Каждая снежинка, упав на мех, обязательно растает

Каждая снежинка, упав на мех, обязательно растает. Снежинка вторая

      Стоило Нику и Джуди появиться в главном холле отеля, они тут же окунулись в творившуюся вокруг суету — шум, гам, вспышки фотоаппаратов и пристальные взгляды. Суета была вызвана конечно же не появлением пары полицейских, разгадавших опасное дело о «Горлодёрах», а вошедшей в холл Газелле. Уворачиваясь от бегущих к поп-диве зверей, напарники двинулись в сторону ресепшена.       — Как заселимся, нужно будет сходить что-нибудь перекусить, а то я со вчерашнего дня ничего не ела. — пожаловалась Джуди.       — Ага, тут наверняка не меньше пары сотен отличных ресторанов. — оглядываясь вокруг, хмыкнул Ник.       Холл отеля был настолько огромен, что даже крупные звери могли начать испытывать приступы агорафобии. По большому счёту это было связано с прозрачными дверьми-стенами, благодаря которым казалось, что ты находишься на улице.       Высокие потолки были выполнены мозаикой. Плавные геометрические фигуры, полукруги и завитки в тёплых кремовых тонах контрастировали с угловатыми и острыми формами более тёмных тонов. Такое сочетание противоположностей создавало эффект величия: зайдя в главный холл отеля «Снежный Пик» каждый зверёк чувствовал себя «Королём Мира» — богатым и влиятельным зверем. Пол отеля был полной противоположностью потолку. Там, где на потолке были плавные светлые геометрические фигуры, на полу они были тёмными, а острые тёмные — светлыми. Идеально гладкая поверхность пола, в котором отражался потолок, усиливала впечатление от этого контраста.       Освещение отеля было «ламповым». Тёплый, слегка приглушённый свет, смешиваясь с холодным естественным освещением с улицы, создавал уют гостиной с растопленным камином в морозное зимнее утро.       Несмотря на всю помпезность холла, в нем полностью отсутствовал один из важнейших элементов роскоши — люстры. Многие здания подобного типа «щеголяли» огромными люстрами, свисающими с потолка, словно яркие болиды падающих звёзд. Однако, в угоду роскоши минимализма, в главном холле «Снежного Пика» они были плоскими, словно светодиодные лампы в прямоугольных светильниках, и маскировались под геометрические фигуры на потолке, скрываясь от глаз посетителей. Такое упрощение, казалось, шло в ущерб помпезности, но именно оно создавало ту безграничную пустоту благоговения. Кроме того, отсутствие пышных высоких люстр делало потолки выше, а незаметность ламп создавала ощущение, что весь первый этаж сиял сам по себе, изнутри, слово был выполнен из золота.       Зайдя в холл с любой стороны, посетители тут же утыкались взглядом в ресепшен. Он имел форму столба с прорезями для лифтов и единственной колонны в центре зала. Как и колонна, ресепшен имел округлую форму и был окрашен в золотистый цвет, что выделяло его на фоне цветовой гаммы всего холла. Внутри он делился на зоны, в которых сидели работники отеля. Круглый стол ресепшена имел стандартную для Зверополиса иерархию расположения окон: внизу располагались окошки для самых маленьких зверей, над ними — для средних, а наверху — для крупных.       Именно к одному такому окошку и подошли Джуди с Ником. За ним в строгом костюме сидела рыжая лиса, на груди которой виднелся бейджик с именем «Ютка».       — Здравствуйте. — поздоровалась Джуди и с большим облегчением поставила на пол уже порядком потяжелевший чемодан с вещами. Выдохнув, Джуди положила перед лисицей пригласительные документы и продолжила. — У нас приглашение на «Новогоднюю Ночь» и на номер в отель.       Взяв документы со стола, лисица с удивлением, смешанным с любопытством, посмотрела на крольчиху, за спиной которой маячил рыжий лис.       — В смысле, — тут же поспешила исправится Джуди, — на номера… два номера в отель. Разных. Крольчиха неловко улыбнулась, понимая, что невольно интонацией выделила слово «разных». Не желая знать, заметил ли эту оговорку Ник, Джуди, продолжая улыбаться, смотрела на рыжую лису в окошке.       — Одну секундочку, сейчас посмотрю. — стараясь больше не стеснять крольчиху, ответила лиса и принялась что-то сверять в стоявшем перед ней компьютере. Время от времени она поглядывала на документы, переданные ей Хоппс.       — Мы должны были заселиться ещё вчера, но нам сказали, что наш номер уже кем-то занят. — пояснила Джуди, — Сказали, что утром во всем разберутся.       — Странно. — закончив сверяться, задумчиво произнесла работница-лиса.       — Что? — заметив её затруднение, спросила Джуди.       — Одну секундочку, мисс Хоппс. — уважительно произнесла самка лисы, после чего громко покричала себе за спину, — Таня! Можно тебя на секундочку.       Тишина. Ник, Джуди и работница отеля, ожидая «Таню», невольно переглянулись.       — Что-то не так? — спросил Ник.       Однако ответа он получить не успел, так как на стол вскарабкалась самка белки, одетая в такой же костюм, как и лиса.       — Здравствуйте. — тут же поздоровалась белка с Ником и Джуди. — Что у тебя? — Спросила она, обращаясь уже к своей коллеге.       — Вот, смотри. — ответила лиса, кивнув на монитор.       — Странно. А ты на забронированные смотрела? — удивлённо смотря в экран, спросила Таня лису.       — Да.       Белка подошла к клавиатуре и ловко прыгнула на кнопки.       — И тут нет. — спрыгнув, констатировала она.       — Что случилась? — не выдержав, спросил Ник.       — Э-э… Сэр… — смущённо начала Таня, — Ваши номера уже заняты.       — Что?       — Кем?       Наперебой стали задавать вопросы напарники и белка подняла лапку, чтобы ответить.       — В ваш номер, сэр. — глядя на Ника отвечала Таня, — въехал мистер Миандрий Эжэнг, сэр. А в ваш, мисс, — она посмотрела на Джуди, — мистер Хахтенг Линч.       — Получается, что у нас документы неправильные?       — Нет, мэм. Ваши документы в порядке. Они действительны, просто… — белка замямлила, — на моей практике такое впервые, чтобы комнату оформили сразу на двоих постояльцев. Отель «Снежный Пик» искренне приносит вам свои извинения. Возможно, всё это из-за аврала в преддверии Нового года. Тем двум джентльменам, что въехали в ваши номера, просто повезло оказаться первыми. — Таня, искренне-печально улыбнулась, — По правилам отеля мы не можем выгонять заселившихся в свой номер зверей. Мы даже не можем выплатить вам компенсацию, так как не вы платили за номера. Работницы отеля сочувственно посмотрели на опешивших от такого неожиданного поворота событий Ника и Джуди.       Некоторое время стояла тишина, в которой отчётливо была слышна «жизнь» в холле: гул, громкие и не очень крики, вспышки фотоаппаратов и беззаботно-радостная новогодняя музыка, игравшая из динамиков.       — Ну и ладно! Фиг с ним с этим номером, — первым «проснулся» Ник. — Подумаешь, не отдохнём перед праздником! А переодеться и в туалете можно! — нарочито бодро заявил лис.       — Верно! — Джуди подхватила его настрой и, хоть и через ком в горле, жизнерадостно продолжила его мысль, — главное, повеселимся…       — Наедимся!       — Согреемся!       — И возьмём пару автографов! — уже совершенно оправившаяся крольчиха хитро подмигнула напарнику.       — Хм…       Они оба повернулись к донельзя смущённой белке.       — Мне очень не хочется вас расстраивать… — протянула та. Она чуточку помолчала, — …Но места на новогоднем вечере строго распределены… по… номерам в отеле. — закончила она.       — То есть… — пробормотала крольчиха.       — …Вы не можете попасть на него, — было видно, что белка им сочувствует, но легче от этого не становилось.       — Ладно, Джуди, пойдём. — произнёс Ник, пришедший в себя первым спустя почти минуту тревожного молчания.       Он легонько толкнул напарницу в плечо. В ответ Джуди встрепенулась и развернулась в сторону Ника, который уже направился к выходу.       — Ещё раз приносим свои извинения. — проговорила белка.       Сделавшая пару шагов за Ником Джуди приподняла пальчик, словно что-то забыв спросить. Развернувшись, она снова подошла к тому же окошку.       — Простите. — Джуди поставила свой чемодан на пол.       — Да?       — А можно узнать полное имя зверя, оплатившего нам эти номера? А то на пригласительном оно стёрлось. — спросила Джуди, в которой уже начал просыпаться дотошный детектив. — Это некий К. Р.       — Простите, но мы не владеем подобной информацией.       — А вы можете поискать зверя среди постояльцев с похожими инициалами?       — Простите, мы не выдаём информацию о наших постояльцах.       В ответ Джуди невольно сдвинула брови, как бы говоря всем своим видом: «Так вы же только что мне назвали имена зверей Миндрия и Хатенга — постояльцев отеля!»       Услышав их диалог, Ник остановился в нескольких метрах от ресепшена. Развернувшись, он устало выдохнул.       «Да, Морковка, если бы ты была хищницей, то лучшей характеристики «Вцепилась всеми когтями» и не найти». — подумал Ник, смотря, как крольчиха не отставляет надежды докопаться до истины.       — Джуди. — слегка расстроено окрикнул её Ник. — Пошли…

