I really hate you.

— Иногда я ненавижу твои предсказания. Он засмеялся. Я не смог не почувствовать себя поверженным. То есть у нас не было никакой конкуренции, но всё же. Это ужасное чувство того, что я дал ему победить. Оно меня… злило? Нет, наверное, это было что-то другое. Постойте. Я что веду себя мелочно? …Мерзко? Не может быть- это по часте Комаеды- Я ни за что не собираюсь жаловаться об этом. Просто смирись с этим, Хаджиме Хината. Потерпи его пока, чтобы не терпеть его потом. Хаджиме, ты сможешь пройти через это. Не стоит быть мелочным из-за такой ерунды. Вдохни, выдохни. Хорошо. Я полностью готов к тому, что он собирается сказать. — Это что что-то типо свидания, как ты думаешь? Я забираю свои слова обратно. Каким-то образом он вытащил меня из моего жилого комплекса. Даже если так то… не слишком ли всё это быстро? Ну то есть… разве он не сказал, что собирается встретиться со мной вчера? Или я потерял своё чувство времени? Разве я не ждал того дня, когда он попросит моей компании? Я что ждал этого настолько сильно, что потерял чувство времени? Нет, это невозможно. Он предложил нам пройтись по окрестностям и сказал что-то о том, что я должен выходить на улицу. Так что… мне пришлось пойти с ним. Глупо- он буквально заманил меня в эту ловушку. Я не хотел доказывать свою правоту перед ним, но при этом что бы я ни делал я всегда хотел доказать свою правоту. И вот мы, просто неловкая парочка, за каким-то столиком в ресторане. Боже… почему Комаеда делал всё более неловким, чем оно уже было? Наверное, я выглядел удивлённым, когда он сказал это, потому что его лицо всё выдало. Эта нахальная улыбка, будто говорящая: «Это была просто шутка». Комаеда и его глупые шутки. Почему он вообще шутит, ведь все они ужасные. В смысле шутки. Но и он тоже ужасный. — Комаеда, пожалуйста, скажи мне, что это шутка, — сказал я голосом, будто говорящим: «Я устал» и вздохнул. Это должно быть шуткой, он подтвердил это своей улыбкой, не так ли? Потому что… потому что человек мог бы такое сказать только когда ему нравится его собеседник. Ну в смысле… намекая на влюблённость. Поэтому это должно было быть шуткой. У Комаеды нет чувств ко мне, и я уверен в этом. Даже если они есть, я смогу его отвергнуть. Так ведь? Однако вместо ответа всё, что он сделал это улыбнулся. Это заставило меня удивиться. Он разочарован? Расстроен? Задет? Я вообще не понимаю его выражения лица. Хотя, в конце концов, Комаеда — не открытая книга. Всё что я мог увидеть была его лёгкая усмешка. Из неё можно было понять, что он не был настолько весёлым, как обычно. Я не могу… понять. — Что-то не так, Хината? — он наклонился ближе ко мне, что заставило меня вжаться в свой стул. — Ты ненавидишь меня настолько, что само времяпровождение со мной заставляет тебя отчаиваться. Ты серьезно настолько сильно хочешь, чтобы это было шуткой? — Эй- Комаеда? Воу, эй, эй, эй- В этом он начал быть слишком серьёзным и личным. Что на него нашло? Почему он был настолько расстроен? Были ли причиной этому мои слова? Но если это было так, то что это значит? Значит ли это что он… Он… Нет, нет, нет, нет. Такого не может быть. Не может быть. Но если бы оно могло случиться, то я бы… не знал, что делать… — Хаха, твоё выражение лица бесценно! — он опять подавил это смехом. И мне кажется, что то, что он сказал было честным. Нет- ну же, Хаджиме, разве ты не помнишь? Это же Нагито Комаеда, никогда нельзя быть уверенным правда его слова или ложь. — Ты не воспринял меня всерьёз, не так ли? А если воспринял, то… Ну… Всё, что я могу сказать это то, что это было бы очень похоже на тебя, — он расположил свою голову на своих ладонях, страшно улыбаясь. — …Ты не против того, чтобы Овари тебя ударила, да? — Эй, сейчас не- Ты не должен воспринимать это так серьёзно, Хината- Вот. Он сново меня переиграл. Всё, что он сказал было по его плану, суть которого было в том, чтобы сбить меня с толку. Я не понимаю, почему я ему так сильно не нравлюсь. Я бы сказал «ненавидел», но я думаю, что дело не в этом. Комаеда… Он странный человек. Но я не думаю, что он бы стал кого-либо ненавидеть. Возможно, он мог бы кого-то сильно недолюбливать, но не ненавидеть. Он интересный, я в этом уверен. — Как насчёт смены темы? Я бы очень хотел избежать удара, — быстро, но нервно сказал он. У него что был сценарий того, что он собирается говорить, но он забыл его? Непохоже. Он махнул рукой, чтобы прогнать жука, который пролетел рядом с ним, прежде чем заговорить снова. — У меня был сон, Хината. — Это что какая-то вдохновляющая речь? — Ну же, дай мне поговорить! Эхем, ну так вот… В