Мы сможем это изменить

      Форд не мог понять, как он до сих пор не понял, что сумка была уже упакована. Конечно, в то время он был в абстракции, но это вряд ли это можно считать оправданием. Слишком много эмоций пронеслось по его телу и разуму, чтобы что-то разобрать. Его охватила странная смесь ярости и вины, когда он повернулся спиной к брату. Он оглядел свою пустую комнату и провалился в бездумную пустоту.       У него не было воспоминаний о первой неделе после изгнания Стэнли. Все было серым. Его первым воспоминанием о жизни после Стэнли было пробуждение от кошмара и опускание руки вниз, чтобы взять за руку брата. Это была глупая привычка, которая появилась у них с тех пор, как им дали двухъярусную кровать. Они никогда не были немыми мечтателями, и когда одному из них снился кошмар, другой почти всегда просыпался. Испуганный близнец тянулся вверх или вниз к другому близнецу. Они взялись бы за руки и держались бы до тех пор, пока испуганный брат не заснул бы. Нельзя делить кровать. Отец однажды застал их за этим, когда они были младше, и наказание удерживало их от того, чтобы сделать это снова. Но, когда держишь за руку, чувствуешь себя в безопасности. В темноте ночи он не чувствовал себя слабым или странным. Было приятно сознавать, что они не одни. Кто-то, кому было не все равно, всегда был рядом и готов протянуть руку помощи.       Никто не взял его за руку, и тогда он полностью осознал, что Стэнли ушёл. Ему должно было быть грустно, но он чувствовал только злость. Злость на себя за то, что потянулся к своему близнецу, и злость на Стэнли за все, что он сделал.       Злиться было легче, чем горевать. Печаль ощущалась как слабость. Форд ненавидел чувствовать себя слабым.       Он отдернул руку обратно и свернулся в сердитый клубок. Слезы разочарования жгли ему глаза, он не смог снова заснуть.       Но он не мог отрицать того, что сказали дети. Сумка была упакована.       Неужели его отец планировал выгнать Стэнли? Что бы произошло, если бы его проект не сорвался? Стал бы Филбрик выгонять Стэнли после окончания школы или его следующая ошибка привела бы к тому, что и его выгнали бы?       Как он мог это пропустить?       А Стэнли утверждал, что не собирался ломать проект. Форд смутно помнил, как Стэнли говорил что-то в этом роде в ту ночь. Он просто проигнорировал его, и Стэнли никогда не отрицал, что сломал его машину. Возможно, они могли бы прийти к взаимопониманию, но Филбрик узнал об этом слишком быстро. Но если это было так… Форд потерял двенадцать лет со своим братом. Это была не совсем его вина, ну, по крайней мере, частично.       — Что ты делаешь, Стэнфорд? — дружеский протяжный голос Фидлфорда вывел Форда из задумчивости. Он стоял с кофейником в одной руке и пустой кружкой в другой. Он собирался налить себе чашку кофе.       — Размышляю, — он налил уже остывший кофе и поставил его обратно на машинку. Его друг подошел и облокотился на стойку рядом с ним. В руке у него была банка «Питт-Колы», которую он еще не открыл.       — О чём-то полезном? — банка с шумом открылась, и резкий запах искусственного персика наполнил воздух.       — Не особенно.              Фиддлфорд кивнул, как будто понял о чем он думал, и сделал глоток своего напитка. Форд сделал то же самое со своим едва теплым кофе.       — Знаешь, — задумчиво произнес изобретатель, как будто то, что он собирался сказать, только что пришло к нему на ум, — я думаю, что часть твоей проблемы в общении с братом заключается в том, что ты ничего не сделал для исправления этого. Мы оба знаем, что ты лучше думаешь, когда не думаешь. Тебе нужно над чем-то работать, чтобы ты мог справится со всем этим.       Он не мог до конца разобрать, что говорил его друг. Его протяжный голос был гуще обычного, что означало, что он был напряжен и устал.       —Что?       