Идущий по Небу

Холодный синий свет галолитической панели плясал по лицам космодесантников собравшихся возле проектора: взмах рукой и по лицу Стефана пронёсся отблеск безжизненной пустоши, ещё один и в глазах Санчо отразились склоны центрального планетарного хребта. Брат-сержант Арнал приказал своему отделению собраться у посадочной палубы, в доспехах и с оружием — предстоял бой на поверхности Хиннома, но не на линии фронта или в тылу у еретиков, а посреди пустошей, вдали от любых военных целей. — Мы должны быть здесь. — Ветеран поднял руку и указал на багровый символ в виде сжатой латной перчатки, возвышающийся над одним из склонов. — Сражаться вместе с нашими братьями, а не заниматься этой пустой ерундой. Луго, старый воин получивший терминаторские почести ещё во времена расцвета Ордена, остановил занесённую руку и вместо размашистого жеста лишь едва уловимо пошевелил пальцами. Горные склоны приблизились, обросли деталями рельефа, а вместе с ними тактическими знаками обозначавшими позиции Астра Милитарум и их противников. Внутренности горы так же обросли артериями подземных коммуникаций, тянущимися на десятки километров, обрывающимися и возникающими вновь. Порода, образовавшая эти горы, в силу толщины и своего состава, не позволяла составить полный план укреплений с орбиты, а потому скауты сейчас проверяли пещеру за пещерой, создавая основание для будущего штурма. Однако, пылкому нраву Санчо смиренное ожидание давалось непросто. — В том что бы атаковать главные ворота крепости, и без подготовки и без плана — нет никакой доблести. Только безрассудство. — Луго даже позволил себе снисходительную ухмылку, которую кто-то незнакомый с ним легко бы перепутал с агрессивным оскалом. — Дадим Сальвадору время, равно как и возможность его подопечным себя проявить. На этот раз рукой над панелью провёл Санчо, одним быстрым жестом наклонив ось планеты и нависнув над столицей — крупном городе, даже по меркам ветерана сотен битв, на десятке миров. Окружённый щитом из огромных экранов, защищавших от пепельных бурь постоянно бушующих в пустошах, город так же вонзал в небо множество чадящих копий мануфактур, каждое мгновение выбрасывающих в атмосферу тонны сажи. В центре же столицы располагалось огромное здание, настоящий город внутри города, вмещавшее в себя древний атмосферный процессор — судя по всему являющийся единственной причиной по которой на Хинноме есть хоть какая-то жизнь, но также и защищающий город лучше любого пустотного щита. Во всяком случае именно необходимостью в сохранности этой древней машины лорд Лукан объяснил полное отсутствие ударов по столице. — Мы могли хотя бы перебить всех их вождей в первый час вторжения. — Продолжил накипать Санчо. — До того как они разбежались по своим бункерам. — Брат Арнал ясно дал понять, что их высшие жрецы нужны Экклезиархии. Живыми. — И с каких пор нас интересует их мнение? У них есть свои собственные армии и флоты, ими пусть и командуют. А мы… — Ты так и не понял, Санчо. — Напомнил о себе Стефан. — Весь этот флот, весь этот Крестовый Поход, включая крейсера и полки Астра Милитарум, включая капитана Бертрана и нас с тобой — все мы и есть войско Экклезиархии. И настоящий командующий здесь только один — легат. — А что твоя Инквизиция, Стефан, — с особым ударением произнёс Санчо — думает по поводу церкви? Служба в Карауле Смерти ещё никому не принесла радости, гордости, доблести. Отправившись однажды в далёкую Крепость Караула космодесантник неизбежно показывает спину всем остальным своим боевым братьям, что уж говорить о тех, кто подобно Стефану делали это неоднократно, превратив своё пребывание в Ордене всего-лишь в отдых между долгими вахтами. Это неизбежно порождает сомнения, подозрения, неприязнь, может быть даже большие чем те что испытывают