Замок фон дер Вальд

Барон Отто фон дер Вальд сидел на вершине швартовочной башни и просматривал отчеты управляющего семейной компании, когда на горизонте появилось черное пятнышко. Заметив его, барон побросал бумаги в портфель и заглянул в установленный на специальной стойке стационарный бинокль. Его взору предстал медленно и плавно приближающийся сигарообразный объект. Вот его стало хорошо видно невооруженным взглядом, и, наконец, к стене подплыл серебристо-желтый красавец дирижабль. Команда обвязала канатами стыковочные узлы, и из открывшегося люка вывалился трап, по которому на площадку сбежал высокий и худой человек с тоненькими щегольскими усиками. — Дружище, Арман! Как мы давно не виделись вживую! — воскликнул Отто, заключая гостя в объятия. — Отто, mon cher ami! Как я рад тебя видеть! Вот я и прибыл, наконец-то! — герцог Арман де Лемашан был на две головы выше коротышки барона. — Как прошел полет? — Все просто прекрасно. Ни одной грозы! Рабочие вынесли из дирижабля несколько ящиков. — Это демонстрационные образцы, а основная партия прибудет позже, — объяснил Арман. Фон дер Вальд повел всех к лифту. Они загрузились, и один из работников начал крутить ручку. Механизм пришел в действие, и лифт начал спуск. Затем все вышли из башни, возле которой был припаркован автомобиль барона. Рабочие погрузили ящики, попрощались и вернулись в лифт. Тем временем друзья сели в машину и поехали по направлению к замку. За их спинами воздухоплаватели отвязывали дирижабль от башни и отчаливали. — Как переговоры с гуирканами? — спросил Отто. — Предварительная стадия завершена, теперь осталось встретиться с ними лично и дать продегустировать продукцию. Я надеюсь, что вино придется им по вкусу, и переговоры пройдут успешно, потому что первая партия товара уже готова. Она не подойдет никому, кроме них, так как их обмен веществ отличается от человеческого, и я не смогу продать ее никому другому. Вскоре показался замок – величественное сооружение из темного камня со множеством зубчатых башен и шпилей. Когда они подъехали к окружавшему замок рву, Отто подошел к столбу и дунул в прикованный к нему рог. В ответ на протяжный звук через несколько минут опустился мост, и автомобиль проехал внутрь. — С возвращением, барон, с прибытием, герцог! — приветствовал их дворецкий Олаф. — Все готово? — спросил фон дер Вальд. — Разумеется, прошу пройти в зал для пиров. Рядом с Олафом материализовалась полупрозрачная женская фигура в роскошном платье. — Тильда, любовь моя, — приветствовал ее де Лемашан. — Какое счастье видеть тебя. — Ах, Арман, дорогой, это взаимно, — ответила красавица. Это была Матильда фон дер Вальд, фамильное привидение, прапрабабка барона. — Олаф, перенеси эти ящики, пожалуйста, в подвал, — сказал Отто. — А вот этот мы откроем здесь, в нем нормальное человеческое вино, — указал Арман. И барон с герцогом, прихватив бутылочку, отправились в зал. В камине, весело потрескивая, горел огонь. Роскошная хрустальная люстра заливала помещение электрическим светом. Тени плясали на стенах, оживляя старинные гравюры, мозаики и картины. Де Лемашан вытряхнул в кубки последние капли из бутылки. Барон позвонил в колокольчик. — Олаф, притащи еще вина, на этот раз из наших запасов. Настала наша очередь угостить герцога. Олаф, поклонившись, исчез в дверном проеме. Через несколько минут он вбежал в зал. На нем не было лица, он был бледен. — Барон! — Что стряслось? — Дверь в коридоре, ведущем в катакомбы, выломана, и на полу множество следов! — Donnerwetter! Скорее туда!.. Стоп! Сначала надо вооружиться. Барон и герцог взяли со стен по мечу. Отто снял две обоюдоострые боевые секиры с парой лезвий на каждой и протянул их Олафу. — Беги, разбуди Йохана, отдай ему одну и быстро к входу в подвал. Мы будем ждать вас там. Teufel! Они же съедят Дагона. Так. Значит, как поднимешь Йохана, первым делом проверьте, в порядке ли Дагон, и заприте его комнату. Затем дуйте к подвалу. — Есть, господин барон! Дворецкий убежал. Фон дер Вальд с де Лемашаном направились к ближайшему спуску в подвал. — Какой смысл ждать их? — спросил герцог. — По крайней мере взглянем одним глазком. — И верно, — одобрил Отто. Сжимая в руках мечи, они медленно и осторожно спустились по лестнице. В