Противостояние

      — Итак, музыкальное высшее учебное заведение, тринадцать букв, пятая "Е"? — Наруто почесал кончиком карандаша затылок.       — Консерватория, — Учиха полулежал на кровати, подперев рукой голову и наслаждался спелым виноградом, которого Узумаки по доброте душевной поставил перед ним целую вазу.       Правильное питание и витамины — это то, что сейчас так необходимо истощенному организму Саске. Именно так заявил Наруто, ежедневно закупая фрукты целыми пакетами. И не важно, что брюнет чисто физически не смог бы это все съесть. «Надо,» — заявил тогда блондин перед тем, как всунуть в руки опешившему Учихе самолично очищенный банан.       — Подходит! — блондин записал ответ в ровные напечатанные клеточки сканворда. — Что у нас тут дальше? Так... Вот! Обезъяна с собачьей мордой, шесть букв, вторая "А"?       — Наруто, — почти серьёзно отозвался Саске, сунув в рот сразу две большие ягоды и с удовольствием посмотрел на Узумаки, начавшего писать собственное имя.       — Нар... Что?! Я, по-твоему, похож на обезьяну?! — встрепенулся блондин, возмущённо уставившись на Учиху, который с самым независимым видом жевал, тихо наслаждаясь спокойным вечером.       — Подходит же, — усмехнулся брюнет, поигрывая гладкими звеньями цепи, которую он уже начал воспринимать как данность. Ошейник — не слишком большая плата за то, чтобы быть сейчас здесь с Узумаки, а потом начать новую жизнь, о которой он пока старался не думать — неизвестность пугала.       — Павиан, Саске! Обезьяна с собачьей мордой — это ПА-ВИ-АН! — продолжая возмущаться, Наруто записал правильный ответ в сканворд и принялся вчитываться в следующие вопросы.       Как ни странно, но кроссворды и прочие логические задачки нравились им обоим и они с удовольствием усаживались вечерами за объемный журнал, разгадывая за пару часов практически все страницы.       А ещё они помогали Саске думать. Затуманенный наркотиками мозг напрочь отказывался функционировать правильно, и большая часть слов была забыта за ненадобностью. Но постепенно он втянулся и, заставляя напрячься упертый орган в черепной коробке, все-таки вспоминал слова, отвечал, и ему даже стало нравиться вот так проводить время, по-домашнему уютно, споря из-за правильного ответа, отстаивая свою точку зрения, а потом азартно подглядывать в ответ и узнавать кто-же из них в итоге был прав. Было здесь что-то, в этой безликой квартире, где не было ни одной личной вещи, напоминающей о хозяине или о навязанном госте, не имеющим возможности покинуть эти стены. А может дело было не в месте, а в человеке, который неизменно всегда был рядом, готовый в любой момент помочь. Порой они вместе смеялись над особо дурацким словом, а иногда не могли отгадать один единственный ответ из всего кроссворда.       И это бесило. Обоих.       Саске наблюдал за сосредоточенным парнем из-под полуопущенных ресниц, надеясь, что он сейчас не выглядит, как собака, преданно уставившись на хозяина.       К тому, что произошло между ними неделю назад, они не возвращались, но Саске порой ловил себя на мысли, а что было бы, если бы Наруто ответил на поцелуй? Не оттолкнул и не ударил. Дошли бы они до конца в своей несдержанной страсти, которая поглотила Учиху с головой.       Саске слизнул капельку виноградного сока с губы, ловя жадным взглядом каждый жест Узумаки, который тихо сопел, покусывая кончик карандаша.       Ему хотелось сломать Наруто, доказать, что не только он, Саске, испорченный. Доказать, что Узумаки не такой идеальный, как хочет казаться на первый взгляд. Стереть превосходство, которое порой проскальзывало на его загорелом лице и таилось в глубине голубых глазах, хоть Наруто и пытался скрыть это.       Учиха все эти дни, проведенные вместе, наблюдал за ним украдкой, пока Наруто этого не замечал. И, наверное, впервые в жизни ему хотелось быть лучше, чем он есть, чтобы блондин перестал видеть в нем только наркомана, который спал с мужчинами за деньги, а признал его равным себе. И это бесило. Дико, до дрожи в руках и закушенной губы.       Стук заставил обоих вздрогнуть и посмотреть на входную дверь почти одновременно. За три недели отшельничества к ним никто не приходил. Наруто даже домработнице дал отпуск, а продукты доставлял курьер, но блондин сам спускался вниз, чтобы забрать пакеты.       Стук повторился, и Узумаки, отложив журнал с ручкой на стол, медленно подошёл к двери, посмотрел на дисплей висевшего рядом домофона и выматерился, секунду поколебавшись, перед тем, как приоткрыть дверь. Но так, чтобы Учиху, лежавшего на кровати, видно не было, а потом и вовсе вышел из квартиры.       — Здравствуй, Наруто, — тихий мужской голос слабо доносился до Саске, и ему приходилось напрягать слух, чтобы не упустить ни слова.       — Что ты тут делаешь? — недовольно проворчал Узумаки, и Учиха почти вживую увидел, как блондин складывает руки на груди и морщится. Он всегда так делал, когда был недоволен чем-то.       — Я волновался за тебя. Ты давно не появляешься.       — Я взял отпуск, если ты не забыл.       — Помню, но ты не отвечал на звонки, поэтому я решил проверить, как ты тут. В нашем деле отпуск — непозволительная роскошь и ты это знаешь. Кстати, хреново выглядишь.       — Вот спасибо, мамочка! — Наруто фыркнул, усмехнувшись и облокачиваясь на дверной косяк.       О том, что он выглядит, как свежеподнятое умертвие, после всех бессонных ночей и нервотрёпки, он и сам прекрасно знал, но сделать с этим, увы, ничего не мог.       — Отпуск берут, чтобы отдыхать.       — А ещё, чтобы решить свои проблемы, — чуть тише добавил Наруто, рассматривая уголок носового платка, торчащего из переднего кармана пиджака мужчины.       — У тебя проблемы, Наруто? — голос стал обеспокоенным, а Саске напрягся, нахмурившись — ему совершенно не нравилось, что в их уединенный мир кто-то посмел вторгнуться. Он уже привык, что они только вдвоем, и напрочь забыл, что у Наруто, в отличии от него, есть и другая жизнь, которую он забросил ради спасения одного незадачливого наркомана.       Внутри что-то неприятно заныло и кольнуло под ребрами. Он ещё не был готов отпустить Узумаки и остаться один. А может, это была банальная ревность к миру Наруто, в котором для него не было места.       — Пока нет. Или да. Я ещё не решил, Сай, — вздохнул Наруто, прислоняясь затылком к дверному косяку и прикрывая глаза.       Не соврал ведь. Просто он и сам ещё не разобрался во всей этой каше, что сам заварил. Главное, что его метод работает, и Саске уже почти нормальный, а со своими переживаниями Наруто как-нибудь разберётся. Но вслух он этого не скажет, потому что порой бывают секреты, о которых даже лучшему другу не стоит знать.       — Ты ведь помнишь, что любые проблемы решаемы и, если ты только скажешь, я помогу тебе, — парень вопросительно заглянул в глаза, ища ответ на незаданный вопрос.       Им не надо было произносить слова, чтобы понять друг друга - слишком давно они были знакомы и прошли через такое, что не каждый человек способен принять. И проходят рука об руку каждый день до сих пор.       — Я знаю. Помню: в любое время дня и ночи, — напряжение из голоса блондина пропало, а вот Саске наоборот напрягся ещё больше, даже привстал на кровати, поддавшись вперёд, чтобы лучше слышать.       — Вот то, что я обещал тебе. И ещё, он спрашивал про тебя, я должен... — дальше Саске не расслышал — дверь закрылась, отрезая единственную возможность подслушать разговор.       Учиха раздражённо зашипел и разочарованно тряхнул цепью, напоминая ребенка, которого поманил конфеткой и тут же спрятали за спину, не дав даже попробовать на вкус.       Наруто вернулся, не взглянув на обиженного Учиху, прошел к дивану, неся в руках неприметную черную папку.       — Кто это был? — поняв, что объясняться Наруто не собирается, как бы невзначай, словно подобное происходит как минимум по нескольку раз в день, спросил Учиха.       — С работы, — блондин развязал шнурки, приоткрыв обложку. Маленький квадратный листок, вытащенный изнутри, дрогнул в пальцах, но Наруто почти сразу же спрятал его в карман домашних штанов. Саске видел, как расширились чёрные зрачки, стоило блондину полностью раскрыть картонный переплёт и рассмотреть то, что было спрятано внутри.       — Блядь! — выматерился Узумаки, кидая на столик закрытую папку. Загорелая рука прошлась по непослушным волосам в тщетной попытке пригладить их. Учиха уже знал, что Наруто так делает только, когда нервничает или чем-то сильно взволнован. И этот взгляд, которым одарил Узумаки, посмотрев на него, не предвещал ничего хорошего.       — Мне нужно уехать ненадолго, — как-то виновато произнес блондин, покосившись на злополучную папку, мирно покоившуюся на журнальном столике.       — Это я на цепи, а не ты. Я тебя не держу, — фыркнул Саске, возвращаясь к поеданию винограда и делая вид, что его совершенно не заботит ни человек, который так не вовремя пришел, ни злополучный предмет, до которого хотелось добраться так, что руки начинали чесаться при одном только взгляде на него.       Наруто кивнул и, подойдя к шкафу, немного покопавшись на полках, достал оттуда черные кожаные штаны и такую же черную водолазку. Дома он предпочитал ходить только в свободных штанах, а на работу надевал деловые костюмы, неизменно светлых тонов, поэтому Саске удивлённо следил за ним, рассматривая, как перекатываются мышцы под кожей и как облегает непривычная одежда накачанное тело.       — Чёрный — не твой цвет, — решил высказать своё мнение Учиха, когда Наруто надел кожаную куртку в тон остальной одежды.       — Знаю, — серьезно кивнул Узумаки, ловко, как будто каждый день тренировался, зашнуровывая военные берцы. - я постараюсь побыстрее закончить с делами и вернуться.       Больше ни сказав ни слова, он достал мотоциклетный шлем и небольшую черную сумку из шкафа и, не оборачиваясь, вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.       Решив больше не удивляться слишком разносторонним увлечениям Узумаки, о которых он обязательно расспросит его, когда тот вернётся, Саске перевел взгляд на чёрную папку и мысль тут же оформилась в голове. Он просто обязан был посмотреть, что же в ней такого важного, что Наруто решил уехать и оставить его одного.       Вот только была одна маленькая проблема — цепь не была рассчитана на такую длину и не дотягивалась до столика. Пройдясь взглядом по комнате, и не найдя ничего подходящего, он сдернул одеяло с постели и подошёл к столу так близко, на сколько позволял ошейник. Кинув одеяло вперёд, он медленно потянул его обратно. Папка сдвинулась лишь на пару сантиметров, но парень не расстроился. Начало было положено. На одиннадцатой попытке ему наконец-то удалось стащить папку со стола, правда вместе с ней он уронил все, что лежало на столике, но кого волнуют такие мелочи? Дальше дело пошло легче и уже через двадцать минут он с нетерпением открыл папку и пораженно замер. В ней был всего один плотный лист, больше напоминающий картон. Но то, что было на нем...       Саске рассматривал рисунок, выполненный простым карандашом настолько реалистично, что у него не было сомнений, что рисовали это с натуры.       На кровати, полностью обнаженный, закинув одну руку за голову лежал Наруто. Глаза полуприкрыты, манящий взгляд из-под пушистых ресниц завораживал. Каждая чёрточка, каждая линия в этом рисунке была идеальна. Рельефный торс плавно переходил в мускулистые бедра, а возбуждённый член был окружённый ореолом тёмных волос. Саске провел по нарисованной согнутой ноге, по члену, на котором виднелись набухшие вены и дальше — по ноге, которая спускалась с кровати, большим пальцем задевая дощатый пол. Но больше всего Саске привлекли пухлые губы. Такая возбуждающая полуулыбка невероятно шла нарисованному Наруто.       Он продолжал рассматривать рисунок, запоминая каждую уверенную линию и отчаянно сожалел, что не видел Наруто таким.       Мысль о том, что нарисовано было с натуры, молнией прошибла от макушки до пяток, заставив маленькие волоски на теле зашевелиться, ведь это означало, что Наруто перед тем парнем, который сегодня приходил, лежал вот так. Позировал, возможно, не один час, обнаженный, открытый, возбуждающий. И это он Саске называл педиком?! Когда сам ничуть не лучше! Можно было с первой попытки сказать, куда так резко уехал Узумаки, даже ничего не объяснив. Побежал благодарить за рисунок своего парня!       Саске, кажется, даже зарычал вслух, от этой мысли. Вот только возбуждение от просмотра рисунка никуда не делось, наоборот, став ещё сильнее. Штаны вдруг показались тесными, а член, уже два месяца не знавший ласки требовал прикосновений, сладко изнывая. И Саске коснулся его, сначала нерешительно, осторожно, а затем высвобождая его от сковывающего плена штанов и уже проводя рукой по всей длине. Взгляд намертво приклеился к рисунку, который он продолжал держать одной рукой, а второй ласкал себя, сдвигая крайнюю плоть и оголяя чувствительную головку. Саске чуть надавил на нее большим пальцем, обводя по кругу и тихо застонал, тут же прикусив губу.       После этого он больше не сдерживал себя, наращивая темп и не обращая внимания на усталость в правой руке. Много времени это не заняло и буквально через пять минут он уже кончал, выгнувшись и закрывая глаза от накатившего оргазма. Мутные, белесые капли упали на плотную бумагу, пропитывая её, растекаясь некрасивыми кляксами, размывая грифельные линии. Саске перевел дыхание и улыбнулся, посчитав теперь рисунок полностью законченным. Он закрыл папку, кинув ее обратно на стол, но промахнулся и, махнув на это рукой, завалился на постель, обнимая подушку. Мысли роились в голове, словно голодные осы, жаля, заставляя морщиться стоило только подумать, что сейчас Наруто трахается с тем парнем. И даже разрядка не принесла долгожданного спокойствия.       Саске переворачивался с боку на бок и ничего не мог сделать с собственными переживаниями, и это выводило из себя. Оставалось только смотреть на барабанящий за окном дождь, кусать край подушки в бессильной ярости и ждать.

