Мы сможем это изменить

      Стэн проснулся и поежился. В какой-то момент ему стало холодно, он не знал, почему. Поднял руку, чтобы потрогать лоб, и тут же замер, когда понял, что его рука в наручниках. Панический холод и пот потекли по его позвоночнику, чем заставили нервы покалывать. Он лежал на кровати, и его рука была прикована к ней наручниками. Что прои… Оу. Подождите. Точно. Он был не в своём теле. Он был в теле Форда. Билл. Дети!       Он вскочил и огляделся. Его рука все еще была прикована к кровати, как он и помнил. На улице было темно, и он понятия не имел, сколько сейчас времени. У его брата, похоже, тоже не было включенного будильника. Стэн моргнул в темноте и только тогда понял, что слышит свистящий звук. Как будто кто-то с заложенным носом пытался дышать через нос.       Диппер спал в кресле рядом с ним. Он был как раз за пределами досягаемости кровати и уперся подбородком в грудь. У него наверняка бы заболела шея, если бы он так спал. Он был до боли похож на Форда, с опущенной головой и волосами, закрывающими глаза. Стэн попытался подняться с кровати, чтобы подойти к нему, но наручники грубо предупредили о его временном заключении.       — Диппер, — позвал он так тихо, как только мог. Его голос никогда не был мягким, но он, казалось, не напугал мальчика, когда тот пришел в себя. Диппер застонал и немного выпрямился.       — Ой. Стэн наклонился вперед, от чего кровать громко скрипнула: — Ты в порядке, малыш?       Мальчик повернул голову и поморщился. — Да, просто немного шея затекла, — он посмотрел на Стэна с задумчивым выражением лица. Сбоку на его лице был синяк, который выглядел так, словно он во что-то врезался. Его карие глаза были похожи на глаза Мэйбл, но немного темнее. Хотя они были также добры.       — Это точно ты, верно? — спросил Диппер, вставая со стула.       — Да,— Стэн покосился на Диппера. — Тебе, наверное, стоит как-то это проверить.       — Ну, я по правде знаю только один способ. Я могу посветить на твои глаза. Они отражают желтый цвет, если ты Билл.       Диппер подошел к нему. Стэн наклонил голову и спросил: — Будет ли работать другой какой-либо свет или должен быть именно фонарик?       — Любой свет, которого будет достаточно, чтобы разглядеть глаза. Мальчик схватил Стэна за подбородок и наклонил его к лампе. Он заглянул в глаза Стэну и, казалось, остался доволен тем, что увидел. Стэн потратил время, знакомясь с лицом своего племянника. У него было много черт Шерми. Было странно видеть знакомое лицо, такое молодое и… не совсем правильное. Он был похож на Мейбл, но с чуть более резкими чертами лица. У них был один и тот же нос, к тому же у бедных детей были уши всех Пайнсов. У них была та же шевелюра, которая передалась всем в семье от матери.       — Ты чист, — Диппер вытащил ключ от наручников из кармана и освободил руку Стэна. Тот встряхнул рукой, просыпаясь, и попытался не обращать внимания на то, как странно это было иметь лишние пальцы.       — Как давно я уснул?       — Не помню. Но по крайней мере, несколько часов точно. Было уже светло, когда я пришел сюда.       Стэн почувствовал себя чертовски лучше. У него всё ещё болела и гудела от мыслей голова, но в целом он может думать и не бояться, что в любой момент потеряет сознание. Честно говоря это тело чувствовало себя намного лучше, чем его настоящее.       Он встал, и Диппер отпрянул назад, как будто не ожидал, что Стэн так внезапно станет таким высоким. Бедный ребенок. Стэн слишком хорошо распознал это движение. Неужели Форд причинил ему боль? Или… Боже, нет — его бил кто-то из родителей?       Шерми не стал бы бить ребенка (или вообще кого-либо), но он ничего не знал о своем племяннике. В настоящее время ему было всего около трех лет.       — Извини, — поспешно извинился Диппер. Он, должно быть, увидел потрясение на лице Стэна. Он не знал, как скрыть эмоции на этом лице. — Я, э-э, вспомнил предыдущую, э-э, драку... Если это можно так назвать. Мальчик пожал плечами и повернулся к двери: — Двоюродный дедушка Форд довольно большой, а Билл-мерзавец.       Что, черт возьми, сделал этот демон? О боже, ему не терпится убить эту тварь. Он правда надеется, что у него будет шанс ударить этого одноглазого придурка в глаз.       Они вышли в коридор и услышали гул разговоров, доносившийся из кухни. Остальная часть их банды работала над ужином. Форд сидел за столом, щёлкал зеленую фасоль и читал какую-то пыльную книгу.       — Привет, дядя Стэн! — Мейбл весело поздоровалась. Она помахала покрытой мукой рукой брату и дяде, прежде чем продолжила раскатывать что-то похожее на корку пирога. Фиддлфорд помешивал сливочный соус с чем-то похожим на курицу в большой кастрюле.       Изобретатель добродушно улыбнулся. — Чувствуешь себя лучше?       Стэн кивнул головой и посмотрел на Форда, который, поморщившись, поднялся. — А, Стэнли, хорошо, — он жестом пригласил брата следовать за ним и вышел из комнаты. Стэн выдохнул через нос и заставил себя следовать за ним, несмотря на то, как сильно ему этого не хотелось.       Ковер был расстелен на полу, как будто они оставили его с одним листом бумаги, небрежно приклеенным в центре. «НЕ ТРОГАЙ» было написано темными буквами, которые были слишком милыми, чтобы быть чьим-либо ещё, кроме почерка Мейбл.       Форд прошаркал по ковру и прошелся по нему ногами. Тело Стэна расслабилось, потому что Форд, очевидно, хотел говорить не больше, чем он. Он был просто в порядке, игнорируя весь их багаж проблем и выполняя все формальности. Черт, может быть, им никогда не придется говорить об этом.       Форд поплелся обратно к Стэну, так что он собрался с духом для предстоящего шока и ощущения переключения тела.       Его правую руку пронзила острая боль от удара током. Мир закружился вокруг него, прежде чем быстро погрузиться во тьму. Все его тело пульсировало, и было странное ощущение падения куда-то. Он несколько раз моргнул и обнаружил, что смотрит своими собственными расфокусированными глазами. Все болело.       Стэн слабо выдохнул и прислонился к стене позади себя. Мягкая пряжа прижалась к его коже, и это помогло немного облегчить боль. Он забыл об этой постоянной тупой боли. Он пробыл в теле Форда всего несколько часов, но, черт возьми, ему будет не хватать этой свободы.       — Когда в тебя стреляли?       Стэн протер глаза и попытался сосредоточиться на словах, которые только что сказал Форд. Его голос доносился не совсем отчетливо. Казалось, что все его чувства просто немного отключились.       — Повтори? — он опустил руки и попытался сфокусировать взгляд. Теперь он был как обычно размыт. Ему действительно стоит купить какие-нибудь очки. Вероятно, не повредило бы хорошо видеть, когда нужно понять сражаешься ли ты с демоном.       Форд выпрямился и уставился на него. — Когда в тебя стреляли, Стэнли? На плече, прямо над сердцем. Это пулевое ранение.       — Какого хрена? Ты рассматривал меня? — его рука нерешительно потянулась к шраму на левом плече. Он никогда никому не позволил бы увидеть это добровольно. Это была уродливая шишка шрама, которую ни с чем нельзя было спутать. Он получил это в Колумбии. Он получил много вещей в Колумбии. И единственная хорошая вещь, — это умение говорить по-испански.       — Прекрати пытаться сменить тему, Стэнли! В тебя стреляли! Что за жизнь ты вел?!       — Прекрати читать мне лекции! — рявкнул он. Он убрал руку с плеча и сжал ее в кулак. Он чувствовал себя беззащитным и испуганным. У него уже не было шансов снова завоевать любовь Форда — он понял это много лет назад. Он понял где-то за двенадцать лет с тех пор, как оказался бездомным, что Форду просто было все равно. Он больше не был достоин быть его братом. Ему придется снова заслужить это право. Он пытался заработать миллион, чтобы вернуть свое место. Это заняло больше времени, чем он думал (он даже сейчас не признался бы, что никогда не заработает миллион), но он работал над этим.       