Не герой

Незаконный и длиннющий комментарий автора: Полгода! Прошло полгода, и меня жахнуло снова — «я должна это дописать». И жахнуло не просто так, а благодаря вам — читателям, особенно тем, кто дарит мне отзывы. Если бы не ваше внимание и поддержка, если бы не вопросы «когда прода?», если бы не новогоднее пожелание — работа так и осталась бы висеть замороженной. Нет, правда, спасибо. Если мое желание писать продолжение — это огонь, то неуверенность, что фанфик достойный, — это вода. Не уверена, что спустя такое долгое время сохранилась старая аудитория, но все равно хочу еще раз поблагодарить. Ваша поддержка сделала меня счастливой и взрастила большего автора, чем он был раньше. Конец комментария       От души пинаю камень и позорно промахиваюсь, черпая в сандалии грязь. Очередная улица узнаваемостью не радует. Какие-то трубы… нет. Много труб разных размеров, — кажется, Коноха именно на них и держится, — проходят под крышами домов, и ни один из них не кажется знакомым. Эй, Система, дай навигатор! Вечереет же.       Ноги ноют, спину ломит — уже несколько часов брожу по улицам. И нет, это не ощущения, а реальные цифры! Я умудрилась сделать круг и дважды побывать в одном и том же цветочном магазине — настенные часы сначала показывали четыре, а во второй раз — почти шесть вечера. За это время я успела покачаться на трех качелях, украсть яблоко и досчитать до тысячи. Может, спросить дорогу у взрослых? «Здравствуйте, я не знаю, где я живу и как зовут мою маму, помогите пожалуйста»?       Дома кончаются, уступая место парку: низкие, но широкие и мощные деревья и дорога, на своем конце образующая большой круг. В центре только памятника не хватает. А мне — зоркости, потому что никак не разберу — это Рин там на скамейке сидит? Да… кажется да. Любопытство ломает осторожность, и я пытаюсь подобраться ближе — перебегаю между деревьями, прячась за широкими стволами, и выглядываю, высматривая силуэты. О, верно! Рин и еще пара девочек сидят на лавочке, о чем-то хихикая. Моя жажда знать «кто, когда и где» утихает, и я собираюсь развернуться и уйти, но…       Но сверху вдруг раздается громкий шелест. Чего? Поднимаю голову и морщусь, когда пара небольших листов падают прямо в лицо. — Чтоб тебя…       Отплевываюсь от зелени, полетевшей на меня сверху, и снова задираю голову. Обито! Хотя… правильнее будет сказать… коала? Учиха обвивает ветку ногами, отчаянно вцепившись в нее еще и руками, и висит так вниз головой. Морщится, пыхтит, ерзает… и вряд ли это его устраивает. Досталкерился.       Ну а я что? А я вижу, как этот ребенок через пару минут падает, ловит кучу синяков и дает себя обнаружить. Даже мурашки прошлись — будто это я сейчас на дереве, а не он. Ладно, ситуация нехорошая, надо выручать. Это просто — забраться на верхушку скамейки, подпрыгнуть, подтянуться… ладно, отмена. Пыхтя, обдирая кожу и боясь упасть, я кое-как залезаю на нижнюю ветку. А чуть выше и левее пыхтел уже Обито. Меня он уже заметил и мимикой пытался что-то сказать. И я даже знаю что (прогнать он меня пытался!), но Узумаки так просто не сдаются.       Мысленно провожу траекторию — вот, держать за верхнюю, перейти на правую, потом на ветку выше, пару шагов в сторону… и добраться до Обито. Не знаю, как именно, но уже там можно вернуть его в нормальное положение. Итак… прыжок! Ветка грустно прогибается, стряхивая пару листьев, и Обито выпучивает глаза и мотает головой. Ну ничего, подожди, скоро буду!       Наконец, хватаюсь за ветку, на которой сидит Обито, и забираюсь на нее. Ох-х, самой бы не упасть! Надо поскорее спустить его и спуститься самой, но сначала… я не была бы мной, если бы не подшутила. — Хорошо висится? — довольно улыбаюсь.       А у него в глазах отчего-то паника… и чуть позже я понимаю, почему. После пары шагов в сторону мальчика, ветка издает грустный треск. Время словно останавливается и превращается в кадры — я наблюдаю, как наша опора прогибается все ниже, а потом и вовсе устремляется вниз, попрощавшись с деревом. Ловлю лицом пару веток, больно стукаюсь плечом и только после этого сталкиваюсь с землей. Спасибо рефлексом, тело группируется само собой, не давая сломать шею. Рядом шипит и Обито, потирая руку, но потом вдруг испуганно смотрит в сторону. — Черт! — ругается шепотом и, оградив меня упрекающим, злым взглядом, хватает за руку. — Уходим.       Подождите! А спросить, в порядке ли я? Проверить, есть ли смертельные раны? Этот Учиха рывком поднимает меня на ноги и куда-то мчится, волоча за собой. А я едва ногами перебираю, все еще не понимая, к чему суета. И только когда мы выбегаем из парка на улицу, до меня доходит — он боялся, что Рин нас заметит.       Мы смотрим друг на друга молча, но слова тут и не нужны — взглядов достаточно. Это похоже на игру «у кого на лице будет больше претензий». Он точно винит меня в произошедшем, а я всего лишь защищаюсь — и поэтому тоже смотрю с упреком. Листик крутится над головой Обито и аккуратно падает на его шевелюру. После напряжения это выглядит слишком забавно, и я прячу улыбку за кулаком, прокашливаясь. — Ну извини, я ж не знала… —‘тихо бормочу. — Хотела помочь, а оно как-то так. — Что-что? Я не расслышал, — с недовольной рожей переспрашивает Учиха.       Что? То есть, я тут воюю против гордости ради такой вот реакции? Обито щурится, складывает руки у груди и явно ждет чего-то еще. Во мне вскипает обида от несправедливости, и я точно так же перекрещиваю руки. — А ты чего за Рин следил? — нет, ну могли же мирно разойтись… но он сам затеял эту войну. — Я не следил! И вообще… ты домой шла, зачем в парк полезла? — ай, как темы меняет! Только его это не спасет. Компромат у меня есть, и этому неблагодарному от него не отделаться. — Я сама решу, куда идти, ты мне не папочка. — Тогда не мешай мне! — восклицает он, внезапно повышая голос. — Ты все испортила, понимаешь? — Да что я тебе там испортила? Незаконное подсматривание? Мне ей самой обо всем рассказать? — Да что ты знаешь? — а вот тут он начинает злиться. Замечаю, как он крепко стискивает зубы и сжимает кулаки. — Это вообще не то, о чем ты думаешь. — Я не расскажу ей, но ты у меня в долгу.       Я твой друг, люби меня, бе-бе-бе. Да пошел он со своей этой дружбой… к Рин, да! Пожизненный бойкот ему. И от камня спасать не буду, пусть грустит в своей пещере и устраивает всякие войны. И вообще, он сам виноват, что полез — какая разница, свалиться с ветки со мной или без меня? Разворачиваюсь на пятках и ухожу — пусть злится в одиночестве. Я пыталась помочь, я пострадала, я извинилась — моя совесть чиста.       Самое время вернемся к насущной проблеме. Как домой-то попасть? Не хочу я замерзнуть до смерти в свой первый же день!