этом сне… Он довольно приятный, если честно. Я надеюсь, что он знает, насколько он меня вдохновляет. Каждый сон, который я вижу, заканчивается полной темнотой. Что хуже это то, что я помню всю эту темноту. И всё же… Я слушал то, как он говорил. — Я в мирном мире, ну… мирным по моим меркам. И всё из-за того парня, который появился в моих снах как-то раз. У меня есть к нему чувства, Хината. Очень сильные. Но каждый раз, когда я собираюсь ему признаться в том, что я люблю его, я пугаюсь. Что это такое? Какая-то история любви? — Возможно, из-за того, что он очень глупый. Я не могу заставить его понять, несмотря на то, сколько очевидных подсказок я ему даю. Это меня… так раздражает. Не тот человек, а я сам! Ааа, я такой бесполезный… Я даже не могу нормально признаться и просто оставляю шутки и намёки… — Влюбиться в человека из своего сна… Ты довольно низок, Комаеда, — я повёл головой в разочаровании. — Ты хотя бы знаешь его имя? — Знаю! У него есть имя, я гарантирую это. Наверное, он тебе не понравится, хехех. У него ещё есть друзья о которых он волнуется и хочет быть полезным для них. Он довольного обычный и всё такое. Но мне не кажется это чем-то плохим. Он… он всё время думает, что быть обычным это конец света. Так грустно. Я верю, что у него есть огромный потенциал достигнуть абсолютную надежду… И знаешь, что ещё лучше, Хаджиме? Я не ответил, но он всё равно продолжил. — Он даже общается с кем-то типо меня! Разве это не удивительно? Из-за него пропадают все мои тревоги, и даже если это просто потому, что он хочет понять меня, я чувствую себя с ним так непринужденно… И знаешь, Хината… Комаеда дотронулся до моей руки, на его бледном лице появилась мягкая улыбка. Я не совсем понимал, что происходит, поскольку Комаеда продолжал говорить о своей влюблённости в какого-то человека из своего сна. Но это было просто невероятно, так ведь? И даже если это просто сон… То иметь кого-то, кого хочется видеть каждый день… Даже если он нереальный… Он правда очень удачливый. — Я не хочу просыпаться от этого сна… — тихо и мягко сказал он, нежно проводя пальцами по моей руке. Я нахмурился, глядя на него, но позволил ему делать все, что ему заблагорассудится. Не повредило бы немного приручить его, и если все, что мне нужно было сделать, — это позволить ему почувствовать каждую косточку и сустав в моей руке, то так тому и быть. — Не просыпаться ото сна будет значить, что это уже будет кома, да? А может и хуже — смерть. Может гнаться за человеком из твоего сна — не лучшая идея, Комаеда. — … Эй, почему он внезапно замолчал? — … — Комаеда медленно отпустил мою руку и сейчас пялился на стол. И через некоторое время вздох слетел с его губ. Что я наделал? Хотя это было довольно понятно. Я смотрел на то, как он скрестил руки на груди и думал о том, что дальше сказать. Он что так расстроился из-за того, что я подумал, что он не должен преследовать человека в своих снах? — Хината, ты очень жестокий, не думаешь? — Э? — теперь я жестокий. Если кто-то из нас жестокий, так это он, делающий злобные шутки и говорящий странные вещи, даже не давая мне шанса понять его. Он полон странностей и совсем не является нормальным, но при этом это я жесток к нему за мой реализм? Хотя… я могу понять это. Всё же я сказал что-то не очень приятное для него. — Хаха- не волнуйся! Кажется, нашу еду уже принесли. Давай есть! Я заплачу. Он… всё ещё расстроен. Он раздражён. Он разочарован и… он замалчивает что-то. Даже я понимаю, что его «не волнуйся» было неискренним. Он точно… из-за чего-то расстроен. …Что-то, что я не видел… Или это было что-то, что я отказывался видеть? Он снова сказал что-то, что было очередной зацепкой, которую я проглядел. И просто посмотрев на него я уже знал, что он расстроился, разочаровался или что-то типо того. И то, что я чувствовал было довольно искренним. Я не мог перестать думать об этом. Было ли это связано со сном, про который он мне рассказал? Думай, Хаджиме… Что он рассказал про тот сон? Он был влюблён в кого-то там, и его чувства были актуальны и вне снов. Чтобы он прямо сказал что-то подобное… даже несмотря на то, что он говорил о несуществующем человеке, должно быть у него правда нет чувства собственного достоинства. Было ли это связано с его глупым сном? Он такой… Нет, думай сильнее. Подумай обо всех возможностях. Не надо съезжать с темы. Что если этот человек существует на самом деле? Что если Комаеда говорил о реальном человеке? Если подумать об этом… То всё что мне нужно сделать это вспомнить, что он сказал о нём. Сразу вычёркиваю всех женщин, он сказал, что это мужчина. Комаеда