***

      Дождь, разошедшийся этой ночью не на шутку частично заглушал ревущий мотор мотоцикла.       Под шлемом нельзя было разобрать лица водителя, и каждый миллиметр тела был закрыт плотной кожаной одеждой. Остановившись неподалеку от указанного на бумаге адреса, он оставил мотоцикл и пошел в нужном направлении. Льющаяся с неба вода была лучшим прикрытием для такого незваного гостя, как он.       Тучи заволокли небо, скрывая звёзды и почти полную луну, лишь самым краешком выглядывающую из темноты. Видимость из-за погоды была только на расстоянии вытянутой руки, но он уже привык, что работать приходится не в самых лучших условиях.       В шлеме было тяжело дышать, но снимать его нельзя - он служил лучшей защитой для уязвимой головы. Капелька пота, скатившаяся по виску, щекотала кожу, но отвлекаться сейчас на подобные пустяки некогда. Пройдя вдоль большого склада, парень прижался спиной к мокрой поверхности и заглянул за угол — возле обшарпанной металлической двери стояло двое мужчин, крупнее его самого раза в два. В руках оружия он не увидел, но оно наверняка было спрятано под куртками или в голенище военных, как и у него, берцев. Рука привычно потянулась к пистолету, заткнутому сзади за пояс штанов. Глушитель уже был на месте, поэтому, не медля ни секунды, он вышел из-за угла, больше не скрываясь за завесой дождя и сразу же, двумя точными выстрелами устранил охрану. Осмотревшись по сторонам и не заметив бегущего подкрепления, он дёрнул дверь, но, как и предполагалось, она была закрыта. Пришлось потратить драгоценное время и обшаривать все карманы у уже почивших головорезов. На ремне одного из мужчин он всё-таки нашел искомое — длинный, увесистый ключ, вставленный в кольцо от брелока. Дверь со скрипом поддалась, несмотря на шлем, в нос ударил запах сырости и чего-то химического.       «Значит точно здесь...» — последние сомнения рассеялись, когда ему навстречу рванул ещё один мужчина, ловко выхватывая внушительного размера охотничий нож. Замахнуться он успел, а вот нанести удар — нет. Парень сработал быстрее, всадив две пули в левую часть груди. Больше не обращая внимания на упавшего, словно подкошенного, человека, он двинулся вперёд по узкому, слабо освещенному коридору с изредка мигающими лампами, который больше напоминал место из фильмов ужасов, чем одну из лабораторий по производству наркотиков.       С этими ребятами у его Босса давно были проблемы. Они как кость в горле постоянно устраивали разборки, стравливая местные банды между собой, заставляя грызться, словно бешенных псов за территории. Выпускали на чёрный рынок некачественным товар, от которого половина обычных нариков отдала Дьяволу душу на чужих территориях. Слишком неуравновешенными были эти новенькие торговцы и никто не знал, чего ожидать от них в обозримом будущем. Никто так и не смог узнать, как они попали в этот бизнес и кто за этим всем стоит. А то, что у этой шайки есть теневой кукловод, было понятно даже дураку, но дураком Наруто, к счастью, не был. Вот только скрывался этот кукловод умело, постоянно ускользая, словно и правда был призраком, а не реальным человеком. О нем даже информации никто не смог дать. Как зовут? Как выглядит? Кто у него доверенный? Как с ним связаться? Ни на один из вопросов не было ответа. Наруто методично отлавливал не самых простых шестёрок, но даже они, выплевывая собственные внутренности после жестоких допросов молчали. Коридор закончился точно такой же металлической дверью, только поменьше. И снова заперто.       Глупую идею постучать и представиться курьером из доставки пиццы Узумаки сразу же отмел, мысленно посмеявшись абсурдности собственных идей в тылу врага. Вытащив небольшое прямоугольное устройство из нагрудного кармана, он прикрепил его к двери, как раз на месте замка. Красная лампочка тут же загорелась, мигая как заведённая несколько раз в секунду. Оставалось только отойти и нажать вызов на собственном телефоне. Этого было достаточно, чтобы небольшой взрыв подорвал дверь, снимая ее с петель. От раздавшегося взрыва заложило уши, но Наруто знал, что это скоро пройдет, поэтому только тряхнул головой, стараясь быстрее восстановить слух.       Крошево бетонной стены разлетелось в разные стороны, царапнув парня по черному шлему, не причиняя вреда. Не став ждать, когда осядет пыль, он рванул вперёд, перепрыгивая через валявшуюся дверь и разрушенные кирпичи.       Едва стоило дыму рассеяться, Узумаки застыл, с опозданием понимая, что крыса все же завелась в их стройных рядах. Руки сами собой выронили оружие, поднимаясь раскрытыми ладонями в кожаных перчатках вверх, показывая, что он сдается на милость бравым ребятам, которые оказались перед ним.       