Монпасье

      «Аккуратнее со своими желаниями — они имеют свойство сбываться, и только после осознаешь, что иногда желания должны оставаться всего лишь желаниями» — крутишь на языке, залезая на голые тощие бёдра Майки, пока его взгляд пожирает каждое твоё движение. Заняться сексом на байке было его инициативой и твоей мечтой из разряда тех, которые так и остаются неозвученными. Первый раз об этом Майки заговорил несколько дней назад, вскользь спросив, хотела бы ты попробовать осквернить его мотоцикл. Тогда ты поражённо посмотрела на него, неосознанно сжав тряпку в руках до побеления пальцев, заставляя её пузыриться и возмущённо харкаться мыльной водой. Но Манджиро продолжал начищать сидение с абсолютно спокойным и безразличным лицом, как будто ответ его совершенно не интересовал и вопрос был риторическим. Ты так и не ответила, а он не стал переспрашивать. Продолжили вы работу в давящей тишине, но это быстро забылось, как многие другие мелочи, что происходят ежедневно, как любой обыденный разговор. Забылось тобой. Ты так и не запомнила, что Манджиро Сано никогда не говорит ничего просто так. — Так удобно?       Он подсовывает ладони тебе под задницу, слегка приподнимая и прижимая ближе к своему крепкому торсу, и ты прогибаешься к пояснице. Его тёплые пальцы круговыми движениями поглаживают, опаляя жаром нежную кожу, требующую больше мягких, как шёпот, прикосновений. Ты ёрзаешь на нём, ловя предупреждающий взгляд тёмных глаз. Быть лицом к лицу оказывается более смущающе, чем трахаться с ним на протяжении полугода, и ты издаёшь смешок. Он криво улыбается, проводя рукой по твоей спине, перебирая пальцами каждый позвонок, как клавиши пианино.       Сегодня он заставит этот музыкальный инструмент играть.       Дрожащими пальцами он сжимает твою грудь с лицом человека, выигравшего главный приз, которого совсем не достоин, но не может заставить себя оторваться. Его пальцы щипают твои соски, покручивают и зажимают. Шипение срывается с губ и тот злорадно ухмыляется.       Его порывистый поцелуй заставляет байк слегка пошатнуться, но Майки только крепче сжимает тебя в тисках напряжённых рук, жаждущих больше твоего тела. Он хватает тебя за волосы, выворачивая шею, чтобы углубить поцелуй.       Ты чувствуешь, как Майки потряхивает, а дрожь его пальцев усиливается с каждой секундой. Он оставляет несколько быстрых поцелуев на твоём лице и отстраняется, затуманенным взглядом дико смотря в твои глаза. Его твёрдая грудь вздымается от тяжёлого дыхания, которое он старается безуспешно выровнять.       Твоё сердце бьётся в ушах и глотке, выпрыгивает и рвётся к нему. По венам бежит расплавленное железо, тебя лихорадит.       Опускаешь руку между вашими изогнувшимися телами, касаясь бархатной кожи на члене и двигаешь рукой под его внимательным взором, обнажая упругую гладкую головку. Сано с интересом склоняет голову набок, прикусив губу. Голос у него очень вкрадчивый и тихий, но от этого его слова звучат ещё отчётливее: — Ты когда-нибудь каталась на механическом быке?       Собственный голос пропадает, украденный желанием, которое расплавленным железом ныло внизу живота. От желания было почти больно и тебя хватает лишь на несколько судорожных кивков.       Его бровь, изогнутая в ожидании, придаёт парню особое очарование. Его толстый член в твоей руке нетерпеливо дёргается, как будто живет собственной жизнью, не являясь частью Майки.       Сглатываешь, направляя его в себя. — Принцип тот же, — хрипло бормочет Манджиро, опуская тебя на себя и грубо втягивая в новый поцелуй, напрочь выбивая из лёгких воздух.       Его руки везде, на каждом участке тела, приподнимают тебя и опускают, разводя твои ягодицы в стороны и сминая их. Восхитительное трение члена о стенки выворачивает наизнанку, заставляет выгибаться в его руках.       Твои пальцы на плечах Сано сжимаются, и он шипит, запрокидывая голову от эйфории, которая передавалась друга от друга, мешаясь с кровью и заставляя её буквально вскипать.       Утыкаешься ему носом в ключицы, вдыхая запах покрывшейся испариной кожи. Мычишь, не в силах выдавить из себя ни стона, поскуливаешь, сжимая в кулаке его растрепавшиеся волосы. Ещё, ещё, лишь бы он не останавливался. Что угодно, только пусть это не заканчивается.       Его пальцы находят твои пылающие щеки, хватая тебя за них, и вы снова сталкиваетесь губами, переплетаясь друг с другом быстрыми поцелуями. Леска слюны между вами тянется, чтобы порваться, когда он отодвигается, продолжая вколачиваться в мокрое тепло.       Манджиро так сладко смотрит на твоё лицо, как будто ещё немного и из его сверкающих глаз начнёт капать мёд. Всегда, когда вы трахались, Манджиро смотрел тебе в глаза своими — очень тёмными от экстаза, слегка покрасневшими.       Его ладонь мягко отстраняет тебя, заставляя откинуться спиной на руль, и Сано с маниакальным блеском смотрит вниз, где ваши тела соединяются, жадно впитывает вид того, как его скользкий от смазки член исчезает в тебе с чавкающим звуком. Это завораживает его, заставляя двигаться рвано и размашисто, и он закатывает глаза от ощущения стекающей по его яйцам влаги. — Да, вот так, — тихо приговаривает он, толкаясь вверх, навстречу тебе, — скажи, кто твой командир. — Ты… — твой голос заглушают хлюпающие звуки, доставляющие парню особое удовольствие.       Раскалённая капля пота бежит по позвоночнику, выжигая клеймо принадлежности Манджиро Сано, пока ты цепляешься за него, как за последний обломок в неистовый шторм, проводя языком по его уху, потому что знаешь, что единственная эрогенная зона парня — уши. И его мозг буквально отключается, когда ты облизываешь и кусаешь их. — Блять, сейчас сердце остановится, слишком хорошо. — Скулит блондин, щурясь и сжимая зубы. CB250T под вами трясётся, как заведённый.       Горло саднит от жажды, раскалённый до предела воздух растапливает тело, как податливый воск, к икрам приливает свинцовая тяжесть.       Растягивающий тебя изнутри Майки не даёт думать ни о чем, кроме его невозможного рычания. Сейчас он совсем не похож на ребёнка, обожающего свою старую простынь и хорошенько подрыхнуть после плотного обеда. Простая истина того, что Майки половинчатый, настигает тебя вместе с волнами оргазма, когда пружина внизу живота распрямляется.        Ты чувствуешь себя бутылкой, которая разбивается вдребезги, не оставляя после себя ничего, кроме неаккуратных кусков.       Сперма Майки согревает тебя, когда его набухший член кончает внутри тебя, содрогаясь. Сам парень закусывает собственную кисть, протяжно мыча и продолжая медленные толчки.       Твой расфокусированный взгляд ловит уставшее лицо Сано, капли пота на его лбу и вздувшуюся вену. Выбившиеся пряди волос липнут к его вискам и скулам, пока он облегчённо дышит истерзанными губами. Он слегка улыбается тебе, прислоняя твою голову к себе и кладя голову тебе на макушку.       Сидение под вами опасно кренится, грохот падающего байка и скрежет металла оглушают даже больше, чем последовавший визг Майки.