — Можете оставить, я же не отчитываю вас, честное слово. Хотя я буду не против, если вы, как джентльмен, угодите даме и поделитесь немного награбленным. Ее ответ, видимо, вызывает в нем еще больший ступор. Он с досадой обращает взор к бутылке, будто та была виновата в его неловком положении. Эта бессознательная реакция притянуть к себе свое напоминает Юле себя саму в детстве, когда ей в школе порой приходилось всерьез драться за некоторые игрушки. Уже с самого детства жизнь учит, что только таким способом можно ужиться с другими — свое стоит отстаивать даже в мелочах. Сергей, как она слышала, жил в условиях похуже ее — детский дом, как-никак. Наверняка, он усвоил этот урок еще раньше, чем она. Эта их невольная схожесть неожиданно заставляет ее почувствовать даже какое-то понимание к Сергею. Не к миллиардеру-программисту, а к парню, с детства усвоившему порядки для непривилегированных. — У меня нет с собой бокалов, — все-таки вырывается у него с какой-то обвиняющей интонацией. Кажется, ситуация сильно нервирует его, а алкоголь заставляет забыть о вежливости и привычной манере неуверенного парня. — Я не брезгую, — пока он не успевает даже опомниться, Юля выхватывает у него бутылку и чуть отпивает. Решение, совершенно спонтанное, кажется ей таким правильным, что она даже не ощущает вину, вглядываясь в распахнутые лазурные глаза. Отпивает она совсем немного, скорее просто для виду. Пусть думает, что она хочет напиться. Сергей все пялится, пока Юля, отведя бутылку ото рта, смазанным движением облизывает краешек губы. Вино и вправду стоящее, — Теперь и мне будет повеселее. Вы же не против? — Нет, — вылетает у него слишком задушено, и Юля думает, что переборщила. Почему-то ощущает себя хулиганкой, загоняющей в угол бедного хорошего мальчика. Юля примирительно протягивает ему бутылку обратно, и он пару секунд пялится на нее, но все-таки забирает. Пчёлкина почти уверена, что на горлышке остался легкий след вишневой помады, и даже не удивляется, когда Сергей сразу же сам прикладывается к бутылке. Только надеется, что лисью полуулыбку на ее лице не сильно видно. Странно, но после пары глотков этого вина внутри разливается какое-то иррациональное веселье, словно они с ним и вправду лишь случайно встретившиеся на студенческой вечеринке незнакомцы. — Наслаждаетесь таким обилием будущих сенсаций? — Грубо, — коротко подмечает Юля. Не то, чтобы его слова — неправда, но не отреагировать она не может. Кто ж говорит так сразу в лоб, — Впрочем, другого от меня ждать было бы странно. Если мне выпадет шанс выявить намерения кого-то из этого общества, вряд ли многие будут против. Он, снова поворачивается к сцене, где еще несколько минут назад выступал Бехтиев, и лишь молчит. Ситуация заставляет растеряться уже Юлю. Уж не собирается ли он игнорировать ее? Миллиардер скорее кажется погруженным в собственные мысли, но Юля все равно чувствует неприятный укол от такого невнимания. Что ж, она вынуждена пойти на провокацию. — Хотя само ваше присутствие здесь порядком меня удивило. Как это надежда всего Питера решила подбодрить Бехтиева в его начинаниях? — разумеется, Сергей не может оставить сказанное без внимания. Она спокойно смотрит в ответ на возмущенный взгляд, в котором сейчас ей чудятся золотые отблески. Должно быть, свечение этого места отражается и на Разумовском. Провоцировать его весьма занятно, ведь он тоже понимает правила игры. Стоит оговориться, и она ухватиться за эту возможность, зацепится за любое подозрительное слово. И за пару секунд его внимания к людям внизу, она успевает включить зажатый между пальцами жучок. — Вы ищете себе врага не там, Юлия, — он намеренно холодно подчеркивает ее полное имя, но Пчёлкину этим не отпугнуть, — Я им не друг. А вам хочется найти червоточину там, где ее нет, чтобы развести скандал. Юля не сдерживается и недоверчиво хмыкает. Разумовского, в отличие от большинства находящихся здесь действительно любят, если откровенно не превозносят. Юля же по опыту знает, что именно такие любимчики публики являются главными акулами в море. И она не верит этому образу милого мальчика, который стал успешным благодаря воле случая. Не бывает все так просто. Она помнит, как пришла на презентацию и с жадным вниманием наблюдала за одним из редких выступлений Разумовского. Сергей