чувствует себя непринуждённо рядом с ним, он обычный, но хочет какого-то особого таланта, который есть только у него… Э? Откуда мне знать это? Если меня не подводит память, то Комаеда сказал что-то типо: «Он постоянно думает, что быть обычным это конец света». Так откуда же мне знать, что ему нужен какой-то талант, который позволит ему стать кем-то особенным? Это… странно. Я что знаю что-то, что я сам не знаю? Это странно… Как я могу знать и одновременно не знать что-то? И кроме того… Не значит ли это что это я? Это же не может быть, так? …То есть Комаеда не такой человек. Я не говорю про то, что он не из этих, а про то, что он просто не из тот человек, который стал бы любить меня. Ведь в конце концов… всегда будет кто-то лучше меня. Всегда будет кто-то, кто преуспеет, кто победит и оставит меня позади. Никто никогда не запоминает второе или третье место, которое я бы занял. Как бы сильно не хотел этого признать, Комаеда был умным. Если бы он влюбился, то не в меня. Это был бы кто-то важный для общества, кто-то, кто не является второстепенным персонажем. Нет, я даже не персонаж- я фоновый звук. Хотя нет, Хаджиме, тебе стоит подумать об этом. Ведь Нагито сказал, что тот человек был обычным. Если бы он был таким же как все остальные, кем-то, кого общество считает нормальным, то это не было невозможным. А, хотя это противоречит тому, что я сказал ранее. Как я смогу понять, что этот человек не просто обычный, но ненавидит быть обычным. Как я узнаю то, что это человек хочет быть уважаемым в обществе. Блин, да, наверное, тот человек ненавидит общество и не волнуется о его мнении. НО ВСЁ МОЖЕТ БЫТЬ. Я не собираюсь волноваться из-за этого, я просто догадываюсь…! К тому же… Комаеда сказал, что у этого человека есть друзья, для которых он хочет быть полезным. У меня есть друзья. Ну то есть у всех есть друзья- поэтому это не очень-то… и сильно помогает… Но Комаеда сказал, что он проводит время с ним! Хотя, наверное, это слишком нагло с моей стороны думать, что я единственный, с кем Комаеда общается. На удивление, такой человек, как он довольно популярен. Наверное, из-за его удачи, харизмы и желания помогать. Да… возможно, он проводит время с другим таким же обычным человеком… Ух- я просто не понимаю, о ком он говорит. Наверное, я сильно его задел, когда он сказал, что ему не стоит общаться с этим человеком, но… я вообще этого всего не понимаю. Это что кто-то, о существовании кого я даже не подозревал? Может кто-то, кого я не знаю? Или… или это вообще не был реальный человек, а просто сон. Хотя, не думаю, что это так, потому что в таком случае он бы не стал так расстраиваться. В ответ на мой вопрос о его сне он назвал меня жестоким, а потом скрыл свои эмоции смехом. Он… такой странный, и иногда я не могу это переносить. Жестокий… Наверное… я жестокий. За то, что сказал это ему. — Эй, Хината, ты выглядишь задумчиво, всё в порядке? Я чуть не подпрыгнул на месте. Боже- почему он просто так начал говорить со мной ни с того ни с сего? Эх… Комаеда, если ты увидел меня задумчивым, то ты мог бы, ну, не знаю, оставить меня в покое, например? Моим ответом послужил взгляд на него, подметив который, он улыбнулся. Это странно. Разве он не расстроился до этого? Он был так расстроен, что это было видно по его лицу… Что не так уж и часто происходит. — Хахах- Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ты так напряжённо об этом думаешь, — говорил Комаеда с издёвкой. Хотя нет, я ошибаюсь, это была не издёвка. Это была искренняя заинтересованность и… волнение. Он что действительно волновался? Боже… почему он волнуется о самых незначительных вещах? Таких как… я. — Это не твоё дело, Комаеда. Он просто посмеялся. Я не знаю почему, но видеть его счастливым заставляло меня чувствовать… облегчение. Я бы объяснил причину этого, если бы понимал, что происходило. Он снова заговорил: — Я догадывался, что ты скажешь это. В конце концов, кто-то настолько жалкий как я не заслуживает и крупицы твоей личной информации. — … — Не знаю насчёт тебя, но я плохо себя чувствую, поэтому я и спросил всё ли в порядке до этого. Э? Это было внезапно. И что он имеет ввиду? Постойте, он что хочет, чтобы я позаботился о нём или типо того? Это так по-детски и настолько странно, что даже Комаеда не стал бы этого делать. Тогда в чём его замысел? — Ну, со мной всё в порядке. Почему ты плохо себя чувствуешь? Еда была плохой? — Я… не уверен… — он посмотрел в сторону. Он выглядел довольно… тревожным. — Я подозреваю, что Ханамура как-то с этим связан. Возможно, я ему не понравился, и он добавил что-то в мою