Черные гвоздики

Свадьба была, как сказали бы многие, просто прекрасной. Но мне она совершенно не нравилась, как бы я ни пыталась увидеть в ней что-то, что могло так нравиться моей маме, и, возможно, мне. Она была слишком вычурной, пафосной, фальшивой, неправильной, как и в принципе вся моя жизнь в новом «доме». Последнее слово я произнесла даже у себя в голове с большой неохотой, а в жизни у меня, наверное, просто не получилось бы так назвать место, в котором я сейчас живу. Я много раз думала о съемном жилье. Даже однажды приняла решение снять квартиру подальше от дома, но, пожив в ней какое-то время, поняла, что в жизни моей, по сути, ничего и не изменилось. Та маленькая уютная квартирка в одном из спальных районов моего города так и не стала для меня домом. Возможно, потому что я там была так же одинока, как и в доме родителей, а, возможно, просто ночевать в ней было недостаточно для того, чтобы сродниться, - итог один: я съехала, не прожив в квартире и двух месяцев. Я резко отвлеклась от своих размышлений. Кажется, я всё это время стояла на самом проходе, и поняла я это, потому что в меня врезался кто-то с напитком, пролив его на моё прекрасное платье. Ну и дела, этот «кто-то» вообще знает, сколько оно стоит? Я резко, возможно, даже слишком, подняла взгляд. Рядом со мной стояла девушка. Стакан с напитком, который она несла кому-то из гостей разбился, но она мало обратила на это внимание. Некоторое время мы просто стояли, рассматривая друг друга. Передо мной стояла высокая (относительно моих 162 уж точно) дама лет 20-23. В глаза сразу бросились её черные, как смоль, волосы. Интересно, это её натуральный цвет? Её внешность в целом была слегка «неформальна»: в брови у неё красовалась аккуратная серёжка, а одежда была исключительно черного цвета, такого же, как и волосы. Почему-то её лицо хотелось рассматривать. Нет, у неё оно не было кукольным, но необычные черты лица цепляли глаз. Массивные ботинки, чем-то похожие на мои, но достающие ей почти до колена идеально дополняли её образ. Официантка или…? - Извини, мелочь, - она самодовольно ухмыльнулась, но, в последний момент опомнившись, попробовала изобразить подобие виноватой улыбки. Получилось паршивенько. – Не заметила тебя. Тогда мы синхронно опустились вниз: я – намереваясь поднять поднос и собрать в него осколки, она, видимо, тоже. Казалось, глупее уже быть не может, пока мы, так же синхронно, как и сели секунду назад, не столкнулись лбами. Это полное фиаско. Выглядела я сейчас, скорее всего, максимально нелепо. Стало обидно и немного стыдно. А ещё злилась на себя. На свою неуклюжесть, на то, что встала посреди прохода, на то… Моё маленькое самокопание прервал немного хрипловатый смех. Я подняла макушку. Кажется, пока я размышляла о своей ничтожности и собирала осколки, «неформалка»(как я её прозвала про себя) уже успела сходить за веником. - Давай поднимайся, неуклюжая, - сказала она, перестав хихикать, и галантно подала мне руку, одну, при этом, заведя за спину. Я тупо посмотрела на протянутую ладонь, перевела взгляд на «неформалку». Кажется, эта ситуация её только забавляла, нисколько не смущая. Из гостей я почти никого не знала; переводила взгляд из угла в угол, отчаянно ища знакомые лица. Взгляд зацепился за нарядную маму. Сейчас она чмокала в щёчку одну из наших «дальних» родственниц, принимая у неё из рук подарок и тараторя что-то про то, как она счастлива, что её любимая троюродная тётка по маминой линии смогла всё-таки отложить свои срочные дела и приехать к ним на свадьбу. Диму я нигде не видела, но особого значения этому я не предала. - Элечка, милааая! – раздался низкий женский голос рядом со мной, явно слишком сильно