Противостояние

      Сколько они ехали, Саске не мог сказать, его разморило, и, кажется, он придремал. Проснулся лишь после того, как чья-то рука потрясла его за плечо.       — Приехали, спящая красавица! — Наруто заглушил мотор и непринужденно выбрался из машины, хлопнув дверью. Цепким взглядом коршуна он оглядел парковку и не найдя ничего подозрительного, удовлетворённо хмыкнул. Машины ровными рядами стояли на своих местах, и если бы не их размер, то в свете уличных фонарей они казались бы игрушечными, словно кто-то большой поиграл с ними и теперь аккуратно расставил в размеченными белыми линиями места.       Наруто потянулся, разминая затекшую, после работы и долгой езды спину. Пришлось изрядно петлять, сворачивая на совсем уж узкие улочки, чтобы оторваться от незадачливого преследователя. Настойчивый тип, но что-то ему подсказывало, что Саске не очень-то будет рад встрече с хозяином автомобиля. Поэтому пришлось проявить все свои навыки, а затем раствориться в потоке спешащих машин.       Наруто ещё раз прошёлся взглядом по уличной парковке и небольшой детской площадке, которая в такое время была тиха и безлюдна. Только качели немного скрипели, покачиваясь на ветру. Узумаки поморщился от противного металлического звука, мурашками отдававшийся по всему телу. Территория, как и дом, были огорожены и хорошо защищались от посторонних, но Наруто по себе знал, что нет такого места, куда невозможно попасть.       Сигнализация послушно пиликнула, после того, как Саске покинул машину и остановился, оглядываясь по сторонам.       — Неплохо устроился... — не вопрос, а констатация факта. Учиха старался не показывать своего смущения и неловкости, которые в обычное время были ему несвойственны, маскируя их короткими, ничего не значащими репликами. Пальцы впились в жёсткую ткань свитера, украдкой комкая его и отрывая маленькие катышки. Вокруг не было ни одного дешёвого автомобиля, которые он привык видеть на улицах своего района. Глаза разбегались от обилия люксовых машин, которые сейчас окружали его. И почему-то захотелось сделать какую-нибудь пакость. Хорошо, что в карманах не завалился никакой ржавый гвоздь. Иначе он мог влететь на круглую сумму или же пожизненное рабство в отработке за причиненный ущерб.       Саске покосился на своё смазанное отражение в ярко-красной глянцевой поверхности и тут же спрятал руки в карманы джинс. Во избежание последствий.       — Что ты там застыл? — Наруто, словно нетерпеливая мать, ждущая своего медлительного ребенка, сложил руки на груди и неотрывно смотрел на брюнета.       — Вот же... — Саске фыркнул и, не глядя больше на блондина, пошел вперёд. Огромное здание в тридцать этажей возвышалось над ними, поблескивая отраженным светом билбордов.       Он старался не смотреть по сторонам, лишь боковым зрением подмечая детали. Вымощенную плиткой дорожку с двух сторон окружал аккуратно стриженный газон с редкими, но красивыми клумбами. Находиться здесь было некомфортно, он словно сорняк, внезапно выросший среди прекрасного розария. Если бы не Наруто, он бы никогда не зашёл в этот район Токио и уж тем более в этот дом, двери которого радушно разъехались в стороны перед обогнавшим его Узумаки. Саске притормозил перед входом, осматривая залитый светом ламп холл, не решаясь войти. Зачем? Наруто выполнил главную задачу — увез его из того переулка подальше от психопата в сером автомобиле. Теперь можно попрощаться и забыть об этой встречи, которая лишний раз доказала, насколько Саске изменился, упав на самое дно.       — Даже не думай! Я тебя так просто не отпущу, — Узумаки, заметивший, что Саске решил тихо улизнуть, мертвой хваткой вцепился в его свитер и потянул за собой. — Мы с тобой так долго не виделись, а ты сбегаешь! Так не поступают, Саске.       — Может, мне домой надо? — Учиха вяло пытался отцепить от себя чужие пальцы, что так крепко держали его, но тщетно. Сопротивляться этому упертому блондину было бесполезно. Помня его настойчивый характер, он и на плечи закинет и понесёт сам, лишь бы показать свою берлогу подвернувшемуся так кстати Учихе.       