подвале тускло горели потолочные светильники. По левую руку располагались винный погреб, камеры для узников, которые вот уже этак с век не использовались, потайные комнаты, в некоторые из которых вели потайные же ходы из разных частей замка, и секретный подземный ход на улицу. По правую руку был коридор, соединявший подвал замка фон дер Вальд с древними катакомбами. Строители случайно прорылись туда, и тогдашний барон решил не заделывать проход, а поставить мощную металлическую дверь. Вот она-то, снесенная с петель, сейчас и лежала на каменном полу. На котором было множество отпечатков грязных, запачканных в земле и иле, лап. Причем разных форм и размеров. — Donnerwetter... — пробормотал барон. — Мне это совсем не нравится. Стараясь не шуметь, они двинулись в противоположном от катакомб направлении. Затхлый и спертый воздух. Паутина в углах. Друзья прошли мимо камер, в которых лежали прикованные скелеты. Вдруг позади себя они услышали тихое цоканье и обернулись. К ним приближалось существо с голой белой кожей, на четырех лапах с крупными когтями. Округлая голова без шеи росла прямо из плеч, и под ней на грудной клетке располагался еще один огромный рот, полный больших зубов. Обе пасти создания были открыты, и из них текла слизистая слюна. Глаз у него не было. — Blitz und Donner! — вскрикнул барон. — Что это за мерзость? Товарищи атаковали двурота, стараясь достать его лезвиями. Тварь, получив пару царапин, издала протяжный заунывный вой и попятилась. Фон дер Вальд с де Лемашаном продолжали наступать. Вдруг двурот прыгнул и, опрокинув барона, подмял его под себя. Издавая вздохи и стоны, он придавил Отто. Тот безуспешно пытался высвободить оказавшийся прижатым к полу лапами меч. Над ним нависал чудовищный рот. Герцог подскочил к монстру и вогнал свой клинок прямо в разверстую большую пасть твари. Потекла кровь. Двурот завизжал, забулькал и в конвульсиях завалился на бок. Арман помог Отто выбраться из под него. — Спасибо! — сказал фон дер Вальд. — Я никогда бы себе не простил, если бы с тобой что-нибудь случилось. Ведь это я предложил спуститься сюда, не дождавшись подмоги, — был ответ. — Барон, герцог, где вы? — раздался голос Олафа. — Мы здесь! Спускайтесь, заприте дверь и идите от катакомб! — ответил фон дер Вальд. Олаф появился в сопровождении Йохана Палыча (наполовину русского; он делил с Олафом обязанности дворецкого, садовника и повара) и Матильды. — Боже мой, что это за страхолюдина! — воскликнул Олаф. — Да, жрет в два рта, прям как один мой кузен. Вот такие твари водятся у нас в катакомбах. Пошли, нам нужно проверить подвал и запереть все выходы из него. Все двинулись по коридору. И прошли почти до самого конца, когда увидели новое чудище. В тусклом свете на полу копошилась черно-оранжевая полосатая тварь. Привлеченная шагами, она развернулась. На ее морде была пара выпученных темных глаз и несколько длинных щупалец вокруг пасти. — Это что, моллюск? — спросил Олаф. — Похож на осьминога или каракатицу. — Что бы это ни было, ему здесь не место. Эй, закуска к пиву, мы идем! — воскликнул фон дер Вальд, и все ринулись на непонятное существо. Первым до него добрался Олаф и ударил топором, но щупальца обвились вокруг секиры и едва не выдернули ее. Но тут подоспели остальные и обрушили на голову твари несколько ударов. Клинки с чавканьем и хлюпаньем еле вошли в упругую плоть. Создание запищало, заверещало и грузно осело на пол. — Бесхребетный слизняк, — прокомментировала Тильда. — Прямо как мой покойный бывший муж. Компания двинулась дальше. И в самом конце подвала натолкнулась на большую рептилию. Огромная ящерица была покрыта синей чешуей с фиолетовой и желтой полосами ближе к спине. — Боже мой, какая красота, — восхитился Отто. — Может быть, поймать ее и посадить в террариум, как Дагона? — И что ты будешь делать, друг мой, если она выберется из террариума? — резонно заметил Арман. — Ты посмотри на размер ее клыков и когтей. Лучше сделай из нее чучело. Они стали приближаться к рептилии. Пресмыкающееся зашипело. Люди продолжали теснить животное, как вдруг оно прыгнуло на Олафа, схватило его за бок пастью и бросилось вглубь подвала с кричащей жертвой. Все ринулись вдогонку. Чудище уволокло Олафа в винный погреб. Когда