растягивающий букву «а». Я машинально повернулась на отклик, к своему удивлению, заметив рядом с собой грузную женщину лет пятидесяти. – Ты так похожа на свою мамочку в молодости, ну прямо куколка, ей-богу! Её громкий голос привлекал слишком много ненужного внимания, и я с ужасом замечала, как за нашим разговором начинает следить всё больше людей. – И праздник у вас такой хоро-о-оший, выпивка – особенно! В копеечку вам это обошлось, а? – она быстро перескакивала с темы на тему, часто сбиваясь с мысли и забывая, что начинала говорить для этого. Только сейчас я обратила внимание: женщина была пьяна. Удивительно, что она ещё держалась на ногах! – Хотя чего это ж я, недаром же твоя мамашка так долго папика искала! И-ик! Всех нас переплюнула, лиса! Когда залетела в шестнадцать, да ещё и непонятно от кого - никто не верил, что из неё что-то путное получится, а оно вон как вышло, - она продолжала и продолжала говорить, пока на меня накатывала паника. Меня душил этот пафосный ресторан, эти изысканные закуски, которые мама досконально изучила накануне, чтобы выбрать только самое лучшее; все эти фальшивые люди, вспомнившие о нашем существовании только сейчас и притворявшимися сейчас, будто наше с мамой существование их хоть как-то заботило. Для чего она устроила этот цирк? Почему все эти люди тут? Сейчас к нам стягивалось всё больше «родни». Они окружали нас с моей «родственницей» в плотное кольцо и уже не просто слушали, - они тоже делали вид, будто сразу же узнали меня, пытались лебезить передо мной, «ненавязчиво» спрашивая, будет ли теперь моя мать им помогать. Мои глаза судорожно бегали от одного лица к другому, не узнавая ни одного. Кольцо всё больше сцепляло, давило, подавляло. Мне казалось, будто я – маленькая беззащитная девочка, которую окружила стая голодных гиен. Нетнетнетнет. Отойдите от меня. Оставьте в покое. Хотелось закричать. Но стоило мне открыть рот, как вместо него вырвался только судорожный выдох. Я так больше не могла. Мне надо уйти отсюда. Скорее. Я, прервав монолог очередной родственницы, быстро начала пробиваться сквозь толпу, думая только о том, что мне срочно надо спрятаться. Я бежала по коридору, ища хоть какую-то дверь. Плевать какую. Наконец-то я дрожащими руками нащупала ручку и резко дёрнула её на себя. Та, в свою очередь, быстро поддалась, и я вбежала в неё. Стоны. Это было первым, что я услышала. Секунду назад я не обратила внимание на странные звуки, издававшиеся за дверью, так как была слишком напугана. А сейчас они врезались в мой разум так резко, что я поначалу даже опешила. Паника как-то разом отошла на второй план. Что-ж, кажется, я невовремя. В комнате царил полумрак, и оттого я не сразу разглядела тех, кто их издаёт. Но нескольких секунд замешательства хватило, чтобы я заметила синюю рубашку мужчины, стоявшего ко мне спиной и занимавшегося сексом с какой-то блондинкой. Ха-ха, как странно, ведь точно такую же рубашку я сегодня видела на… Диме. Я попятилась. Как же так?... Мне резко поплохело. Воздух будто вышибли из лёгких. Я не могу тут больше находиться. Всё фальшивое. Даже жених оказался ненастоящим. Нет же, это какая-то ошибка, как такое могло случиться… И я побежала. 30 метров, что я преодолела до выхода из ресторана показались мне вечностью. Время будто замерло. Неужели никто, кроме меня, этого не замечает? Я казалась самой себе выпавшей деталькой из этого странного сломанного механизма, который все присутствующие в этом зале называли «великой любовью». Мои глаза застилали слёзы, когда я врезалась в чью-то грудь. А, подняв голову, мои очи встретились с парой янтарно-карих глаз. Тех самых глаз, в которые я так боялась заглянуть несколько дней назад.