Шесть автоматов были направлены на блондина, красным лазером прицела гуляя по его телу. Преимущество упорхнуло к этой шестёрке, помахав на прощание хвостом, и Наруто с досадой подумал, что выйти отсюда живым будет очень проблематично.       — Значит это ты Узумаки Наруто, который постоянно мешается под ногами? — мужчина с аккуратно стриженной бородой вышел чуть вперёд, не опуская автомата. Профессиональные навыки убийцы, вбитые в Наруто с детства, машинально оценили скупые, отточенные до автоматизма движения. Ничего лишнего.       «Военный...Либо когда-то служил, либо повелся на бешеные деньги и продался. Засада. Всё-таки это была засада...»       Наруто быстрым движением выдернул два заточенных до идеальности метательных ножа и сразу же кинул их. Двое мужчин захрипели, роняя не спасшее их от смерти оружие и хватаясь за окровавленную шею. Ножи вошли точно в цель, незащищенная гортань, словно подтаявшее масло, приняла в себя острый металл. Булькающие звуки захлебывающихся в собственной крови стали спусковым крючком. Залп выстрелов раздался одновременно с тем, как Наруто пригнулся, подхватывая свой брошенный пистолет. Он рванул в сторону, уклоняясь от свинцовых предвестников смерти. От пуль уклониться нельзя, оставалось уповать на его везучесть, которая, к счастью, ещё не подводила. Страшно не было, адреналин, как и всегда, потек по венам, отключая рассудок и предоставляя телу двигаться на автопилоте. Глаза, скрытые под пуленепробиваемым мотоциклетным шлемом, лихорадочно блестели в предвкушении предстоящей схватки. Наверное, именно сейчас он больше походил на обезумевшего маньяка, чем на доброго паренька, каким ему порой приходилось казаться.       Наруто не мог с уверенностью сказать, что именно так сильно стучит: его собственное, разогнавшееся до предела сердце или выстрелы, нескончаемым градом летевшие со всех сторон.       Противники не теряли даром времени, рассредоточились по периметру помещения, в желании окружить жертву. Сейчас он чувствовал себя загнанным в угол кроликом, наблюдающим за наступлением голодных, истекающих слюной хищников в ожидании скорой поживы.       Прежде, чем скрыться за большой трубой, которая так удачно подвернулась Наруто на пути, он убил ещё одного. Если и не убил, то уж точно вывел из строя выстрелом, который пришелся в щеку рослому мужчине, лысый череп которого уже украшал безобразный шрам.       «Трое...» — Наруто проверил сколько осталось патронов и довольно улыбнулся, абсолютно нечеловеческой улыбкой. У него даже лицо заострилось, принимая хищное выражение, а вкупе с слегка удлиненными от рождения клыками это смотрелось особенно страшно. Пули попадали по ненадежному укрытию, то отскакивая от него, то застревая наполовину в толстом металле. Наруто отстреливался, не целясь, рассчитывая лишь на то, чтобы близко к нему не смогли приблизиться. Он цепким взглядом осмотрелся, приметив удобную для укрытия нишу. Оставалась самая малость - добраться до нее.       Но только он собирался рвануть туда, как его руку схватили, выворачивая суставы, смещая кости. Наруто закусил губу, сглатывая крик боли. Пистолет выпал из ослабшей руки, затерявшись где-то внизу. Но сожалеть было некогда, мощный удар пришелся как раз по ребрам, выбив остатки воздуха из лёгких. Узумаки согнулся, отчего удерживаемая наёмником рука изогнулась под немыслимым углом, и раздавшийся хруст вперемешку с новой порцией резкой боли вызвали тошноту. Едва заметные капельки слез застыли в уголках голубых глаз, и Наруто порадовался, что всегда работает в шлеме и этого позора никто не увидит. Медлить больше не имело смысла, поэтому сжав обтянутую кожаной перчаткой левую руку в кулак, он резко разогнулся, поворачиваясь и попадая куда-то в висок обидчику. Удар заставил мужчину отшатнуться и выпустить поврежденную конечность Узумаки. Не остановившись на достигнутом, он продолжил наносить удары по самым болезненным местам, каких знал не мало. Его давно научили пользоваться обоими руками одинаково, сила удара, ловкость — все было одинаково.       Он не переставал избивать едва живого человека, даже когда тот упал и больше не реагировал на удары. Его сломанная челюсть сместилась вбок, приоткрыв рот с остатками жёлтых зубов, а струйка крови стекала из уголка губ вниз по щеке.       