Фиддлфорд встретился с ним взглядом. — Тебе нужно над чем-то поработать, чтобы ты мог разобраться в своих мыслях и эмоциях. Я учился с тобой в колледже, помнишь? Я знаю, как ты работаешь. Ты слишком много думаешь, если просто думаешь. Обычно я бы порекомендовал ту штуку, что у нас в подвале, но сейчас это не сработает.       — Тогда что бы ты предложил?       Фиддлфорд сделал еще один глоток своего напитка. — Тебе это не понравится.       — Мне почти ничего не нравилось на прошедшей неделе, — Форд был уверен, что в какой-то момент ему было весело. Он просто не мог точно вспомнить.       — Верно, — Фиддлфорд поочередно опустил голову. — Я бы посоветовал тебе принести лунный камень. Более того, я бы рекомендовал взять Стэнли с собой.       Его мозг, казалось, отключился. Он держал кружку на полпути к губам и просто стоял, уставившись прямо перед собой в никуда.        — Ты там в порядке? — спросил Фиддлфорд так, словно спрашивал о кофе Форда, а не о том, почему он застыл на месте, как олень в свете фар.        — Почему ты предлагаешь такую нелепую вещь?        — Наверное потому, что это нелепо, у меня большая семья, — он пожал плечами. — Возможно, это не принесет никакой пользы, но я думаю, что если вы двое проведете время вместе наедине, а не будете заперты здесь, вы действительно сможете нормально поговорить. Он сделал еще один глоток своего напитка. — Это может решить, что бы там ни было, — он поднял руку, прежде чем Форд смог вмешаться. — Я не знаю, что произошло — у меня есть теории, но мне это не нужно. Вам двоим лучше знать. Но я могу сказать, что точно знаю три, может быть, четыре вещи. Во-первых, ты все еще любишь Стэнли. Я никогда не встречал этого человека и не знал, что у тебя есть близнец, но готов поспорить, что все истории, которые ты рассказывал мне о Шерми, на самом деле были о нём.       — Во-вторых, я знаю, что твой брат действительно любит тебя. Он пришел сюда ни с чем, кроме детских слов о том, что тебе нужна помощь справиться с демоном. Вы не делаете это просто из-за инстинкта соглашения. Это любовь. Он поднял руку и поднял три пальца. — В-третьих, эти дети без ума от вас обоих, но случилось нечто ужасное, что заставило их вернуться, чтобы остановить это. Он поднял четвертый палец. — И Билл полон решимости заставить вас двоих поссориться. — Почему… — он оборвал себя, потому что это было очевидно. Билл уже много раз пытался разыграть его против Стэнли. — Просто подумай об этом, — Фидлфорд оттолкнулся от стойки и сжал его плечо. — Мы все хотим, чтобы ты освободился от этого демона.

_________________

      — Стэнли, — он не мог поверить, что делает это. — Ты не мог бы пойти со мной?       Его брат сидел в гостиной с версией дневника Диппера. Его палец отмечал то место, на котором он остановился. Стэнли всегда прослеживал строку, которую читал.       — Куда пойти? — это не было отказом, но настороженный тон задел Форда. Не то чтобы он собирался задеть своего брата. Он был в основном раним.       — Со мной, чтобы достать лунный камень, — он заставил себя стоять прямо, несмотря на то, как сильно ему хотелось ссутулиться. Он устал.       — Э… — Стэнли на мгновение опустил взгляд на дневник и моргнул, как будто ему было трудно осознать, о чем его попросил Форд. — Конечно. У меня больше нету других дел, — он с трудом встал и поднял с пола свой потрепанный рюкзак. Он порылся в нем и вытащил несколько предметов, которые сунул в карман. Форд заметил фонарик и карманный нож, больше он ничего не заметил.        — Мы снова пойдем через лес, но не в том же направлении, где единороги. Я думаю, что ты найдешь фей и других существ более общительными, чем единороги, — с этими словами Форд вышел вслед за братом из комнаты и распахнул входную дверь.        — И вот чего вы не должны делать: не откусывай ни кусочка и не пей ни капли, как бы ты ни был голоден или испытывал жажду.       