спешащие на помощь подбегали к двери, они услышали звук бьющегося стекла и рев. Внутри им предстала такая картина: пресмыкающееся стояло над лужей вина среди осколков и трясло головой, а дворецкий был прямо перед ним, выставив вперед «розочку» из разбитой бутылки. Спасатели закололи и зарубили ящера. — Ты сильно ранен? — спросил Олафа Отто. — Нет, раны поверхностные. — Все равно, надо будет перевязать их. Молодец, что сориентировался, — похвалил фон дер Вальд. — На такое дело не жаль даже бутылки хорошего вина. — За вино не беспокойтесь, барон. Это был урожай ХХХХ года, — ответил дворецкий. — Даже так?! Ну, тогда вообще замечательно! Наконец, они дошли до конца подвала, поднялись по лестнице и заперли последний вход. — Что ж, осталось прочесать замок, — заметил барон. В коридоре первого этажа к ним устремилась сегментированная тварь длиной в два с половиной человеческих роста. Глянцево поблескивающий панцирь, устрашающие жвала и мириады лапок. — Осторожнее! — крикнул Арман. — Говорят, что укус тропической многоножки столь болезненный, что человек готов сунуть укушенную ногу в кипяток. А в особи такого размера яда хватит, чтобы убить кого-нибудь! Фон дер Вальд попытался ударить монструозную тварь мечом, но та обхватила лезвие жвалами и отбросила прочь. Подоспевшие соратники живо оттолкнули барона и начали размахивать оружием. Большая часть ударов прошла мимо, но Олафу и Йохану удалось пару раз задеть гигантскую сколопендру секирами. Брызнула мутно-желтая жидкость. Многоножка испустила писк и забилась в конвульсиях. Ее ударили еще несколько раз, а затем де Лемашан наступил на членистоногое и вонзил свой клинок между головой и следующим сегментом. Создание утихло. — Чувствую, этот день запомнится нам надолго, — утирая пот со лба, заявил барон. Олаф зашел за угол. Впереди шествовало нечто среднее между птицей и рептилией. Представьте себе ящера с красным гребнем на голове и спине, с длинным хвостом, покрытого красными, с примесью синего и желтого, перьями, достаточно длинными на верхних конечностях, чтобы они могли считаться крыльями, и c идущим из клыкастой пасти дымом. Олаф, ни жив, ни мертв, выскочил обратно к группе. — Там василиск! — Что?! — Клянусь громом, там самый настоящий василиск! — Merde! — воскликнул де Лемашан. — Что будем делать? — Если не ошибаюсь, победить василиска можно с помощью зеркала, — произнес барон. — Василиск убивает своим дыханием, также можно погибнуть, взглянув ему в глаза. — И кто же понесет зеркало? — Как владелец замка, я обязан первый нести ответственность за безопасность его гостей и обитателей, — объявил барон. — Так что позвольте мне... — Э, нет, любезный Отто, — возразил де Лемашан. — Я, как дворянин, не могу остаться в стороне от этого дела. Предлагаю жребий. — Мы настаиваем, чтобы и нас включили в жеребьевку! — в один голос сказали Олаф и Йохан. — Мы имеем такое же право защищать замок, как и вы, благородные господа. — О! — внезапно произнес Олаф, подняв палец вверх. — О! — Что такое? — спросил барон. — Фрау Тильда! Все обернулись в сторону призрака. Тильда улыбалась. — А я-то жду, когда вы догадаетесь, — сказала она. — Ну конечно, я могу нести зеркало. — Ты сможешь удерживать тяжелое зеркало? — спросил фон дер Вальд. — Я уже не первый век живу на свете, — отмахнулась Тильда. — За столько времени уже можно было научиться поднимать вещи. — Тогда вперед, за зеркалом! Йохан снял со стены средних размеров зеркало в изящной раме и поднес его Матильде. Та приняла его и скрылась за поворотом. Тильда приблизилась к птицеящеру и свистнула. Тот обернулся и, увидев зеркало в ее руках, издал клекот и заспешил прочь. — Он убегает, — крикнула Матильда. — Он боится зеркала. — Стоп! — вскричал барон. — Есть идея! — Какая? — Можно, пугая зеркалом, провести его по замку, чтобы он уничтожил всех чудовищ. А потом уже мы избавимся от него! Мысль встретила всеобщее шумное одобрение. Тильда двинулась вслед за василиском. — Выходим из зала! — возвестила она. Все перебрались за угол. Василиск, царапая когтями пол и оглядываясь на преследующую его призрачную фигуру, стремился все дальше и дальше в помещения замка. — Первый монстр! — крикнула Матильда. Раздались шипение и свист. — Один есть! Выходим