тогда держался неплохо, но и слепому было понятно, как он нервничал. Вся его выдержка сдала, стоило появиться объявлению об освобождении Гречкина. Тогда мало кто обратил на это внимание, все были ошарашены новостью. Юля не удивлялась, только ощущала какое-то горклое чувство разочарования. А еще заметила, как на мгновение выражение нерешительности на молодом лице сменилось откровенной злобой. Всего мгновение, но такое резкое преображение его черт было невероятным, словно она застала настоящее перевоплощение. Разумеется, секундное помутнение, а может ей просто показалось. Но интуиция ясно твердила, что с Разумовским было что-то не так. — Я вас не обвиняла, — ее тон ласков, но Разумовский на это не покупается. Она иного и не ждала, — Скандалы — моя прерогатива, но я никогда не лгу на своем канале. В конце концов, в этом весь смысл — говорить правду неприкрыто и без приукрашиваний. И за свой опыт я поняла, что самые громкие и опасные случаи кроятся не за такими, как Бехтиев. Они кроются за людьми, которые лучше все прячут. — А вы, значит, серый кардинал? — отрывисто отвечает он с каким-то поспешным смешком, — Судья на этом маскараде, решающая кого обличить? — Я себя не превозношу, в конце концов, журналист может только говорить о том, что происходит. Но я не могу влиять на многое, как бы мне того не хотелось. Не молчать и не сидеть сложа руки пока все, что я могу делать, — Юля произносит это со всей честностью. Обвинить ее в жесткости — дело не сложное, но она не видит смысла в укрывании правды от людей. Люди, превозносящие себя и решающие, что общественности лучше не знать — вот, кто настоящие судьи, но вся их власть тает, стоит их грешкам стать общеизвестными фактами. — В этом я с вами согласен, — ей кажется, что Сергей чуть оттаивает, — Сколько бы мы не делали, всегда кажется, что этого недостаточно. Юля в этот раз замолкает, явно теряясь. Он говорит это с такой болью, что ей становится не по себе. Значит, для него все эти благотворительные акции — не способ приукрасить себя. Он этим и вправду горит, так же как она своей работой. От осознания этого внутри разжигается совершенно ненужное сейчас противоречие. Юля лишь поджимает губы. — Раз уж мы заговорили о превозношении, кое-кто уже взял на себя роль истинного праведника. Пользуясь вашей социальной сетью, кстати говоря, — ей почти жаль видеть, как только-только появившееся дружелюбие угасает в его глазах. Он замирает, снова пойманный врасплох. — Так, вот что на самом деле интересует вас, — вырывается у него с горечью, от которой Юле хочется отвернуться. Если он и играет из себя святую невинность, то он определенно лучший актер. А если нет…, — Я удалил ролик. Это все, что я могу. — Многие обвиняют вас в потворствовании этому мстителю. В конце концов, ваша социальная сеть постоянно заполнена его роликами. — Многие не принимают во внимание, что у меня самого связаны руки. Все вирусные ролики я удалить не могу, — Юля согласно кивает, хотя на самом деле ей хочется лишь иронично приподнять брови. Они оба понимают, что Сергей на самом деле сделал не все, но давить с этим она не собирается. В конце концов, закрытие “Вместе” не сильно поможет делу. — Чумной доктор, — Юля медленно произносит эти два слова, словно пробуя их на вкус. Образ, который заставил всколыхнуться весь Питер, надолго заседает в сознании. Настоящий мститель города, жесткий, лишенный сочувствия Робин Гуд. Он заинтриговал многих, и Юля не стала исключением. Вот уж чье разоблачение было бы фееричным, — Странный имидж для реалий Питера он выбрал, разве нет? — Как посмотреть, по-моему, “избавление от заразы” весьма красноречиво. — Да уж, над имиджем ему пришлось покорпеть. Сам костюмчик поражает. Странно, да? Вряд ли такое мог позволить себе кто-то из простых смертных. — Как догадливо. Так вы надеетесь самолично поймать Чумного доктора на этом сборище самопровозглашенных звезд? — ей кажется, что в его голосе мелькает ирония. — Думаете, не смогу? — на его беглый снисходительный взгляд лишь приподнимает брови. Что ж, он не первый, кто ее недооценивает. Один полицейский бы сейчас поделился, как обманчиво неопасно она может выглядеть. И пускай, мужчины так легко теряют бдительность. — Тут вам придется сильно выложиться. Здесь его ждать бесполезно. — Отчего же? Такие