Стэнли процитировал эти слова достаточно тихо, чтобы, вероятно, Форд их не расслышал. Когда он говорил это, слова заставили его сердце слегка сжаться от странного восторга. Он десятилетиями не думал о балладе Чайлда Роуленда. Он, казалось, мгновенно забыл о своей враждебности и ухмыльнулся.       — Когда мы это прочитали? Это было наше одиннадцатое лето?       — Двенадцатое, — тихо промолвил Стэнли.       — Я удивлен, что ты это помнишь. Это верно. Нельзя есть или пить то, что вам предлагают. Также нельзя сразу отказываться от всего, что предложат.       — И имена тоже нельзя говорить, верно? Вот почему у нас есть вторые имена?       — Правильно! — Его тон был радостным, и ему было все равно. Форд забыл, что в детстве был очарован фэнтези. После того, как они обнаружили Джерсийского дьявола, он начал искать признаки других существ.       — Они не смогут контролировать тебя, если не будут знать твое полное имя. У нас может быть преимущество в том, что мы близнецы. Если мы оба назовёмся Стэнами, это, вероятно, их смутит, — фыркнул Стэн.       — Довольно хитрая афера, — Форд улыбнулся и не смог удержаться, чтобы не продолжить. — Спасибо за воспоминания. Я уже много лет не вспоминал о том лете.       Они брали все фантастические книги, которые могли найти в своей местной (плохо укомплектованной) библиотеке. Братья были заперты в своей комнате несколько месяцев. Форд читал их вслух, даже на старом английском. Это было весело и сложно. Стэнли половину времени не понимал, что он говорит. Он переводил старинные слова на современный английский, и Стэнли смеялся. Ну, почему просто не сказали это в самом начале? Он бы спросил, а Форд бы не всерьез рассердился.       Стэнли не ответил, и тишина, казалось, растянулась, пока они брели по заснеженному двору. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего брата, думая, что то, что он сказал, было ошибкой. Выражение лица его близнеца остановило эту холодную мысль на полпути. В глазах Стэнли было что-то защищающее и уязвимое, отчего у Форда перехватило дыхание.       Он был причиной этого. Он, Форд, заставил Стэнли так выглядеть. Стэнли, который будет принимать все, что жизнь подбросит птицей, со смехом; даже тех, кто назовёт его глупым, ленивым, никчемным, всех, они его не волновали (хотя по правде, очень), Стэнли, его брат и когда-то лучший друг, смотрел на него так, будто Форд единственный, кого он боялся.       Они направлялись в лес, где его брат смотрел в глаза гремоблину. Он был вынужден буквально увидеть свой худший кошмар, и он смотрел на Форда так, словно это он был тем ужасом.       Форд был тому причиной. Он сломал своего брата так, как никто другой никогда не смог бы. Форд был единственным человеком, которому Стэнли полностью доверял и на которого полностью полагался, и он разбил своего брата. Он никогда не мог положиться на их родителей. Никто бы не смог, но, по крайней мере, папа был готов терпеть Форда из-за его драгоценного «потенциал». У Форда всегда было всего несколько учителей, которые верили в него.       Стэнли лишил его возможностей. Но Форд отнял у своего брата гораздо больше.       Как он мог никогда этого не видеть? Что, ради всего святого, заставило его увидеть это сейчас? Он почувствовал, что у него перехватило горло, и не мог произнести ни слова. Он сглотнул (это никак не помогло ситуации) и снова смотрел вперед.       Снег попал ему в ботинки, из-за чего носки насквозь промокли. Солнце светило ослепительно ярко, а он был совершенно измотан. Прошлой ночью он, наверное, проспал час. Может быть. Сейчас ему не нужны были эмоциональные прорывы. Почему он последовал совету Фиддлфорда? Это может занять несколько часов, а они даже не разговаривали. Он чувствовал себя виноватым, холодным и —       — Ты поел?       — Что? — Ему в руку сунули кусок вяленой говядины. Он в замешательстве посмотрел на нее. Он не ел её с тех пор, как был подростком. Они с его близнецом были неразрывно связаны в его сознании.       — Мы не можем отправиться в поход по лесу на пустой желудок. Я тоже не хочу искушаться их волшебной едой, — Стэнли пожал плечами и отвел глаза. Он засунул руки в карманы и выглядел смущенным.       — Верно, — Форд откусил кусок вяленого мяса и постарался не слишком задумываться о том, какие ощущения вызывал у него его вкус.       — Неужели все здешние существа такие… странные?       — Хм? — Он посмотрел туда, куда указывал его брат, и увидел гнома, спрятавшегося за деревом. — Ах. Да, Гравити Фолз притягивает странное и необычное. Здесь есть несколько нормальных животных, но по большому счету все уникально. Даже если это просто шестипалость. Он поднял руку и пошевелил пальцами. — Хотя я видел несколько животных с дополнительной конечностью. У одной белки даже было две головы.       — Ни хрена себе, — Стэнли тяжело вздохнул и поднял плечи, когда поднялся ветер. — Это место словно создано для тебя.       — Потому что у меня шесть пальцев? — Форд не мог скрыть раздражения в своем тоне, хотя и не хотел, чтобы это было так. Стэнли никогда не дразнил и не унижал его за лишний палец. Он дал ему доброе прозвище и попытался заставить его чувствовать себя особенным, а не странным. Ему не следовало делать такого предположения.       Стэнли закатил глаза. — Нет, ботаник. Потому что ты всегда любил странные вещи. Ты устроился на летнюю работу только для того, чтобы продолжать подписываться на «Странную и таинственную планету. Стэн покачал головой и наклонил голову так, чтобы Форд не мог видеть его лица. Он пробормотал что-то, чего Форд не расслышал.       Он совсем забыл об этом журнале. Казалось, он многое забыл. Как Стэнли всегда помнил об этом?       Черт возьми, Фиддлфорд был прав. Ему действительно нужно было поговорить. Он не знал, как тактично начать. Это не имело значения. Насколько ему было известно, тактичных Пайнсов никогда не существовало.       — Нам нужно поговорить, не так ли?       Фигура Стэнли напряглась, но он продолжал идти в ногу с Фордом. Маневрировать между деревьями было легче, чем казалось раньше. Он провел большую часть своих ранних лет в Гравити Фолз, исследуя эти леса. Это было то, чем он всегда хотел заниматься в детстве. На Пляже Битых Стекол не было лесов.       — Не знаю. Разговоры никогда не приносили мне особой пользы, — Они снова погрузились в молчание, и Форд понял, что все будет зависеть от него. Стэнли уже сказал свою роль, когда близнецы устанавливали барьер единорога. С чего он начал?       Наконец он нарушил молчание и задал первый вопрос, который пришел на ум. Это казалось самым важным. Он старался не казаться расстроенным, но голос подвел его. Он уже чувствовал, как сильные эмоции пытаются прорваться наружу. Он хотел столкнуть их вниз, но они настойчиво поднимались.       — Ты так и не вернулся. Я ждал, когда ты вернешься. Ты никогда этого не делал.

_________________

-Стэн-

      Стэнли никак не отреагировал на вопрос. Он сомневался, что брат теперь мог читать его настроение. Ответ был настолько очевиден, что он чувствовал себя глупо, даже отвечая на него. И все же Форд был ничем иным, как плотным. Он часто упускал из виду очевидные вещи. По крайней мере, то, что было очевидно для Стэнли.       — Мне сказали не возвращаться, пока у меня не будет миллиона долларов.       Форд нахмурился. Это было то же самое выражение, которое он всегда делал, когда чьи-то эмоции/действия не имели для него смысла. Стэн ненавидел то, что это вызывало воркующие раздражение глубоко в его груди.       — Папа не это имел в виду. Конечно, он…       Стэн оборвал своего близнеца. — Как сказали близнецы. Он уже собрал сумку. Я всегда знал, Форд, что папа не был без ума от меня. Он дернул плечом от фантомной боли. Все, кто жил рядом с ними, знали, что Па не любил его. Ему никто особенно не нравился, но, казалось, ему доставляло особое удовольствие бить Стэна. Возможно, потому, что Стэн попытался сопротивляться. Не стоило быть нобелевским лауреатом. Это дерьмо срабатывало только в сказках. В реальном мире вмешательство только что тебя избило. Несмотря на это, Форд, по-видимому, забыл о том, что их отец называл это «жесткой любовью».       — Куда, черт возьми, ты ушел? — в конце концов спросил Форд. — Шерми потратил часы, разыскивая тебя той ночью. Он так и не нашел тебя.       Боевой Стэн, — ответил Стэн, слегка пожав плечами. В ту ночь было холодно, и у него не хватило бензина, чтобы поддерживать «Стэнли-Мобиль» заведённым. — Я думал, это было бы очевидно. Если бы был хоть какой-то шанс помириться, я знал, что именно там ты будешь меня искать. Думаю, ошибался на этот счет. Он сглотнул и посмотрел на заснеженное пространство деревьев перед ними. Поза Форда рядом с ним была напряженной. — Я не знал, что Шерми искал меня.       Что бы случилось, если бы его нашел брат? Вероятно, ничего бы не изменилось, но, черт возьми, было приятно знать, что кому-то не все равно.       — Я тоже не знал, пока Ма не сказала мне, — рассмеялся Форд, хотя в сказанном не было юмора. — Ну, пока она не накричала на папу.       Хм. Очевидно, его исчезновение не было совершенно бесшумным. Он беспокоился об этом. Было такое чувство, что все в доме ненавидели его. Он так и не получил ответа ни от одного из них. (Не то, чтобы он шёл кому-либо из них контакт.) Было приятно знать, что, по крайней мере, его старший брат не ненавидел его.       — Ненавидим?       — Хм? — Стэн перевел взгляд на своего близнеца и понял, что Форд остановился. Он не был уверен, как долго они вообще шли.       — Ты сказал, что мы ненавидим тебя, — напомнил Форд. Он выглядел смущенным, встревоженным и совершенно несчастным. Это напомнило ему мокрую и взъерошенную сову. — Но я… я никогда не ненавидел тебя.       Стэнли тоже остановился и уставился на брата. Он не осознавал, что произнес это вслух, но, Боже, он не знал, что сказать на это. Форд не ненавидел его? С каких это пор? Как… что он должен был с этим делать? Он провел дюжину лет в уверенности, что брат ненавидит его. И все же они здесь, посреди леса, и Форд говорил, что это неправда. Что этого никогда не было. Он мог сказать, что все эмоции, которые он испытывал, играли на его лице. Он не хотел их показывать.       — Что? — его голос сорвался на полуслове, и он почувствовал себя еще более уязвимым. Форд моргнул, глядя на него. Он слегка сгорбился от холода и выглядел неряшливым. Ему нужно было побриться и принять душ. Он выглядел молодым и старым. Какая-то странная смесь невинности и настороженности.       — Я… я никогда. Я не мог… Как я могу ненавидеть тебя? — Форд в отчаянии схватился за волосы, как всегда делал, когда не мог выразить себя.       — Ты точно не дал мне повода думать иначе, — Стэн проворчал, потому что не хотел казаться таким чертовски растерянным и обиженным.       Форд покачал головой. — Я… я не хотел, чтобы это случилось. Я не хотел, чтобы тебя застрелили, зарезали или оставили без крова. И теперь ты потерял свою почку, и ты здесь, и я не могу… — его голос застрял в горле, и он издал сдавленный звук, который напугал Стэна.       — Эй, эй, воу, — Стэн протянул руку и схватил Форда за плечо. Он притянул его ближе и подложил голову своего близнеца под свою. Форду не нравилось, когда его сдерживали, когда он выходил из себя, также ему не нравилось, когда что-то блокировало некоторые его чувства. — Останься со мной здесь, приятель. Он хотел сказать, что все в порядке, но не мог заставить себя произнести эти слова. Этого никогда не было.       — Вы… все вы должны уйти и уехать как можно дальше, — пробормотал Форд в свитер Стэна. — Я — Билл! Он возьмет верх и причинит тебе боль! Он уже… И если ты… я не могу позволить…       — Черт возьми, Форд, ты не мог бы просто вздохнуть на секунду? Мы никуда не уйдем. Я никуда не уйду. В принципе, на данный момент не было ничего, что могло бы заставить его сделать это. Ему не нужно было мириться с Фордом, как бы сильно он ни хотел этого. Ему нужно было, чтобы его брат был в безопасности. Ему нужно было, чтобы Мэйбл и Диппер были в безопасности. Вот и все. С ним все будет в порядке. Что бы ни случилось, с ним все было бы в порядке, если бы они были в безопасности. Он возьмет себя в руки и будет в жизни Шерми, и он встретит Мэйбл и Диппера, когда бы они ни родились. Он уже решил это. Его настоящее и прошлое-отстой, но его будущее могло быть намного лучше. Он сделает его лучше.       — Би…       — Всем плевать на Билла. Экстренные новости, Ботаник, мы все знаем о треугольном придурке. Мэйбл рассказала мне о нем еще до того, как я сюда приехал. Как ты думаешь, зачем мы тут?       Форд оттолкнулся от груди Стэна и обхватил себя руками. Он отвернулся, чтобы Стэн не мог видеть его лица.       — Зачем?       Черт возьми. Форд действительно собирался заставить его сказать это. Здесь, посреди леса, его брат собирался заставить его сказать это… А Стэн не хотел этого делать. Он всегда должен был быть тем, кому нужно подчиниться. Он был младшим братом. Он не должен всегда брать на себя ответственность! Он должен был быть самым сильным, и самым быстрым, и самым выносливым, и, и...       Его плечи опустились. Это то, что сделал альфа-близнец. Они заботились о другом, но… Конечно, он бы боролся, но именно Форд должен был перевязать его раны.       Он мог бы… он мог бы перевязать эту рану.       Стэн сжал кулак, сглотнул и посмотрел на брата. Он попытался обрести ту уверенность, которую испытывал раньше. Форд всегда чувствовал себя в безопасности. Если бы он мог вспомнить это, то смог бы сделать и это. Он закрыл глаза и вспомнил Форда помоложе. Его брат в кривых очках, в этой нелепой куртке-бомбере. Он потирал руку в том месте, где кто-то причинил ему боль, и смотрел на Стэна широко раскрытыми доверчивыми глазами. Стэн сделал бы все, что угодно, ради этого взгляда.       — Потому что я люблю тебя, — было так легко сказать это версии Форда из воспоминаний. Он любил своего брата больше, чем когда-либо любил себя. Больше, чем он когда-либо любил что-либо. Он все еще любил его, даже если эта любовь была покрыта большим багажом проблем.       Глаза Форда снова повернулись к нему и расширились. Стэн не видел его таким потрясенным с тех пор, как они рассказали ему правду о Билле.       — Я… — Форд покачнулся, и сердце Стэна дрогнуло от страха. Глаза его брата закатились, и он упал вперед. Стэн рванулся вперед и поймал его, прежде чем тот врезался в заснеженную землю.       — Эй, — успокоил Стэн и поправил своего брата. Он наклонил голову, чтобы встретиться взглядом с Фордом, и обнаружил, что на него смотрит пара желтых кошачьих глаз.       — Приветик, Стэнли!       Стэн отпрянул и почти выпустил Форда.       — Билл, — прорычал он и крепче сжал руку в кулак.       — Во плоти, — хихикнул он и откинул голову назад. — Боюсь, я не могу позволить тебе…       Стэн занес руку назад и сильно ударил Форда в челюсть. Голос демона заикнулся, а его желтые глаза расширились.       — Ого! Ты ударил своего…       — Черт возьми, да, — Стэн опустил руку в карман и начал рыться в нем. Он не собирался отпускать его. — Я уже несколько дней хотел всечь вам обоим. Он нашел предмет, который искал, и вытащил его.       Фонарик включился достаточно легко, и через мгновение Форд был размером с игрушечного солдатика. Он легко поместился в одной руке и выглядел мертвенно-бледным.       — Где ты это взял?       — Диппер был в курсе твоего дерьма с самого начала. Он выпрямился и рассмотрел уменьшенную версию своего брата. — Я не на сто процентов уверен, где находятся феи, но собираюсь продолжить в том направлении, в котором нас вел Форд. Не стесняйся молчать.