еду. Хм… может и нет, он не похож на такого человека. — Что? Ханамура? Постой, Комаеда, разве мы не ели в ресторане? — Мм? Да, в ресторане. Твоя память в последнее время немного затуманивается, да? — он приблизился ко мне. — После этого произошло неудачное событие, при котором Ханамура и Сода встретили нас и заставили нас принять участие в каком-то пикнике, который они устроили. Неудачное? — И Сода упомянул что-то о твоей связи с каким-то твоим конфликтом с девочками. И ты, по-моему, хотел избежать его плана. Или, возможно, это предположение было неправильно с моей стороны… — Понятно, но разве ты не сказал, что ты плохо себя чувствуешь? — то есть, что вообще он здесь делал в таком случае? Он должен был сразу идти к Цумики вместо этой болтовни со мной. — Я думаю… я отравился. — Ты… отравился, — этот идиот. — Я отравился… — Ну… Я могу попробовать догадаться, что это дело рук Саёнджи… — Этого не может быть! Это была моя собственная ошибка. Наверное, я расстроил Сайонджи! Если бы я этого не сделал, то я бы не отравился, поэтому это моя вина. — Ставлю на то, что Саёнджи сделала это по приколу. Комаеда повернулся ко мне, улыбаясь. Всё было так странно… Ещё минуту назад мы сидели за столом к кафе, а сейчас мы сидим в тени дерева… Неужели у меня такая плохая память? Такого просто не может быть… Что происходит с моей головой? У меня столько вопросов… В первую очередь, к Комаеде, но я понимаю, что в ответ на них он подумают, что я на него злюсь. Он не понял и стал бы отдаляться от меня. Э? Постойте, это ведь было бы замечательно. Может тогда я смогу спокойно пожить без его вмешательства. Но я искренне не хотел этого. Возможно, я просто шумный, но если он отдалится от меня, я не смогу понять его. Да, дело только в этом. Других причин этому нет. Комаеда выглядел напряжённым. Наверное, я опять поступил неправильно. Наверное, моей ошибкой было спрашивать его, почему мы здесь не были несколько минут назад. Чёрт, теперь он думает, что я странный. Хотя в своё оправдание могу сказать, что- он ещё более странный. Он чудак и полная противоположность чему-либо нормальному. Поэтому даже если я странный, Комаеда не имеет права судить меня из-за этого. Он повернулся ко мне спиной. Этот… этот ублюдок. Я что не нравлюсь ему настолько сильно, что он даже не хочет смотреть на меня? Боже, иногда мне просто хочет ударить его здравым смыслом. Он становится таким гордым и нахальным, а когда я спрашиваю странный вопрос, он сразу смотрит на меня свысока. Какой же он всё-таки ублюдок и заноза в заднице. …Думал я перед тем, как он наклонился так, что его голова коснулась моих колен. Э? Эээ? Что… что происходит? Пожалуйста, скажите мне, что это просто моё воображение разыгралось. Пожалуйста, скажите мне, что у этого всего есть объяснение. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста- Но, как вы, возможно, уже догадались, я не мог согнать его своими желаниями. Комаеда лежал на моих коленях со спокойным выражением лица. Выражением, которое словно кричит: «Это лучшее, что когда-либо со мной происходило». Нахера он это сделал? Ещё и улыбается из-за этого- что за нахальный ублюдок? С этой позиции, я мог ударить его, и он бы скатился по склону. К сожалению, я не такой злой. Но мне стоит подумать об этом. Я устремил свой взгляд вниз, пока он посмотрел вверх. Наши взгляды встретились, и я увидел искорку в его глазах. Он был очень доволен по какой-то причине. Я уже привык к тому, что он был полон сюрпризов, странностей и неожиданностей, но это было уже слишком странно. Почему он просто решил положить свою голову мне на колени? Вернее, почему я дал ему такую возможность? Я мог бы скрестить ноги, обнять колени руками но вместо это я дал ему все шансы. Хотя нет- это не про меня, это про него. Даже если у него была возможность, зачем он ей воспользовался? И вправду… зачем? Боже- он просто заставляет меня хотеть его- ударить. Да. Ударить. Он протянул свою руку вверх и обхватил ладонью мою щеку. Ставлю на то, что сейчас он видит моё испуганное и настороженное выражение лица, потому что именно так я сейчас себя чувствую. Не мог бы он перестать быть таким ласковым и трогательным? Это- это пугающе… — Хината, ты выглядишь очень очень расстроено. Клянусь богом, у меня лопнула вена. — Может это из-за одного Нагито Комаеды. Он мягко посмеялся, лаская моё лицо. — Дай мне перерыв, Хината. В конце концов, я заболел. Это больно, знаешь ли? — Если тебе больно, то иди к Цумики. Ты не почувствуешь себя лучше, если будешь бездельничать. Я дотронулся до его ладони в целях снять её со своего лица, потому что