Ульрих

1. Ульрих два раза убегал из дома. Впервые он убежал из дома в девять лет с рюкзаком, наполненным свежим хлебом, четырьмя яблоками, двумя морковками и бутылкой воды, взятыми у их экономки. Была весна, и почти весь снег уже растаял. Он выбрался в прилегающий к их дому лес, как только его отец ушёл на работу, за несколько часов до того, как проснулась его мать и за спиной у экономки, которая возилась с неисправной плитой. Утро он провел, постоянно оборачиваясь и пугаясь каждого звука. Но он не слышал ни собак, ни криков ищущих его. К полудню он повязал куртку на талию и шел открыто вдоль течения. Он бродил три дня, пока у него не кончилась еда и он не был вынужден вернуться. Моросил дождь, так что он был весь в грязи и слякоти. Он оставил обувь у черного входа и тихо прокрался в дом. Это было за час до возвращения его отца, через три часа после пробуждения его матери, а экономка нарезала морковь для ужина. Его сестра что-то красила за кухонным столом. Внимание на его возвращение обратили только экономка и Анни. Вторая попытка была более продуманной и скрытной. Он провел несколько недель за продумыванием своего плана: он изучал местность, окружение, общество. Через две недели он наконец нашел место, куда хотел бы отправиться: во Францию. Пять дней спустя он сузил круг поисков до Академии Кадик: Школы Искусств и Наук и Лисе Лаканаль. Они обе достаточно далеко, обе являются школами-интернатами, но в Лаканаль не уделяли особенного внимания спорту, а по соседству с Кадиком находился лес, а не парк. Теперь ему оставалось всего лишь убедить своих родителей, что Кадик лучше Независимой Боннской Интернациональной Школы. Анни нашла документы и заявление о приеме и нахмурилась. "Не понимаю", - произнесла она, когда помогала ему с написанием вступительного эссе. - "Почему Франция?" "Потому что", - ответил он. Ее глаза сузились, но она промолчала, за что он был благодарен. Он получил письмо о принятии через четыре недели после своего двенадцатого дня рождения. Анни заплакала, его мать нахмурилась и послала Гейди принести еще вина. Его отец пристально изучил письмо и кивнул: "Молодец, наконец-то ты взялся за ум. Жаль, что это случилось после такого неприятного происшествия. Ханнелора, прекрати хныкать, твой брат наконец-то сделал что-нибудь правильно". Ульрих думал, что будет гордиться собой, но он ощущал только облегчение.