Неожиданный удар сзади пришелся Наруто по лопатке. Боль больше не беспокоила, как в первый раз — сознание подавляло все, что могло оторвать внимание от боя. Сразу же за первым последовал следующий, более сильный удар. Блондин неловко упал на колени, когда что-то тяжёлое опустилось на его шлем. Несмотря на защиту в глазах потемнело, его тряхануло — кто-то пнул жёстким ботинком прямо в живот. Инстинктивно прикрывая голову руками, он лежал на боку, поджав ноги к груди. Нескончаемые удары сыпались на него градом, обещая выдернуть душу из искалеченного тела.       «Всего двое...»       Наруто приоткрыл глаза, которые немилосердно жгло попавшими в них капельками пота, но главное он все же рассмотреть смог. Занесённая для нового удара нога тут же была перехвачена и дернута на себя, после чего возмущенный крик, больше похожий на медвежий, вырвался от бородатого, который первый заговорил с Наруто, прежде чем тот упал, разбивая затылок от бетонный пол.       «Один...»       Блондин встал, держась за больную руку, и посмотрел на совсем юного парня. Наверное, он был даже младше Наруто. Он растерялся, расширившимися глазами, наблюдая за почти ожившим мертвецом. После стольких ударов даже самые живучие должны были сдохнуть. Узумаки надавил пяткой на каблук берца так, чтобы небольшое лезвие, спрятанное внутри послушно выскочило из подошвы. Правильно воспользовавшись минутной заминкой, Наруто чуть повернул корпус, высоко вскидывая ногу. Лезвие вошло точно под подбородок. Рот парня открылся в немом крике. Лезвие вошло снизу, пробивая мягкие ткани, язык и входя остриём в нёбо. Кровь хлынула бурным потоком, пачкая одежду и пол бурыми сгустками. Наруто опустил ногу, вытаскивая из парня нож. Он свое дело сделал, а результат сейчас корчился на полу, не в силах даже кричать. Каким бы Наруто монстром не был, но о милосердии тоже знал, поэтому махнул ногой, задевая лезвием сонную артерию. Крови стало больше, она толчками выходила из шеи. Всего пара мгновений агонии совсем ещё молодого, неспевшегл пожить парня показалась Наруто вечностью. Он отвернулся, когда юноша затих, а кровь перестала заливать и без того грязный пол.       Он сморщился, окинул разгромленное помещение мутным взглядом. Грязно сработал. Он предпочитал убивать тихо, не оставляя море крови у себя за спиной. Жаль, в этот раз не получилось...       Подойдя к пошевелившемуся бородачу, он присел, надавливая коленом на слабо вздымающуюся грудь. Пара хлопков по щекам и на него уже смотрят полные злости глаза. Но он уже привык к подобным взглядам. Не впервой.       — Где найти твоего Босса?       — Пошел нахуй, — мужик закашлялся, когда Наруто усилил нажим на грудную клетку, не давая возможности нормально вздохнуть.       — Как его имя? Как с ним связаться? — злость на то, что и в этот раз не услышит ответов на вопросы, которые мучили его вот уже пять лет клокотала внутри.       — Сына... Отпусти... — просипел мужчина, всё чаще сглатывая кровь, которая наполняла рот.       Наруто бросил взгляд на истекшего кровью парня и разочарованно щёлкнул языком. Теперь ему точно ничего не скажут.       — Поздно уже, — сухо ответил Узумаки, вставая.       — Ублюдок! Мразь! Ты заплати...       Не став ждать, когда оскорбления перейдут в проклятия и пустые угрозы, блондин поднял валявшийся неподалеку нож. Точный удар пришелся в висок. Вопли тут же прекратились и стало слишком тихо. В остекленевшие после мгновенной смерти глаза Наруто предпочел не смотреть. Он уже видел сотни таких глаз, слившиеся в сплошную одинаковую череду. Он больше не сожалел. Работа, поначалу казавшаяся игрой, приз в которой — собственная жизнь, постепенно переросла в обыденность за которую платили неплохие деньги.       Еле шевеля конечностями, он обошел все тела, удостоверившись, что они точно мертвы, а мёртвые, к сожалению, рассказать ему ничего не смогут. Наруто направился к выходу, попутно доставая телефон и набирая номер, которые уже много лет был первым на быстром наборе.       — Алло?       — Нужно прибраться. Адрес у тебя есть, — не дожидаясь ответа, парень скинул вызов, пряча телефон в нагрудный карман.       Ему нужно было хорошенько подумать над всем, что здесь случилось и над ситуацией в принципе. Но перед этим стоило зайти к врачу. И как раз он знал одного такого, который после получасового ворчания на тему того, что ему не дают ночью поспать и вообще не ценят, и платят мало, все же подлатает Узумаки. По крайней мере Наруто на это надеялся. А если и нет, то есть ещё много других медиков, готовых за достойную оплату закрыть глаза на то, как именно были получены раны. После этого уже можно будет заняться поисками крысы, которая так не вовремя завелась среди его коллег.

