Противостояние

      Саске лежал на краю дивана, свесив одну ногу на пол, когда дверь мерзко скрипнула.       — Все-таки решила пожалеть бедного несчастного Саске? — даже не открыв глаз, спросил брюнет с усмешкой в полной уверенности, что Анка все-таки изменила свое решение.       А кто это ещё может быть? Кроме нее больше никто не знает, где он живёт на протяжении четырех лет, порой кажущихся целой вечностью. Особенно зимой, в морозные ночи, в неотапливаемом, продуваемом помещении, чудом что он продержался и не замёрз насмерть.       — Предположим, уже не такого бедного, как был этим утром, — от знакомого мужского голоса Учиха подлетел с дивана на добрые полметра, а сигарета, зажатая между расслабленных пальцев выскользнула, падая на свитер и прожигая в нем дырку.       — Блядь! — брюнет перехватил недокуренную сигарету и рукой потушил начавшие тлеть нитки.       Раздраженный взгляд метнулся к блондину, который молча наблюдал за его действиями, сложив руки на груди. Он стоял почти возле самой двери, видимо побрезговав проходить дальше. Наверное, вчера Саске смотрелся так же нелепо в чужом доме, как сейчас выглядел Узумаки. Безупречно выглаженный бежевый костюм и такого же цвета туфли. Дорогие часы на запястье и позолоченные запонки, только рубашка выбивалась из этой цветовой гаммы, она была голубая, как глаза блондина. Резкий контраст между убогой обстановкой и сверкающим, как новенький медяк, Наруто резко бил по глазам, приводя Саске в ещё большее бешенство.       — Чего ты припёрся? Или ты думаешь, что после одного вечера и совместного ужина мы станем лучшими друзьями и будем ссать в один горшок? — для Учихи всегда лучшая защита - это нападение.       Его бесило, что в его жизнь и дом вторгаются посторонние, ничего не значащие для него люди. И этот надменный взгляд, которым его сейчас одаривал блондин, смотря на него сверху вниз, выводил из себя.       — Ты взял мои деньги и, кажется, прихватил бутылочку очень не дешёвого виски, — парень кивнул на полупустую тару, стоявшую возле дивана, если вообще это убожество можно было назвать диваном, оно больше походило на грязного ёжика, из которого торчали железные пружины-иглы.       — Ты хочешь, чтобы я вернул тебе деньги? Или виски? — Саске демонстративно сделал большой глоток прямо из горлышка и отсалютовал ею бывшему другу. Хотелось стереть это выражение превосходства с гладко выбритого лица или хотя бы поиграть на нервах.       Наруто лишь покачал головой, прикрывая глаза. Здесь было сложно находиться. Едкий дым от дешёвых сигарет попадал в нос, отчего тот начинал щипать и чесаться, глаза слезились и было дикое желание развернуться и уйти на свежий воздух, туда, где не воняет мочой и протухшей едой и ещё чем-то скверным, о чем Наруто старался не думать.       — Оставь себе. Я здесь не для этого.       — А для чего же тогда? Неужели решил ещё денег подкинуть? Ах, Наруто же у нас такой щедрый, деньги назад не требует, на воровство продуктов закрывает глаза и вообще ангел во плоти...       Каждое слово сопровождалось активной жестикуляцией и Саске ничуть не заботило, что при этом недопитый виски выплёскивается из бутылки. Выпитый алкоголь давал о себе знать и эта напускная доброта Наруто подливала масло в огонь, распаляя ещё больше. Хотелось сломать тому его идеальный нос, а может быть и пару ребер в придачу, Саске пока не решил.       — Перестань. Тебе нужна помощь, и я готов тебе её предложить, — парень чуть поморщился от спектакля, разыгрываемого для него. Он уже давно научился читать людей, это было необходимо в его профессии. И вот теперь Саске стоит перед ним, весь такой независимый, злой, словно ощетинившийся котёнок, который и хочет поверить людям, которые протягивают ему миску молока, но помня старые раны, боится подойти и поверить, что это молоко действительно для него и никаких ловушек здесь нет.       — И как же я жил-то без твоей помощи все это время? — Учиха фыркнул, театрально закатывая глаза и отпивая из бутылки. Стакана, как и другой посуды, в его доме не было.       — Хуево ты жил.       