Форд видел шрам от пули. Что еще он видел? Что еще он знал? Он выглядел сердитым. Означало ли это, что ему было не все равно? Нет. Этого не могло быть. Не играй в эту игру, Стэн. Это всегда доставляет тебе много боли. Его семье было все равно.       — Я думаю, что имею право знать, какого человека я укрываю под своей крышей! — Форд прошипел в ответ. Он пытался стать выше, как будто такая мелочь, как рост, могла сейчас запугать Стэна.       — Укрываешь под своей крышей? — недоверчиво спросил он. Что за дерьмо курил его брат? Стэн здесь был, не потому что ему нужен был дом. Он был здесь, чтобы помочь Форду сразиться с демоном. Конец истории. Ну… в этой истории была, по крайней мере, глава для Мэйбл и Диппера, но это было неважно сейчас. — Черт возьми, ты думаешь, кто я такой? Бездомный? У меня все хорошо, Форд! Я пришел сюда, чтобы помочь тебе, неблагодарный ботаник!       — Правда? — Форд зарычал. — А я думаю, ты идиот!       — Знаешь что? — Стэн вернулся, не заботясь о том, что теперь они становились громкими. Без сомнения, троица на кухне их слышала.       Форд резко выдохнул и поднес руку к лицу. Он провел рукой по лицу, как будто присутствие Стэна было изнуряющим и совершенно истощающим.       — Я обнаружил, — раздраженно начал его близнец, — что испытываю сильную боль. Что ты сделал с почкой? Ты принимал какие-нибудь антибиотики?       Это было уже слишком и подтвердило худшие опасения Стэна. — Ты делал мне рентген? — недоверчиво спросил Стэн. Форд растерянно приподнял бровь. — Это вторжение в частную жизнь!       — Я не делал тебе рентген, — возразил Форд и положил руку на бедро, как делала их мать, когда была особенно раздражена. — Это было мини-МРТ, которую создал Фиддлфорд. Кроме того, ты был в моем теле, Стэнли. Я вряд ли думаю, что «конфиденциальность» — это то, на что мы можем жаловаться в данный момент.       — Есть разница между доступом к чему-то и, бл@ть, копанием в чужом дерьме! — Стэн огрызнулся в ответ. Взгляд Форда потемнел. Стэну было все равно. Он не был уверен, что сейчас ему было бы на что-то наплевать. Все было кончено. Сейчас не было бы никого, кто произвел бы впечатление на его брата. Потребовался бы адский мошенник, чтобы выпутаться из этой передряги.       — Антибиотики, — пробормотал Форд, — ты принимал что-нибудь? Мы не можем позволить тебе подхватить инфекцию.       Конечно. Форду было бы все равно. Это было бы просто обузой. Они не могли позволить себе этого прямо сейчас. Стэн мог умереть, и это имело бы значение до тех пор, пока это помешает их успеху в победе над Биллом. К черту это. К черту всё это. Стэн покончил с этим дерьмом.       Он не мог произнести ни слова, поэтому отшвырнул брата и протиснулся мимо него. Его бок горел теперь, когда он снова осознал это. Он рывком распахнул дверь и потопал по коридору. Он резко повернул к входной двери и задержался ровно настолько, чтобы схватить куртку, прежде чем рывком распахнуть дверь. Он выскочил наружу и был поражен порывом совершенно холодного воздуха.       Верно. Снег. Почему нет. Все остальное было ужасно.       Он попытался пройти к своей машине, но в итоге ему пришлось в основном пробираться сквозь густой снег. Это было не так эффектно, как ему хотелось бы, но это было эффективно для того, чтобы заставить его работать. Работа всегда была хорошим выходом для гнева.       Он добрался до машины и сумел достаточно убрать снег с двери, чтобы открыть ее и забраться внутрь. Он захлопнул ее за собой и вздрогнул. Было очень холодно. «Стэнли-Мобиль» удалось завести со второй попытки, и он с ревом ожил. Стэнли включил обогреватель и схватил одеяло с сиденья Мэйбл. На нем было немного блесток. Она, наверное, везде рассыпала их.       