Я завяжу тебе красную нить на прощание

      Серёжа искренне не любил всё связанное с летними поездками: это было лишним напоминанием того, что он является не обычным ребёнком, а детдомовским. Каждый год их отправляют в лагеря на берегу Чёрного моря, где они находятся большую часть лета.       Разумовский не то чтобы не был благодарен за усилия вожатых, которые стараются показать детям, что они обычные, однако косые взгляды ребят других отрядов всё ещё напоминают о действительности. По сути, это главная причина нелюбви к летним поездкам. Также стоит сказать и про жару, душные поезда и просто сложные отношения с остальными детьми.       — Разумовский, — Серёжа стоит в общем зале после завтрака. Только середина мая, а лето уже берёт бразды правления: двадцатиградусная жара вкупе со включенным отоплением — страшное зрелище. Помимо самого Серёжи называют ещё двоих, среди которых он в хороших отношениях лишь с Марго. Та появилась в стенах их заведения всего год назад и, как и сам Разумовский, отказалась общаться с кем-либо из сверстников. Встретились они с началом учебного года, когда оказалось, что они учатся в одной школе и, несмотря на разницу в два года, ходят в местную библиотеку с завидной регулярностью.       — Утречка, — Марго поднимает руку в знак приветствия и становится рядом с самим Серёжей. — В курсе, что происходит? — Юноша качает головой, и девушка раздражённо выдыхает. — Мне сегодня надо пораньше, я задолжала Константе три домашние.       — Я буду помнить тебя всегда, — даже Серёжа был осторожен: их историчка была специфичным человеком советской закалки, даже учитывая отличную успеваемость Разумовского, та ни разу не давала послаблений, из-за чего приходилось горбатиться над каждым заданным на дом заданием. Марго коротко кивает и углубляется в Стокера. Её любовь к чтению была такой же, как у Серёжи к программированию. И оба таскали с помойки всякий хлам: Марго — старое издание Золя, Разумовский — выброшенный кем-то экран древнего компьютера. — Скажи, что была в музее на выходных. Она поймёт и простит.       — Ага, — многозначительно промычала Марго, — только перед этим она попросит рассказать о каждом увиденном экспонате. Ты рассказал ей половину Эрмитажа, а она всё равно не приняла ту работу.       — Безнадёжно.       — Согласна.       — Трое вышеназванных, обратите внимание, — воспитательница помахала бумагами перед лицами детей. — Лагерь не смог предоставить вам места, поэтому на время смены вас определят к желающей этого семье. — Серёжа на секунду опешил, Марго рядом, видимо, тоже. Юноша теперь не знал, что всё таки было бы лучше: лагерь или отдельный дом. Пару мгновений поразмыслив, он решил, что второе. Там же не будет странных личностей, верно?       Выдача аттестатов была назначена на двадцать первое июня, и если бы не поезд тем же вечером, то Разумовский бы наслаждался неделей тишины и покоя в стенах детдома. Марго встретила его около метро, и уже вдвоём они спустились в подземку. Девушка подталкивала его, говоря, что они опоздают на автобус, но Серёжа знал, что та просто не собралась заранее, и сейчас они будут закидывать наспех все вещи в чемодан. От воспитательницы они узнали две вещи: едут в один поселок под Евпаторией, будут жить в двух улицах друг от друга. Правда, вбив в поисковик название поселения, Серёжа узнал, что там всего пять улиц, поэтому, по меркам Витино, жили они в отдаление. Марго была, мягко говоря, не в восторге от поездки: будучи альбиносом, последнее, что ей нужно было это солнечные лучи.       — Ужасно, — девушка шипит, откидывая очередную футболку. — Отвратительно. — Она отбрасывает шорты с нашивкой Нирваны. — Мерзко. — В кучу вещей летят две панамки.       — Прекрасно? — Разумовский протягивает ей красную рубашку, и Марко критический осматривает предмет гардероба и кивает.       — У тебя есть вкус, — Марго садится на только что закрытый чемодан и выдыхает. Пару минут назад воспитательница говорила о том, что они должны выходить к автобусу. Разумовский закидывает на плечо сумку, берет чемодан Марго, и они выходят к воспитательнице, которая уже готова рвать и метать.       Уже в поезде, смотря на огни уходящего города в окне, Серёжа подумал, что это будет долгая дорога.       Ехать в вагоне, имея шумных соседей, было сущим кошмаром, поэтому Разумовский считал часы до тринадцати часов, когда поезд остановится в Евпатории. Было жарко и душно, и он пожалел, что не переодел шорты, а остался в темной футболке и джинсах. Почти сразу его окружили люди с предложением жилья и такси, однако он отмахнулся, ища определённых людей.       — Разумовский? — В тени вокзала стоял подросток. Он был выше самого Серёжи и шире в плечах, и в другой ситуации Разумовский назвал бы его красивым. Незнакомец выглядел недовольным, однако, когда Серёжа отозвался, то несколько подобрел во взгляде. — Бабуля ждёт, пошли. — Юноша не стал ждать, развернулся и пошел в сторону машины. Судя по словам воспитательницы, встретить его должна женщина в преклонном возрасте, однако незнакомец явно на нее не походил. Вместе они сели на переднее сидение машины, и тут Разумовский не выдержал. — Тебе есть восемнадцать?       — Нет, я твоего возраста, — юноша завел машину и выехал на дорогу. Серёжа не отличался особой робостью, однако впервые на его памяти ему было несколько неловко говорить. Видимо, видя его смущение, он устало выдохнул. — Меня зовут Олег, я живу там же, где будешь находиться ты.       — Судя по всему, ты знаешь, однако скажу. Меня зовут Сережа, приехал из Питера, — Олег кивает и протягивает руку для рукопожатия. Мгновение Разумовский медлит, однако пожимает чужую руку и чувствует, насколько сильно отличаются их физические возможности. Это хватка действительно сильного человека. Серёжа никогда не отличался крепким телосложением, однако занимался дополнительно просто для себя, так что такой массы набрать никак не мог. За те сорок минут, что они добирались до деревни, обстановка полностью разрядилась, и вдвоём они непринужденно разговаривали.       Так, Серёжа узнал, что фамилия у него Волков, день рождения 17 мая, живёт со старой знакомой семьи, а родители погибли несколько лет назад, занимается плаванием и действительно много времени уделяет физическим нагрузкам. Узнав это, Разумовский присвистнул, совсем не удивляясь.       — Благодаря тренировкам или генетике, а может им обоим, у тебя действительно привлекательная внешность, — Серёжа говорил, что думал, чувствуя себя свободно в разговоре с Олегом, и отвлекся на стадо коров в поле, отвернувшись к окну, не замечая внимательный взгляд чужих глаз. Ответа он не получил да и вообще не придал значения сказанному.       Оставшуюся дорогу Олег был немногословен, дав шанс поговорить Разумовскому. Тот долго пытался словить сеть, а когда узнал, что ее и интернета не будет, почти впал в отчаяние.       — Завтра съездим в Евпаторию, купим симку, успокойся, — Волков закатил глаза, смотря на главную актрису машины. Серёжа действительно хотел сказать пару слов про место, в которое они едут, однако прикусил язык, подумав, что будет нетактично говорить плохо о чужом доме.       Заезжая во двор, а после заходя в калитку, Серёжа подумал, что в общем и целом всё неплохо, например, в их же детдоме было намного хуже. Здесь было видно, что за территорией следили, даже имелся небольшой садик, на кухне галдело радио, и слышались звуки деятельности.       — Мы приехали! — Олег захлопнул дверью, когда Серёжа закидывал сумку на плечо. Крупно вздрогнув от неожиданности, Разумовский хмуро посмотрел на Волкова, уловив на секунду самодовольство в его глазах. Он следовал за Олегом, стараясь держаться за его спиной, а увидев старушку, выходящую из дверей кухни, так и вовсе замер.       — Так быстро? — женщина отряхнула руки от муки и потрепала Волкова по голове, хотя тот отмахнулся и ушел набирать воду. Она ещё раз оглядела Серёжу и протянула руку. — Все зовут меня Нина. — Разумовский почувствовал дежавю, увидев этот жест.       — Серёжа, — юноша искренне улыбнулся. Он никогда не знал семьи, оказавшись в стенах детдома спустя пару месяцев после рождения, но если бы она была, то хотел бы похожую бабулю. Позади он увидел Олега, внимательно смотревшего на него самого.       Женщина потянула его показывать территорию дома и комнату, оставив готовку на Олега. Тот цокнул, однако послушно ушёл на кухню. Женщина хитро улыбнулась и шепнула. — Хозяйственнее меня, повезёт его избраннице.       Серёжу так-то устроило всё, кроме больших пятнистых пауков в душевой и отсутствующего интернета. Он искренне недоумевал, как можно обходиться без выхода в сеть, пока не узнал, что единственным обладателем симки в доме является Волков, хотя тот наотрез отказался раздать интернет, как бы слезливо не просил его Серёжа.       