***

      Ждать пришлось долго. Наруто пришел, когда за окном небо светлело и вот-вот должен был появиться пузатый бок солнечного диска, чтобы развеять погрязшую в грехах ночную темноту. Стрелка на часах медленно, но верно ползла вперёд, отсчитывая минуты и раздражая мерным тиканьем, разносившимся по полупустой квартире.       Саске следил за рваными, неестественными движениями, мелькавшими в полутьме, и все накопившиеся переживания разом навалились на него, ссутуливая плечи. Он не включал свет, предпочитая прятать свои чувства и эмоции за ширмой темноты, и только Наруто был способен развеять мрак одним своим присутствием. Но не в этот раз.       — Прости, пришлось задержаться. Давно на работе не появлялся, дел много накопилось, — Узумаки скинул порванную в нескольких местах куртку на пол и прошел в комнату, оставляя грязные следы от ботинок на светлом линолеуме.       — Видимо, не только я работаю шлюхой, но у меня хотя бы хватило сил признаться в этом, — Учиха усмехнулся, устало прикрыв глаза.       — Что ты сказал? — Наруто показалось, что он ослышался, а затем заметил скинутые со стола бумаги и злополучную папку, лежавшую совсем не там, где он ее оставил.       Он включил настольную лампу и с трудом нагнулся, поднимая черный переплет. Пятна на рисунке, который так любезно подарил ему друг, наталкивали на совсем не правильные мысли, заставляя щеки вспыхнуть мимолётным стыдом, переросшим в злость.       Напряжение после работы никуда не делось, только притупилось, пока врач осматривал его, и сейчас готово было прорваться, снеся плотину усталости и напускного спокойствия.       — Что это?! — почти прорычал он, разворачиваясь к брюнету, — Ты что, дрочил на мой портрет, Учиха?!       — И очень даже успешно, — Саске улыбнулся, стараясь сдержать рвущийся наружу смех и представляя, что выглядит сейчас, как полный извращенец.       Он наблюдал, как звереет Наруто, как рефлекторно сжимаются его кулаки, сминая вытащенный из папки испорченный рисунок и со злорадством подумал, что он таки довел блондина.       В тусклом свете лампы Наруто казался ещё крупнее, и темные тени, залегшие под глазами, совсем не портили впечатление.       Ярость только возрастала с каждой секундой, которую он смотрел на вольготно разлегшегося на кровати Учиху. Блуждающая полуулыбка на тонких губах стала последней каплей в переполненную чашу его самообладания.       Узумаки рывком оказался возле кровати, пытаясь не морщится от боли, которая сотней микроскопических иголок прошила его тело, не восстановившееся после недавней драки. Он навалился на Саске, поднимая под себя и придавливая тонкое тело своим к мягкому матрасу.       — Чего тебе не хватает, Учиха?! Я вожусь с тобой, словно нянька с неразумным дитем, кормлю с ложечки, забочусь, помогаю. Ты получаешь все, о чем только попросишь! Так что же тебе ещё не хватает?! — Наруто почти шептал, порой срываясь на крик прямо в опешившее лицо Саске, находившееся сейчас слишком близко.       Учиха чувствовал, как бешено колотится сердце под черной тканью водолазки, и сам с удивлением понял, что его собственное ничуть не отстаёт. Дыхание перехватило от близости и тяжести чужого тела, нависающего над ним, словно громадная рассерженная туча, грозящая разразится проливным дождём.       Он облизал пересохшие губы и поддался вперёд, чувствуя, как давление на прижатых к постели плечах усилилось, не давая возможности пошевелиться. Завтра наверняка останутся следы от пальцев на бледной коже, но сейчас их обоих это мало волновало.       — Тебя, — успел выдохнуть Саске почти в самые губы, которые манили его, словно яркий свет глупого мотылька, влажно поблескивая в сумерках комнаты.       — Капризный ребенок, который сам не понимает своих желаний! — Наруто поморщился, немного отстраняясь и увеличивая расстояние между их лицами, потому что если Саске начнет приставать, то он не сможет сдержаться — выбьет всю дурь из этой глупой, совершенно не думающей о последствиях головы.       — Мои желания вполне понятны, — Учиха чуть поддался бедрами вперёд, предоставляя Наруто возможность почувствовать недвусмысленно вставший член, скрытый одеждой.       Саске извернулся, до боли вытянув шею и почти невесомо проводя языком по изгибу шеи Наруто, с удовольствием вдыхая запах одеколона, пота и ночной грозы, которыми пропиталась черная одежда.       — Блядь! — выдохнул Узумаки, на секунду прикрывая глаза и стараясь выбрать максимально гуманный вариант из тех, что навязчиво крутились у него в голове для вразумления Учихи.       Хотелось проучить Саске за все его выкрутасы и съеденные за три недели нервы, но уверенности в том, что он сможет сдержаться и всё не зайдет слишком далеко, не было ни грамма.       