Он обернул его вокруг колен и вытащил из бардачка то, что осталось от его аварийной пачки сигарет. Привычка, которую он обрёл в старших классах. Так и не смог от нее отказаться. У него было не так много денег — особенно на что-то вроде сигарет, — но он покупал их всякий раз, когда мог. Он ни разу не курил с тех пор, как подобрал Мэйбл, и теперь умирал от желания закурить.       Ему потребовалось три попытки, чтобы зажечь сигарету, а затем он сделал длинную затяжку. Он приоткрыл окно ровно настолько, чтобы выпустить дым, и откинулся на спинку сиденья. Его глаза закрылись и были слишком тяжелыми, чтобы снова открыться.       Он так устал. Усталость пришла быстро и ударила сильно. Это было похоже на физическую тяжесть, давящую на его тело.       Каждый день был такой борьбой. Конца этому не было видно. Просто бесконечный парад тяжелых дней, в конце которых ничего не видно. Он был неудачником. Неудачник, который даже не мог сразиться с демоном, не поставив галочку своему брату.       Кого он обманывал? Форд никогда не примет его обратно. Их отношения — какими бы они ни были — закончились. Ему нужно было перестать притворяться, что все наладится.       Сигаретный дым в машине стал густым, и он вспомнил миллион разных случаев. Как он выкурил свою первую сигарету в этой машине. Форд сидел рядом с ним, пытаясь разобраться в почерке Стэна. Поначалу он ненавидел этот вкус. Это было слишком похоже на отца. На вкус это было похоже на жаркие летние дни в той маленькой квартирке. Он продолжил, потому что этого ожидали. Он вспомнил захудалые бары и последовавшие драки. Он слышал бормотание о планировании «работы» и резкое жжение в горле от дешёвого спиртного. Ни одно из воспоминаний не было хорошим.       Он откинулся на спинку стула и медленно выдохнул. Форд знал о ранах. Он знал о почке. Он все это знал. Теперь они были еще менее идентичны. Тогда он потерял бы один из своих органов-близнецов. Что угодно.       — Знаешь, тебе не обязательно быть близнецом-неудачником.       Он резко дернулся к двери, услышав неожиданный голос. Он был пронзительным и скрипучим-каждая ужасная вещь, которой может быть голос. Его глаза распахнулись, он повернулся и увидел, что на сиденье Мэйбл в воздухе парит желтый треугольник. (Когда это место стало местом Мэйбл?)       Он тупо уставился на парящую фигуру, пока его усталый разум пытался осмыслить то, что он видел.       — Билл? — Это имя пришло ему в голову почти инстинктивно. Этот светящийся треугольник не мог быть ничем иным, как Биллом.       — О-о-о! — Демон засиял ярче, и его глаза расширились от гордости. — Моя репутация опережает меня! Дай угадаю, Падающая Звезда и Сосна рассказали тебе обо мне.       — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Сигарета все еще тлела у него между пальцами, и, черт возьми, она так-то была дорогой. Он затянулся и раздраженно выпустил дым в лицо демону. Ну, в глаз. На самом деле у него не было лица. Билл моргнул, и на долю секунды Стэн мог поклясться, что увидел раздражение в его единственном глазу.       Он знал, что демон сновидений может прийти и к нему, но по правде говоря совсем не ожидал этого. Мэйбл предупреждала его, что Билл любит связываться с людьми. Она и еще кое-что сказала.… Лжец? Так вот как она называла Билла?       — Стэнли Пайнс, — ярко-желтое свечение слегка померкло, — человек, который изменил мир.       — Это то дерьмо, которым ты пытался накормить моего брата? — Он узнал серебристый тон этих слов. Эта… штука пыталась задобрить его. Это был верный признак мошенничества. Здорово. Как раз этого ему и не хватало. Он даже не мог спокойно курить.       — Мы оба знаем, что для того, чтобы втянуть Форда в игру не потребовалось много времени. — Промурчал Билл. Было странно, что он мог говорить без рта. Стэн не сразу заметил отсутствие рта, но теперь он не мог этого не заметить. Как он разговаривал? Было ли это то же самое, что делали те люди в комиксах, которые он читал? Телепатия? Так это называлось?       — Ты бы не мог отвалить? — Стэн что-то проворчал, пытаясь собраться с мыслями. Его близнец мог быть идиотом, и Стэн мог быть немного (очень) зол на него, но это не означало, что он собирался позволить этому демону просто издеваться над ним. Форда никогда не было трудно обмануть. Это было не то, из-за чего стоило злорадствовать.       — Зачем тебе это нужно, Стэнли? Когда я мог бы дать тебе так много. Тот миллион, за которым ты гонялся все эти годы… Эта сумма ничто по сравнению с тем, что я мог бы дать тебе, — Он взмахнул рукой в виде фигурки, и переднее лобовое стекло больше не давало ему видеть снег. Внезапно на его месте появилась волнистая картинка Нью-Йорка. Рядом с Эмпайр-стейт-билдинг стояло огромное здание, на котором большими светящимися красными буквами было написано «Стэн Ко». Оно был по меньшей мере в сто этажей высотой. Сцена приблизилась к зданию и выстрелила вверх, прежде чем попасть в одно из окон. Он увидел красивый пентхаус, похожий на декорации из какого-то фильма. Он сидел на массивном диване с двумя великолепными дамами, облокотившимися на его руки. Он был в дорогом костюме, и они смеялись над историей, которую он рассказывал. В целом, это было не слишком шокирующе. Он был в нескольких ситуациях, немного похожих на эту. В основном благодаря замысловатому мошенничеству. Самым шокирующим был парень, сидевший на другом конце дивана. Это был его папа. На нем была плохо сохранившаяся одежда, а в очках треснула линза.       — Спасибо, сынок, — его папа тихо говорил скорбным тоном. — Я… я не могу вернуть тебе деньги. Я потерял все. Бизнес рухнул после того, как ты ушел. Мне так жаль. Я был так неправ насчет тебя.       — Прекрати это! — Голос Стэна был далеко не таким резким или громким, каким бы он хотел его слышать. Горло было сжато, и слова плотно застряли в нём. Его глаза горели, когда он увидел, что отец нуждается в нем из-за денег. Как демон узнал, что его выгнали, пока он не смог заработать миллион? Это должен был быть Форд. Господи, что всего этого рассказал его брат этой твари?       — Слишком много? — Билл рассмеялся. — Тогда позвольте мне изменить сцену. Он снова поднял руку, и теперь на ветровом щите появилась фотография Форда и Мэйбл в парке. Они оба были на качелях. Мейбл яростно дергала ногами, чтобы увидеть, как высоко она сможет подняться, в то время как Форд мягко покачивался и наблюдал. Она выпрыгнула из качелей на вершине дуги и полетела по воздуху. Стэн подхватил ее прежде, чем она успела упасть на землю, и развернул к себе. Ее смех пузырился в воздухе, как сверкающее солнце, и заставлял его сердце биться сильнее.       — Я люблю тебя! — она хихикнула и поцеловала его в щеку. На нем был свитер, который она, очевидно, связала сама, и он выглядел здоровым и чистым. Она тоже. Не было ни синяков, ни царапин, которые красовались на её нынешнем жизнерадостным лицом. Она прижималась к нему, как будто это было ее любимое место. Как будто она доверяла ему и любила его. Как будто он был одной из ее самых любимых вещей.       Форд подбежал к ним и обнял их обоих. Он тоже смеялся, и сцена выглядела так естественно, что у Стэна перехватило горло. Его глаза горели, и казалось, что его сердце никогда больше не будет биться нормально.       — Знаешь, если ты послушаешь Сосенку-Диппера, им придется уйти.       Это лишило Стэна дыхания, словно физический удар в грудь. Было больно. Почему-то его глупый мозг не подумал об этой части. Сейчас было не время Мэйбл. Близнецам здесь не место. Они путешествовали сюда во времени, чтобы помочь им, и когда-нибудь, когда все это закончится, им придется уйти назад.       Они уйдут, и он снова останется один.       Билл все еще что-то говорил, но Стэн его не слышал. Он не слышал ничего, кроме шума сердцебиения в ушах.