на себе братья-технодесантники, так же подозреваемые в двойной преданности. Но Марс, он далеко, в то время как Инквизиция присутствует всюду, а методы её подлы и отвратительны самому духу Адептус Астартес. Служба в Карауле приносит честь всему Ордену, но неизбежно оставляет шрамы на том, кто её несёт, самым пугающим из которых оказывается пропасть возникающая между боевыми братьями. — Министорум несёт в себе главную силу Человечества, — в противовес горячему напору брата, Стефан отвечал размеренно и спокойно — а потому относиться к нему нужно с осторожностью. Благо для Экклезиархии чаще всего оказывается благом и для Империума, однако такому ходу дел могут помешать амбиции и честолюбие отдельных жрецов. — Гог Вандир. — Словно проклятье процедил Луго. — Наш Орден уже помогал церкви очиститься от болезни пожиравшей её изнутри. И воля кардиналов, это не воля Императора. Ненадолго возникшую напряжённую тишину нарушил лязг приводов открывающейся переборки — Арнал наконец-то присоединился к своим боевым братьям, закончив военный совет с кастеляном. Брат-сержант сразу же сообщил, что это прямое распоряжение Бертрана, а потому несмотря на кажущуюся неуместность к предстоящему бою нужно отнестись со всей возможной ответственностью. — Грозовой Ворон будет готов через десять минут, полетим только на нём, без эскорта. — Сержант ответил на немой вопрос Луго, а после пробежался глазами по остальным своими боевым братьям, в конце задержав взгляд на Санчо. — Вы ознакомились с планом? Старый ветеран опять взмахнул рукой, уводя изображение всё дальше и дальше от планетарной столицы и даже от горного массива пересекающего безжизненные пустоши, остановившись у небольшого комплекса зданий расположенного посреди пепельных барханов. — И всё же это очень странное место для святилища. — Нахмурился Стефан, даже слегка наклонившись к проекции. — Не смотря на отдаление оно содержится в полном порядке, а так же присутствует относительно многочисленная охрана, — сержант указал на обилие красных точек разбросанных по зданиям — это прямо указывают на то, что там находиться что-то важное. Может быть даже сакральное для этих еретиков. — Или же это и вовсе никакой не храм. — Предположил Луго, слегка приподняв здания на голограмме. — Там есть какая-то полость в грунте. — Выглядит так, что с этим справится и Астра Милитарум. — Мотнул головой Санчо, тут же вызвав на себя суровый взгляд сержанта. — После двух недель артподготовки. — Вновь усмехнулся Луго. — Храмовый комплекс нужно захватить нанеся ему минимальный побочный ущерб и как можно скорее. — И почему уважаемый Бертран отправляет туда именно нас? Наше место в самом сердце битвы, а для решения таких задач у него есть и другие резервы. — Потому что это решение принял не он. — Вновь вмешался Стефан, тут же погасив ярость уже начавшую одолевать Арнала. — Я прав, брат-сержант? — Легат попросил поручить это дело именно нам. Для капитана Бертрана, и всего его Ордена, мнение Экклезиархии имеет большое значение и данная просьба для них — очень большая ответственность. Капитан доверил эту честь нам. — Августо боится, что наши ревностные братья-храмовники не оставят от этого места камня на камне? — Луго пожал плечами. — Похоже, что ты произвёл на него нужное впечатление, Арнал. — Это не имеет значения. — Решительно отмахнулся сержант. — Магистр поручил мне отстаивать честь Ордена и принимать любое испытание. Желания легата меня не интересуют, но мы обязаны оправдать то доверие которое на нас возложили братья из Чёрных Храмовников. Это вопрос чести Капитула и я никому не позволю её опорочить. — Вопрос чести, значит? — Санчо показательно задумался, а после уверенно кивнул. — У меня один капитан — Педро Кантор… И если он приказал мне подчиниться, то так оно и будет.

