Say It Out Loud

а части всё меньше, знаете, что это значит? мне очень жаль расставаться с этой историей, но до конца осталось совсем чуть-чуть

/ / Шестнадцатого апреля Лиам взволнованно бегает по квартире, не находя себе места, и каждые две секунды выглядывает в окно в поисках машины Зейна. Зейн опаздывает. Он никогда не опаздывает. Лиам заламывает пальцы и в миллионный раз смотрит на телефон. Он получил пожелание удачи от родителей бессовестно рано утром. Впрочем, не то чтобы он спал этой ночью. Через пять минут после назначенного времени Зейн останавливается у его дома. Лиам скрещивает руки на груди и раздражённо постукивает ногой, когда слышит, как поворачивается дверная ручка. Зейн просовывает голову в дверь и предвкушающе улыбается Лиаму. Лиам мгновенно забывает про свою злость и шагает вперёд, к Зейну, крепко обнимает его. «Прежде чем мы выйдем, я должен тебе кое-что сказать», — Зейн выглядит виноватым, и желудок Лиама скручивает от нехорошего предчувствия. Зейн подходит к окну и показывает на что-то через стекло. Лиам останавливается позади него и заглядывает через его плечо. Луи сидит на капоте и пытается настроить гитару Найла. Гарри так громко хохочет над его не слишком успешными попытками, что Лиам удивлён, почему он не слышал смеха прежде. Найл сидит на тротуаре, поедает мороженое и пристально следит за гитарой в руках Луи. Зейн оглядывается через плечо и неуверенно смотрит на Лиама. «Луи настоял, чтобы они тоже пошли». Лиам улыбается, вообще-то он рад, что они поедут все вместе. Семья Зейна хотела прийти, но Зейн не хотел суеты, к тому же они хотели побыть вдвоём, когда всё случится. — Чем больше, тем лучше, — говорит Лиам, обвивая руками талию Зейна, и целует его. Прежде, чем углубить поцелуй, они слышат, как Гарри зовёт кота. Телефон Лиама вибрирует в кармане. Прекратите трахаться у окна и поторопитесь, иначе Зейн опоздает ххх Лиам смеётся, показывает Зейну сообщение Луи и откладывает идею секса у окна на будущее. «Пойдём». Лиам нервно вздыхает и берёт Зейна за руку, которая, как он замечает, влажная. Он провожает его до машины. Найл и Гарри встают с тротуара и отряхивают джинсы. Они все молча переглядываются, и их взгляды могут заменить тысячи слов о поддержке и любви. Они запрыгивают в машину, и Зейн вылетает на шоссе. ~~ Эта поездка — одна из тех, что Лиаму никогда не удастся забыть. Они делают семь остановок, потому что Найлу или Гарри нужно в туалет. Они пропускают нужный поворот и почти выезжают на дорогу, ведущую в Шотландию, а потом Луи взрывается и швыряет карту Зейну в лицо, едва не провоцируя этим серьёзную аварию. Больница в Лондоне более продвинутая, чем место, где Зейн бывал раньше. Ещё она огромная, и Лиам делает заметку приглядывать за друзьями, которые так и норовят исчезнуть за каким-нибудь поворотом. У Зейна, к счастью, отдельная палата, и ребята забиваются внутрь и следят за тем, как медсестра осматривает Зейна. — Приятно видеть, что тебя так хотят поддержать, — говорит она медленно, чтобы Зейн смог прочесть по губам. Она кивает в сторону парней, которые истерично хохочут, потому что Найл надул резиновую перчатку и притворяется, что это — коровье вымя. Зейн фыркает и смотрит на неё с признательностью. Она скоро покидает комнату, довольная его здоровьем и состоянием. Она оставляет для Зейна больничную одежду, чтобы он мог переодеться, когда будет готов. Гарри намеревается натворить что-нибудь с кислородной маской, висящей у кровати Зейна, но тут входит доктор. Все замолкают и падают на кровать Зейна, превратившись в чистое внимание. Лиам сжимает руку Зейна и терпеливо ждёт, пока доктор заговорит. — Добрый день, мистер Малик... и компания, — здоровается он с тёплой улыбкой, глядя поверх очков. Его приветствуют в ответ, и Луи волнуется, потому что кровать слегка шатается. — Всё идёт гладко, так что нужно спуститься вниз