***

      Кружась в воздухе, снег падал на заснеженные улицы Тундратауна, понемногу сводя весь труд «Снегоочистной команды» к нулю. Поднимаясь по гранитной лестнице к великолепному отелю в форме ёлки, высокий жираф в очках, одетый в элегантное пальто вдохновляющее произнёс:       — Дорогая Кленка, поверьте мне на слово, такого шоу вы не увидите больше нигде! — Эти слова он адресовал своей спутнице-тигрице, которая шла с ним рядом, взяв его за лапу.       — Ловлю вас на слове, дядя Дранси. — весело ответила тигрица.       Улыбаясь, они прошли мимо только что вышедших из отеля грустных, опустивших глаза вниз, зверей: рыжего лиса и молодой крольчихи.       Пропустив жирафа и тигрицу, Ник и Джуди, наконец, свободно смогли подойти к краю лестнице. Поставив чемоданы на заснежённый мрамор, они огляделись. Раннее утро плавно двигалось к полудню, давно перевалив за половину пути. Тёмная синева, что обычно сопровождает раннее утро в Тундратауне постепенно отступила, и на улицах стало светлее. Пошёл снег. Животных на улицах стало намного больше. Все они спешили по своим делам. Быстро передвигая лапами, звери оставляли на выпавшем снеге отпечатки своих лап, порой, одетые в утеплённые гамаши.       — Досадно. — Философски-непринуждённо произнёс Ник, осматривая перед собой улицу, дома, зверей и машины.       — Обидно. — вздохнув, поддержала его Джуди. — А я уже настроилась на… — в голове крольчихи всплыли картинки всего того, что могло бы произойти с ней в этот волшебный вечер: роскошный концерт с любимой певицей, изысканные блюда, элитный ресторан, танцы, веселье и конечно же… Ник.       Она посмотрела на рыжего лиса. Снова вздохнув, крольчиха сдвинула брови и приподняла кулак. Угрожающе тряся им в воздухе, Джуди произнесла:       — Вот… найти бы мне этого К. Р. и как дать ему… по лбу.       Выпустив пар, крольчиха опустила лапки.       — Да ладно тебе. — уже смирился с безысходностью Ник. — Все равно уже ничего не поделаешь.       — Это да. — согласилась Джуди.       Она развернулась вполоборота и, с грустью «прощаясь», сквозь огромные прозрачные стены-двери оглядела золотисто-оранжевый холл «Крыши Мира».       — Просто я так много себе намечтала… — грустно произнесла она.       — Эй, да брось грустить, посмотри на это с другой стороны, — стараясь быть позитивным, сказал Ник, — если бы не этот К. Р., который пригласил нас сюда, то новогоднюю ночь мы бы провели на очередном дежурстве. — Ник вздрогнул, — Я до сих пор удивляюсь, как Буйволсон нас не убил, когда узнал, что Администрация дала нам отпуск в этот день.       Джуди развернулась к Нику.       — Тут ты прав, Ник. Но все равно вечер испорчен. Да и тебя я зря, получается, выдернула. У тебя наверняка были большие планы на новогоднюю ночь.        — Ага. Были. Стоять в наряде вместе со всеми. — усмехнулся Ник, в очередной раз напомнив напарнице, что их ждало, если бы не приглашение.       — Что делать будем?       — Не знаю. — Ник пожал плечами. — Но в тот холодный отель я точно не вернусь.       — Значит все… по домам? — произнесла Джуди. Её голос прозвучал одновременно и вопросительно, и утвердительно, и невероятно опечалено. Опустив голову Ник внимательно посмотрел на мордочку своей напарницы. Ему показалось, что ещё мгновение, и она пустит маленькую слезинку из глаз, которая непременно замерзнет на ледяном ветру и превратится в крошечную льдинку.       «Мечта не всегда сбывается, Морковка, — грустно улыбаясь и смотря на Джуди подумал Ник, — но она стоит того, чтобы её иметь».       Ледяная слезинка скатилась из глаз Джуди и вонзилась в горячее сердце рыжего лиса, который с умилением и трепетом смотрел на крольчиху. Именно в такие моменты Ник понимал, какой Джуди была: смелой, решительной… «Несомненно упёртой». — добавил к этому списку Ник… — Но в тоже время ранимой, как та замёрзшая слезинка.       Он вдруг почувствовал, что и сам не хочет расставаться.       — Ну, ещё только утро… можно погулять. О! До того кафетерия, что мы видели по дороге сюда. Глотнём горячего шоколада. Поедим, а то у меня тоже со вчерашнего обеда пусто в животе. А уже оттуда можно заказать такси до дома. — бодрым тоном наметил планы Ник, пытаясь поднять настроение Джуди.       Войдя в раж, рыжий лис развернулся в сторону отеля и весело насмешливо проговорил:       — Да ну их, эти элитные рестораны! Блюда там все равно крошечные. А мы с тобой, Морковка, закатим свой праздник! Пошли, а то у меня слюна от голода на холоде скоро замёрзнет!       Ник схватил свой чемодан и направился с ним вниз по лестнице.       — Фу, Ник. — засмеялась Джуди, представив себе голодного Ника, пускающего слюну на холоде. Схватив свою поклажу, она бросилась вслед за напарником.       Заснеженный тротуар, на который они вступили, был довольно широк. Вдоль улицы стояли украшенные белоснежным снегом дома с довольно странной даже для Зверополиса архитектурой. В других районах встретить такие было непросто, здесь же, в Тундратауне они встречались повсеместно. Основной их особенностью была крыша в форме равностороннего треугольника, полностью накрывающая сам дом почти до самой земли и являющаяся, по сути, его стенами. Такая конструкция была практичной для Тундратауна, где постоянно шёл снег и графа расходов «уборка снега» у жителей была далеко не на последнем месте. Несмотря на то, что снег с крыш можно было убирать самостоятельно, изрядно экономя на подряде сторонних бригад, перспектива с риском для жизни чистить его ежедневно на протяжении всей своей жизни была, скажем так, малопопулярной, что и послужило толчком к подобной архитектуре.       На фасадной части треугольных домиков виднелись окошки. Почти у самого основания они были большими, но чем выше, то постепенно уменьшались в размере и «уплотнялись» из-за формы строения.       Все эти дома занимали обе стороны улицы. К тротуару они прилегали не вплотную: перед ними оставалось пространство, огороженное невысоким металлическим заборчиком, которое использовалось жильцами домиков как детская площадка или просто место, где можно было собраться и весело провести время. Ближе к новому году заборчик украшали разнообразными гирляндами и мишурой, как впрочем и сами дома. В ночное время эта улица светилась сотнями маленьких лампочек-гирлянд, создавая поистине волшебное зрелище.       В данный момент на площадках возле домов веселились маленькие зверята, а стоявшие рядом взрослые животные о чём-то разговаривали. Иногда они поглядывали на проходящих по тротуару зверей и, увидев знакомых, здоровались, махали лапами и кивали. И лишь одной паре зверей, устало тащивших свои осточертевшие им чемоданы, никто не махал и не улыбался.       Чем дальше Ник и Джуди углублялись в дебри района, тем дальше от них становился отель «Снежный Пик». И, как признавались себе напарники, чем дальше они отходили от него, тем веселей им становилось. И если в начале пути они шли молчали, то ближе к середине улицы разговор завязался сам собой.       — Так-так-так. — постучав пальцем по губам задумалась Джуди. Она приподняла мордочку вверх и продолжила. — Давай так: какой новый год был самым лучшим в твоей жизни? — она озорно посмотрела на Ника.       — Самый лучший? — переспросил Ник.       — Ну, или самый весёлый. Какая разница.       — Точно не знаю… но, наверное, самый запомнившийся — это когда мы с родителями переехали в новый дом в «Лисьем Районе». Я только-только пошёл в школу, никого не знал. А у них, как назло, в новогодний праздник ставили какой-то спектакль. Не помню название, что-то про лиса-лучника. Он был разбойником с большой дороги и грабил богатых, отдавая деньги бедным… суть не в этом, — Ник невольно посмотрел на Джуди. Последняя внимательно его слушала. Он продолжил, — И мне выдали роль.       — Главную роль? — поразилась крольчиха.       — Нет, ты что. Главная роль досталась другому лису. Мне досталась роль пенька.       — Ха-ха-ха! — не выдержала Джуди и громко рассмеялась, так что находящиеся рядом звери невольно посмотрели в их сторону.       Выждав паузу, когда, наконец, крольчиха насмеётся, Ник хотел продолжить, но Джуди перебила его:       — Погоди-погоди. Пенька? — все ещё посмеиваясь через слово, переспросила Джуди.       — Да. — удивлённо — выразительно ответил Ник. — У меня даже одна реплика была.       — У пенька? — логично спросила Джуди.       — У волшебного пенька. — гордо уточнил Ник.       — Я, кажется, припоминаю эту постановку. Там, вроде бы не было никакого говорящего волшебного пенька.       — А ещё у нас режиссёром выступал енот из первого класса. Так что в нашем спектакле было много того, чего нет в оригинале. Мне продолжать? — Ник вопросительно посмотрел на Джуди. Крольчиха шла молча, опустив взгляд, задумчиво смотря под ноги.       — Ты чего? — непонимающе спросил Ник, пытаясь разглядеть мордочку напарницы. Крольчиха посмотрела на него. Одновременно с этим она подняла пальчик вверх, словно учитель, грозивший непослушным ученикам, и, улыбнувшись, произнесла весло-озорным голосом:       — Я просто на миг представила, что если бы тебе удалась эта роль и ты стал актёром? А спустя много лет, под старость, рассказывая свою биографию… — Джуди вошла в роль, — Представь: камера, ты, старый лис, сидишь на стуле и говоришь: «Моя карьера началась со школьного спектакля. Там я исполнял роль пенька, а сейчас маститые режиссёры дают мне роль целого дерева».       Пародируя старого лиса, последние слова Джуди произнесла тягуче, с важностью. Закончив она снова весело рассмеялась.       — Смейся-смейся. — тоже улыбаясь от пародии на самого себя ответил Ник, — Но я действительно так боялся всё испортить и завалить свою реплику, что постарался вжиться в роль.       Джуди снова засмеялась. Заразившись от неё смехом, с ней начал посмеиваться и Ник.       — Так что было дальше?       — Я готовился к рол…       Шум. По дороге проехал большой автобус оранжевого цвета, он-то и заглушил последние слова Ника. Проехав ещё немного, он замер в конце улицы, на перекрёстке. Красный свет светофора отразился на оранжевой металлический поверхности корпуса автобуса. Прямо на фоне эмблемы, на которой в самом низу маленькие лапки тянутся к одной большой лапе. Поверх этой эмблемы шла надпись «Приют Маленькие Ушки».       В ожидании нужного сигнала светофора водитель-барашек смотрел на поток машин, мельтешащих перед ним. Поняв, что это надолго, он на мгновение отвлёкся: проверил датчики на приборной панели перед собой, и только после этого позволил себе взглянуть на небольшую статуэтку, прикреплённую к передней панели ближе к стеклу. Это был декоративный кустик прямоугольной формы, возле которого стоял садовод с огромными, раскрытыми, садовыми ножницами.       — Мистер Гонэс, долго нам ещё? — раздался вопрос, от стоявшей возле входной двери ласки.       — Нет, мисс Джин, сейчас повернём и приехали.       Джин кивнула и, развернувшись в сторону салона, ловко запрыгнула на высокий «постамент» — круглую платформу, приваренную к вертикальному поручню. Оттуда она прыгнула на следующий, а потом и ещё на один.       Оказавшись почти на уровне крыши, она внимательно осмотрела салон автобуса. Он до отказу был наполнен детьми и, как следствие, гамом и шумом. А также хаосом. Из стороны в сторону летали скомканные бумажки и сделанные на скорую лапу самолётики, малыши толкались, играли, отрываясь на полную катушку. Забравшись на самый верх, Джин оказалась на уровне с головой самки жирафа, которой пришлось несладко. И не столько из-за шума, производимому детьми, к которому она уже давно привыкла, сколько из-за того, что ей пришлось согнуть шею дугой, чтобы поместится в салоне автобуса.       — Долго ещё? — спросила самка жирафа, когда краем глаза заметила возле себя Джин.       — Почти доехали. — ответила та, старясь успокоить стеснённую «рамками» салона, самку жирафа.       Шум и гам в салоне продолжал испытывать на прочность не только стекла автобуса, но и нервы всех взрослых.       — Мэри, как вам удаётся все это выносить? — после непродолжительной паузы, снова обратилась к самке жирафа Джин.       — Уже привыкла. — ответила самка жирафа.       — А вы долго работаете воспитателем в приюте?       — С самой молодости. — ответила Мэри, после чего они с лаской внимательно посмотрели вниз на переднее сиденье, находившиеся возле двери. На нем, зажав уши, сидело два зверя в военной в форме: это была пара зебу. Они, как впрочем и все в автобусе, оказались здесь по воле случая. В мыслях самки жирафа пронеслись воспоминания недавних событий.       Буквально перед самым Новым Годом какой-то меценат предложил приюту «Маленькие Ушки» благотворительный вечер для их подопечных. Но так как он был не запланирован, Администрация города, а также начальник СООПа Алан Дэнгорин попросту развели лапами: «И где вы были раньше? В преддверии новогодних праздников у нас все наряды уже распределены», — ответ их был краток и прост.       По правилам Зверополиса группы детей на любых мероприятиях должны были сопровождаться представителями полиции или СООПа, и, так как времени организовать наряд уже не было, приюту было отказано в благотворительном вечере. И как бы Мэри не умоляла Администрацию и Мэра, все было тщетно. Уже опустив лапы, самка жирафа смирилась с тем, что её малышам праздника не видать. Она даже связалась с Джин, которая заведовала отделом по делам несовершеннолетних, но даже ласка не смогла ей помочь.       «Какие дети?! На носу вечер в отеле «Снежный Пик»! Где несомненно, соберётся вся элита Зверополиса. Приходите позже! Особенно, когда понадобится показать очередного политика в «лучшем свете» — дарящего приёмным малышам конфетку, стоя перед сотнями камер», — прикусив губу и смотря на сидевших на переднем сиденье пару зебу с издёвкой подумала Мэри. — А детям ведь не объяснишь, что взрослым влиятельным животным просто лень возится с их проблемой, хоть решить её они могли бы одним росчерком пера или банальным звонком».       Мэри, как и Джин, вежливо улыбалась на каждый отказ. А что сделаешь? Упрёшься и пойдёшь на принцип? Нет. Приют зависит от всех этих богатых, успешных и влиятельных. Приходится улыбаться, глядя в их безразличные глаза. И вот когда Мэри и Джин совсем опустили лапы и сдались, помощь пришла с неожиданной стороны. Пара зебу: Горо и Дори, часто навещавшая приют, чтобы усыновить себе малыша, прознала о проблеме, случайно услышав их разговор в коридоре. Они оказались военными в отставке, которые в своё время променяли весьма успешную карьеру в войсках на семью. К сожалению, с детьми у них не задалось, почему они и стали частыми гостями приюта. Используя старые связи, им удалось уговорить Администрацию города дать зелёный свет на поездку детей, а в качестве охраны вызвались поехать сами.       — Вы там как?! — сквозь шум прокричала Мэри.       — Как по под бомбардировкой. — скрываясь под «окопами-сиденьями» ответил Горо.       — Ещё не передумали заводить детей? — весело произнесла Джин.       Она и Мэри переглянулись и улыбнулись, видя как два профессиональных военных «отступают» перед оравой малышей. Дори, покосившись назад, в салон автобуса, оглядела творившийся там «ужас».       — Ну, по крайней мере не в таком количестве. — ответила она.       Рассмеявшись, Мэри и Джин повернулись к детям. В их мордочках читалось: «Так! Пора заканчивать этот беспредел».       — Дети! Дети! — громко прокричала самка жирафа. В салоне заметно стало тише. — Мы скоро приедем, а пока давайте споем нашу любимую песенку! — задорно произнесла Мэри.       — Ура! — радостно махая лапами закричал маленький тигрёнок.       — Ура! — восторженно завопила крошка-антилопа.       — Ура! — возликовал совсем юный слоник.       — Убейте меня. — тихо прошипел водитель-барашек.       Хлопая в ладоши, подражая наставнице, малыши хором запели:

Это наш Зверополис, это наш Зверополис. Посмотри на него, ты почувствуй его. Здесь солнце вокруг, здесь много зверей, Здесь небо светло, здесь масса друзей, Здесь вода так чиста, она уносит тебя…

      Зелёный свет. Оранжевый автобус свернул налево. Проезжая мимо дорогой припаркованной машины, возле которой два броненосца о чём-то громко ругались, приковывая к своей ссоре все больше и больше внимания проходящих мимо зверей.       — Да чё ты взъелась-то, сука?       — Чё я взъелась?! Чё Я взъелась?! А ты не понимаешь, Хого?       — Нет!       — А не потому ли, что я нашла в бардачке твоей машины трусы какой-то шлюхи! А?!       — Да я почём знаю, как они там оказались.       — Не ври мне, Хого!       — Да пошла ты, Огора!       — Мразь чле…       — Сука!       Их крики смолкли, когда автобус отъехал подальше.       Свернув, он остановился на огромной автостоянке возле гагинских ворот, на вершине которых виднелась надпись «Парк Аттракционов «Безумная Снежинка».