***

Грозовой Ворон сотрясся от входа в атмосферу, а затем, довернув рулями, пилот отправил грозную боевую машину в отвесное пикирование, развивая всё большую и большую скорость: наследие Примарха позволило перенести этот манёвр без каких-либо сложностей, в то время как простого смертного столь высокая и продолжительная перегрузка убила бы за считанные секунды. Стефан не мог видеть то, что происходит с десантным кораблём, но его опыт позволял оценивать обстановку и без доступа к приборной панели — одних лишь звуков и вибраций корпуса было достаточно для создания ясной картины. Резкий вираж и корпус керамитовой птицы вздрогнул из-за схода ракет. Очередной всплеск перегрузки — выход из атаки. Защитный манёвр, поворот и новая ракетная атака. В этот раз противник ответил огнём, но для Грозового Ворона это было не страшнее чем дождь для феррокрита — лишь череда глухих ударов прокатилась вдоль корпуса. Новый поворот, снижение высоты. Корпус стал наполняться гулом, в это же время автоматические системы принялись выравнивать давление в десантном отсеке. Керамит вновь вздрогнул когда Грозовой Ворон открыл огонь из собственных болтеров и штурмовых орудий, рёв двигателей поменял тембр. Осталось ещё немного. Магнитные захваты отключились и Багровые Кулаки тут же построились перед штурмовой аппарелью, изготовив оружие и приготовившись к прыжку — под огнём противника посадки не будет, а значит придётся довериться мастерству пилота. — Есть только Император! — Усиленный вокс-решёткой голос Арнала смог перекричать даже шум двигателей и гул стрельбы. — Он наш щит и защитник! Взревели сервоприводы и рампа стремительно понеслась вниз. Никакого времени на раздумье, даже ни мгновения, а потому боевые братья тут же бросились вперёд, в коридор огня очерченный орудиями Грозового Ворона в ночной пустоте. Резкое приземление и теперь уже взвыли сервоприводы силового доспеха, дух машины которого тут же уведомил Стефана о непростительной перегрузке в коленях, в то же время авточувства, после пребывания в утробе боевой птицы, получили настоящий удар звуковых и визуальных помех, тут же принявшись очищать восприятие от всего лишнего, убирая дым от горящих боевых машин и заглушая грохот боя, до уровня позволяющего ориентироваться в источниках звука. Так как десантирование происходило во время движения, Стефан оказался отделён от остальных своих братьев — приземлившись на крышу одной из построек, окружавших величественное здание святилища. Расположенная здесь четырёхствольная Гидра была уже уничтожена одним из ракетных ударов, а уцелевший расчёт, увидев сошедшего к ним с небес Ангела Смерти, предпочёл просто спрыгнуть вниз в тщетной попытке прожить ещё несколько мгновений. Воздух вокруг уже успел наполниться священным рёвом болтерного огня и Стефан немедля присоединился к симфонии разрушения, меткими выстрелами уничтожая еретиков в ужасе разбегающихся в разные стороны. Ему приходилось сражаться с множеством ужасов населявших Вселенную, особенно во время несения службы в Карауле Смерти. Многие из них воспринимали огонь из болтгана так же, как Грозовой Ворон пренебрегал огнём крупнокалиберных стабберов и автопушек. Прочим же, для быстрого убийства, нужно было бить в уязвимые места или же использовать специальные боеприпасы, прожигающие броню или отравляющие токсинами. Но людям… Людям хватает всего одного попадания стандартного масс-реактивного снаряда чтобы мгновенно превратиться в изодранное и изорванное кровавое месиво, а потому дисциплинированный болтерный огонь потомков Дорна проходился по рядкам еретиков словно кровожадное чудовище, разрывая своих жертв на части, отгрызая руки и ноги, а затем раскидывая их в разные стороны ради собственного извращённого удовольствия. Но долго это продолжаться не могло. — Хэллган! Искажённый воксом голос Луго возвестил о мгновенно наступивших переменах. До этого отступники пользовались лишь весьма примитивным оружием, не имевшим ни малейшего шанса на пробитие благословленных силовых доспехов, сейчас же они использовали