кому такое понравится? Это заставляет нас выглядеть так, будто между нами что-то есть. Мы друзья. На самом деле, мы лишь немного друзья. Знакомые? Но в тот момент, когда я дотянулся до его руки, он отодвинул её, будто избегая моего прикосновения. И почему-то это меня ещё больше разозлило. Опять же, он может трогать меня сколько угодно, но это конец света, если я хочу дотронуться до него. — Я скоро, не волнуйся, просто я- Его тон стал ещё более мягким, будто он не был уверен, подходило ли то, что он собирался сказать для нашего разговора. Очень интересно. Он волнуется о том, что говорит? Мне казалось, что он был тем типом людей, который не волновался о том навредят ли его слова собеседнику или нет. Его глаза ускользнули от моего взгляда, будто он был смущён. Но, скорее всего, это было потому что ему просто не хочется встречаться взглядом с кем-то как я, а не потому что он был смущён. Потому что это было не так. Это был Нагито Комаеда, а не человек, который стал бы смущаться из-за чего-то типо этого. — Просто ты? — …Просто дай мне… Полежать здесь… Немного… Я смотрел на то, как он закрыл глаза и закрыл руками лицо. Это было стыдно, но я услышал то, как громко и часто начало биться моё сердце. На самом деле, это началось ещё задолго до этого, а именно в тот момент, когда я встретил Комаеду, но я предпочитал это игнорировать. Однако сейчас… оно было слишком громким и чётким. Оно было быстрым, и в итоге, я смог распознать в нём ритм. Ба-думс, ба-думс, ба-думс. И… я задумался… Прямо как Комаеда… Моё лицо налилось кровью, словно у меня в голове началась гонка. Моё лицо горело, но это не было неприятно. Это было чувство, которое мне хотелось скрыть от всего мира и не показывать никому, которое мне казалось неблагодарным. Жарко… Моё лицо горячее. Я чувствовал, словно весь мой мир был подсвечен одним человеком. Мысли кружились в моей голове, и, если бы меня попросили подобрать слова для описания своей головы, то я бы сказал, что это была неубранная комната подростка. Это беспорядок- … Я беспорядок… Нет… я не. Я не. Я не. Я не. Я не влюблён в него. К- к тому же! Это… бесполезно. Я не смогу ничего получить от него… Если мы будем вместе ни я ни он ничего не получим… И… я… не понимаю это. В чём смысл любви? Я постоянно вижу счастливые парочки, но я не понимаю, зачем им это, если они не смогут ничего взять друг от друга. Зачем они остаются вместе? Зачем люди не покидают своего избранника, когда узнают, что он или она не может воплотить его или её эгоцентричные желания? В конце концов, люди — самые эгоистичные существа на планете Земля… Зачем они просто… …Но смотря на это всё со стороны… Может на это всё был ответ. Может… Любовь была реальной. Я что правда испытываю её? Ну же, Хаджиме… Подумай повнимательнее… Любовь? Серьёзно? Ты тот тип людей, который никогда не влюбится в течение всей своей жизни. Блин, да ты даже не заслуживаешь любви, пока ты не сможешь стать таким же особенным, как и все с кем ты разговариваешь. Ты самый обычный- Нет, ты даже ниже самого обычного человека. И хуже. И почему из всех людей именно он? Пекояма была бы вариантом получше… Она красивая… талантливая… добрая… сильная… Но что заставляло меня чувствовать себя таким скованным и неспособным иметь ясные мысли всякий раз, когда я рядом с ним? Я знаю, что я ещё не упомянул это, но я никогда не признавал свои чувства до этого из-за того, что каждый раз, когда я их испытывал, я пытался их заглушить своими мыслями. Я ненавижу всё это… Я ненавижу даже думать об этом. Я ненавижу это, я хочу это отрицать, я просто хочу… остаться друзьями… Но являются ли эти желания искренними? Я хочу заглушить эти мысли- эти чувства. Потому что… потому что я не верю, что они реальны. Он… как бы можно было назвать эти чувства? Бабочки в животе? Это очень популярная фраза, но я не думаю, что меня волнует этот факт. Хотя я думаю, что это были не бабочки, а пиявки. Мы просидели вот так вот в тишине долгое время. На самом деле, это было не так то уж и долго, но… тишина заставила время ощущаться медленнее. Вероятно, она заставила время замереть. Но… я не был против этого. Я чувствовал себя так близко к Комаеде, как никогда не чувствовал в другие разы, когда мы были вместе… И как бы сильно я не ненавидел этот факт, это всё было благодаря нему. Он… тот, кто не был легкой добычей, и кто не ждал в отрицании. Он сделал все шаги и он… э? Постойте. Зачем он всё это делал? Зачем он пошёл на все эти шаги ради сближения со мной? Почему он просто не… ну, понимаете… оставил меня в одиночестве, если он не… — Комаеда… Ты любишь меня? Он открыл