_________________

-Форд-

      Дверь захлопнулась, и Форда почти мгновенно охватил горячий приступ стыда в животе. Сила этого удара поразила его. Он не хотел кричать на брата.       Это была вина Стэнли за то, что он был таким упрямым! Неужели он не видел, что Форд просто пытался помочь? Его травмы были обузой, которую они не могли себе позволить на этом опасном этапе их плана. И все же, возможно, он зашел слишком далеко. Он видел, как Стэнли вздрогнул, вернувшись в свое тело, и это разозлило его. Его брата вообще не должно было здесь быть. Он не должен был убирать беспорядок, который устроил Форд. Ему не следовало постоянно напрягаться, когда он был так ранен.       Он оттолкнулся от стены и вышел из комнаты. Он слышал неестественный разговор на кухне и просто… не мог войти. Казалось, что самое трудное в мире-это двигаться к этой ярко освещенной комнате. У него не было сил сделать даже шаг в этом направлении. Они не осудили бы его за драку. Они были бы добры. Понимание и сочувствие зашнуровали бы их голоса и заполнили бы их глаза. Он не мог вынести этого прямо сейчас.       Вместо этого он повернулся к входной двери. Ему действительно не следовало оставлять Стэнли снаружи. У его близнеца была склонность пытаться сбежать, когда дела становились неловкими или трудными. Когда они были маленькими, он хватал Форда и убегал, но теперь он сильно сомневался, что его близнец задумается о нем. (Он был бы прав, если бы этого не сделал. Форд привел демона в этот мир, и теперь все были в опасности.)       Он натянул плащ, не чувствуя того тепла, которое он обычно приносил. Он не потрудился застегнуть его, но проверил карманы, чтобы убедиться, что у него есть дневник и ручка.       Он осторожно открыл дверь и тихо закрыл ее за собой. Его сердце странно сжалось в груди, когда он увидел мобиль Стэнли, припаркованный в снегу перед его домом. Он слышал шум машины с крыльца, и знакомая мелодия заставила его вспомнить летние ночи, проведенные на капоте машины, пока он любовался звездами со своим близнецом. Они планировали свое будущее среди звезд, как будто они были моряками древности, прокладывающими свой курс через море. Стэнли бы тайком выпил пива, и они передавали бы напиток туда-сюда, пока они медленно расслаблялись. Его брат рассказывал дикую историю, от которой у Форда по щекам текли слезы смеха. Он убеждал Форда рассказать ему о самых диких местах, о которых он читал, и они говорили о том, какие приключения они найдут вместе на далеком берегу. И вот это было у него во дворе. «Стэнли-Мобиль» выглядел лишь немного старше. Очевидно, о нем заботились.       Он не осознавал, что на его щеке были слезы, пока они не заставили его задрожать. Он рассеянно отмахнулся от них и попытался отогнать печаль, от которой у него болела грудь. Он не был уверен, что именно это за эмоции. Это была странная смесь тоски, печали, разочарования и ностальгии.       Дверь машины распахнулась, и Стэнли, выругавшись, вывалился наружу. Он захлопнул дверцу машины, и это заставило Форда спуститься по ступенькам крыльца. Стэнли никогда не хлопал дверью «Стэнли-Мобиля». К нему относились нежно и с большой заботой.       — Оставь меня в покое! — прорычал Стэнли в машину. Казалось, он не замечал присутствия Форда. Форд все равно замедлил шаг и уставился на брата. Стэнли выглядел ужасно. Не было хорошего способа выразить это. У него был избыточный вес, его кожа не выглядела здоровой, и он был худым в странных местах. У него были шрамы и порезы, а волосы были сальными. Его куртка была сильно залатана, джинсы порваны, а ботинки старые. Свитер был единственной опрятной вещью, которая у него была, и это было потому, что он, очевидно, был недавно связан Мэйбл.       