_________________

      Билл, что неудивительно, не молчал. Он тараторил голосом, который был слишком высоким, чтобы принадлежать Форду в течение всего пути. Стэн не слушал ничего из того, что говорил этот придурок. Он умел заглушать скучных или раздражающих людей. Стэн уже собирался засунуть ему в рот кусок ткани, когда наконец увидел волшебный круг.       — Слава Богу, — заявил он и переступил через него.       Ладно, правила, которые он прочитал во время своего путешествия по лесу. 1) Не ешьте и не пейте их пищу. 2) Не называйте свое настоящее или полное имя. 3) Не принимайте подарки/услуги. 4) Не будьте грубы. 5) Не говорите «спасибо» или «Мне жаль».       Перемена произошла мгновенно. Он находился в теплом, поросшем травой, деревьями и цветами месте. Похоже на рощу Единорога. Воздух был намного теплее и, казалось, искрился. Там танцевали сатир и зеленая женщина, и вокруг порхали существа, похожие на фей.       Круто. Все еще не самая странная вещь, которую он видел. В этот момент Гравити Фолз просто превращался в одно странное пятно.       — Эй, — весело крикнул он. Кучка фей подлетела к нему, и танцующая пара остановилась. — В чем дело?       — Кто ты такой? — спросила зеленая женщина мягким голосом. По какой-то причине её голос напоминал ему дерево. Как ветер, просеивающий листья. Он даже слегка поскрипывал.       — Путешественник, — Стэн улыбнулся и сжал Форда, когда тот открыл рот. Одержимый ученый захрипел, и Стэн бросил на него предупреждающий взгляд. — Я ищу лунный камень.       — Лунный камень? — зеленая женщина придвинулась ближе, и чем ближе она подходила, тем моложе казалась. Она была великолепна, но не в «горячем» смысле. Больше в эфирном смысле. Кто-то, на кого ты хотел бы смотреть и рисовать, даже если не знаешь как.       — Кто этот маленький? — спросил сатир гораздо более низким голосом, чем Стэн ожидал от человека с козлиными ногами. Билл начал ерзать, так что он закрыл большим пальцем маленький рот своего близнеца.       — Ботаник.       — Вы пришли за лунным камнем? — снова спросила зеленая девушка.       — Да, за ним. Мы пытаемся предотвратить проникновение в наш дом злой… твари. Это последний ингредиент. — Стэн старался говорить не слишком грубо, но Билл извивался в его руке, как дикий. Было трудно заставить его замолчать.       — Какого рода зло?       — Демон Кошмаров — да, именно так другие называли Билла. — Он называет себя Биллом Сайфером, и он из другого мира.       — Сайфер? — Взгляд зеленой девушки потемнел. Ну, посмотри на это, Сайфер обошел всех.        — Ага.       — Мы знаем его, — мрачно пробормотал сатир. — Мы раньше встречались.       Одна из танцующих вокруг фей издала звенящий звук, похожий на Динь-динь из диснеевского фильма, который он видел в детстве.       — Что? — зеленая девушка повернула лицо к фее и склонила голову набок. Зеленые волосы, сплетенные из барвинка и жасмина, ниспадали ей на плечи. У них был разговор, который состоял из звенящих звуков и скрипа дерева. Он ничего из этого не понимал. Билл особенно больно укусил его за палец и заставил вскрикнуть. Это привлекло внимание всех на поляне. Он попытался улыбнуться, но в основном это выглядело сердито. Он всегда выглядел грубым и немного сердитым.       — Этот ботаник, можем мы узнать его имя?       Так… То, как это было сформулировано, звучало как угроза. Он должен был думать так, как будто они собирались надуть его.       — У него их много. Одно из, которое ты можешь узнать, — это Умник, — Стэн знал, что всегда плохо отказывать им в чем-либо, и они редко, если вообще когда-либо прощали это. Умник был тем, кем он раньше называл Форда, но больше не использовал.       — А тот, что в нем? — спросила зеленая девушка с нейтральным взглядом.       — Лунный камень действительно помог бы нам с ним, — повторил он так вежливо, как только мог.       — И что вы дадите нам взамен? — осведомился сатир.       Стэн улыбнулся и шагнул вперед. Было его время блистать