На мгновение их взгляды встретились, черные глаза сверкали бешенством, голубые — преувеличенным спокойствием и решимостью. И для Саске это стало последней каплей. Кто Наруто такой, чтобы лезть в его жизнь и указывать, что ему делать? Случайный прохожий, который уже завтра исчезнет, оставив Саске зализывать раны от очередного предательства.       Бутылка из толстого стекла полетела в блондина прежде, чем Саске осознал, что он делает и за долю секунды даже успел пожалеть об этом, но снаряд, запущенный в порыве бешенства, не достиг цели, с оглушающим звуком врезаясь в стену, разлетаясь на мелкие осколки. Наруто, не ожидавший такой подлости, не успел отшатнуться, и жидкость, находящаяся в бутылке, обдала его брызгами. На бежевой ткани некрасивыми кляксами расплывались пятна, а щеку противно царапнуло отскочившее стекло. Что именно стекало по лицу, кровь из оцарапанной щеки или виски Наруто проверять не стал, одним быстрым движением оказавшись рядом с растерявшимся брюнетом. Кулак привычно сжался, врезаясь в плоский живот, прикрытый футболкой. Тупая боль заставила Саске согнуться пополам, но он тут же был опрокинут на диван без возможности сопротивляться. Руки были заведены за голову и крепко удерживались Узумаки. Учиха, ещё не отошедший от удара, слабо брыкался, пытаясь освободиться, но ему это не удавалось. За последние годы Наруто стал намного сильнее Саске, да и комплекция была явно не в его пользу. Все, что он смог сделать, это резко ударить лбом Узумаки в нос, отчего тот сразу же зашипел и ослабил хватку, но до конца так и не выпустил брюнета, наваливаясь ещё больше на его тело.       — Прекрати! — рявкнул Наруто, и Саске ощутил, как на его лицо упало что-то влажное, затем ещё раз и ещё. Он распахнул глаза, уставившись на бывшего друга. Нос у блондина от удара покраснел и грозился в скором времени распухнуть, если прямо сейчас не приложить к нему что-нибудь холодное. Кровь двумя струйками стекала по подбородку Наруто и капала Саске на лицо. Он замер, рассматривая лицо блондина с тонкими полосками шрамов. Оно было так близко, что Учиха мог рассмотреть его до мельчайших деталей, но взгляд то и дело окунался в омут голубых глазах и не находил там ненависти и злости или жалости, только отчаянную решимость.       — Я действительно хочу тебе помочь, Саске. Я помню каким ты был заносчивым, целеустремлённым, в чем-то грубым, но я бы никогда не подумал, что именно ты сможешь опуститься так низко. Но я знаю, что ты никогда сам не попросишь о помощи, будешь подыхать, но промолчишь, поэтому я сам пришел к тебе. У тебя вся жизнь впереди и можно ещё все исправить, понимаешь? Я дам тебе этот шанс. Но только, если ты сам этого захочешь. Слабые не выживают в этом мире, и если ты слабак, то продолжишь и дальше опускаться на дно и мне не стоит тратить свое время на такого, как ты. — Наруто отпустил Саске, вставая с него и поправляя окончательно испорченный пиджак. — Я пробуду в городе три месяца, потом уеду и забуду о том, что видел тебя.       Узумаки достал сложенный вчетверо платок из кармана пиджака и приложил его к кровоточащему носу:       — Вспомни свою мать, Саске. Или ты думаешь, что у здоровой, совсем не старой женщины сердце останавливается просто так? — Голос приглушался тканью, уже пропитавшейся кровью.       — Откуда ты знаешь?! — Саске привстал на локтях, вперив взгляд полный ненависти, смешавшегося с удивлением.       Он ведь никогда никого не приглашал домой, отчасти из-за своей матери. Ему было стыдно, что кто-то может увидеть её в таком состоянии, поэтому поначалу он сам предпочитал ходить к друзьям, а потом и вовсе, лишившись приятелей надобность отпала придумывать отмазки, чтобы не пускать людей на порог.       — Боже, Учиха, неужели ты такой наивный? Об этом все знали. Город не такой уж и большой, чтобы можно было скрыть от одноклассников и тем более болтливых учителей, что твоя мать — наркоманка. Подумай над моим предложением и не повторяй ее судьбу.       Больше ни сказав ни слова он развернулся и вышел, давая Саске время на раздумья. В конце концов Наруто дал Учихе шанс, протянул руку помощи, а хвататься за нее или нет — это должен решить сам Саске.       