Блондин резко наклонился, впиваясь поцелуем в сухие губы, тут же грубо раздвигая их языком, проскальзывая в жаркий рот. Одну руку Наруто переместил на волосы Саске, сжимая их в кулак и чуть оттягивая, заставляя открыть перечеркнутую ошейником шею для таких же грубых ласк. Поцелуи больше походили на жалящие укусы - быстро, больно, рвано.       В памяти всплыли образы его первого раза, когда хотелось сдохнуть, и светлая макушка поплыла, меняя очертания и темнея. Саске расширенными от ужаса глазами смотрел на нависающего мужчину, чьи длинные волосы неприятно щекотали щеку. И всё было настолько реально, что брюнет забился раненным зверем, стараясь отстраниться от болезненных ласк.       Узумаки пытался отключиться и не обращать внимания на трепыхающегося в бесполезных попытках уйти от прикосновений Учиху. Он уже спустился ниже, сейчас оставляя дорожку красных следов на груди и сжавшихся темных сосках, что так сильно контрастировали с белой, почти мраморной кожей. Наруто чуть приподнялся, лишь за тем, чтобы одним ловким движением приспустить штаны Саске и тут же вернуться на прежнее место между ног Учихи, прижимаясь гладкой тканью кожаных штанов к оголенному члену парня. Злость давно покинула его, и желание проучить испарилось, словно капли росы под жаркими лучами солнца. Но он продолжал трогать дрожащее под ним тело, мысленно молясь, чтобы Саске наконец-то сказал, что был не прав.       Рука погладила нежную кожу на бедре и продвинулась чуть вглубь, одним пальцем упираясь в туго сжатое кольцо мышц. Ощутив это требовательное прикосновение, Саске зашипел, словно настойчивые руки трогающие его тело могли обжечь, и картинка перед глазами восстановилась, вновь возвращая его в реальность.       — Прекрати! — не выдержал Учиха, когда Наруто лизнул его сосок, вызывая стайки мурашек, пробежавшие по коже, поднимая короткие волоски.       Возбуждение, которое появилось вначале, когда к нему прижимался блондин отпускало, а на его место приходило раздражение и злость.       — Почему же? — блондин прошептал в самое ухо, прикусывая чувствительную мочку и усиливая нажатие пальцем на сфинктер.       — Пошел к черту! — Учиха поддался всем телом вперёд, пытаясь скинуть с себя Узумаки и хорошенько врезать по насмехающейся роже.       — Странно, ведь ты только что утверждал, что хочешь меня, — усмехнулся Наруто, чуть смещаясь так, чтобы Саске чувствовал его возбуждение.       Слишком долгое из-за напряжённой в последнее время работы воздержание для молодого организма сказывалось не в лучшую для Узумаки сторону. Ему казалось, что сейчас он готов даже резиновую бабу оттрахать, не то что вполне себе живого и даже возбужденного парня.       — Не так!       — А как? — Наруто приподнялся, опираясь одной рукой в матрас рядом с растрепавшимися чёрными волосами, ореолом окружавшие голову Учихи, — Или ты думал, что я буду с тобой нежным?       — Прекрати... Пожалуйста... — тихо прошептал Учиха, больше не сопротивляясь.       Давление пальца на задний проход исчезло и Наруто внимательно посмотрел в глаза брюнета, пытаясь там найти ответы на свои вопросы, но не смог.       — А теперь подумай хорошенько, чего же ты на самом деле хочешь, Саске, — успокаиваясь произнес блондин, сползая с Учихи и сразу же вставая с кровати. — Я не тот человек, с которым можно играть в игры. Запомни это пожалуйста, иначе в следующий раз я не остановлюсь и поверь, тебе это совсем не понравится.       Он бросил быстрый взгляд на Саске, который так и не пошевелился, продолжая лежать со спущенными штанами и невидяще смотреть в потолок, и скрылся в ванной. День выдался тяжёлым, дел и правда накопилось много, проблем - ещё больше, а разбираться придется именно ему.       Скинув с себя грязную одежду, он включил воду и встал под тугие струи. Вода помогала расслабиться напряжённым мышцам, принося долгожданное облегчение. Одному Наруто было известно, чего ему стоило вытворять это в постели и не скулить от тянущей боли в избитом теле.       Вот только мысли его постоянно возвращались к хрупкому и такому податливому телу, прижатому к кровати. К влажным губам, которые просили остановится, и, если бы не натренированная выдержка Узумаки, он бы, видит Бог, не остановился.       Кулак с глухим звуком, потонувшим в плеске льющейся воды, впечатался в пластиковую стенку душевой, отрезвляя. Не хватало ещё из-за мимолётного наваждения переспать с парнем, а потом остаток жизни жалеть о сделанном.       Когда он вышел из душа, Саске уже спал, свернувшись калачиком и казавшийся совсем хрупким на этой большой кровати. Наруто подошёл, проведя рукой по мягким волосам, которые больше не напоминали свалявшиеся сосульки, как при их первой встрече пару месяцев назад.       — Глупый маленький щенок, который решил поиграть во взрослые игры. Жаль, ты так и не понял, что если ты выиграешь, то проиграем мы оба... — блондин ещё минуту рассматривал, как мелко подрагивают острые плечи во сне, а затем отстранился от юноши, бесшумно уходя к дивану. Надо поскорее заканчивать с этим, иначе у них обоих будут проблемы.