Глянцевый кафель под ногами скользил, а отражающийся в нем свет слепил глаза, но Саске старался идти ровно, неестественно выпрямив вечно сутулую спину. Наруто поприветствовал кивком портье, невысокого, полноватого мужчину средних лет в бордовой форме, и нажал кнопку лифта:       — Я не часто здесь бываю, только когда приезжаю по работе в столицу. Чисто, конечно, нанятая горничная хорошо справляется со своими обязанностями, но личных вещей я стараюсь здесь не хранить.       Лифт призывно тренькнул и распахнул двери. Кабина была небольшая, но чистая, не чета той, которая была в доме его знакомого Суйгецу, у которого он покупал то, что покупать было запрещено. Здесь не было похабных надписей на стенах и дурно пахнущих отходов жизнедеятельности особо нетерпеливых людей. Зато здесь были зеркала, в которые Саске не преминул посмотреть. Зря. То, что он увидел ему совсем не понравилось. Кажется, за последнюю неделю он стал выглядеть ещё хуже, хотя раньше ему казалось, что хуже уже некуда, а поди ж ты, оказывается есть... Круги под покрасневшими глазами стали темнее, словно неумелый художник переборщил с цветом, отчего морщинки вокруг глаз стали отчётливее. Проступившая сеточка вен на правой, незакрытой чёлкой щеке так и манила присмотреться, нет ли под кожей паука, который сплел жутковатый узор под кожей.       Саске чуть наклонил голову, бегая взглядом по зеркалу, выискивая собственные недостатки, пока не заметил, что Наруто с насмешкой следит за ним через отражение. Высказать мнение по поводу подглядывания он не успел, лифт остановился, открывая двери на последнем, тридцатом этаже.       — Я никогда не видел, чтобы здесь кто-нибудь сидел. Это место всегда пустует, обделенное вниманием, - с долей сожаления сказал Наруто, проходя вперёд и проводя кончиками пальцев по мраморной чаше фонтана, расположенного в центре холла. Пара искусно выкованных лавочек с витиеватыми спинками стояли вдоль стен, между высокими комнатными деревьями. Журчание воды успокаивало, и Саске захотелось, чтобы и птицы здесь были живые, наполняли тишину тихим пением, плескались в фонтане, а затем смешно стряхивали с себя капельки воды. Маленький оазис в бетонной многоэтажной коробке. И если бы он, Саске, жил в этом доме, то непременно бы каждый вечер проводил здесь, возле фонтана, с очередной увлекательной книжкой с хорошим концом.       Тончайший тюль развевался на ветру, совсем не скрывая открытую дверь на большую террасу, откуда веяло прохладой и ещё чем-то неуловимо сладким, приятным. Таким, каким никогда не пахло в его, Саске, жилье. А ещё немного духами, запах которых щекотал ноздри и хотелось чихнуть. Справа и слева располагались большие арки, ведущие в коридор, по сторонам которого были массивные двери в квартиры. Наруто прошел по коридору направо к двери цвета томленого молока, к единственной, которая располагалась по центру. Он быстро открыл ее ключом и распахнул, поворачиваясь к Учихе.       — Прошу в мое скромное жилище! — улыбнулся блондин и склонился в шутливом поклоне.       Уголки губ брюнета чуть дрогнули, и он прошел в квартиру, хотя все его существо просто вопило внутри, что он не должен здесь находиться среди этой роскоши. Он был здесь чужим и ему отчаянно хотелось вернуться в свою берлогу и завалиться на продавленный диван, но вместо этого он снял некогда белые, а теперь насыщенного темно-серого цвета кеды и прошел вглубь огромной квартиры-студии.       Ключи со звоном стукнулись о деревянную поверхность тумбочки возле входной двери, но Саске не обернулся, внимательно осматривая помещение. На однотонных, серых стенах не было ни одного яркого пятна. И правда, ничего лишнего, просто большое пространство, поделенное на зоны. Справа огромная круглая кровать с двумя прикроватными тумбочками и черными нитяными шторами, украшенными круглыми бусинами. Недалеко от постели угловой шкаф с зеркалом во всю дверцу. По центру комнаты стоит диван с журнальным столиком, на котором разбросаны какие-то бумаги и выключенный ноутбук. Большое круглое и даже на вид необычайно удобное и уютное кресло из ротанга, застеленное подушками, примостилось около панорамного окна из которого открывался удивительный вид на ночной город. Слева - небольшой кухонный гарнитур с барной стойкой и парой высоких стульев. Вот в принципе и все, что здесь было. Ни одной фотографии, ни одной картины, даже ковра никакого нет, но все равно квартира не казалось пустой и необжитой, наоборот, было чувство, что у нее есть хозяин, просто он ненадолго вышел, но скоро обязательно вернётся.       — Сделай нам чего-нибудь перекусить, а я сейчас переоденусь и приду.       Встроенный в кухонный гарнитур небольшой холодильник, к слову, нашелся быстро, вот только еды в нем не было. Коробка с чем-то непонятным и бутылка молока. Вряд ли еда тут появляется лишь силой мыслей, поэтому Саске закрыл его с некоторым разочарованием. Что не говори, а есть все-таки хотелось. Кажется, он ел последний раз вчера утром, пачка лапши и стакан холодной воды, от которой сводило зубы, а вкус хлорки ещё долго чувствовался на языке.       — Что- то ты совсем загруженный, я уж думал меня ждёт стол накрытый, а ты даже ничего из холодильника не достал... - Наруто вернулся уже переодетый, точнее почти раздетый, он был лишь в просторных черных домашних штанах, сверкая голым накаченным торсом. Кубики пресса на загорелой коже смотрелись естественно, словно и не могло быть по-другому. И только самому Наруто известно, каким трудом и усиленными тренировками они ему достались. Саске отвёл взгляд, чтобы чересчур догадливый блондин не заметил зависть, вспыхнувшую в его глазах. Не был Саске таким спортивным никогда и уже вряд ли будет. Идеальное тело требует физических усилий и силы воли, а Учиха давно потерял и то и другое. Но напоследок он успел разглядеть белесые ниточки давно заживших шрамов, которые выделялись на бронзовой коже, врочем, ничуть не портя общую картину рельефного тела.       — Если бы у тебя было в доме что-то съедобное, возможно, тебя и ждал бы накрытый стол, а так... - Учиха развел руками, усмехнувшись и смотря на озадаченного блондина, который тут же открыл холодильник и смачно выругался.       — Прости... - Узумаки хлопнул дверцей и достал телефон из кармана штанов, начиная быстро что-то щёлкать на экране. - Моя горничная следит за холодильником и как только у продуктов заканчивается срок годности, она их выбрасывает. В прошлый свой приезд я сильно отравился прокисшим молоком, поэтому она теперь взяла все в свои руки.       — А новых продуктов она конечно же купить не додумалась? — хмыкнул брюнет, присаживаясь на стул.       — Если от меня не поступало таких указаний, то нет. Зачем покупать продукты, если я все равно редко здесь появляюсь. Когда я приехал сюда, я накупил полный холодильник и не съел из этого ничего, все как-то перекусы на работе, домой возвращаюсь вымотанный настолько, что уже не до еды, но ,кажется, вчера тут ещё было много чего, а сегодня уже нет, видимо, все испортилось или хозяйственная бабуля Цунаде забрала их себе. Правда, извини, я уже заказал нам еды, скоро должны привезти.       — И не жалко? Это ведь по сути кража твоих вещей, — Саске вытянул руки на барной стойке, поудобнее пристраивая на них голову и рассматривая вазу с искусственными фруктами, стоявшую почему-то возле раковины.       — Продукты — это не вещь и если они кому-то принесут пользу, то мне не жалко. Я от этого не обеднею, а кто-то станет чуточку счастливее, — на полном серьезе сказал Узумаки, на мгновение заглянув в черные глаза, будто хотел увериться, что Саске правильно понял его намек, но даже если и так, то брюнет вида не подал. — Ну, что ж, пока нам везут нашу еду, предлагаю выпить за столь неожиданную встречу! — Он открыл шкафчик и достал пузатую бутылку с янтарной жидкостью и пару стаканов.       — Помнится, раньше ты предпочитал дешёвое пиво, больше похожее на ослиную мочу, чем на алкоголь, - фыркнул Учиха, принимая наполненный меньше чем на половину стакан.       — Пф, нашел, что вспомнить! Времена меняются... — Парень присел на стул напротив Саске и сделал небольшой глоток.       — Да, времена меняются... — эхом повторил Учиха, залпом выпивая стакан. Вкуса он практически не почувствовал, но вот бархатное послевкусие, оставшееся на языке привело его в восторг. Выпивка была крепкой и качественной, не тот разбавленный портвейн со вкусом спирта, что он привык покупать у своего знакомого.       — Саске, ты бы так не торопился на голодный желудок! — взволнованно уставился на него Наруто, подумывая о том, что рано достал виски, да и стоило ли его доставать вообще.       Нет, сначала он действительно хотел просто посидеть за бутылочкой пива и повспоминать былые времена, но после странного автомобиля, который крутился у него на хвосте и ещё более странной реакции Саске, он все же решил выпытать всю правду, а после пары стаканов язык, как известно, развязывается быстрее.       — Быстрее тебя не опьянею, — Саске подставил пустой стакан, намекая, что надо бы повторить. Зачем упускать такой шанс? Когда ему ещё удастся выпить что-то по-настоящему стоящее?       — Ну-ну... — Узумаки с сомнением покосился на старого друга, но виски всё-таки налил. — Куришь?       Синяя пачка "Winston" была небрежно брошена на барную стойку вместе с зажигалкой. И вот ведь незадача, пока Наруто не заговорил про это, Саске и позабыл, что курит. Но стоило увидеть небольшой прямоугольник, как желание вдохнуть никотиновый дым стало почти непреодолимым. Вместо ответа он вытащил сигарету и, зажав ее между губ, прикурил.       — Ты знаешь, у нас каждый год проходят встречи выпускников, мы хотели с тобой связаться, пригласить, но так и не смогли найти твоих контактов, никто не знает где ты живёшь... — Наруто поставил локти на стол, цепким взгляд голубых глаз внимательно следя за реакцией Учихи.       "И хорошо, что не знает..." — чуть было не сказал Саске, но вовремя прикусил язык и сделал ещё глоток, тут же затягиваясь. Пепел осыпался на глянцевую поверхность, но Наруто не обратил на это внимание, а Саске здраво рассудил, раз пепельницу не дали, значит стряхивать можно на стол.       — Дела. Занят был и не общался я особо ни с кем в школе, чтобы ходить на подобные встречи.       — Все равно порой приятно увидеть знакомые лица, узнать, как они живут. Сакура вот уже вторым беременна. А помнишь, как она бегала за тобой в школе? Мне всегда казалось, что дома у нее целый алтарь с твоими фотографиями, на который она денно и нощно молится, — блондин рассмеялся и встал со стула, чтобы достать с полочки круглую пепельницу из толстого стекла.       Саске затушил окурок и фыркнул, действительно припоминая розоволосую одноклассницу, которая старалась на каждой перемене подойти к нему и спросить очередную глупость. А потом долго обижалась на грубость со стороны Учихи и плакала в школьном туалете.       — Киба открыл свой приют для животных. Он же все время таскал к себе с улицы всех бездомных, а мать его за это отчитывала и выгоняла вместе с очередной дворнягой на улицу. Теперь вот сыном гордится, рассказывает всем, какой он у нее хороший и сколько всего для бедных животных делает. Встретил я ее на улице месяц назад, так на уши присела, что час отделаться не мог, — Учиха следил, как Узумаки пьет маленькими глотками и после каждого взбалтывает жидкость, следя, как она постепенно успокаивается в стакане. — Чоджи стал неплохим поваром, ты же помнишь, как он любил готовить, но ещё больше он любил вкусно поесть... — преувеличенно весело сказал Узумаки, допивая свою порцию.       Саске помнил всех и, наверное, даже был рад за них, что у них все сложилось хорошо в этой жизни. Хотя можно себя не обманывать. Ему было абсолютно плевать на этих людей. Он и в школе то не особо с ними общался, стараясь все свое внимание уделять учебе, а не друзьям.       Неловкая пауза затянулась, оба не знали, что сказать, поэтому молча пили, каждый думая о своем. В этот раз пошло легче, а крепкий алкоголь теплом разливался по телу. Он приносил лёгкость и уносил тревоги, которых в последнее время стало на порядок больше. Саске привык к этому состоянию и был рад ему, потому что в трезвую голову лезли совсем не веселые мысли, а порой и такие, от которых жить и вовсе не хотелось. И вот когда брюнет уже совсем расслабился после третьего стакана он услышал робкий голос Узумаки.       — Расскажи мне, как ты живёшь?       — Ничего особенного, — брюнет пожал плечами, стараясь не смотреть на старого друга. Что он мог ему сказать? Что слил свою жизнь в унитаз? Что подсел на иглу и теперь ему приходится подрабатывать шлюхой и ложиться под мужиков? Что живёт он в заброшенном доме, а единственная подруга — проститутка с десятилетним стажем?       — И все-таки? Я не слышал о тебе с самого окончания школы. Ты просто испарился, исчез, и никто не знал, как тебя найти. Что с тобой случилось? Почему ты уехал, ни слова никому не сказав, даже не попрощавшись?       Саске уже хотел было сказать, что это не его собачье дело, но в дверь настойчиво позвонили, и Наруто, встрепенувшись, побежал открывать дверь. Еду привезли как раз вовремя, разговор зашёл в тупик, да и Саске в принципе говорить не хотелось. Он от этого отвык, замкнулся в себе, и только Анка ещё могла вытянуть из него несколько слов, но теперь даже она больше не приходит к нему.       — Угощайся! — Наруто расставил много разных баночек с чем-то невероятно вкуснопахнущим. Рот тут же наполнился слюной, стоило вдохнуть аппетитный запах еды. Живот предательски заурчал, поторапливая Учиху быстрее приступить к приему пищи, но Наруто предпочел сделать вид, что ничего не слышал. Нечего смущать Саске ещё больше. Горячая, исходящая паром огромная пицца, которая просто таяла во рту, едва Саске откусил кусочек. Сам же блондин ухватил пачку со своей любимой лапшой и тут же приступил к еде. Брюнет попробовал все, он уже давно так плотно и вкусно не ел, поэтому ему хотелось всего, и он смог остановиться только тогда, когда начал дышать с трудом, а внутри было чувство, что он раздулся, как шарик. Стыда не было, если предлагают поесть на халяву, то почему бы и нет? И только Наруто снова хотел что-то спросить, но Саске увидев это, быстро его опередил. Отвечать на вопросы ему не хотелось, пусть лучше Узумаки рассказывает о себе.       — Как ты докатился до такой идеальной жизни? — с самым серьезным видом брюнет уставился на опешившего от такой постановки вопроса Наруто, но заметив смешинки в глазах Учихи, он фыркнул и рассмеялся.       — Скажешь тоже, идеальной... У каждого есть свои трудности. Я, например, не вижу ничего кроме работы, частенько даже ночевать остаюсь в офисе или мотаюсь в командировки. Соответственно, никакой нормальной личной жизни, не говоря уже о семье. В отпуске я тоже ни разу не был, ем, сплю, работаю и так по кругу. Ничего не меняется.       — Но тебя же это устраивает?       — Наверное... — блондин пожал плечами, наливая виски в опустевшие стаканы. — Жаловаться глупо, когда у меня есть в принципе все, что я хотел, а у кого-то нет ничего... — он искоса глянул на друга, но тот лишь усмехнулся.       Больше они не говорили, Саске думал о своем и пил, а Наруто внимательно следил, чтобы он успел выпить столько, чтобы стал готов на откровенный разговор, но не допился до отключки. Ждать пришлось долго. Только спустя час, изрядно выпившие, они перешли на большой удобный диван, чтобы уже там с комфортом продолжить молчаливые посиделки. И вот когда черные глаза начали оживать, а на впалых щеках появился румянец, Наруто решил продолжить разговор. Сам он выпил раза в три меньше, чем Саске, порой лишь делая вид, что пьёт.       — Ты знаешь того человека на серебристом Ниссане?       — Кого? — сначала не понял брюнет, пытаясь сфокусировать пьяный взгляд и понять какой же все-таки из двух Узумаки настоящий.       — Когда мы встретились, подъехала машина, серебристый Ниссан. Мне показалось ты его знаешь, возможно, я помешал вашей встрече? — Наруто повернулся к Учихе, полубоком оперевшись на спинку дивана.       На этих словах Саске скривился, как от зубной боли и недовольно щёлкнул языком:       — Урод он...       Наруто возликовал, услышав ответ, возможно удастся узнать больше, в том числе и почему Саске в таком плачевном состоянии:       — Значит, вы все-таки знакомы?       — Нет.        Даже в таком состоянии вспоминать того мужчину не хотелось и уж тем более рассказывать кому-то о нем. Пусть это останется его тайной, которую стыдятся и прячут в шкафу, запирая на замок. В конце концов у всех есть право на скелет в шкафу.       — Но он же приезжал к тебе?       Учиха на это лишь пожал плечами и допил остатки виски. Думать больше не хотелось. Хотелось с кем-то поговорить, рассказать, но это ведь тяжело, открыться перед кем-то и получить презрительный взгляд в ответ. Но именно так все и будет, так бы и поступил сам Саске, если бы ему кто-то рассказал о таком. Прежний Саске. Но теперь он бы, наверное, лишь посочувствовал, а может быть и вовсе промолчал.       