Отобедав, Разумовский достал плавки и крем от загара, вознамерившись идти на пляж. Коротко постучав в дверь комнаты, он ступил в спальню женщины, которая прилегла на дневной отдых.       — Как отпроситься-то... — Серёжа потёр затылок, думая, что уйти, не сказав нельзя, а будить человека не особо хорошо. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся и увидел стоящего с ведром Волкова. Тот снял майку, обнажая кожу, и Серёжа на секунду завис, вновь задумываясь о чужой привлекательности. Он помотал головой, отгоняя ненужные мысли, и быстрым шагом подошёл к Олегу.       — Ты — моя последняя надежда, — Серёжа смотрит самым умоляющим взглядом. Даже Марго не могла устоять и сдавалась, однако Олег лишь фыркнул и пошёл дальше по тропинке. — Олег, ну пожа-алуйста.       — Мне нужно срезать лишние растения и приготовить ужин, разбирайся сам, — строгим тоном сказал Волков и вновь сделал шаг вперёд, хотя в руку вцепилась чужая ладонь.       — Я сделаю ужин, когда мы придем, — неожиданно даже для себя говорит Серёжа. Он не то чтобы сильный кулинар да и готовить ему приходилось не очень часто, но сейчас была ситуация, требующая чрезвычайных мер. После его слов Волков заинтересованно обернулся, однако помотал головой. — Обещаю-обещаю, помогу со всеми делами, но пошли со мной на море.       — Ты ради этого хочешь оторвать меня от дел? — Олег закатывает глаза, но всё таки останавливается. — Тебе повезло, что я хотел заехать за продуктами. — Юноша ставит наполненное водой ведро на землю и идет в сторону дома. — Дай минут десять.       Серёжа с нетерпением ждёт моря. До этого он был на пляже лишь с отрядом, а это совсем по-другому. Тут он впервые один, точнее, вдвоём с Олегом, но это не считается. Разумовский пока не знает, как к нему относиться: то он разговаривает с ним фривольно, то раздражённо цокает и уходит. Хотя прошло всего часа два после его приезда, Серёже хочется больше узнать про Олега. А его нечасто заинтересовывают люди.       — Ты можешь успокоиться? — Серёжа только сейчас понимает, что методично стучал ногой. Олег в который раз закатывает глаза и отворачивается на дорогу. До берега ехать немного, минут десять, но на обратном пути они решили заехать за продуктами. Остановившись около знака водохранилища, они вышли из автомобиля, и Разумовский быстрым шагом ринулся к морю. Расстелив полотенце и скинув всю одежду, он уже хотел залезть в воду, как его схватил за запястье Олег. — Ты забыл. — Коротко говорит он и мажет по носу Серёжи солнцезащитным кремом. Разумовский фыркает и размазывает по лицу белый крем, а остаток переносит на плечи. — Тебе не помешает загар, Люси.       — Не тебе волноваться, лорд Артур, — Серёжа коротко салютует и бросается в воду, натыкаясь на существенный недостаток: метров десять от берега море по колено. Позади он слышит чужую усмешку, поэтому упрямо продолжает идти. Плавает Разумовский как в последний раз: вылезает лишь спустя час. За это время Волков принес воды, чему Серёжа несказанно рад. Олег удерживает его на берегу лишь полчаса, если не меньше, после чего Серёжа вновь тянется к кромке воды. — Пошли со мной. — Разумовский протягивает руку, подзывая к себе Олега. Тот мотает головой и складывает руки на груди, смотря на стоящего по щиколотки в море Серёжу. Позади него солнце, и Волков ловит себя на мысли, что его волосы отливают огнем. Задумавшись, он не замечает подобравшегося Серёжу, который тянет его за руку на себя. Олег неловко падает прямо на рыжего и оказывается в довольно смущающей позе поверх Разумовского. Видимо, странная она только для Олега, потому что сам Серёжа заливисто смеётся и извиняется, хотя в глазах ни капли раскаяния. Встав, Волков все таки стаскивает футболку и шорты, действительно оставаясь в плавках и заходит в воду. Серёжа о чём-то задумался, и Олег уличил этот момент, как хороший для мести. Он хватает достаточно крепко, хотя и аккуратно, чтобы не навредить, за плечи и опускает с головой Разумовского под воду. Судя по брыканью и скорым пузырькам, тот совсем не ожидал этого. Спустя секунд десять Олег отплывает на безопасное расстояние, про себя посмеиваясь от возмущённой физиономии Серёжи. — Это было подло! — Волков отворачивается, чтобы не слышать дальнейших обвинений, но спустя время возвращается вновь, и они проводят в воде до захода солнца.       — Через часа полтора стемнеет, бабуля нас потеряет, — Олег мотает головой, смахивая воду. Серёжа замечает позади него стайку девушек, которые не сильно скрывают, что перешептываются о Волкове, хотя тот не обращает какого-либо внимания на них. Серёжа фыркает и накидывает полотенце на плечи, а остальное закидывает в рюкзак: уж очень не хотелось надевать что-то на сырое тело.       — В продуктовый, — напрямую от пляжа есть два магазина и подобие рынка в один прилавок рядом с ними. Олег причитал, что там дорого, однако ехать в другой уже времени не было. — Тебе что-нибудь взять? — Разумовский потерялся с ответом. Ему никогда не предлагали что-то выбрать самому по сути: одежду раздавали раз в один-два месяца, кормили три раза в день, карманных денег, кроме как на проезд, у него не было. Выбирал он сам лишь книги, но это было что-то личное. Серёжа молчал, а Олег, прождав пару секунд, взял бумажник и скрылся за дверью магазина. Разумовский откинулся на сидение машины и думал, что вышло неловко и стоило бы извиниться. За эти несколько часов он забыл, что не является даже здесь желанным гостем.       Олег вернулся с двумя полными пакетами спустя пару минут и застал Серёжу в удручённом состоянии. Взвесив "за" и "против", Олег все таки сказал. — Мне тоже в первое время было трудно делать свой выбор. — Серёжа перевел на него внимательный взгляд. Олег видел себя в Серёже: пару лет назад он был таким же напуганным, потерянным ребенком, который слишком рано вырос. Когда его забрала знакомая родителей, то первые несколько месяцев он таскал еду с кухни в карманах, чтобы сохранить на потом, экономил воду в душе и боялся слово сказать против. Нина оказалась самым добрым и милосердным человеком, которая готова была принять любого, даже Олега, как своего. Если кого-то и благодарить, что Волков вырос человеком, то именно ее. — Просто пойми, что тебя тут ждали. — Разумовский поджал губы и отвернулся к окну, притворяясь, что смотрит на пейзаж домиков, на самом деле скрывая впервые за долгое время защипавшие от влаги глаза.       В тот вечер Серёжа действительно сделал простенький ужин: закинул рис да пожарил котлет. Волков в то же время нарезал салат. Нина ходила рядом и радовалась, как сошёлся ее внучок с Разумовским. Последний улыбнулся, когда увидел, что на слова женщины, Волков потеплел в глазах. Втроём они сидели на веранде и слушали истории женщины о старых временах, когда она жила в Оленевке и была той ещё оторвой. Спустя время она ушла, сказав, что ранний сон — лучший сон, и оставила их. Тогда Олег отлучился на пару минут и вернулся с небольшой сумкой в руках.       — За мной, — говорит он, и они вдвоем идут по тропинке, лишние растения с которой они так и не срезали, и забираются на крышу душевой через лестницу.       — Она точно выдержит? — Серёже не нравится скрип дерева и кажется, что крыша держится на честном слове. Олег лишь отмахивается и дотягивается до выключателя. Несколько фонариков гаснут, и они остаются в кромешной темноте. Разумовский хотел было возмутиться однако смотрит в небо.       Серёжа никогда не видел такого. Он всю жизнь жил в городе, поэтому не оставался в местах без освещения. Столько звёзд за раз Серёжа не наблюдал. Он даже забывает сказать претензию Олегу и смотрит-смотрит-смотрит. Волков рядом улыбается уголком губ: он никому не показывал это место. Просто с Серёжей, этим странным приезжим, волосы которого отливают огнем, было правильно. Будто они созданы друг для друга. Олег одергивает себя, вспоминая, что они знакомы меньше одного дня и отвлекается, чтобы достать еду из сумки.       Когда Серёжа всё таки отводит взгляд от неба, то видит перед собой небольшой пир: литровая кола, несколько бутербродов и шоколадное печенье. — В следующий раз выбираешь ты. — Разумовский прыскает на это, но благодарит, и они в тишине неспеша едят, слыша лишь стрекотание насекомых. В конце концов, оба откидываются на крыше душевой, каждый думая о своем. Волков, будто чувствуя сонливость Серёжи, собирает принесенные вещи, и они спускаются вниз. Разумовский моет посуду, а Олег раскладывает кровать. Спят, как оказывается, они в одной комнате.       — Спокойной ночи, — Олег выключает свет и ложится на кровать у окна. Серёжа ещё сидит у изголовья кровати, расчёсывая отросшие волосы. Волков быстро проваливается в сон, и Разумовский по случайности слышит едва различимую фразу. — Я рад, что ты приехал.       Разумовский чувствует, как горячим медом растекаются слова Олега, а щеки горят.       Он кому-то небезразличен.       Разумовский не смог сдержать улыбку.