приятные, — тут Юля намеренно комично выделяет слово, — люди прямо просят о минутке его внимания. — Именно поэтому. Слишком легко, даже подозрительно. Конечно, тут не самые умные люди, но даже для них не позаботиться об охране, учитывая всю ситуацию, было бы слишком глупо. Все это похоже больше на мышеловку. — Вот как, — будто бы всерьез задумавшись, роняет она, — Но ведь охрана была и у Гречкина, и у Исаевой. Для доктора вряд ли это проблема. Хотя нападение на одного ночью и на многих на самом известном вечере — вещи и вправду разные. — Уж не показалось ли мне, что вы его осуждаете? — теперь в его глазах Юле мерещится дикий интерес. И вот тут они уже выходят на нужную тему. — А вы? — в его взгляде больше ни тени веселья, и Сергей спонтанно пробегает по ее фигуре глазами. Юля честно надеется на то, что жучок он не разглядит. — Нечестно так отвечать, — Юля внезапно понимает, что его тон звучит гораздо глубже и бархатнее, чем раньше. Выпитое вино прямо таки преобразовало его в совершенную, более уверенную версию самого себя, — Но справедливости ради, зачем его ловить? Ради одной громогласной сенсации, чтобы потов вернуться к причитаниям, что мы снова ничего не можем сделать, кроме как освещать грешки подобных личностей? Внизу красноречиво что-то громко восклицает Бехтиев, но Юля даже не смотрит. Она вообще не может отвести взгляд от Сергея, который смотрел на нее с таким уверенным превосходством, что теперь уже она чувствовала себя загнанной в угол. — А пути достижения цели не смущают? — Как и тебя, разве нет? Подставить кого-угодно, чтобы добыть необходимое, — она теряется от резкого перехода на “ты”, как и от всего сказанного. Почему-то она чувствует себя забредшей в сад Евой, которую поджидает змей-искуситель. — По-моему, убийство — это немного другое, — она говорит четко, бескомпромиссно отрезая попытку вызвать в ней сомнение. Но недолгая потеря контроля отражается в ее глазах, ведь Сергей только ухмыляется сильнее, удовлетворенный ее реакцией, — Но ваши взгляды многие бы одобрили, не сомневаюсь. Тем не менее, вы говорите, что одобряете методы доктора, но вы здесь среди всех этих людей, которых тот бы явно сжег. — Разве я сказал, что я одобряю его взгляды? — Сергей изумленно поднимает брови, и, она клянется, копирует ее недавнее спокойствие, пока сама Пчёлкина путается в возникшем замешательстве. Чтоб она еще раз подумала, что он милый, невинный благотворитель, — Я всего лишь рассуждаю о довольно популярном мнении относительно его целей. Вы же не ответили насчет своего мнения касательно этого, так что думаю, и я могу умолчать о своем. Юля усмехнулась ему чуть нервно. Нет, он наверняка заметил ее жучок и прекрасно понял, что на записи она постарается избежать высказывания на свой счет. Он ее раскусил, и Юле приходилось сызнова вырабатывать стратегию разговора, чтобы постараться повернуть все в нужную сторону. — Что ж, честно, — Юля примирительно улыбается, надеясь, что он не окончит на этом диалог, но Сергей выжидает, явно наслаждаясь поворотом беседы. Удивительно, как при такой явной нерешительности, он умудрялся быть еще и позером, — По крайней мере, в одном вы правы. Здесь даже владелец компании Holt, такую шишку уж тут точно никто не тронет. Одна фраза, и она снова на коне. Вопреки ее ожиданию, Сергей держится даже лучше, чем раньше. Она ожидала, что он снова начнет осторожничать, но Разумовский все еще не отводил от нее взгляда, явно ожидая закономерного продолжения. — Насколько я знаю, вас с ним видели недавно, — тут она даже не блефует, спасибо девушке, которая подрабатывает у нее репортером за то, что та еще и работает в офисе "Вместе". И за то, что та не смогла не заметить спорткар, принадлежащий не кому бы там ни было, а самому владельцу небезызвестной компании. Разумовский должен был попросить его приехать на незаметной машине, это было слишком опрометчиво. Тогда она не хотела наводить шумиху этим фактом, этого все еще было мало. — Кто бы тебе не дал наводку на это, он ошибся, — Сергей уже собирается уйти от разговора, но Юля ласково удерживает его за руку. Мужское запястье кажется таким холодным и мягким на ощупь, она дотрагивается только кончиками пальцев, словно Разумовский не человек, а хрупкий экспонат. Ни чета Игорю с его огрубевшими ладонями. Юля откидывает мысли