Он слышал, как за окном тихо завелась машина, почти бесшумно уезжая подальше от старого дома. Брюнету не хотелось даже шевелиться, он ещё долго лежал, уставившись в потолок невидящим взглядом. Со стороны можно было подумать, что человек спит с открытыми глазами или того хуже, умер, но грудь изредка вздымалась, показывая, что он ещё жив. Как давно он не делал выбор, который может изменить его жизнь? Когда в последний раз он сделал серьезный шаг, вся его знакомая и пусть не слишком богатая жизнь полетела в пропасть. Теперь ему предлагают из этой пропасти выбраться, но страх кому-то довериться или сделать ещё хуже, чем сейчас, был слишком велик.       Мысли лихорадочно метались в голове, взвешивая за и против, но так и не приходя к определенному выводу. Так окончательно и не решив, он уснул и впервые за много лет видел сон, в котором его преследовали голубые, полные решимости глаза.

***

      Поздним вечером Саске стоял на новом месте, облюбовав темный переулок. Третью ночь он выходил на улицы города, но клиентов не было. С одной стороны, Учиха был несказанно рад этому, потому что такой заработок был ему не по душе и кроме боли и противоестественности не вызывал ничего. Но с другой, деньги, которые он взял у Наруто в квартире, почти закончились, а ему совсем скоро понадобится новая доза смертельного лекарства.       Из-за угла вывернула серебристая машина и Учиха вздрогнул всем телом, внутренне готовя пути к отступлению. С тем человеком он не готов был встречаться даже за тройную оплату. Но когда машина притормозила, он с облегчением рассмотрел за рулём совсем другого мужчину. Вот только от увиденного скривился, совсем не радуясь перспективе оказаться под этим боровом. Лысина блестела от пота, второй подбородок прочно обосновался на груди, а внушительный живот с трудом помещался между креслом и рулём, который врезался в него, грозясь срастись с объемной частью тела. И именно в этот момент Саске понял, что не сможет сейчас сесть в серебристый автомобиль, не сможет пересилить себя и раздеться перед этим человеком, готовым платить за секс незнакомым юношам. Тошнота подкатила к горлу моментально, и ему пришлось быстро-быстро сглатывать и дышать сквозь стиснутые зубы, чтобы удержать давно переварившийся завтрак в желудке.       — Садись, — дверь призывно распахнулась, но Саске не сдвинулся с места, кое-как поборов приступ тошноты.       — Катись нахуй, извращенец. Я не тот, о ком ты подумал! — и, резко развернувшись, пошел подальше от этого места, краем уха слыша и звук захлопывающейся двери и визг колес сорвавшейся с места машины.       Ушел Саске недалеко, остановившись на пустой остановке и присев на лавочку. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул, уже зная выход из всего этого дерьма, но отчаянно сопротивлялся принимать чужую помощь. Достать телефон и открыть список контактов не составило труда. Он ещё в тот вечер после прихода Наруто в его жильё проверил телефон и действительно там нашел чужой номер, забитый под знакомым именем "Наруто". Сначала хотел удалить и забыть про их встречу, но все время останавливался, и вот теперь он, кажется, готов позвонить.       Спустя пару длинных гудков на том конце ответили.       — Да? — слегка удивленный голос блондина придал уверенности.       — Сможешь забрать меня?       — Говори адрес.       Ни лишних вопросов, ни осуждений, ни пустых разговоров. Ждал ли он, что Саске позвонит ему? Или уже забыл о его существовании?       Всего через полчаса черный Хаммер остановился перед Учихой, и он, недолго думая, сел в него. Разговоры сейчас были лишними, один боялся спугнуть неосторожной фразой, а другой просто не знал, что сказать. Даже слова приветствия не сорвались с губ, боясь потревожить воцарившуюся тишину, нарушаемую только едва слышимым голосом диктора, передающим прогноз погоды по радио.       Ехали они быстро, Наруто хорошо умел водить и ловко обгонял автомобили, которым оставалось лишь обиженно гудеть вслед. Саске смотрел на город, подсвеченный разноцветными огнями и неоновыми вывесками, полностью погрузившись в свои невесёлые мысли.       