Это наш Зверополис, это наш Зверополис. Здесь много зверей, все разных мастей…

      Песня в салоне смолкала. На мгновение наступила тишина. Зловещая тишина. Затишье перед бурей. Десятки детских мордочек примкнули к окнам, за которыми виднелся парк аттракционов. Перед входом находилась огромная парковка, запорошённая снегом. Большинство мест на ней было занято, а среди разномастного автотранспорта, словно муравьи в формикарии, суетились животные. Их было очень много и весь этот поток, петляя по лабиринтам из машин, стягивался к огромным воротам, оформленным в форме снежинки. Она, подобно антропоморфной морской звезде, расставила свои «лапы» в стороны, приглашая гостей войти. На самом верху звезды была установлена улыбающаяся мордочка, а над «головой» снежинка «верхними лапами» держала название парка.       За забором, отделявшим парк от стоянки, возвышались аттракционы: ледяные горки, по которым ездила вагонетка с кричащими от эмоций зверями, огромная снежная гора, с которой можно было весело скатится на санках или просто на пятой точке, каток, высокий аттракцион в виде гигантской лапы белого медведя на которой сидели посетители и которая поднимала их на огромную высоту, а потом резко опускала, создавая эффект бесконтрольного падения, и множество других аттракционов, скрытых за высоким забором.       До малышей, прилипших к окнам автобуса, доносился смех посетителей, радостные крики и весёлая музыка. И, несомненно, запах…       — Ммммм… — пронеслось по салону. Запахи разных вкусных блюд смешались между собой, но тонкий нюх голодных малышей отчётливо мог их разобрать. В воздухе летал запах тонкого теста, поджаренного до золотистой корочки и на который по желанию клиента можно положить любое лакомство: варенье любых сортов, шоколад, мёд, мороженое, которое несомненно растает…       «А лучше все вместе…» — пронеслись мысли в голове маленького медвежонка.       «…Или обжаренную сосиску, а лучше сочный кусок мяса…» — подумал маленький тигрёнок, стоявший рядом с кроликом.       Несколько секунд малыши в тишине, не двигаясь, «прилипли» к окнам, не веря своим глазам. Как только первый шок прошёл, раздался «взрыв».       — Аааааа!!!       — Ура!!!       «Звуковая волна» заставила вибрировать стекла автобуса, а водителя прижать лапы к ушам и невольно пригнуться. Вслед за «звуковой волной» пришла «ударная». Под радостные крики малыши начали прыгать с места на место и размахивать лапками. В воздух взлетело огромное количество смятых бумажек, самолётиков и даже маленький хомяк. За последнего не на шутку испугались Мэри и Джин. К счастью его ловко поймал молодой слонёнок, который, впрочем, и запустил беднягу, за что тут же получил нагоняй от руководительницы:       — Я кому сказала не делать так!       Самка жирафа подняла лапу и громко постучала о крышу автобуса, стараясь угомонить разбушевавшихся малышей.       — Дети! Группа «Альфа 21»! — раздался громкий и властный голос Мэри. После этих слов сидевшие на передних сиденьях зебу переглянулись между собой.        — Дети! Ребята! Если вы не будете хорошо себя вести, ни в какой парк мы не пойдём! Вам ясно?! — строго произнесла Мэри.       После этих слов шум в салоне спал, а вскоре и вовсе наступила тишина. Напуганные ужасным наказанием, малыши повернули испуганные мордочки к воспитательнице.       — Отлично. — выдохнув, произнесла она, — А теперь, пусть каждый возьмёт соседа за лапу и не отпускает его пока не закончится поездка. Ясно?       — Да мэм!       — Ясно, мэм!       Лапа волчонка взяла лапку кролика, лапа лисёнка стиснула копыто слонёнка, бонго — рысёнка. В самом конце автобуса, юный тигрёнок ухватил лапу маленькой белки, от чего последняя повисла в воздухе словно тряпка.       — Своего размера! — заметив это, уточнила Мэри. Убедившись, что каждый нашёл себе пару, она повернулась к водителю и сказала, — открывайте дверь. Мистер Горо, мисс Дори можете выходить. Последние слова она адресовала двум зебу. Двери автобуса открылись и последние выполнили приказ.       — Так, теперь выходим и строимся возле автобуса. — приказала Мэри. Переступая с лапы на лапу в предвкушении веселья, поток малышей медленно стал «выползать» из автобуса. За всей этой процессией наблюдала Джин, находясь на высокой круглой площадке, почти на уровне крыши.       — Джин, — повернув голову, спросила её Мэри.       — Да.       — Ты не брала контакта того, кто финансировал поездку?       — Нет, договорились, что его представитель встретит нас на парковке.       — Ясно.       Радуясь не только будущим приключениям в парке аттракционов, но и падающему снегу, группа малышей, держась за лапы, выстроилась возле автобуса. Рядом с ними, озираясь по сторонам, стояли их охранники-зебу. Последними из автобуса вышли Джин и Мэри, оставив в салоне водителя-барашка, который, наконец обретя тишину и покой, устало откинулся на спинку сиденья и блаженно выдохнул.       Выйдя на улицу, самка жирафа, наконец, смогла выпрямиться. Раздался отчётливо слышимый хруст шейных позвонков. Потянувшись, она замерла, наслаждаясь свободой.       — Так, давайте я вас посчитаю. — дав себе пару секунд, она вернулась к исполнению своих обязанностей. Тыкая пальчиком в пары, она тихо шептала, — два, четыре, шесть, восемь… двадцать два… — подсчитав малышей она встрепенулась, — Погодите, а где ещё двое?       Стоявшая рядом с ней Джин, делающая пометки в своём блокноте, огляделась: "Я сейчас в салоне посмотрю". Она нырнула обратно в салон автобуса, и, перепрыгивая через скомканные бумажки и растоптанные самолётики, обозначающие «поле недавней битвы», прошлась по салону.       — Эй! Есть кто?!       Едва заметное шуршание. Ушки ласки быстро его уловили и, не теряя времени, она бросилась к последним сиденьям. Именно оттуда доносился тихий звук. Пробежав по огромной тетрадке, она ловко перепрыгнула карандаш, словно игрок в регби, плечом толкнула свёрнутый в комок листок бумаги, и, чуть не споткнувшись об погрызенный ластик, в два прыжка, забралась на самое дальнее сиденье. Оказавшись на нем, она увидела двух малышей куниц.       — Ну пойдём. — прошептал умоляюще ещё совсем маленький малыш куницы, — долго ещё? — он несильно толкнул в плечо сестру.       Не дожидаясь ответа от неё, малыш бросился к окну. Вцепившись коготками в резинку, окаймляющую стекло, он подтянулся и выглянул в окно.        — Все уже построились. — снова жалобно простонал он.        — Одну секундочку. — ответила сестра и приподняла лапку с зажатым в нём карандашом.       Она сидела на огромном сиденье, расположив на коленях учебник и тетрадку. Увлечённо что-то записывая, маленькая куница, казалось, была совершенно безразлична к тому, что творилось за окном.       — Листи, Нортон, идёмте! Вас уже все ждут. — подойдя к детям произнесла Джин.       Если маленький Нортон, увидев Джин, обрадовался и уже был готов бежать со всех лап, то Листи, наоборот, скорчила недовольную мордочку и прижала к груди тетрадку с учебником.       — Ещё немного. — смотря на Джин произнесла она. — Ну, пожалуйста. В конце концов, что там делать? Пусть Нортон идёт без меня, а я тут останусь.       — Я не хочу без тебя. — тут же влез Нортон.       — Так, Нортон, беги пока на построение, а мы сейчас придём.       Немного опечалено, с явной неохотой уходить от сестры, малыш куницы взглянул на Джин.       — Беги. Все будет хорошо.       Подчинившись, Нортон спрыгнул с сиденья и выбежал на улицу.       — Что пишешь? — дождавшись, когда тот выскочит из автобуса, поинтересовалась Джин у Листи. Она подошла к девчушке и с любопытством попыталась заглянуть в её тетрадь, которую та прижимала к груди. Слегка осмелев, Листи убрала тетрадь с учебником от груди и показала её Джин.       — Я пытаюсь определить число, которое является верхней границей для n-мерного гиперкуба, в котором соединены все пары вершин, чтобы получился полный граф с два в степени n. Если раскрасить каждое ребро этого графа в зелёный или жёлтый цвет, то при каком наименьшем значении n каждая такая раскраска обязательно содержит раскрашенный в один цвет полный подграф с четырьмя вершинами, все из которых лежат в одной плоскости.       — Ясно… — поцокала языком растерянная Джин. Спустя мгновение она заставила себя продолжить, — иииии… как идут дела?       — Не очень. — вздохнула Листи и опустила взгляд на тетрадку. — я пытаюсь использовать стрелочную нотацию, чтобы записать число, но у меня ничего не выходит… Листи снова печально вздохнула.       — Слушай. — заботливо проговорила Джин. — Я конечно не профи в математике как ты, но точно знаю, что может тебе помочь!       Подняв мордочку, Листи вопросительно посмотрела на ласку.       — Иногда, — отвечая на немой вопрос Листи произнесла Джин, — нужно немного отвлечься. Возможно у тебя не получается, потому что ты просто зациклилась. Попробуй сделать перерыв. Отдохнуть. Дать голове проветриться. Смотря на Джин, Листи глубоко вздохнула.       — Может вы и правы, мисс Джин.       Спрятав учебник и тетрадку в портфель, она встала на лапки.       — Пойдём, тебя все ждут. Развеешься на морозном воздухе. И даю слово, что уже вечером ты найдёшь ответ у своей задачки. — закончив говорить, она протянула лапу в сторону молодой куницы.       Как только Листи с Джин спрыгнули с последней ступеньки автобуса, Мэри проговорила:       — Вот ты где, Листи. Всё в порядке?       — Да, мисс.       — Ну, тогда беги к своему брату.       Отпустив лапу ласки, Листи бросилась к построившимся малышам.       — Что, подъехал кто-нибудь из спонсоров? — проводив взглядом куницу спросила Джин.       — Нет ещё, — озирая парковку с почти пятиметровой высоты ответила Мэри, — хотя нет, постой… Вот, это кажется они.       Она указала на белый лимузин, который медленно двигался по парковке в их сторону. Судя по остальным машинам среднего класса, что располагались на стоянке, это вполне могли быть спонсоры недешёвой поездки. Через несколько мгновений роскошная машина остановилась возле построившихся в ряд малышей.       — Ты знаешь, кто это? — спросила Джин.       — Нет. — честно ответила Мэри. — Присмотришь за малышами, я поговорю.       — Хорошо.       Накинув несколько колец шарфа на шею, самка жирафа двинулась к остановившемуся лимузину.       — Мисс Мэри, когда мы уже пойдём? — «проводил» её жалобный вопрос одного из малышей.       — Уже скоро. - ответила она и подошла к лимузину как раз в тот момент, когда пассажирскую дверь дорогой машины вежливо открыл выбежавший из лимузина шофёр. Из салона элегантно высунулась лапка немолодой самки. Придерживая лапу дамы, шофёр-тигр помог ей выйти из салона. Стройная нижняя лапка наступает на покрытый тонким слоем снега асфальт. За ней вторая. Опираясь на лапу тигра немолодая, но все ещё стройная и довольно привлекательная импала выходит из салона.       — Спасибо, Кайл. - кивает она шофёру.       Остановившись возле лимузина, Мэри ждала, когда состоятельная дама выйдет из него.       — Припаркуй машину. Мы тут до вечера. — приказала она.       — Хорошо. — Шофёр-тигр бросился исполнять приказ, а импала, вместо того чтобы развернутся к вежливо ждущей её самки жирафа, оглядела заснеженную автостоянку.       — Джонри! Юрий! — неожиданно крикнула она куда-то в сторону. — Я здесь! Все в порядке!       Невольно Мэри посмотрела в ту сторону куда кричала импала. Слева от них, возле чёрного внедорожника, стояли два зверя: лев и огромный носорог. По строгим чёрным костюмам Мэри сразу поняла, кто они — охрана.       Наконец, импала удостоила своим вниманием и самку жирафа.       — Мы опоздали, простите нас пожалуйста. — подойдя к Мэри, с неожиданной для той мягкостью и вежливостью произнесла импала.       На несколько мгновений Мэри опешила от такого отношения. Проработав всю свою жизнь в приюте, это ей обычно доставалась роль вечно извиняющейся и молящей. Поэтому она никак не ожидала такого тона от состоятельной дамы.       — На дороге настоящий ужас! Главную трассу, ведущую из района завалило снежной лавиной, пришлось ехать в окружную. Надеюсь, мы вас не заставили долго ждать? — продолжала говорить импала извиняющимся тоном.       — Ничего-ничего, мы только подъехали. — наконец смогла выдавить из себя самка жирафа. Ей стало даже неловко, что перед ней извиняется богатый спонсор. Мэри ни разу не была в подобной ситуации, поэтому, как вести себя она тоже не понимала.       — Мэри — старшая группы. Спасибо вам за всё мисс… — под конец слов самка жирафа смутилась, не зная как зовут благотворителя.       — Анира. Анира Орис. — улыбнувшись, слегка по-детски, представилась Анира и протянула лапу в знак знакомства.       — Мэри. — удивляясь все больше и больше простоте общения с импалой, представилась самка жирафа.       Дружеское и слегка неловкое со стороны Мэри лапопожатие. Это было обусловлено тем, что самка жирафа узнала фамилию спонсора.       «Орис. — вспомнила Мэри, — Это же крупнейшая сеть перевозок по всему миру «Орис и Ко». А это, выходит, дочь Ориса — Анира! И по совместительству владелец бизнеса отца».       — Ну что, пойдёмте. — беззаботно произнесла Анира, пока Мэри размышляла.       — А-а-а… — протянула Мэри, оглядевшись по сторонам, — как же фотоссесия и журналисты?       — А зачем они нам нужны? Мы сюда пришли малышей развлекать, — ответила импала, — да и сами прокатимся на парочке аттракционов.       — Вы пойдёте с нами? — раскрыв глаза ещё шире удивлённо спросила Мэри. На практике самки жирафа это был первый случай, когда кто-то из меценатов оставался с детьми дольше секунды после фотосессии с прессой.       — Конечно! Пойдёмте, не будем томить малышей.       Пока Мэри отходила от шока, Анира подошла к выстроившимся малышам.       — Ну что ребята-зверята! — слегка склонив голову, импала внимательно осмотрела малышей. — Долго ждёте? Наверное, уже лапы примёрзли?!       — Да! Да! Да! — закричали хором малыши.       — У меня хвост примёрз! — выкрикнул тигрёнок в секундной тишине, образовавшейся в конце дружного ответа и, засмущавшись, попытался затеряться в толпе, что было встречено дружным смехом, к которому подключилась и Анира.       — А знаете что? — выпрямившись, продолжила импала. — Я ведь тоже из приюта.       Малыши переглянулись между собой.        — Да-да. — подтвердила Анира. — И того же приюта, что и вы. Я жила в третьем корпусе, на втором этаже. Тринадцатая койка.       — Это моя койка! — радостно прокричала маленькая самка бонго. — Теперь это моё место.       — Когда я была такой же маленькой как и вы, то мечтала отправится в парк аттракционов. — произнесла Анира. — А вы мечтаете?       — Да! — дружно ответили малыши.       — Ну! — сказала импала и махнула лапой, — Так чего же мы ждём?! Вперёд!       — Ура! — Взорвалась криками толпа малышей.       — Так, строимся. Строимся в шеренгу. — влезла Мэри, стараясь угомонить свою группу.       Малыши послушно начали исполнять приказ. Неожиданно до Мэри донеслись гневные слова откуда-то снизу.       — Я им сейчас все хвосты повыдёргиваю. — с оскалом прошипела, стоявшая возле её лап Джин.       Не понимая, что могло послужить катализаторам ярости Джин, самка жирафа одновременно руководя построением, взглянула туда, куда топая лапами, двинулась ласка.       — Джин, вы куда? — хотела спросить Мэри, но заметив двух взрослых куниц, стаявших возле огромного колеса машины поняла, что послужило причиной её гнева. Гневно смотря на пару «съёжившихся» куниц в выцветшей одежде, больше похожей на тряпки, Джин двинулась в их сторону.       — Вы что тут делаете?! Хотите в клетку попасть? Вам по закону нельзя даже находиться в одном районе с детьми. — грозно произнесла Джин, подойдя к куницам.       — Мисс Джин, вот. — произнёс самец куницы.       Дрожащими лапами он протянул помятые бумажки в сторону ласки.       — Что у тебя тут, Дин? — приняв из лап самца куницы бумаги, огрызнулась Джин.       — Это тест на наркотические вещества. — с трясущимся от страха лапами пояснила Полли.       — Это точный тест. — продолжил за неё Дин, — Из реабилитационной клиники. Мы уже больше полугода не принимаем ничего наркоти…       — И что вы от меня хотите? — небрежно сунув обратно Дину помятые бумажки прямо в грудь, спросила Джин. — Да после того, что вы сделали с Листи, я вас и на пушечный выстрел к детям не подпущу. Вы её жизнь сломали. Если бы не та крольчиха-полицейская, Листи бы давно была мертва!       Гневно прищурившись шипела Джин. Две куницы, стоявшие перед ней, дрожали как осиновые листы на ветру, словно Джин была огромным злым львом.       — Мы знаем, знаем, — заплакала Полли. Вытирая слезы рукавом старой куртки, она продолжила. — Нам нет прощения. Но молю вас мисс Джин. Прошу, прошу… наркотики у нас все забрали… все… — закрыв глаза, она зарыдала, — я ужасная мать… и я знаю, что у вас нет основания нам доверять. Мы всю жизнь только и делали, что лгали… но, пожалуйста, дайте нам один шанс, последний шанс. Если не ради нас, то хотя бы ради Листи и Нортона… Не выдержав, она закрыла лапками мордочку и зарыдала.       — Мы хотим восстановить родительские права, — продолжил Дин, — но для того чтобы нам позволили хотя бы встречаться с Нортоном и Листи, нам нужно ваше одобрение.       Смотря на «разбитых» по собственной же глупости Полли и Дина, Джин продолжала сжимать зубы.       — Я не позволю вам прикрываеться вашими детьми. — грозно произнесла она.       — Нет-нет, мэм. — тут же произнёс Дин, — нам не нужны деньги Листи. Мы согласны на любые ваши условия.       — Хоть каждый день кровь у нас берите на анализы. — рыдая промычала Полли.       — И деньги Листи пусть все проходят через вас. — продолжил Дин, — мы работаем: я и Полли, снимаем дом в районе «Белкин Дом». Мы потеряли все из-за своей глупости, и поверьте нам, мы готовы пойти на все, чтобы вернуть самое ценное, что у нас есть — Нортона и Листи.       Рыдая, Полли упала в объятья мужа.       — Наша судьба в ваших лапах мисс Джин. — проговорил Дин.       Некоторое мгновение стояла тишина: падал снег, где-то вдалеке слышался шум аттракциона и крики радостных зверей, шум колес и звуки хлопушек.       — Папа?! — неожиданно раздался голос за спиной у Джин. Она обернулась и не успела ничего сделать, как маленький Нортон, размахивая лапами, радостно бросился в их сторону.       — Мам! Пап! Вы приехали! — Обернувшись, он прокричал себе за спину. — Листи, мама и папа приехали!       — Нортон, стой. Не надо. — хотела остановить малыша Джин, но как раз в это мгновение он «врезался» в объятья родителей.       Дин и Полли, упав на колени обняли родного сына.       — Я так по вам скучал. — радостно тыкаясь носом в шерсть родителей, повторял Нортон.       — Мы тоже по тебе скучали.       — Вы нас заберёте? Еда в приюте ужасная. Нам сказали, что вы лечитесь.       — Скоро, малыш. Скоро мы будем вместе! — Проговорила Полли. Крепко прижимая сына, она заметила стоявшую недалеко от них Листи.       — Сейчас, малыш, постой, сейчас. — произнесла Полли. Поцеловав сына, она с трудом вырвалась из его объятий. Оставив мужа вместе с сыном, под пристальным взглядом Джин, Полли приблизилась к одинокой малышке куницы.       — Ты была права, Листи. — опустив взгляд искренне произнесла она. — Права, насчёт того чека. Надо было сразу его порвать. Ты всегда была самой умной из всех нас и сразу догадалась, что нужно делать… нам же на это понадобилось полгода. Если сможешь, прости меня Листи. Я люблю тебя, малышка, и никакие деньги мира не заставят меня отказаться бороться за твою любовь.       Раскинув лапки в сторону, Полли замерла в ожидании решения своей дочери.       Маленькая лапка куницы сделала шаг вперёд. Потом ещё и ещё. Оставляя следы на снегу, Листи бросилась вперёд в объятья своей матери. Наблюдая за всем происходящим, скрепя зубами, Джин повернулась в сторону воссоединившегося семейства куниц.       — Я дам вам последний шанс. — Строго произнесла она.