об этих странных ощущениях внутри. Сейчас ей главное взять ситуацию под контроль. В конце концов, она еще не закончила, чтобы Сергей так скоро сдавался. — Да, фотография его машины рядом с вашим небоскребом скорее всего вызовет неоднозначную реакцию, — ее слова — полное противоречие этому секундному прикосновению. Нежность и яд — два связующих звена ее личности. — Полегче, Пчёлкина, — наконец, эта надоедающая спокойная уверенность сходит, и черты его лица совсем заостряются, обнажая то самое, что будто пригрезилось ей на презентации обновления. Юля лишь облокачивается о перила, играя в невозмутимость, но внутри все нестерпимо горит одновременно от предвкушения и колющего чувства опасения. Интуиция, чтоб ее, бьет по всем параметрам, приказывая смываться немедленно. И все же Пчёлкина упрямо стоит на месте. Не успокаивает даже осознание, что они на людях. Это даже не кажется препятствием. В конце концов, богачи всегда могут откупиться, случай Гречкина чего стоит. Убийство — не убийство, когда знаешь, чем крыть. — Хочешь сказать, это неправда? — она все-таки то же срывается на треклятое “ты”, сдвигая барьеры. Люди переходят на это обращение либо, когда становятся достаточно близки, либо в порыве спора. У нее по большей части встречается только второй вариант. — Отчего же, вполне правда. Вот только не думаю, что за сигнализацию в офисе меня казнят. Здесь нет никаких тайн. А ты решила крепко в меня вцепиться. Чем же я не угодил тебе? Пчёлкина может ткнуть его носом разницу между охраной и покупкой серьезного оружия. Но она молчит, потому что дело не в этом. Дело в том, что ей нестерпимо хочется понять, что прячется в его душе. А зачем? Разумовский — герой, Разумовский — спаситель и золотой человек. Отчего то все эти высказывания рождают в ней приступ злобы. — Ты пытаешься казаться белым и пушистым, но я знаю, это не так. И ты скрываешь гораздо больше, чем кто-либо в этом месте, — откинув привычную мягкость, она говорит резко, больше не примыкая к хитрым уловкам, — Взять хотя бы то, что ты пришел сюда. Ради новой встречи с Хольтом? Интересные у тебя друзья. — Я смотрю, тебя очень интересуют мои друзья. Может, — он сокращает расстояние, припирает журналистку к перилам. Юле приходится поднять голову выше, чтобы все еще пересекаться с его взглядом. Нет, его глаза больше не спокойная заводь, а осколки шампанского, которые все еще обжигают ее своей яркой силой, — Ты хочешь стать моим другом? Юля теряет момент, когда он наклоняется к ней близко. По шее бегут мурашки от чужого дыхания, пока он разрушает дистанцию между ними до конца. Его губы почти касаются уха, когда она, наконец, чуть дергается в попытке легкого протеста. Но деться некуда, разве только упереться Разумовскому в грудь. Пчёлкиной думается, что со стороны они сейчас выглядят как любовники, наслаждающиеся уединением. И от этого тревога сжимает ее в тиски еще сильнее. — Я такой же белый и пушистый, как и ты, Юля. И по сути от Чумного доктора нас отличает не так много. Послушай моего совета, девочка, бегай за откровенными тварями, заставляй их выходить на свет, каяться в грехах своих. Ты это умеешь очень хорошо, буду честен, — мужская ладонь вдруг касается ее ладони, проводит по пальцам, вынуждая дернуться назад. Перила вжимаются в лопатки почти до боли, но Юле, пойманной в эту коварную ловушку, приходиться только сжимать зубы, — А Чумного доктора лучше оставить в покое, миссия все же не так отличается от твоей. Кто различит чье орудие действеннее, правда или огонь? Юля не сразу понимает, когда ощущение чужого дыхания пропадает. Сергей удаляется быстро, так и оставляя ее на лестнице в положении какой-то исключительной податливости. И только через пару секунд она вспоминает, что надо дышать глубже. Ситуация кажется до ужаса сюрреалистичной, словно обреченный на нелогичность сон. Юля пытается найти взглядом его фигуру вновь, но понимает, что опомнилась слишком поздно. Заодно умудрилась еще и обронить жучок, благо у нее осталось еще несколько. Сетует на себя раздраженно, что умудрилась уронить его именно сейчас. А ведь была так близка к тому, чтобы обличить это разрушение образа белого рыцаря. Юля готова почти отчаяться, когда замечает внизу Бехтиева в компании иностранного бизнесмена. Что ж, сегодня ей придется идти легким путем.