Кажется, в прошлый раз они ехали намного дольше, но в этот раз уже минут через двадцать они притормозили возле знакомого многоэтажного здания. Все повторялось, тот же холл, такой же приветственный кивок в сторону портье и чистый до отвращения лифт.       В квартире за эти дни ничего не изменилось, все тот же порядок и отсутствие лишних вещей.       — Сегодня переночуешь у меня, а завтра я отвезу тебя в частную клинику. О тебе никто не узнает, в палате ты будешь один, регулярное питание, сменная одежда и бельё, — Наруто бросил на Саске вопросительный взгляд, но тот лишь кивнул, показывая, что услышал его.       — У меня нет страховки, — как бы невзначай бросил брюнет, предпочитая сразу обозначить кто должен будет оплатить его реабилитацию.       — Было бы странно, если бы она у тебя была, — Узумаки усмехнулся, расслабляя туго завязанный галстук на шее. — Я всё устрою, можешь не волноваться на счёт этого. Твоя задача — избавиться от зависимости, а профессионалы тебе в этом помогут.       — Как всё просто звучит из твоих уст. Пришел, полежал денёк и ушел абсолютно чистый и здоровый.       — Я не говорил, что это будет легко. Тебе придется сильно постараться. Очень, Саске. И ты должен быть к этому готов. Ты ведь готов? — внимательный взгляд голубых глаз не отрываясь смотрел на вдруг растерявшего всю решимость Учиху.       Кажется, Саске поторопился звонить Наруто и вообще так резко менять свою жизнь.       Предстоящая боль, скручивающая организм в тугой узел, а затем выворачивающая наизнанку, пугала. Он прекрасно помнил, какого это валяться в луже собственной блевотины и бессильно стонать от пронизывающей каждый сустав судороги. В его жизни далеко не всегда бывали деньги, но ломка ведь не станет ждать, когда его финансовое положение придет в норму. Вот и приходилось мучиться, давясь собственными криками, которые порой застревали в горле, выдавая лишь хриплое сипение. Оставалось надеяться, что в клинике ему действительно помогут, и он не испытает всех этих далеко не прекрасных чувств.       — Диван в твоём распоряжении, душ и туалет знаешь где. Еда в холодильнике свежая, можешь поужинать.       Скупые фразы настораживали брюнета, потому что они разительно не стыковались с обычно разговорчивым блондином. Движения более резкие, дерганные, как если бы Наруто злился, но у него плохо получалось это скрывать. Учиха вопросительно изогнул бровь, вроде бы и вслух не озвучил свою мысль о том, что он все-таки зря ему позвонил, но и внимание обратил на смену поведения.       Наруто лишь досадливо цыкнул, снимая пиджак и кидая его прямо на пол.       — Не бери в голову, у всех бывают неудачные дни и проблемы. Не принимай на свой счёт.       — Расскажешь? — не то, что бы Саске было особо интересно, но позабытая вежливость требовала проявить внимание к тому, кто решил помочь ему в трудный период.       — Не можем найти общий язык с одной компанией, собственно именно из-за нее я приехал в столицу. Две недели пустых разговоров, ни один десяток раз переписанный контракт, и вот опять они не согласны на наши условия и все начинается по новой, — на этих словах брюки со злостью полетели в кучу к рубашке и пиджаку. Он потянулся, разминая уставшие мышцы, а спина с противным звуком захрустела. — Я в душ и спать, у меня завтра тяжёлый день. Ты бы тоже не затягивал и ложился. Одежду выкинешь, в шкафу лежит сменный комплект для тебя, на эту смотреть страшно, не то, что носить ее.       — Ты был так уверен, что я приму твое предложение? — усмехнулся Учиха, стаскивая с себя изрядно поднадоевший свитер.       — Нет. Но я бы завез тебе ее перед отъездом из Токио, и это была бы наша последняя встреча. — Наруто даже не стал смотреть в сторону друга, уходя в ванную, но Саске по голосу понял, что блондин не обманывал. Это действительно была бы их последняя встреча.       