то, что и по стандартам Астра Милитарум доверялось лишь самым отборным воинам. — Выход из храма, сосредоточить огонь! Святилище действительно выглядело впечатляюще, пусть и было построено из того что же желтоватого камня, что и, кажется, вся остальная планета. Вход в него венчали же высокие белоснежные колонны, выполненные из мрамора, а вниз ко двору уходила широкая резная лестница, сейчас обильно залитая кровью. Противник смог перегруппироваться у входа в храм, собраться вокруг группы хорошо вооружённых воинов одетых в флак-броню. Но так же их объединяло и наличие пурпурной ткани обёрнутой вокруг пояса. Фратерис Темплар. Новоприбывший отряд принялся не только вести огонь по космодесантникам, но так же дал несколько залпов по прочим отступникам, пытавшимися спасти свои жизни в паническом бегстве. Площадь перед храмом наполнилась грозными выкриками или же даже гимнами и несмотря на ответный огонь Астартес противник твёрдо удерживал позиции. Перенеся прицел Стефан уже приготовился открыть огонь, как фото-линзы шлема погасили яркую вспышку света, а керамитовые пластины доспеха зашипели от огромной температуры. Рывком ветеран первой роты поменял позицию, а затем спрыгнул с крыши вниз, повторив уже ранее проложенный еретиками путь. Сделал он это вовремя, так как противник решил лишить Багровых Кулаков базы огня и преимущества в высоте, а потому отступники сосредоточили на Стефане огонь всего своего тяжёлого оружия, включая гранатомёты, тут же принявшись выгрызать целые куски из здания. Но что ещё хуже, на площадь вышел хорошо узнаваемый Часовой, вооружённый мультилазером, так же сосредоточивший всё своё внимание на ветеране крестоносной роты. Несколько попаданий масс-реактивных снарядов по броне боевой машины не принесли ей какого-то заметного вреда, но к счастью для Стефана его прикрыли огнём остальные боевые братья, принявшись расстреливать Часового во фланг. Выверенные очереди по четыре болтерных снаряда и пласталевый исполин тут же вспыхнул огнём, а ещё через мгновение безвольно повалился набок. Однако, ликование охватившее душу Стефана длилось недолго так как на площади оказались и остальные шагоходы эскадрона, сияя огнём своих орудий и заставляя космодесантников рассредоточиться ещё сильнее. Воодушевление сменилось гневом, а следом за ним — мщением. Отстегнув магазин болтгана Стефан быстрыми отточенными движениями вернул его на магнитный пояс взяв из надёжно закреплённого подсумка другой, хранимый им для особого случая. Вскинув оружие ветеран стремительно покинул укрытие и принялся сближаться с Часовыми, на ходу открыв огонь одиночными выстрелами, целясь ровно в центр кабины. В отличии от стандартных боеприпасов, болты с перегретым термофлюксовым сердечником прошивали пласталь не встречая никакого сопротивления, затем обдавая экипажи боевых машины облаком плазмы. Всего одного попадания оказывалось достаточно, чтобы Часовые один за другим принялись заниматься пламенем и падать на площадь грудой искорёженного метала. — За Императора! Заметив действия Стефана, брат-сержант повёл в атаку и остальных своих братьев, на ходу ведя быстрый, но меткий огонь по позициям еретиков возле колонн. Сблизившись ещё сильнее, они перешли на бег и рывком вскочив по ступеням вступили в рукопашную, в которой у простых смертных, сколь бы упорными они ни были, нет ни малейших шансов против яростного натиска потомков полубога. Рёв цепных мечей, вспышки силового меча сержанта и беспорядочная стрельба дрогнувших защитников, утративших сплочённость действий. Последние из них, обратившись в бегство, бросились вниз по ступеням, но там их уже настиг Стефан довершив разгром очередью из своего болтгана. Повисла оглушающая тишина исправить которую отчаянно пытались авточувства силового доспеха повышая громкость периферийных шумов: треск пламени от поверженных Часовых и загоревшихся в ходе боя построек, тяжёлые шаги боевых братьев, предсмертные стоны умирающих еретиков. Но не хватало одного звука который Стефан надеялся услышать в течении всей