***

      Кафетерий «Дальний остров». Лапа рыжего лиса упала на объявление, которое было прикреплено к двери: «Сдаётся комната. Просторная и чистая. Без клопов. Обращаться по адресу: район «Тёплые Ветра», ул. Шерстяная 133. Спросить мисс Виллосити».       —…и в результате: двенадцать часов новогодней ночи. — увлечённо рассказывала крольчиха, — Меня ищет полдеревни, а я сижу, запертая в ангаре, на горе свежесобранной моркови и уплетаю одну за одной за обе щеки.       — Как бурундук. — уточнил Ник.       — Ага.       Они рассмеялись и Ник, наконец, открыл дверь и придержал её, пропуская вперёд крольчиху. Войдя в кафетерий, они «встряхнулись» — быстро убрав накопившийся на одежде и шерсти снег.       Это было обычное заведение, как и сотни ему подобных, разбросанных по всему Тундратауну: стойка, за которой принимая заказы, суетился бариста, прямоугольное отверстие в стене, ведущее на кухню, столики возле панорамных окон, присев за которые можно было наслаждаться горячим ароматным напитком и, сидя в тепле, любоваться морозным снежным видом за стеклом. Между столиками и стойкой суетилось несколько официантов, принимая заказы и разнося готовые блюда.       — Вон там свободно. — показал Ник, заприметив свободное место возле окна. — Тут уютненько: светло и тепло!       Не успели напарники занять места, как к ним подошла официантка — самка хомяка, на сарафане которой было вышито «Инайла».       — Что будете заказывать? — спросила она.       — Горячий шоколад, пожалуйста. — произнесла Джуди.       — Два. — Ник продублировал слова жестом, показав два пальца. Официантка сделала пометку в блокноте.       — Что-нибудь покушать?       — Морковный салат есть? — старательно не замечая ехидной улыбки лиса уточнила Джуди.       — Конечно.       — Тогда его.       — А вам, сэр? — хомячиха повернулась к лису.       — Что-нибудь на ваше усмотрение. Главное, чтобы было горячее и мясное… и желательно с бульоном.       — Принято! — она снова сделала пометку в блокноте, дежурно улыбнулась посетителям и шустро перебирая лапками направилась к стойке:       — Тин, Бина. Заказы номер три и двенадцать! — прокричала она в сторону кухни, где суетились повара: два бегемота и самец лани. Усаживаясь поудобнее, Ник и Джуди запрятали свои чемоданы под стол, чтобы они не мешали другим посетителям.       — Ну, что делать будем? — ненавязчиво спросил Ник, снимая пальто и укладывая его рядом с собой.       — Не знаю. — поглядывая в окно, ответила Джуди. — Новогодняя ночь испорчена, окончательно и бесповоротно…       — Ой, да ладно тебе. — снова заметив в голосе своей напарницы нотки меланхолии, беззаботно перебил её Ник, — Хочешь узнать, какая новогодняя ночь была самой ужасной в моей жизни?       Взглянув на рыжего лиса, Джуди улыбнулась: снег намочил его шерсть, и она поблёскивала в лучах солнца, словно Ник только что вышел из душа. На его мокрой морде играла хитрая улыбка.       Смотря на него, Джуди в очередной раз поблагодарила Судьбу за то, что та свела их вместе. Всем своим видом, каждым действием, Ник старался подбодрить свою опечалившуюся напарницу. Джуди это чувствовала, и от этого ей действительно становилось легче. Печаль от несбывшейся мечты улетучилась окончательно. Повеселев, крольчиха улыбнулась в ответ.       — Ник, — неловко начала она, — а у тебя не появилось каких-нибудь дел на сегодняшней вечер?       — Дай-ка подумать… — лис с деланной задумчивостью потёр подбородок, — Да вроде бы нет.       — Тогда, может… ну, если тут у нас не сложилось… может всё же проведём вечер вместе и не будем разъезжа… — «выдавила» из себя Джуди.       Пока она мямлила, Ник не без любопытства смотрел на неё. Обычно смелая и непоколебимая напарница сейчас бурчала, смотря куда-то вниз, словно робкая девушка, которая стесняется пригласить на танец понравившегося ей зверя. Не дав Джуди закончить, а заодно стараясь сгладить неловкость, Ник весёлым бодрым голосом перебил крольчиху:       — Так я о чём и говорю! Ну не пустили нас на этот шикарный вечер, ну и пусть. Вернёмся обратно в «Тёплые Ветра»… Или поехали в другой район! Ставлю клык, что мы обязательно найдём ресторан, в котором ещё остались свободные места. Встретим новый год там!       — Да-да! — обрадовавшись, закивала повеселевшая Джуди.       — Совершенно не обязательно разъезжаться по домам. Вечер продолжается!       — Значит, решили! — Джуди вскинула лапки в «победном приветствии».       — Да! — поддержал её лис, — Только давай сначала поеди́м, а то я чувствую, что если не перекушу, то не доживу до нового года.       Продолжая улыбаться, словно пятилетняя крольчонка, Джуди кивнула. К счастью для неё, как раз в этот момент официант поставил перед ней глубокую тарелку с морковным салатом и стакан горячего шоколада.       — Да, давай поеди́м, а я заодно постараюсь найти ресторан, проводящий новогоднее шоу, со свободными местами.       Умудряясь одновременно шустро махать ложкой, уплетая салат, она погрузилась вниманием в телефон, водя пальчиком свободной лапки по экрану.       — Спасибо. — поблагодарил Ник официанта, когда последний поставил перед ним тарелку горячего бульона.       За столиком наступила тишина, а кафешка жила своей жизнью: где-то на кухне был слышен шум вырывающегося из кастрюль пара и звон посуды. Немногочисленные посетители тихо о чём-то разговаривали между собой. Изредка раздавались постукивания ложек о тарелку. Иногда сквозь толстые стекла окон доносился громкий весёлый смех и взрыв петард.       Все эти звуки плавно сливались с работающим телевизором, висевшим под потолком в углу. На экране лев, ведущий какой-то передачи, пожимал лапу бегемоту:       — Здравствуйте. Садитесь, сэр. — поприветствовав вошедшего на сцену бегемота, ведущий указал на стул за круглым столом.       — Спасибо, что пригласили. — присев, произнёс пожилой бегемот.       — Спасибо, что пришли. — профессионально улыбнулся в ответ лев, — Дамы и господа! В нашей студии — лидер движения за права трудящихся и основатель «Гильдии Рабочих» — мистер Нит Ритс.       Раздались аплодисменты.       — Мистер Нит, давайте приступим к делу. Как вам удалось создать такое колоссальное движение в Зверополисе? Вы это сами придумали? Мне вот помнится даже известный политолог и активист мистер Грэг Этоннг предлагал что-то схожее по концепции…       — Лира, пожалуйста, переключи канал: надоела эта политика… — попросил бариста стоявшую на столе белку-официантку.       Прыгнув на кнопки пульта, Лира исполнила просьбу. Экран на мгновение «потух» и, спустя мгновение, снова «зажёгся». На смену политической передаче пришёл яркий и громкий рекламный ролик:        — Казино «Два Туза» приглашают всех желающих провести новогоднюю ночь в самом безумном месте Зверополиса!       На экране, под сопровождение разудалой мелодии, возле переливающегося сотнями разноцветных гирлянд входа с надписью «Два туза» появилась два буйвола:       — Здравствуйте, я — Хингли! — представился один из них.       — А я — Лингли! — вторил ему второй. Они опёрлись о спины друг друга и посмотрели в камеру.       — Мы — основатели казино «Два Туза»! — гордо заявил Хингли.       — И мы приглашаем всех, кто готов испытать удачу в новогоднюю ночь на наше шоу в казино… — подхватил Лингли       — «Два Туза»! — хором выкрикнули буйволы, разведя лапы в стороны. — Только здесь вы получите незабы…       — Нашла! — прерывая поток восторженных восклицаний из телевизора, Джуди помахала телефоном, отвлекая Ника от экрана, в котором он залип, доев бульон. — Вот, смотри. — радостно рапортовала она.       Отодвинув пустую тарелку в сторону, Ник слегка подался вперёд, чтобы лучше разглядеть то, что крольчиха ему показывала.       На объявлении, во весь экран телефона Джуди, растянулись барханы, посреди которых возвышался сказочный дворец необычной формы. Дугой в небе парила надпись «Ресторан «Два Горба» — новогоднее шоу в Сахара-сити! Не пропустите!», а внизу — небольшими, но выделенными ярко-красным цветом буквами, шла надпись: «Свободные места есть!».       — Ну?! — устав держать телефон возле морды лиса с нетерпением спросила Джуди.       — Отлично! — кивнул Ник. — Идёт.       — Сейчас забронирую номера. — Джуди снова уткнулась в телефон.       Ник откинулся на спинку сиденья. Глотнув из бокала горячего шоколада, он задумчиво произнёс, смотря в окно на падающий снег:       — Вместо снега — песок, вместо горячего шоколада — прохладительные напитки…       — Звучит неплохо. — чуть отвлекшись и вспомнив сегодняшнее морозное утро кивнула Джуди. Через несколько минут она радостно и слегка растерянно приподняла взгляд.       — Что? Не удалось заказать? — увидев смешанные эмоции на её мордочке спросил Ник.       — Нет, все нормально. — встрепенувшись произнесла она. — Столик я заказала… просто у них не нашлось двух отельных номеров. Пришлось брать один на двоих…       — Ну, ничего страшного. Мы же не останемся в нем ночевать — нам же только переодеться надо в праздничную одежду. Встретим новый год, проведём приятно время до утра и разъедимся по домам. — лаконично произнёс Ник.       — Да-да, точно. — словно увидев простое решение сложной проблемы согласилась Джуди. — Просто… на мгновение показалось…       Она смутилась. Заметив это, Ник невольно пододвинулся поближе, отчего Джуди стало ещё более некомфортно. Что, несомненно, раззадорило Ника.       — Что именно? — томно проворковал он.       — Аааа… Забудь. — отмахнулась Джуди. — Закажи лучше такси.       — Куда?       — Сахара Сити, район «Пески Времени», улица Дюна, 45, ресторан «Два Горба». Быстро сменив тему, Джуди отодвинула в сторону пустую тарелку и обняла ладошками кружку горячего шоколада. Её взгляд, немного смущённый, упал на заснеженные улицы Тундратауна. На мгновение она задумалась и ушла в себя, не слыша телефонный разговор лиса, вызывающего такси.       —…и когда его расчистят? — наконец, сквозь свои мысли она услышала голос Ника. — Хорошо. Ага. Я понял. До свидания.       Закончив говорить, Ник положил телефон на стол. На его морде читалась озадаченность.       — У меня складывается такое ощущение, что кто-то определённо хочет испортить нам новогоднюю ночь. — произнёс Ник.       — Что произошло? — спросила Джуди.       — На трассе произошёл сход лавины. — ответил Ник. — Разгребать его будут целую ночь. Такси не приедет.       — А это что, единственный выезд из района?       — Основной — да. — Ник взглянул на экран телефона. — Есть ещё несколько мелких дорог, но на их гигантские пробки.       — Ох-х-х. — не выдержав, простонала Джуди.       Она невольно рухнула спиной на спинку сиденья и, закатив глаза, упёрлась взглядом в потолок. «Вся новогодняя ночь насмарку» — подумала она. Несколько секунд стояла тишина. Неожиданно в её голове промелькнуло одно слово, которое полностью поменяло обстановку, подарив надежду.       — Метро! — встрепенулась Джуди.       Оттолкнувшись от спинки сиденья, она снова заняла «вертикальное» положение, облокотившись о стол.       — Точно, Морковка. Метро! — поддержал её Ник. — Так будет даже быстрее.       Обрадовавшись логичному и простому решению проблемы, напарники стали собираться в дорогу: быстро расплатившись, одевшись и схватив в лапы опостылевшие чемоданы, они покинули кафе. Как только дверь за ними закрылась, и они оказались на заснеженном тротуаре, на них тут же набросился морозный ветер.       — Куда? — подняв воротник спросил Ник.       Сверившись с картой на телефоне Джуди кивнула направо: «Тут недалеко. Через две улицы вход в метро». Определившись с направлением, они двинулись вперед.