Учиха покосился на закрытую дверь, за которой раздался звук льющейся воды, и судорожно вздохнул. Сомнения в правильности своих действий и нахождения в этой квартире занимали все его мысли. Ожидание, оно ведь всегда тяжелее переносится, чем действие. Саске долго возился, подрагивающими пальцами пытаясь достать помятую пачку сигарет. Нервная дрожь нарастающими волнами прибоя растекалась по телу, не давая прикурить зажатую в губах сигарету. Металлическое колёсико зажигалки прокручивалось, пока и вовсе не сломалось, укатившись под диван.       — Чёрт! — выругавшись, брюнет прошел к барной стойке, на которой лежала зажигалка Наруто рядом с переполненной до краев пепельницей. — Даже у тебя есть зависимости, — хмыкнув, он в очередной раз мысленно обругал себя за разговоры вслух с самим собой и затянулся, стараясь унять вышедшую из-под контроля дрожь в теле. Учиха присел на высокий стул и не глядя стряхнул пепел в стеклянную пепельницу.       Уверенности в собственной решимости не было. Можно сколько угодно бить себя в грудь и клясться, что бросишь никотиновые палочки, если ты только что покурил. Или обещать сесть на диету, когда желудок полный, но как только он опустеет, то решимость мигом улетучится, а на её место придет голод. И голод победит. С сигаретами и тем более наркотиками так же. Сколько раз Саске обещал себе, что эта доза была последней, но каждый раз отказывался от своих слов, стоило почувствовать непреодолимое желание вновь птицей взлететь в небеса во время очередного прихода. Мало кому удается противостоять себе и выстоять до конца. И надо бы верить в лучшее, довериться самому себе, но не получается.       Сигарета тлела в пальцах, испуская сизый дымок, струйкой уходивший к высокому потолку. Он продолжал сидеть, глядя перед собой, полностью погрузившись в собственные невесёлые мысли и только хлопнувшая дверь вывела его раздумий.       — Ты ещё не спишь? Пора бы уже, — Наруто вышел из ванной, на ходу оборачивая белое полотенце вокруг бедер. Со светлых волос всё ещё капала вода, стекая по влажному, после душа телу.       — Хорошо, мамочка, — Саске затянулся и, немного подождав, выдохнул дым из лёгких, туша недокуренную сигарету.       — Язва ты, Учиха. К людям добрее надо быть. Может и они к тебе тогда потянутся, — Наруто бурчал, не глядя на парня, перебирая вещи в шкафу и подыскивая подходящую для сна одежду.       — А мне оно надо, чтобы тянулись? Я в принципе людей не люблю, — Саске прошел к дивану, снимая джинсы и кидая их рядом с уже валявшимся бесформенной кучей свитеру.       — Тебе бы в горы уйти да одиноким горцем быть. Единение с природой, свежий воздух, отсутствие людей и прочая фигня. Не хочешь? А то я бы помог... — Наруто шутливо глянул на Учиху и скинул с себя полотенце, повесив его на ручку шкафа. Своей наготы он ничуть не стеснялся и даже отворачиваться не стал, пока надевал облегающие мускулистые бедра боксеры.       — Почему бы и нет? Отсутствие людей меня бы устроило, — Саске завалился на диван, удобно устроившись на большой подушке.       — Волком завоешь через пару недель, максимум месяц.       Учиха слышал тихие шаги, затем перестук бусин на нитяных шторах. Кровать скрипнула под весом мужского тела, но послушно приняла в свои объятия, обещая крепкий и спокойный сон. Жаль только, что Наруто обладал слишком чутким слухом и крепкого сна у него никогда не получалось. Приходилось довольствоваться кратковременными урывками сновидений, которые посещали его обычно измотанную голову очень редко.       — А зачем мне люди? От них никогда ничего хорошего ждать не приходится, — Саске прикрыл глаза, вслушиваясь в чужое дыхание и шум, доносившийся с улиц города, который никогда не спал.       — Я тоже человек, вообще-то.       — Вот и я про тоже.       — Ну ты и наглец! — Наруто возмущённо фыркнул, поражаясь бестактности парня, которого он по доброте душевной пытался спасти от самой незавидной участи быть заживо гниющим от наркотиков полутрупом.       Саске тихо лежал, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Привычный холод внутри отступил, и на его место пришло удивительное спокойствие.       — Ты спишь? — через какое-то время блондин заговорил, надеясь, что Учиха находится в хорошем расположении духа и язвительных ответов не последует.       — Нет.       — Скажи мне, почему ты исчез? В тот вечер... — Наруто лежал, обнимая мягкую подушку и смотря в незашторенное окно. Крыши соседних зданий почти сливались с темным небом. Но если приглядеться, можно было увидеть редкие звёзды, недосягаемыми точками усыпающие полотно небес. Все его время занимала нескончаемая работа, словно сошедшая с гор лавина подталкивала не останавливаться и бежать вперёд. Наруто уже и забыл, когда в последний раз вот так смотрел на звёзды, никуда не спеша.       — Можно подумать, меня кто-то искал, — Саске не хотел вспоминать тот вечер, в который он навсегда покинул родной город, но настырная память уже окунала его с головой в воспоминания тех событий, которые перевернули его мир, полностью разрушая его.

***

      Он спешил. Несся по улицам города, прижимая аттестат к груди, словно это было самое великое сокровище на земле. Улыбка не сходила с его губ от самой школы и до особняка, в котором когда-то он жил вместе со своей семьёй. В какой момент всё изменилось, он точно не мог сказать, но прекрасно помнил тот день, когда им с матерью пришлось уехать из дома, переехав в небольшую квартиру на втором этаже обычного многоквартирного дома. Ему даже не дали попрощаться со старшим братом, которого он так сильно любил. Саске всё время цеплялся за его одежду, с надеждой заглядывая в глаза, что именно сегодня с ним проиграют в такие любимые и бережно охраняемые игрушечные машинки.       И Итачи играл, бросал свои дела и шел в детскую, чтобы, весело смеясь, обгонять младшего брата в импровизированных гонках. Играл до тех пор, пока вечно хмурый отец не заходил в комнату и, сдвинув густые брови к переносице, уводил Итачи в кабинет и надолго там с ним закрывался. Саске по-детски обиженно надувал губы и бежал жаловаться маме, что отец никогда его не замечает, предпочитая всё свободное время проводить со старшим сыном. Тогда ему казалось это несправедливым, и зависть росла в нем вместе с ревностью, особенно когда отец в очередной раз хвалил Итачи за ужином, даже не взглянув на своего младшего отпрыска. Но это было тогда. А сейчас Саске спешил доказать отцу, что он смог. Закончил школу, сдав все экзамены на высший бал. Он зайдет и скажет отцу, что тот был не прав. Потребует, чтобы он извинился за то, что игнорировал его в детстве. И возможно, после того, как отец признает его достижения, Саске осмелеет настолько, что попросит его поговорить с матерью, чтобы та бросила свои таблетки. Не обязательно, чтобы старший Учиха к ним возвращался, достаточно будет и того, что у Саске будет нормальная мать. Ведь должна же она прислушаться к словам человека, которого так сильно любила всю жизнь. А дальше он как-нибудь справится сам.       Особняк встретил его тишиной и пустыми коридорами. Учиха шел, оглядываясь по сторонам в поисках родителя или хотя бы прислуги, которая могла бы подсказать ему где искать отца и брата.       Он бродил, заглядывая в комнаты, в которых раньше любил прятаться от мамы или брата, с набитыми карманами, полными украденных с кухни конфет. Так они были слаще.       — Скажи мне, Итачи, что такое закон? — ровный голос Учихи Фугаку доносился из приоткрытой двери отцовского кабинета, и Саске, затаив дыхание, пошел туда.       — Закон придуман, чтобы его соблюдали.       Саске с трудом узнал спокойный голос брата, в котором больше не было подростковой хрипотцы.       — Нет. Закон придуман для устрашения. У каждого есть человек, которого он хочет убить. Любовник жены, начальство, которое унижает, одноклассники, которые постоянно издеваются. Каждый хоть раз задумывался над убийством своего обидчика. Но в жизнь мало кто приводит свой план мести, потому что они боятся порицания. Боятся осуждающих взглядов и заточения в тюрьму. Они боятся закона. Только он удерживает от пучины злобы и мести. Ты понимаешь это, Итачи?       — Да, отец.       — Хорошо.       Саске, затаив дыхание, припал к небольшой щелке, вглядываясь в полумрак кабинета. Видно было плохо, но и от увиденного сердце практически перестало биться.       — Ты должен всегда быть спокоен, потому что правосудие требует чистой головы. Освободи свой разум, чтобы эмоции не мешали тебе жить. Потому что Учиха и есть закон.       Два выстрела, словно раскат грома, прогремели в мертвенной тишине дома. Саске вздрогнул, непроизвольно отшатнувшись от двери. Его колотило, когда он, пересилив себя, ещё раз взглянул на открывшуюся картину. Он хотел убедиться, что все увиденное ему лишь привиделось, но нет... Два мужских тела, опутанные веревками, ничком лежали на полу. По ковру, который когда-то с таким усердием выбирала мама в подарок отцу, уродливой кляксой растекалась багряная лужа.       — Запомни, Итачи. Врагов нельзя оставлять за спиной, потому что рано или поздно они встанут с колен и закончат то, что собирались, — Фугаку передал стоявшему рядом сыну пистолет и отвернулся к столу, доставая сигару из резного портсигара, привезенного с Кубы.       — Я это запомню.       Саске не узнавал в этом статном молодом мужчине с непроницаемым выражением на гладком лице своего доброго и заботливого старшего брата. Он смотрел, как Итачи ловко убирает оружие в кобуру, прикреплённую к ремню черных брюк и ни один мускул на повзрослевшем лице не дрогнул, когда он бросил взгляд на только что убитых людей.       — Хорошо. А теперь прибери здесь, — Фугаку перешагнул через один из трупов, наступив прямо в кровавое пятно, которое с каждой секундой становилось все больше. После каждого его шага на белоснежном ковре оставался кровавый след ботинка. Он ещё долго снился Саске в кошмарах. Как эти красные следы преследуют его, пытаются поймать, растоптать. А он бежит, глотая слезы, размазывая сопли по лицу. Бежит от ужасной истины, что открылась ему в тот вечер выпускного. Он пришел лишь за тем, чтобы похвастаться отцу своим аттестатом. Хотел доказать, что он не хуже Итачи, любимчика строгого отца, которого всегда ставили Саске в пример.       — Будет сделано.       Черные, почти как у самого Саске, глаза на мгновение задержались на двери, и он с ужасом отшатнулся от нее, боясь быть замеченным. Это не те люди, которых он знал когда-то, с которыми жил и делил еду. Не его семья. Учиха долго бежал, стараясь оказаться как можно дальше от этого жуткого дома, в котором только что было совершено убийство. Он захлёбываться сбившимся дыханием и придерживал нещадно колющий бок. Он бежал, пока не наткнулся на парней, которые шумной компанией распивали алкоголь.       — Эй, куда ты так спешишь? Давай к нам! Выпускник что ли? Не стесняйся, выпей с нами! — один из парней подошёл к нему и протянул бумажный пакет, в котором пряталась открытая бутылка.       Пересохшее горло царапали хрипы, рваными толчками выходившие из лёгких.       — Спасибо! — он с трудом разогнулся и, взяв протянутую бутылку, с жадностью припал к горлышку. Сначала Саске не понял, почему так жжёт горло, словно перца сыпанули на язык, а когда понял, закашлялся, стараясь отдышаться. Слезы высадили из глаз, когда обожжённый язык онемел вместе с глоткой.       — Ну ты даёшь, чувак! — парни дружно захохотали над Саске, и один из них хлопнул Учиху по плечу. — Добро пожаловать в нашу скромную компанию!       Брюнет лишь кивнул и глупо улыбнулся новообретенным приятелям. До этого дня он никогда не пробовал алкоголь, и теперь не привыкший к такому организм расслаблялся, пьянея.       О том, что произошло в старом доме, он старался не думать, полностью вливаясь в чужой, прерванный его появлением разговор. Они пили и смеялись до самого утра, а потом встречали рассвет, удивляясь красоте природы. Саске было почти хорошо, особенно после того, как выпитое им за ночь отказалось и дальше быть запертым в желудке и оказалось на асфальте. Что было потом, он помнил смутно, то проваливаясь в беспамятство, то выныривая в реальность. Он лежал на заднем сидении едущего автомобиля, а новые знакомые горланили песни, подпевая музыке из включенного радио. И он тоже подпевал, не попадая в ноты и путая слова, но никого это не заботило. Главное, что им было весело... Именно после того выпускного вечера, с которого Саске ушел никем не замеченный, его больше никто не видел...