Наруто разочарованно поджал губы, соображая стоит ли дальше продолжать расспросы или остановиться на этом. Вот только одно хотелось сказать точно и пусть его, как гонца плохих новостей четвертуют, но промолчать он не мог.       — Скажи мне, Саске, когда ты последний раз общался с матерью?       — Тебе-то что? Не помню. После отъезда ни с кем не разговаривал.       — Вот как... — Наруто поболтал виски в стакане и опрокинул в себя остатки для храбрости. — Умерла она. Около пяти лет назад.       Смотреть на Саске не хотелось. Он проклинал себя за свой язык, но ведь если Учиха не знает, то он должен был ему рассказать. Даже если это причинит ему боль.       Только тихий звук настенных часов развеивал наступившую гнетущую тишину. Наруто всё-таки собрался с духом и покосился на Саске. Он так и сидел, откинув голову на спинку дивана и даже не шевельнулся. Пустой взгляд был устремлён в высокий потолок без единой трещинки.       — Саске, скажи что-нибудь, а? — Наруто осторожно кончиками пальцев коснулся холодной руки, лежавшей рядом с его бедром. — Как? — Саске с трудом разлепил вмиг высохшие, подрагивающие губы. Часть его ещё не осознала услышанное, а другая тихо умирала от осознания потери.       И ведь не было её рядом никогда. Лет с пяти он был предоставлен сам себе, пропадая на улицах города. До самой ночи катался на велосипеде или гулял с друзьями, которые тогда ещё были у него. Её не было, когда он так в ней нуждался. Микото никогда не была особо заботливой. Ее просто не было. Она могла часами сидеть за столом, смотря в никуда пустым взглядом, в котором не было и капли осмысленности. Даже на Саске реагировала не всегда. Забывала сварить еды и постирать белье.       Саске быстро пришлось повзрослеть после развода родителей. Он остался с матерью, Итачи - с отцом. Порой маленький Учиха слышал ее рыдания и нечеловеческие крики по ночам, от которых даже крепко прижатая к ушам подушка не спасала. Когда он стал постарше, начал понимать, что с Микото не все в порядке. Находил таблетки, которые она стала пить по десятку в день, отбирал, выкидывал. А она становилась злой и раздражительной, кричала на него, что он делает ей только хуже. Сначала антидепрессанты, потом кое-что сильнее. До тяжёлых наркотиков дело ещё не дошло, когда Саске видел её в последний раз.       — Сердце не выдержало... — Наруто сжал чужую руку, стараясь её согреть. Саске не вырывался, даже не посмотрел в его сторону.       Сердце. Её сердце всегда принадлежало только отцу, не было в нем места для других. Даже для собственных детей. Когда Саске это понял, то начал презирать любовь и рушить связи, которые лишним грузом висели на его душе. Тогда почему сейчас предательский комок в горле не давал нормально дышать, перекрывая кислород. Предательская слеза сорвалась с уголка глаза, скатываясь вниз, почти в самое ухо.       — Спасибо, что сказал.       — Саске... — Наруто хотел бы что-то сказать, вот только на ум, как назло, ничего не лезло. Успокаивать он не умел, и Саске бы вряд ли это понравилось. Не такой он человек, чтобы проявлять эмоции на глазах у всех.       Наруто знал, что чувствует сейчас Учиха, прекрасно помня, как тяжело, когда умирают родители, хоть и он был тогда ещё маленьким. Но эти воспоминания останутся с ним навсегда. Он уже давно это пережил, и сейчас всё казалось, как из прошлой жизни. Только тупая боль порой отдавалась в самое сердце, когда видел на улице женщин с длинными красными волосами.       — Где ты живёшь? Адрес? Может надо кого-то предупредить, что ты сегодня останешься у меня?       — Некого предупреждать, один я живу, — Саске прикрыл глаза, но комната продолжала качаться, словно детская карусель.       — Понятно... Тогда может съездить за твоими вещами?       — И вещей у меня нет. Нет у меня ничего, Узумаки.       Наруто поджал губы, понимая, что сейчас Саске лучше оставить в покое. Дать подумать, смириться. Каждый переживает своё горе по-разному.       — Ложись спать, диван полностью в твоём распоряжении, — сказал голубоглазый, вставая с дивана, унося стаканы и пустую бутылку. А когда он вернулся, Учиха уже спал, так же сидя, даже не сменив позы. Блондин покачал головой и аккуратно стянул джинсы с друга, а затем и свитер, под которым совсем ничего не было. Но не это ввело его в ступор, а вот бросающая в глаза худоба и выпирающие кости. А ещё след от укуса зубов на бедре, хоть и почти заживший, но все равно приковывающий взгляд.       — Что же с тобой случилось, Саске, раз ты позволяешь так с собой обращаться? - тихо прошептал Наруто, укладывая брюнета на подушку. И уже когда он хотел было укрыть спящего пледом, заметил маленькие точки, словно следы от уколов в изгибах локтей.