перестрелки — подняв голову к верху ветеран увидел лишь далёкое сияние реактивных двигателей, вьющихся вокруг друг друга среди тёмного звёздного неба. Значит, пилоту Грозового Ворона и так было чем заняться. — У них есть авиация. — Сообщил Стефан при помощи вокса, а после добавил. — Поразительное время реакции… — Выходит, они нас ждали? — Предположил Луго, так же вышедший на лестницу из-под свода храма. — Мощные псайкеры способны к предсказаниям. — Будь это так — нас бы сбили ещё на подлёте. Они не знали точное время, но держали силы в готовности. — Заключил Арнал убирая меч в ножны. — Укроемся пока в здании, пошли. Ещё раз окинув взглядом поле боя, Стефан развернулся и быстро поднялся по ступеням догнав остальных братьев. Их омытые кровью доспехи несли на себе следы боя: оплавленный, сколотый керамит, несколько перебитых сервоприводов, а Санчо так и вовсе был без шлема, вероятно получившего слишком значительные повреждения. — А ведь мог бы столь же храбро сражаться за Императора… — Занося цепной меч процедил он. Один из носителей пурпурного пояса, пусть и будучи тяжело раненым всё-равно тянулся к оружию, в тоже время смотря на Астартес полным гнева взглядом. Быстрый удар и в стороны разлетелись куски камня выдранные из пола, смешанные с кровью и плотью отступника, разрубленного на две неравные части. — Санчо, Стефан: мы проверим что там внутри храма. — Брат-сержант вновь вооружился болтганом и указал на массивные ворота святилища, которые всё это время оставались закрытыми. — А вы останьтесь у входа. — Хорошо, Арнал. — Кивком ответил Луго. — Надо будет — возведём из их трупов баррикады. Удовлетворившись ответом, ветеран-сержант выбил ворота одним мощным ударом ноги и космодесантники оказались в просторном помещении, буквально утопающем в настоящем, живом свете. Огонь из больших жаровен отражался при помощи серебра, обволакивая всю залу теплом, спокойствием и благородством. Странные узоры на стенах сплетались в изумительный орнамент, в котором угадывались очертания людей и, кажется, космических кораблей. Однако же, в центре всей этой умиротворяющей картины располагался жертвенный алтарь с лежащим на нём телом — грудная клетка была вскрыта выверенным ударом ножа и всё пространство вокруг оказалось залито кровью. Если еретики таким образом и пытались вызвать на помощь стоящие за ними тёмные силы, то у них явно ничего не получилось. Пройдя дальше и выбив ещё одну дверь Багровые Кулаки оказались в протяжённом коридоре, украшенном девятью белоснежным статуями. Они были похожи на людей, но в то же время несли на себе какой-то внеземной след, будучи слишком идеальными, со слишком правильными пропорциями до такой степени, что казались неестественными. Кто-то из них держал в руках пергамент, кто-то оружие, а ещё несколько — простые инструменты. Но эти величественные колоссы не было одиноки — одетый в пурпурную мантию и причудливый ритуальный головной убор, местный жрец быстрым шагом приближался к Ангелам Смерти, размахивая руками и, судя по всему, проклиная их на своём непонятном языке. Его лицо было скрыто за бронзовой маской, с двумя небольшими рогами выступающими изо лба и издевательской ухмылкой, словно бы упивающейся в своей мнимой безнаказанности. Чего бы жрец не хотел достигнуть, его концом оказался размашистый удар кулаком — даже не используя оружия, Санчо ударил его с такой силой, что мгновенно превратившаяся в кашу голова жреца достигла пола быстрее туловища, а маска, сильно деформировавшись, со звоном отлетела вдоль коридора. Открыв следующую дверь боевые братья оказались в очередном просторном зале. В его центре плясал огонь, освещая просторные своды расписанные под звёзды, среди которых находилась лишь одна фигура. Величественная и могущественная. Сияющая позолотой и от того кажущаяся сотканной из твёрдого света, увенчанная нимбом из ослепляющего света звезды. Разведя в стороны руки Он словно хотел приобнять, приободрить своих внуков, внушая уверенность и силу. Он был здесь всё это время. И всё ещё Он остаётся здесь.