глаза просто ради того, чтобы пялиться на меня. Я что… я что был настолько не чувствительным к нему? Ну то есть я нарушил тишину с таким странным вопросом. …Я всё испортил? Если я ему не нравлюсь, то это будет неловко… Он станет меня ненавидеть? Будет ли он настолько отвращён моей высокомерностью, которая заставила меня думать, что я ему могу понравится романтически? Ну же, Хаджиме, придумай что-нибудь. Контрмеру против всего, что исходит из его непредсказуемого рта. А что если он скажет что-нибудь вроде: «Что? Почему ты спросил у меня такой глупый вопрос? Может это ты влюблён в меня, Хаджиме?» Тогда… тогда-! Что мне тогда делать? Это будет слишком очевидно! Мне что сказать, что я просто догадался об этом? Но если он думает, что его поступок заставляет меня так думать… Он, вероятно, больше не будет… Аагх, я так сильно это всё ненавижу. Почему я так много думаю об этом придурке? Я услышал звук от него. Неописуемый звук. Очень неописуемый. Тихий. Приглушённый. Я взглянул на него и осознал… …Что он плакал. Слёзы скатывались по его лицу, пока его выражение лица оставалось таким же удивлённым. В непонимании я несколько секунд смотрел на него, мой разум был помутнён. Он вообще не выглядел грустным, расстроенным или разочарованным. Но оно продолжало вытекать из его глаз. Он даже не пытался остановить их. Он не собирался вытирать лицо или хотя бы скрыть слёзы. Нет… Вместо этого он пялился на меня, сохраняя контакт наших глаз, пока слёзы делали его видение мутным. Я не чувствовал вины на себе, что было довольно странно. Обычно, когда кто-то начинал плакать, я чувствовал себя виновато, даже если это была не моя вина. Но… я не чувствую себя так сейчас. Почему вообще это происходит? …Он что настолько шокирован вопросом, что он заставил его плакать? Нет… Он точно не плачет от смеха. Блин, он ведь даже почти не издал никаких звуков, кроме почти беззвучных всхлипов. Я хотел приблизиться к нему- утешить его, даже если я не знаю причину его слёз. Я не хотел, чтобы он плакал… или винил себя. Но я остановил себя от этого, ведь, как вы уже знаете, Комаеде не нравились мои прикосновения. Поэтому вместо этого я спросил его. — Комаеда, почему ты… плачешь? Мы продолжали смотреть друг на друга. Вскоре он слабо улыбнулся и наконец вытер глаза. Я не понимаю… Он грустил? Или… это было что-то другое? — Прости… Мне очень жаль, что тебе приходится видеть меня в таком… жалком состоянии… — Комаеда закрыл глаза руками. Зачем он это сделал? — Прости меня- просто я- так счастлив, Хината! Я счастлив! Я так счастлив… Но ещё я испуган… Очень испуган… Что тебе не в удольствие времяпровождение со мной… — … Что? Он был и обрадован, и испуган? Я не понимаю… И я не думаю, что я когда-либо пойму. Возможно, никто и не поймёт. Как можно быть счастливым и испуганным одновременно? — Я не понимаю, что ты имеешь ввиду под «удовольствием от времяпровождения с тобой»… И если это поможет тебе объясниться можешь рассказать, почему ты счастлив. Он помолчал несколько секунд, после чего приподнял руки от своего лица и продолжил улыбаться мне. Нет… это что прозвучало так будто он улыбнулся злобно? Это была скорее… ностальгическая улыбка. Та, которая приносила тёплые воспоминания и грела мне сердце. Что? Ностальгия? Что я имел ввиду под этим? Он никогда так мне не улыбался. Улыбка, полная слез, но все равно говорящая, что он в веселом настроении. — Я так рад, что ты это понял, Хината. Что? Что понял? Что за «это»? Я не понял ничего о нём, я без понятия о чём он говорит. — Я боялся, что ты возненавидишь меня, если я скажу это прямо, поэтому… я намекал на это. И сейчас когда ты наконец это понял… Я наполнен радостью… Мне интересно… что теперь ты будешь думать обо мне? Для меня это облегчение, что теперь ты знаешь, но сможешь ли ты также получать удовольствие от времяпрепровождения со мной как до этого? Постойте- — Как ты будешь даже стоять рядом со мной? Сможешь ты произносить моё имя? Комаеда- Постой- — Отличная зная, что… Эй- Он что серьёзно собирается- — …Что я люблю тебя. Вот… вот оно. Он действительно это сказал… Он сказал это… Из своего собственного рта своими собственными словами. Я практически не верил. «Полностью», а не «практически». Я действительно не верил в это. Но это была правда, да? Это была правда. Я хотел, чтобы это было правдой, и даже я мог понять, что это таковой было. Он правда имел это ввиду- Он правда имел это ввиду. Я не знаю, что сказать- что думать- была ли это просто удача? Я не могу представить то, что кто-то, такой как я сталкивается с чем-то вроде удачи. Поэтому… была ли это удача