***

      Голова болела, словно стадо слонов танцевали на ней джигу всё время, пока он спал. Шевелиться не хотелось совсем, ведь даже самое незначительное движение отдавалось неприятными ощущениями во всем организме. Особенно в многострадальной голове. Расползающаяся сухость во рту царапала горло. Мочевой настойчиво намекал, что надо бы избавиться от лишнего. И Саске, тихо проклиная свое пристрастие к чрезмерному употреблению алкоголя, с трудом разлепил глаза. Высокий потолок, словно гигантский вентилятор, вращался перед ним, то приближаясь, то возвращаясь на свое законное место.       Тихий стон все же сорвался с потрескавшихся губ, когда он попытался принять вертикальное положение. Выходило так себе, но он все равно упорно шел, цепляясь за стены, чтобы не упасть. Сознание, ехидно посмеиваясь, подкидывало воспоминания вчерашнего вечера, словно кадры из глупого фильма. У Наруто даже язык не заплетался, а Учиха напился с половины бутылки, как кисейная барышня. Брюнет фыркнул, цепляясь за позолоченную ручку и поворачивая ее.       Яркий свет резанул по глазам, заставив зажмуриться, а затем проморгаться, восстанавливая на секунду пропавшее зрение. Просторный санузел был белым, и кафельная плитка отражала свет лампочек, отчего тут становилось совсем уж невыносимо находиться. Закончив наконец с утренними потребностями, Саске заметил большое зеркало и задержался на нем взглядом. Бледная кожа отдавала синевой, словно он был не живой человек, а давно остывший труп, по нелепой случайности восставший из мертвых. С мелкими синяками, особенно их было много на ногах, которые он непонятно где и как заполучил. Руки-веточки со следами уколов и проступающими, набухшими венами, плетьми повисли вдоль тощего тела.       Он не вписывался в этот мир, даже сейчас, смотря в это зеркало, он казался приклеенной, помятой картинкой на идеально ровной отражающей поверхности. Настолько чуждым он здесь казался. Резко отвернувшись, не в силах больше смотреть на жалкую пародию себя, он покосился на душевую кабину и сдернул с себя порядком растянувшиеся от времени трусы. Хозяин квартиры вряд ли будет против, да и нет его сейчас дома, а значит можно воспользоваться его гостеприимством. Он с решимостью дошёл до душа, включив воду.       От прикосновения теплых капель парень даже застонал от удовольствия, давно он не мылся вот так, не жалея воды, никуда не торопясь, а просто наслаждаясь самим процессом. Порой мы даже не замечаем подобных мелочей, как горячий душ или мягкая постель, но лишившись этого, жалеем, что не ценили. Головная боль отступила на задний план, давая возможность Учихе привести себя в порядок. Губка и гели нашлись тут же, аккуратным рядом выстроившись на небольшой полочке. Он остервенело тер кожу, до красноты, до скрипа, смывая грязь и стойкий запах сигарет, намертво въевшийся в его волосы. Кожу уже щипало, когда он наконец-то закончил и просто стоял под струями воды. Уходить он не спешил, рассматривая, как капельки воды стекают по кафельной стене. Грязь с тела можно смыть, но вот как отмыть то, что находится внутри? Что ему сделать, чтобы душа вновь стала чистой? А может и нет у него больше этой души? Пустая оболочка, медленно, но верно сгнивающая от наркотиков и выпивки. Слова сказанные вчера Наруто крутились в голове изжеванной пластинкой, и порой казалось, что Узумаки и вовсе их не говорил, а опьяненное сознание просто решило неудачно подшутить над ним. Но верилось в это с трудом. Саске не знал, что он чувствовал в тот момент и что он чувствует сейчас. Слишком противоречивые эмоции были в нем. А что, если бы он не исчез тогда, была бы она сейчас жива? Может, он смог бы ей помочь... Отправить в клинику, избавить от зависимости. Возможно, она стала бы такой, какой была до развода с отцом.       