минут через двадцать. Нам придётся убрать волосы с той стороны, где будем проводить операцию, надеюсь, с этим всё в порядке? Доктор говорит быстро, так что Найл переводит его слова Зейну, заставляя доктора виновато покраснеть. Зейн кивает, когда Найл заканчивает, и машинально запускает руку в свои волосы. Лиам знает: всё, что будет сделано с его волосами, убьёт Зейна. — Как мы уже говорили, когда операция будет окончена и Вы проснётесь, сразу же будет начата реабилитация. За четыре, или даже три недели всё будет улажено и нужно будет снова приехать, чтобы пройти некоторые тесты и активировать имплантат. Только тогда мы узнаем, сработало или нет. Он заканчивает очередной доброй улыбкой, и слышится нервный вздох. Зейн кивает; он и так знает об этом. Следующие пятнадцать минут ребята взволнованно болтают и выдают столько идиотских шуток, сколько Лиам не слышал за всю жизнь. Напряжение в воздухе только растёт. Зейн уходит в уборную, чтобы переодеться в больничную рубашку, и это то, что заставляет Луи едва ли не танцевать от восхищения. — Отличная задница, — повторяет он в десятый раз, хотя отличная задница Зейна отлично прикрыта его трусами. — Хорошая работа, Лиам, если бы я только знал, что у Зейна такая задница, — начинает Луи, и получает локтем под рёбра с обеих сторон, от Лиама и Гарри. — Эй, за что?! Луи хлопает Гарри по руке и обиженно потирает бок. Гарри краснеет и показывает ему язык вместо ответа. Медсестра возвращается со всем, что нужно для общего наркоза. — Ладно, Зейн, ты готов? — спрашивает она, и он поворачивается к остальным. Луи сжимает колено Зейна, Гарри кивает ему, приободряя, и Найл выглядит так, словно сейчас расплачется, когда улыбается Зейну. Лиам держит его руку в железной хватке. Зейн смотрит на него последним, и в его глазах сотни разных эмоций. — Он готов, — шепчет Лиам, не отводя глаз от Зейна. — Хорошо, я начну, а вы попросите его считать от сотни до единицы? — тихо спрашивает медсестра. Ей кажется, что она вмешивается в то, что сейчас происходит между ними. Лиам кивает, и пальцы Зейна чуть сжимаются, когда медсестра вводит иглу ему в плечо. Лиам отпускает его руку и просит его начать отсчёт. Зейн начинает с сотни, его глаза начинают закрываться на «девяносто шесть» и он затихает на «девяносто три». Когда он засыпает, в палате тишина. Медсестра снимает болты с его кровати, чтобы её можно было катить. Зейн выглядит таким маленьким в постели, таким уязвимым. Его ресницы отбрасывают длинные тени на его скулы, его губы чуть приоткрыты; он размеренно дышит в своём искусственном сне. Лиаму хочется обнять его и не отпускать, пока всё не кончится. Вместо этого он позволяет медсестре увезти своего парня из комнаты в операционную. Лиам ничего не может с собой поделать. Он чувствует, как слёзы начинают течь по щеках, жмурится, вдруг понимая, что боится за Зейна. Все проблемы, связанные с операцией, снова накатывают на него. Он уверен, что это Найл, кто ведёт его к стулу в углу палаты. — Всё нормально, приятель, он будет в порядке. ~~ Через четыре часа Лиам готов рвать на себе волосы от волнения. — Всё нормально, успокойся, они сказали, что это может занять до пяти часов, — говорит Луи, глядя, как Лиам бегает по комнате и кусает ногти. — Вдруг что-то пошло не так? — Мы бы узнали, — говорит Найл, тщетно пытаясь открыть бутылку колы со слишком сильно завинченной пробкой. Лиам протягивает руку, чтобы забрать у него бутылку, и легко открывает, не замечая, что кола течёт по его пальцам. — Да, но... Гарри громко всхрапывает на своём стуле и прерывает обеспокоенную тираду Лиама. Прежде, чем он может начать снова, медсестра входит в комнату с улыбкой на лице. Трое парней тут же едва не вешаются на неё. — Полегче, — смеётся она, и Гарри наконец просыпается и садится, видя друзей, столпившихся вокруг сестры. — Всё прошло хорошо, операция проведена