Комаеды? Но… знать, что мы с Комаедой разлепляли эти чувства было облегчающим. Меня удивляло то, что я смог полюбить кого-то. Но ещё более удивляющим было то, что меня полюбили в ответ. Любовь, любовь. Боже- даже говорить это слово было стыдно. Даже мысль о ней заставляла меня стыдиться. Была ли альтернатива получше? А- На самом деле, вместо того, чтобы тянуть время и отвлекаться, может быть, мне стоит вернуться к теме. Темы нет. Мы не разговариваем. Он просто пялится на меня. Что мне сказать? Не задумываясь, я вытер его слёзы своими руками. Но он ничего не сказал об этом. Я не придал этому значения. Может это было правильным решением. Кто знает? Это не было какой-то игрой. — Ну же, Комаеда, идём к Цумики. Она поможет облегчить боль. — Ч-что? Постой, Хината- Разве ты не- Разве ты не отвращён мной? — он выглядел шокированным, смущённым и озадаченным. Он начал говорить быстрее- заикаться: — Я просто- я- ты ведь только что понял, что я люблю тебя, так? То есть- то есть-! Почему ты относишься ко мне так обычно? Возможно, впервые за долгое время я улыбнулся ему. Может потому что я знал что-то, чего он не знал. Это не было чем-то значительным, но я всё равно был горд этим. — Почему бы и нет? Ведь в конце концов… Я тоже тебя люблю. Сразу после того, как я сказал это, Комаеда столкнул меня вниз. Потом- громкий ЗВУК раздался эхом через поле, в стол на котором мы врезались. Боже- мы оказались в низу горы из-за него. К счастью, я не ударился головой или типо того, но- нахера он это сделал? Просто ни с того ни с сего- просто он… Скатил меня вместе с собой. Если бы он не был настолько резким, то, возможно, мы бы не скатились с горы и не поставили бы себя в неловкое положение. Все смотрели на нас, и мне было страшно, что они начнут высмеивать нас. Вот бы он предупредил меня об этом… Хотя сейчас ему уже сложно меня удивить. Это всё равно застало меня врасплох. Вернее… он застал меня врасплох. Я первый сел. И Комаеда- что? Он вцепился в меня? Хотя, правильнее будет сказать, обнял. Он- обнимал меня. Он что- оставался в таком положении всё то время, пока мы скатывались? Без какой-либо причины, связанной с безопасностью? Теперь, задумавшись об этом, я понимаю, что он изначально хотел меня обнять, а не скатить, но, как вы видите, это закончилось не лучшим образом. Ну же… Он мог попросить об этом. Да, наверное, я бы просто попялился бы на него и избежал бы этого, но это было бы лучшей альтернативой к данной ситуации. — Комаеда- Отпусти меня- Все смотрят. — Это… это что сон…? — Э? Его тон было тихим. Ужасно тихий. Настолько тихий, что только я слышал его, поскольку он шептал мне прямо в уши. Как будто я каким-то образом вижу себя в нём… Видящий то, как то человек, которого он так сильно любил, любил его в ответ. Серьезно, мне нужна альтернатива для слова «любовь»- — Я не… Я не хочу просыпаться… Хината, если это просто сон, то я… не хочу просыпаться… — Ставлю на то, что ты поймёшь, что это сон, когда Цумики заколет тебя шприцем. И друг за другом, они заговорили: — Т-ты правда так видишь моё лечение? — Цумики. — Йо, что- Что за нахер происходит между вами двумя? Эй… Хината… только не говори мне, что ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ В ОТНОШЕНИЯХ? — Сода. — Я не вижу проблемы в этом, — Овари жевала свою еду. — Ага! Давайте сфотографируемся! Давайте вы двое… смотрите в камеру и улыбайтесь! — Коизуми достала камеру. — Ибуки, что единственная не знала про эти отношения?! — Миода. — Они, наверное, все были там в своем мире, на том холме, флиртовали и вся херня. Боже, вы можете перестать быть такими влюблёнными голубками? Меня от этого тошнит, фу, — Саёнджи. — Ну? Как далеко вы зашли? Вы уже придались низшим желаниям?! В следущий раз пригласите меня! Не волнуйтесь, я только посмотрю, — Ханамура. — О боже- О боже- Только не говори, что и ты меня оставил одного в группе девственников? — снова Сода. — Придуроки- Не говорите о таком! Тем более на людях- Что, нахуй, с вами не так? — Кузурю ударил Ханамуру и Сода по шеям. И они продолжили говорить, пока Комаеда уткнулся лицом мне в плечо. Говорили, говорили, говорили, они перебивали друг друга, и при этом были все созвучны. Я не мог утруждать себя выслушиванием их болтовни, не говоря уже о том, чтобы выяснить, кто говорит. Но среди них был голос, который распознавал, но не мог распознавать одновременно. Он словно пристал ко мне. Он был словно ярким цветом на фоне чёрно-белых. Это было похоже на два голоса, говорящих одновременно. И всё же… было уже слишком поздно, чтобы осознать, что это голос принадлежал никому иному, как