Едкое чувство вины, поселившееся внутри, разъедало внутренности, и Саске знал, что оно больше никуда не уйдет, оставшись с ним до конца жизни. Кулак впечатался в стеклянную стену душевой, но ожидаемой боли не было.       — Яблочко от яблони... — взгляд зацепился за набухшие вены, обвивающие руку. Синяки от частых уколов уже не сходили, прочно обосновавшись в изгибе локтя.       Надо бы на могилу съездить, да только вот возвращаться в родной город не хотелось. Но когда-нибудь он обязательно принесет белые цветы к серому надгробию. Кроме него ведь больше некому, вряд ли отец с Итачи пойдут на кладбище. Они никогда с ней не общались.       — Я ведь и сам скоро к тебе приду. Может, нам наконец-то удастся побыть семьёй, — Саске на секунду прикрыл глаза и выключил льющуюся воду. Мокрые волосы противно липли к лицу, и он постарался их быстрее вытереть полотенцем, висевшем возле душевой кабины.       Грязное белье надевать не хотелось, но и выбросить единственные трусы он не мог, поэтому наскоро простирнув их в раковине, повесил сушиться. Белое, махровое полотенце нашлось в шкафу и, обмотав его вокруг бедер, он вышел в комнату, наполненную солнечным светом. Ещё раз осмотрев помещение, его взгляд остановился на журнальном столике, на котором больше не было ноутбука и кучи бумаг, зато лежал одинокий листок, а поверх него сиротливо ютился телефон Саске. Обычная кнопочная звонилка, хотя и звонить ему было некому, но змейка порой отлично скрашивала его время, когда денег на выпивку совсем не было. Аккуратно вытащив листок из-под телефона, Саске вчитался в ровные строчки, иронично хмыкнув, ведь он прекрасно помнил, как в школе все учителя жаловались на нечитабельный почерк Наруто. Изменился, как же сильно он изменился за прошедшее время.       " Я уехал на работу, постараюсь освободиться пораньше, дождись меня, пожалуйста. "       Положив обратно листок, он сел на диван, ничуть не заботясь, что с влажных волос все ещё капала вода, впитываясь в дорогую обивку. Ждать Наруто совсем не хотелось. Если он раздел Саске, то и следы видел, а лишние нравоучения от бывшего, более успешного друга ему были совсем ни к чему. Ничего нового он не услышит, лишь ещё больше начнет презирать себя.       Глянув на дисплей телефона, он удивлённо приподнял брови, время уже подходило к обеду. Долго же он спал, но оно и понятно, спать на мягком диване и удобной подушке всяко лучше, чем когда очередная острая пружина впивается в твой бок. Прикинув, что время, чтобы уйти до прихода хозяина у него ещё есть, он прошёлся по шкафчикам на кухне, но нашел лишь горькую плитку шоколада, да пару бутылок виски. Видимо, Наруто пил только его, хотя может это ему на работе дарили? Желудок предательски заурчал, поэтому Саске поспешил закинуть в него пару долек шоколада и тут же сморщился. Горький шоколад он не любил с самого детства, но это лучше, чем ничего, тем более неприятное, сосущее чувство внутри постепенно прекратилось.       Ещё раз обойдя квартиру, он больше не нашел ничего интересного. Белье уже высохло, а его одежда нашлась рядом с диваном, аккуратно сложенная. Натянув порядком надоевший свитер и такие же джинсы с неотстирывающимися пятнами, он достал одну из бутылок, рассудив, что Наруто может позволить не одну такую бутылочку, поэтому Саске она нужнее. И лишь когда он уже собирался открыть входную дверь, его внимание привлекла вазочка, стоявшая на тумбочке. В ней лежали деньги и список продуктов, видимо оставленный для его домработницы. Рука сама потянулась к свернутым купюрам, но совесть на минуту вышла из спячки и дала о себе знать. Разве он вправе воровать у человека, который так хорошо отнёсся к нему? Тем более, что этот человек — его бывший одноклассник.       Терзания были недолгими, поэтому деньги вместе со списком уютно устроились в его кармане, совесть, благополучно уснувшая ещё на неопределенное время, замолчала. Сегодня у него есть бухло и деньги, а завтра... Завтра он что-нибудь придумает. И возможно, когда-нибудь вернёт этот долг Наруто.