Его близнец отвернулся от машины и вздрогнул, увидев Форда. Он моргнул и привалился к машине.       — Конечно. Чего ты хочешь?       — Ты не можешь быть здесь, — заикаясь, пробормотал он. Его тон был робким, и от этого звука в животе закрутилось горячее раздражение. — Это небезопасно. Что, если этот Гремоблин вернется?       Стэн горько фыркнул. — Осторожно, Четырехглазый, кто-то может подумать, что тебе не все равно, — он немного выпрямился, но все еще использовал машину, чтобы выдержать свой вес.       — Честно говоря, сейчас не время, — Форд фыркнул. Почему всегда так сложно с его близнецом? Он был безрассуден во всём и так упрям, что Форду хотелось вырвать у него волосы. Почему он беспокоился? Его брат предал его и разрушил его мечты. Их бы здесь не было, если бы Стэнли не разрушил проект. Ничего бы этого не случилось. — Возвращайся.       — А что, если я не захочу? Я пришел помочь, но я не собираюсь оставаться и выслушивать крики, — Стэн скрестил руки на груди и повернулся так, чтобы его спина была прижата к дверце машины.       — Ты действительно думаешь, что меня волнует, останешься ли ты здесь? Я оставлю тебя здесь. Я не собираюсь рисковать тем, что гремоблин вернется и схватит меня. Не с… — Форд оборвал себя, прежде чем смог закончить свое заявление.       — Вау, — пробормотал Стэн тихим голосом, от которого Форду стало не по себе. Это заставило его подумать о том, когда папа будет читать им лекции, а Стэн потеряет всю свою страсть и борьбу, которые у него были. — Ты, должно быть, думаешь, что я особенный тупица, — невесело рассмеялся он. У Стэна был чудесный смех, и резкий, лающий звук, который он издавал сейчас, заставил кожу Форда покрыться мурашками.       — Я всегда знал, что ты не считаешь меня таким умным, как ты, — хотя никто не такой умный, как ты, — но я не думал, что ты считаешь меня идиотом. Боже, — он смерил Форда строгим, подавленным взглядом. — Я знаю, что ты не стал бы рисковать… Черт, ты бы ничем не рискнул ради меня.       Его близнец оттолкнулся от машины и провел рукой по своим растрепанным, спутанным волосам. — Боже, Форд, ты доказывал это двенадцать лет проклятые годы. Мне было семнадцать, и за душой у меня было всего пять долларов. Я был бездомным, безработным и без диплома. У меня не было ничего, кроме ржавой машины без бензина. Ты ничего не сделал, чтобы помочь мне. Ты повернулся ко мне спиной. Как ты думаешь, что должно было случиться? Что я собирался заработать миллион, пока жил в своей машине? Ты должно быть гениальный, Стэнфорд. — Он пожал плечами. — Я понял после первого года, что ты не заботишься обо мне. Мне потребовалось еще пять, чтобы перестать надеяться, что тебе снова будет не все равно. Стэнли покачал головой и снова издал тот ужасный смешок. Он неуклюже направился к дому, и Форд протянул руку, чтобы остановить его. Стэн остановил его поднятой рукой.       — Не надо, — он просто сказал. — Не беспокойся. Я в порядке. Я не подхвачу простуду, или инфекцию, или что-то еще, черт возьми, о чем ты беспокоился, чтобы я не подхватил. Мэйбл принесла мне бинты и какое-то лекарство, так что со мной все будет в порядке. Он повернул голову, и его шея хрустнула. Он вздохнул и направился к двери, в то время как Форд застыл на полпути между дверью и машиной. — Я всегда в порядке.       Все это было неправильно. Все было неправильно. Он не хотел ничего этого говорить. Он хотел сказать брату, что был не прав и что ему не все равно, но...       Стэнли уже ушел, а Форд не успел ничего сказать.