Чиаки Нанами. Пялющейся на меня. — Вернись. Тогда, когда я услышал эти слова. Как только я услышал эти слова, мне показалось, что реальность выплеснулась мне в лицо. Моя голова закружилась. Проносились- мысли проносились… Это было больно… Они вредили моей голове… Всё вокруг закружилось, закружилось, закружилось, а потом они исчезли. Нет- нет, нет, нет, не снова- я не хочу, чтобы это происходило снова. Это больно- это больно, это больно, это больно- это так больно… Меня тошнит- Я хочу ударить себя в голову, я хочу ущипнуть себя за нос- Я ничего не вижу, но при этом… но при этом-! Но при этом я чувствую себя так, будто бы я умираю. Эта боль- эта боль не переносима. Я даже не могу сравнить это с тем, чтобы быть сожженным заживо, с тем, чтобы быть заживо освежеванным, пронзенным шипами, заколотым- Это было хуже- Это было намного, намного хуже! Я не могу- я хочу, чтобы это остановилось… Остановите это, почему это происходит со мной? Почему я- почему он снова должен был уходить? Почему, почему… почему? Я не хочу этого… Я не хочу, чтобы он уходил… Я хочу схватится за свою голову- Я хочу кричать- Но я не могу даже видеть то, что происходит прямо передо мной- Я не мог- Я не мог ничего слышать или чувствовать- Это похоже на то, что произошло до этого… Но почему? Почему я? Почему я должен проходить через это? Я не понимаю это- Я не- Пожалуйста- Я не хочу… Я не хочу опять быть одним… Я хочу- Я хочу—! — Эй, что ты думаешь о Комаеде? Что…? Ещё один… ещё один… Моё тело было слабым… Кто задал этот вопрос?.. И не то чтобы… боль пропала. Она задержалась в моем теле, как прививка, распространяющаяся по моему телу. Но она… была более менее терпимой по сравнению с прошлой… Что такого было в разговорах людей, что просто спасло меня? Что за волшебство было в голосах тех людей? Почему они прервали мои мысли? Почти сразу же, как она начала говорить, мое тело расслабилось, как будто прежде его заставили напрячься. Что? Она? Ну, голос был похож на женский. Но как я сразу это понял? И кто из женщин, которых я знаю стал бы задавать мне такой вопрос? Конечно, он мне нравится. Но, конечно же, я не признаюсь в этом самому себе. Я никогда не признаюсь в том, что я хочу держать его за руки, хочу использовать его мягкие волосы как подушку, и что я просто… Что я не хочу, чтобы он когда-либо он меня покидал снова. Снова? — Ну, если бы меня заставили ответить, то я скажу, что он таинственный парень. Он раздражает меня своей очаровательностью, харизмой и нахальностью. Ужасно высокомерен и эгоистичен. Но он очень умный и имеет все права быть самоуверенным. Этот его удачливый талант очень экстраординарный, поэтому не удивительно, что он с лёгкостью очаровывает людей. Постойте, эй. Я открыл глаза и встретился с её взглядом- взглядом Нанами. Но как ответ так быстро пришёл мне в голову? И вообще… почему она не сказала ничего про мой сон и то, что я выглядел так, будто бы мне было больно? И… где был Комаеда? Мне потребовалось некоторое время на осознание того, чтобы понять, что слова, которые я произносит не были моими, они словно сами выходили из меня, и я не мог их контролировать. Нанами пялилась на меня с жалостью. Что происходит со мной? Почему я впал в пучину боли и безумия… Исключительно ради того, чтобы проснуться и не иметь контроля собственного тела? Постойте… если я не выбираю свои слова, то кто делает это за меня? — Ну тогда, ты его любишь или ненавидишь? Моё сердцебиение не имело звука, но ставлю на то, что оно было таким же громким, как и до этого. Я не понимаю, почему это всё происходит… Я не понимаю, что происходит… Ничего не имеет смысла. Ничего не имеет смысла. И никогда не имело. Тот момент, когда ресторан превратился в поле; тот момент, когда я проснулся, не зная ничего, что я делал до этого, пока не услышал голос Комаеды и даже сейчас… Но по какой-то причине… я помню это. Мне казалось будто я наблюдал за то, как я разговариваю с Нанами. На самом деле, может быть, так оно и есть, потому что… Я помню этот разговор. Я помню это всё. На самом деле, она произошла довольно давно, в один из разов, когда Комаеда показал свои истинные краски. Некоторое время назад? Если уж так, то я бы сказал, что этот разговор должен был происходить две недели назад. Тогда почему я говорю о нём так будто бы он произошёл несколько лет назад? Может, именно поэтому я не мог контролировать свои действия, потому что я вижу какое-то воспоминание. Но я не понимаю, почему я сейчас вижу именно его, потому что, если я не ошибаюсь… Именно тут я говорю. — Я ненавижу его, очень сильно. И потом… всё снова стало тёмным.