***

      Учиха, вынырнув из резко оборвавшихся воспоминаний, размышлял стоит ли отвечать Наруто или тот уже давно и крепко спит. Открываться перед людьми тяжело, особенно, когда не знаешь, чего стоит ожидать. Душевные терзания зашли в тупик, и Учиха решил, что хуже ему от полуправды не будет.       — Я познакомился с компанией ребят, мы вместе пили, а потом я очнулся уже в Токио, без документов, аттестата и телефона. Возле мусорных баков, вместе с каким-то бомжом, который и просветил меня, что я совсем не в своем городе, — Саске закусил губу, ожидая реакции. Вроде бы и не соврал, но и правду до конца не рассказал, что камнем повисла на его шее. Но что скажет Наруто, если он выложит ему всё, что накипело внутри? Посмеётся и скажет, что ему почудился звук выстрелов и запах пороха... А ещё расползающаяся лужа крови и следы на белом ковре. Саске и сам порой сомневался в правдивости увиденного и долго лежал, уставившись в потолок, а не привиделись ли ему тогда отец с Итачи? Вдруг это были пьяные галлюцинации неокрепшего подросткового организма... Проверять не хотелось. Видеться с семьёй тем более. Он давно вычеркнул их из своей жизни, как когда-то они это сделали с ним.       — Но ведь можно было связаться хоть с кем-то? Вернуться. Ведь о тебе и правда беспокоились.       Учиха, уже и не ожидавший ответа, только хмыкнул и перевернулся на бок, почти утыкаясь носом в обивку дивана.       — Сейчас об этом уже глупо говорить, ты не находишь? — Саске водил кончиком пальца по ткани, рисуя на ней витиеватые узоры.       Время не повернуть вспять, а ошибки давних лет не исправить. Глупо жить прошлым, когда даже будущее видится с трудом сквозь туманную поволоку насущных проблем и пристрастий.       — Наверное, ты прав. Спи, Саске, завтра и правда тяжёлый день, — Наруто покрепче обнял подушку и закрыл уставшие за день глаза. Надо было отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами закончить дела, которых накопилось слишком много.       — Ещё бы этот сон пришел ко мне... — буркнул Учиха, проводя неровно обгрызенным ногтем, оставляя след на обивке дивана.       Странное чувство внутри не проходило. Узумаки, в силу своего характера всё-таки смог пробраться в Саске и вытащить наружу то живое, что единственным угольком тлело внутри, поддерживая желание к жизни. И ведь смог... Смог, чёрт побери! Пробудить в Учихе давно забытые чувства, которые были погребены под слоем пепла из разорванных связей и пустых обещаний. И крохотная искра надежды, что ещё можно всё изменить, можно жить нормально, с каждой минутой разгоралась всё больше, грозя перерасти в настоящий пожар. Но Саске давил в себе это, злился, заглушая вспыхнувшую веру в лучшее будущее. Так было проще. Не думать о хорошем, ведь тогда и разочаровываться не придется, когда ничего не получится, а Наруто так же стремительно, как и появился, исчезнет.       Саске прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от дурных мыслей и уснуть. У него получилось, хоть и не сразу. И уже на границе между реальностью и сном он почувствовал мягкое прикосновение чужих пальцев к своим волосам.