успешно. Лиам едва не кричит от восторга. Луи и Найл хватают друг друга и вальсируют по комнате, потом к ним присоединяется Гарри. Медсестра смеётся и уводит Лиама из палаты, подальше от их громких ликующий воплей. — Его привезут через пару минут, и ему, скорее всего, потребуется покой, — тихо говорит она, кивая в сторону двери, из-за которой вдруг доносится грохот. Лиам смеётся, в уголках его глаз морщинки, и всё тело расслабляется. — Всё будет в порядке, — заверяет он и быстро возвращается в комнату, чтобы найти виноватого Гарри, собирающего медицинские инструменты с пола. Лиам делает короткий звонок Трише, сказать, что Зейна везут из операционной. Родители Зейна реагируют примерно так же, как Лиам и ребята. Совсем скоро новая медсестра привозит всё ещё спящего Зейна в комнату. Нет ничего удивительного в том, что все сразу собираются у его кровати. Зейн в проводах, подсоединённых к какой-то машинке, у него капельница и он выглядит бледнее, чем обычно. Правая сторона его головы побрита наголо. Лиам и Найл наклоняются, чтобы рассмотреть имплантат за его ухом. Он выглядит странно и не к месту, потребуется время, чтобы привыкнуть. — Ну? — спрашивает Луи и бьёт Гарри по руке, когда тот тянется к лицу Зейна. — Думаю, всё нормально, — Лиам пожимает плечами. Они тихо переговариваются, стоя над Зейном, и сначала даже не замечают, что он очнулся. Гарри и Найл как раз громко спорят о том, сбреет ли Зейн оставшиеся волосы, когда приподнявшая над кроватью рука заставляет их заткнуться. — Ты в порядке? — Привет!!! — Зейн, ты сбреешь волосы? Зейн машет рукой, чтобы они замолчали, и Лиам просто смотрит на него взволнованно, широко распахнув глаза. «Ты в порядке?» — снова спрашивает Луи, теперь используя руки, потому что Зейну сложновато открыть глаза так, чтобы читать по губам. Зейн кивает, облизывает губы и показывает на бутылку воды на тумбочке, которую Гарри быстро ему подаёт. Он выпивает её почти до дна, наконец приходит в себя и улыбается. «Как похмелье, но вообще я в порядке, — показывает он и дотягивается до руки Лиама. — И нет, я никогда не сбрею свои волосы». ~~ Проходит три недели. Три недели интенсивной терапии и нервирующих проверок. Зейн пока не слышит, но каждый раз, когда он откашливается, Лиама прошибает холодный пот: он думает, что в этот момент Зейн впервые заговорит. Они опять в больнице, что забавно — в той же комнате, что и в прошлый раз. «Если потребуется ждать ещё, я свихнусь», — признаётся Зейн, почёсывая имплантат за ухом. У него новая вредная привычка. «Уверен, что не потребуется», — Лиам пытается убедить его, но у них обоих дрожат коленки, и они оба подскакивают, когда доктор заходит в палату. Он тепло приветствует их, спрашивает, как прошёл день, о других вещах, которые кажутся совсем незначительными по сравнению с тем, что вот-вот случится. Он достаёт длинную указку, сообщая, что это магнитный прибор, который активирует имплантат, который, возможно, позволит Зейну слышать. Зейн остаётся сидеть на кровати, а Лиам пересаживается на стул напротив него, рука накрывает колено Зейна. — Ладно, я собираюсь сделать это, — сообщает доктор и подносит указку к правому уху Зейна. Лиам задерживает дыхание и замечает, что Зейн делает то же самое. Воздух густой, желудок Лиама подвергается атаке мини-торнадо. Когда доктор опускает руку, он отходит, встаёт позади стула Лиама и внимательно смотрит на Зейна. В комнате можно услышать, как упадёт иголка, и Лиам почти кричит от волнения. Он осторожно оглядывает Зейна. Его глаза остановились на Лиаме, и он смотрит с ожиданием. Лиам может сказать, что он в ужасе, он не будет говорить, он не может. Словно от Лиама зависит, будет он слышать или нет. Словно всё зависит от Лиама. Он нервно облизывает губы, чтобы убедиться, что его рот не сухой и он может говорить, и опирается обеими руками на колени Зейна. — Зейн?