дальше! Группа людей прошла в комнату и застала высохшую рогатую окаменевшую мумию. — М-да, не хотелось бы превратиться в такое, — произнес Отто. Олаф поежился. Они прошли еще несколько комнат, следуя в отдалении от василиска и Тильды. Вдруг раздался ее возглас: — Ой! — и приглушенное звяканье. — Что такое? — Ребята, кажется я переоценила мои силы. У меня нет больше энергии тащить это зеркало... — Tausend Teufel! — воскликнул фон дер Вальд. — Вести василиска дальше слишком рискованно. Придется нам вернуться к жребию. Де Лемашан вытянул коротенькую соломинку. — Отлично! — воодушевился он. — Монстр мой! — Василиск ушел? — спросил Отто. — Да, — ответила Матильда. Все зашли туда, где она оставила зеркало. Оно, целое и невредимое, лежало на полу. — Я смогла аккуратно опустить его, — пояснила Матильда. Де Лемашан поднял зеркало. — Значит так, — инструктировал его барон. — Заходишь спиной к василиску. По нашему сигналу зажмуриваешь глаза, задерживаешь дыхание и оборачиваешься, выставив зеркало вперед. По второму сигналу снова оборачиваешься, выходишь из комнаты и только тогда открываешь глаза и вдыхаешь. Все понятно? — Мне уже не пять лет, — ухмыльнулся герцог. — Пошли. Все добрались до двери, за которой скрылся птицеящер. — Он там, — сообщила Матильда. — Я захожу, — объявил де Лемашан. Громко топая, он спиной вошел в распахнутый Олафом и Йоханом проем. — А если василиск не пойдет к нему? — спросил Йохан. — Пойдет, — ответил ему барон. — Эта зверюга отличается редкостной свирепостью. Главное, не показывать раньше времени зеркало. Так и произошло. Заслышав шаги Армана, исчадие развернулось и пошло на него, издавая яростный клекот. — Давай! — крикнул барон, когда василиск был уже в нескольких шагах от герцога. Тот закрыл глаза и повернулся к монстру, держа зеркало на вытянутых вперед руках. Тварь захрипела, забулькала и стала на глазах усыхать. Еще несколько мгновений — и перед друзьями застыла окаменевшая мумия василиска. — Все, давай к нам! — позвал Отто. Олаф и Йохан подхватили показавшегося в дверном проеме герцога и буквально втащили его в комнату. — Ну, кажется эта опасность миновала. Что ж, тебя можно поздравить, мой друг. Ты одолел василиска, — заметил барон. — О, я бы не справился без всех вас. Группа пошла дальше. В одном из коридоров они нагнали огромного черного червя с серыми плавниками, который, извиваясь, полз по каменному полу. — Это что? Гигантская пиявка? — озадачился Олаф. — Похоже на круглоротое бесчелюстное рыбообразное. Вроде миноги, — отозвался Йохан, когда тварь обернулась к ним. На конце головы червя красовалось большое круглое, усеянное острыми игольчатыми клыками отверстие. Он зашипел и пополз прочь. — Хватай его! Червя загнали в угол и зарубили, заляпав пол черной кровью. — Осталось не так много помещений, — заметил барон. — Но мы так и не нашли того, кто снес тяжеленную толстенную дверь. Они осторожно двинулись вперед. И наконец застали его. Это был огромный медведь. Размером гораздо больше гризли, пожалуй, даже больше полярного, весь лысый и с белыми слепыми глазами. Настоящее чудовище. Он сразу развернулся по направлению к нашим друзьям и хрипло зарычал. — И как же нам совладать с ним? — Я буду отвлекать его, а вы атакуйте со спины и сразу же отбегайте, — подсказала Тильда. Она подошла к медведю и закричала. Он начал размахивать лапами с громадными когтями. Тем временем Йохан зашел зверю за спину и с размаху опустил на него свой топор. Лезвие застряло глубоко в плоти. Медведь страшно заревел и развернулся. Йохан успел отбежать, как все ринулись на медведя. Герцог вонзил свой клинок. Барон всадил меч. Секира Олафа, описав в воздухе полукруг, вошла в позвоночник зверя. Он осел, задние лапы отказали. Тем не менее, он извернулся, разя своими кинжалоподобными когтями. Все успели отскочить, а затем, вновь обойдя его, добили. Медведь забился в агонии и наконец-то затих. — Ну, надеюсь, это все, — сказал барон. — Пойдем, дообследуем замок до конца. И, когда они добрались до последнего помещения, он сказал: — Кажется, этот чертовски длинный день подошел к концу. Теперь можно вызвать мастеров. На этот раз стоит заложить на выходе из катакомб стену, да потолще. И он пошел к магическому зеркалу звонить рабочим.