***

      На обочине, возле занесённой снегом таблички «ул. Снежная», остановился крупный автомобиль. Через секунду задняя пассажирская дверь машины открылась и оттуда выпрыгнул взъерошенный самец белки. В его лапах был дипломат, из которого торчали уголки листков. Очутившись на снегу, он, прижимая дипломат к груди, обернулся в сторону салона.       — Ты все запомнил? — раздался грозный голос бородавочника, сидевшего в салоне машины.       — Да, господин Морис. Я всё запомнил. — кивая, подтвердил тот.       — Надеюсь, на этот раз ты меня не подведёшь!       — Можете на меня рассчитывать, сэр. Все будет сделано в лучшем виде. — расторопно отвечал самец белки.       — Все, Рино, свободен. — отпуская подчинённого махнул лапой Морис.       — С наступающим вас. Всего доброго, мистер Морис и вам, господин Финатис. — сбивчиво попрощался самец белки с бородавочником и ещё одним зверем — самцом белки, сидевшем в салоне машины.       Не произнеся ни слова, Морис закрыл перед носом Рино дверь. Как только она захлопнулась, крупная автомашина тут же сорвалась с места и растворилась в потоке машин.       Не теряя времени, Рино поправил скомканную одежду и бросился со всех лап по заснеженному тротуару.       Солнечные яркие лучи пробивались сквозь густые тучи. Благодаря этому эффекту на асфальте образовались яркие «пятна». В этой части Зверополиса стояла прохладная солнечная погода.       Дорога проходила мимо многоэтажных домов причудливой формы и самых разнообразных цветов. По ней сновали машины разных размеров под стать видам животных, а по тротуару прогуливались неторопливые прохожие. Огромный белый медведь медленно и важно шёл по своим делам. Звери помельче старались заранее убраться с его пути, почтительно обходя.       И вот в этот прекрасный светлый день, среди всего потока животных, словно от пожара, бежал самец белки. Он очень спешил. Это было заметно не только по его то и дело переходящей в бег ходьбе, но и по внешнему виду: строгий деловой костюм выглядел из лап вон плохо и весь растрепался. Его край виднелся из-под куртки, оттуда же выпирал и подол белой рубашки. В лапах он сжимал небольшой портфель, набитый какими-то документами, которые торчали из него со всех сторон. Ловко лавируя среди потока животных, он добежал до конца улицы и вместе со всеми остановился возле края дороги, ожидая, когда погаснет красный свет. Он запыхался и тяжело дышал, но по привычке осмотрелся. Рядом с ним остановились две зебры, совершенно не обращавшие на него внимания, с другой стороны, слегка пофыркивая, поглядывая исподтишка оценивающим взглядом, на него косилась миловидная волчица. Красный свет с изображёнными на нём стоячими лапами как назло не хотел гаснуть. Ещё пара машин промчалась по улицам, и, наконец, запрещающий знак светофора сменился с красного на зелёный, с изображением идущих лап. Обрадовавшись, самец белки со всех лап бросился вперёд по дороге.       С большим трудом ему удалось проскользнуть мимо идущей навстречу паре животных: рыжему лису и крольчихе.       — Извините. — чуть не наступив на белку, произнесла Джуди.       — Простите. — отозвался «угасающий» голос убежавшего самца белки.       Не обратив внимания на инцидент, Джуди и Ник, перейдя улицу, продолжили свой путь.       — Всё же Зверополис — удивительное место. — неожиданно произнесла Джуди.       — Почему? — посмотрев на крольчиху, спросил Ник.       — Ну где ещё можно из морозного биома за двадцать минут добраться до знойной пустыни? — логично подумала она.       Согласившись с ней, Ник невольно осмотрел улицу, по которой они шли. В его воображении она быстро сменилась с заснеженной на покрытую тонким слоем песка.       — Или в тропиках. — поддержал выводы Джуди Ник.       — Кстати. Вот ты же родился в Зверополисе, так?       — Да.       — А побывал во всех районах?       Идя рядом с Ником, Джуди приподняла мордочку и внимательно посмотрела на рыжего лиса. По ней было заметно, что Ник о чем-то задумался.       — Нет, не думаю… — после недолгого размышлений ответил он.       Беззаботно болтая, Ник и Джуди даже не заметили как прошли улицу. Свернув за угол, они очутились на большой просторной площади. В её центре располагался ледовый каток округлой формы. Он был достаточно большим, чтобы без проблем вместить в себя множество зверей даже самого крупного размера. С левой стороны от катка располагался вход с прокатом коньков и кафетерий. С правой - шла небольшая еловая аллея. Самые обычные зелёные и голубые ели соседствовали здесь с куда более экзотическими: жёлтыми и даже красными. Ник не знал природу их происхождения: возможно это дело лап селекционеров или химиков-генетиков, а может эти ёлки были доставлены из загадочных «Диких Земель». Все они были украшены гирляндами, светящимися разноцветными огнями и другими праздничными украшениями. Гирлянды опутывали не только сами деревья, но и, провисая, тянулись от одной к другой, оплетая аллею, словно паутина. Между ёлок пролегали извилистые тропинки, по которым разгуливали звери. Ещё правее от аллеи шла «набережная», состоящая из широкого тротуара, который ограждали высокие перила на гранитных стойках, напоминавших шахматные фигуры. Помимо декоративной функции, они ограждали зверей от падения в пропасть.       Пропасть. Да, там, где у обычной набережной шла береговая линия реки, тут был гигантский стометровый провал, на дне которого искрилось замёрзшее озеро. Создавалось ощущение, что «набережная» — это край гигантского плато. И если вид на озеро с отвесного края пропасти мог и не впечатлять повидавшего всякого в Зверополисе зверя, то панорама исполинских замёрзших водопадов без всякого сомнения заставит раскрыть пасть любого. Огромные, скрывающиеся в дымке замёрзшие водопады были похожи на застывшие во льдах монументальные строения давно погибших цивилизаций. Они казались нереальными. Уходящими к облакам колоссами, которые своим размером заставляли почувствовать себя крошечной песчинкой.       Где-то вдалеке можно было различить кабинки воздушных подъёмников. Прикрепленные к толстым тросам, они, словно трамвайчики, поднимались к замёрзшему водопаду и спускались обратно. Рассмотреть поближе величественные «Ледниковые Водопады» можно было через подзорные трубы, которые располагались на краю «набережной», прикреплённые на штакетнике к перилам.       Несомненно, этот захватывающий вид тут же нашёл отражение в виде бурлящих эмоций восторга в душе Джуди, когда, свернув за угол, она впервые увидела его.       — Ник, Ник, смотри! — воскликнула Джуди, указывая лапой в сторону величественного творения природы. — Вот это да!       Чуть не потеряв по дороге свой чемодан, она бросилась вперёд. Ближе, чтобы здания, окружавшие площадь, не мешали обозревать замёрзших гигантов.       — Ты что, раньше их не видела? — с трудом поспевая за крольчихой, спросил Ник, намекая на сотни фотографий и видео с изображением «Ледниковых Водопадов».       — Нет-нет, — не сводя глаз с великолепного вида, ответила Джуди, — конечно видела, но в живую это совсем другое! Какая же красота! Ник, пошли сфотографируемся.       Не дожидаясь ответа от напарника, Джуди, удерживая свой «саквояж» двумя лапами, бросилась в сторону площади, наполненной сотнями разнообразных зверей.       — Хорошо. — спокойно согласился Ник, но после того как крольчиха-полицейская снова превратилась в озорную девчонку из деревни, рыжий лис бросился вслед за ней с криками, — морковка, постой! Подожди!       С большим трудом ему удалось не потерять из виду в толпе животных кончики ушей своей напарницы.       — Я тут, Ник! Тут! Сюда!       Время от времени раздавался крик Джуди в толпе мелькающих перед носом рыжего лиса зверей. Пользуясь им словно маяком, Ник все же сумел сохранить след. Вырвавшись из толпы животных, гуляющих по аллее, он, наконец, смог увидеть свою напарницу. Поставив чемодан на снег, Джуди запрыгнула на высокую тумбу, с которой зверь её роста мог дотянуться до подзорной трубы и заглянуть в окуляр.       — Обязательно было переходить на вторую космическую? Я вот на сто процентов уверен, что эти водопады никуда не делись бы, если мы пошли пешком. — съязвил запыхавшийся лис, подходя к замершей, уткнувшейся в подзорную трубу напарнице.       — Ник, ты посмотри как красиво! — не замечая скепсиса лиса, восхитилась Джуди. — Туда даже трамвайчики ходят! По тросам.       — Ага, круто. Особенно когда их взрывают. — произнёс Ник, подходя и облокачиваясь о перила. Отпрянув от зрительной трубы Джуди перевела ошарашенный взгляд на Ника.       — В смысле не трамвайчик, а водопад. — уточнил Ник, ухмыльнувшись, когда прочитал в глазах напарницы непонимание.       — А зачем их взрывать?       — Ну, насколько я помню, там на самом верху находится то ли гейзер, то ли озеро. И когда оно переполняется, водопады взрывают и излишки воды падают вниз. Со временем водопад постепенно снова замерзает. И так по кругу.       — Ух ты!       — Пошли дальше?       — Ещё минуточку.       Спустя минут десять, налюбовавшись, Джуди спрыгнула с тумбы и схватила свой чемодан, отчего скопившейся на стойке ограждения снег свалился вниз, показав нацарапанную на граните надпись, обведённую сердечком: «Лоис + Кир Расти = любовь на всегда».       После непродолжительной фотосессии, Ник и Джуди продолжили свой путь к станции метро, вход в которую уже можно было видеть в одном из углов площади. Путь к нему снова пролегал через аллею с разноцветными ёлками. Не замечая суеты вокруг: пробежавшего с большой скоростью спортсмена-льва, который под крики тренера «Время Иоши! Время!» совмещал праздники с не прекращающимися тренировками, задумчивого художника-соболя, расположившего мольберт напротив ледниковых водопадов, и других зверей, Ник и Джуди продолжали болтать о всём и не о чём одновременно. Кривая заснеженная тропинка, которая вывела их из аллеи, пролегала мимо высокого сетчатого забора, ограждавшего каток. Проходя мимо, Ник и Джуди с интересом поглядывали на то, как толпа разнообразных зверей, кружилась в непрерывном потоке. Тут были и совсем неопытные звери, впервые вышедшие на лёд — они держались ближе к спасательным сугробам по краям катка, в которые, в случае чего, можно было упасть, не отбив себе пятую точку. Ближе к центру катались более опытные звери — кто-то старался развить скорость повыше, а кто-то исполнял сложные пируэты из фигурного катания. Так, элегантный слон «проплывая» по льду на коньках мимо Джуди и Ника с лёгкостью и грацией поднял над своей головой свою партнёршу по танцу — крупную самку хомяка.       Ни Ник, ни Джуди так и не поняли, кто из них спросил первым:       — Умеешь кататься?       — А то! А ты?       — Ещё спрашиваешь!       Да это было и не важно. Уже через несколько минут, отстояв в небольшой очереди, они отдали на хранение свои чемоданы, а вместо них получили соответствующие их размерам коньки.       — Странное чувство. — надев на лапу «обувь» произнёс Ник.       — Ты о чём? — спросила Джуди.       Они сидели на невысокой скамейке возле деревянного здания администрации катка.       — Коньки. — уточнил Ник.       — А что с ними?       — Нет, ничего, просто странное ощущение, когда надеваешь их на задние лапы. — попытался описать свои чувства Ник.       Закончив заплетать длинные шнурки, Джуди слегка пошатываясь встала на лапы.       — Ты готов? — вызывающе спросила она.       — Давай, ты первая.       — А почему я? Давай ты.       — Ну, ты же умеешь кататься?       — Умею. А ты?       — И я умею.       — Тогда иди и покажи.       — Нет уж, Морковка. Вперёд, дерзай.       Под конец своих слов лис приподнял свой подбородок и вызывающе посмотрел на напарницу. Впрочем, в глазах его читалась, скорее, игривая ирония: судя по дрожащим нижним лапам и «потери устойчивости», Нику почему-то показалось, что крольчиха сильно преувеличивала своё умение стоять на коньках.       Именно эта гримаса недоверия, возникшая на морде Ника, сподвигла Джуди сжать зубы, сделать шаг вперед и наступить на лёд. В этот момент она напоминала юную девушку, которая впервые встала на высокие каблуки. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что если крольчиха и стояла когда-то на коньках, то это было очень давно, в детстве. А сейчас, когда постыдная правда стала открываться, черта характера молодой крольчихи «не уметь останавливаться» сыграла с ней злую шутку. В ожидании фиаско, с молящим взглядом, брошенным в сторону Ника, Джуди сделала второй шаг и полностью встала на лёд. Замерев и стараясь балансировать верхними лапами, Джуди медленно, по инерции, покатилась вперёд.       «Видишь, получилось!» — пронеслись в её голове слова, но как только она захотела повторить их вслух и утереть нос широко улыбающемуся лису, как случилось то, что и следовало ожидать: падение. И громкий заливистый смех где-то сзади. Вытирая слезы, Ник хохотал, пока мимо него, медленно вращаясь вокруг своей оси, словно снаряд для кёрлинга, «проплывала» его напарница, сидя на пятой точке и широко раскинув нижние лапки.       — Я умею кататься!.. Просто это было давно. — попыталась оправдаться Джуди. Скрестив лапки на груди, она покатилась дальше, что-то обиженно ворча себе под нос.       — Смотри и учись! — гордо заявил Ник, поднимаясь со скамейки и вступая на скользкий лёд. Стоило лису сделать этот необдуманный шаг, он тут же превратился в подобие актёра-комика из чёрно-белых фильмов столетней давности, которые отчаянно пытались устоять на рассыпавшихся шарах. После нескольких секунд отчаянных попыток сохранить равновесие, мимо Джуди, как всё тот же снаряд для кёрлинга, прокатился Ник.       — Проклятье. — сухо буркнул он. — Я думал, что это как с велосипедом: раз научился и уже никогда не забудешь.       Прижав ладонь к пасти, Джуди хихикала, радуясь восстановленной справедливости и умиляясь видом разочарованного лиса.       — Эй, рыжий, хвост убери. — раздался голос самца зебры, проехавшего рядом. Вслед за ним, держась за лапы, следовала его семья. — Отина, Элли, Алли смотрите под лапы!       — Хорошо пап.       — Ага, Догти.       Послушно ответили ему вслед его дети и жена.       — Попробуем ещё разок? — спросил Ник, спешно притянув к себе хвост и для верности прижав его к груди.       — А то! — в глазах крольчихи вспыхнуло пламя азарта и радости.       Они с трудом добрались до края катка, где был навален снег и, очутившись в «безопасной» зоне, схватились за лапы.       — Только давай сначала недалеко. — предложил Ник.       — Ага, вот туда и обратно, — согласилась Джуди, кивнув в сторону ближайшего фонарного столба.       Попытка номер два. Взявшись за лапы, Ник с Джуди снова вышли на лед. Поддерживая друг друга, они медленно покатились к намеченной цели. Такой тандем был куда более устойчивее, чем «одиночный», и некоторые из таких же новичков, поглядывая в их сторону, взяли на вооружение их способ передвигаться.       Обнявшиеся лис и кролик вызывали у окружающих неподдельную улыбку и смех, что, впрочем, совершенно не мешало им самим получать удовольствие.       — Держишься?       — Ага. А ты?       — Вроде тоже.       — Сейчас…       — Ник, аккуратнее.       — Держись!       — Я сейчас упаду.       — Держись, Морковка, держись! Я рядом!       — В этом то и проблема! Ты меня тянешь в сторону!       — Держи равновесие, Джуди!       — Ник!       — Джуди!       Хватаясь друг за друга и неуклюже перебирая лапами, они, не прекращая болтать и давать друг другу советы, двигались к цели. Падение. На полпути напарники снова оказались на льду. Очередная неудача, которая, впрочем, в этот раз не огорчила их, а наоборот — развеселила. Захлёбываясь смехом, они попытались подняться, но вновь повалились на лёд.       — Ахххх! Ник, держись.       — За что?!       Ник, оставив попытки подняться и устоять на льду, поджав хвост, медленно пополз на четвереньках в сторону сугроба, чем вызвал очередной взрыв смеха напарницы.       Как бы смешно это не выглядело, но спустя ещё пару попыток подняться, Джуди также пришлось воспользоваться «позорным» методом передвижения, придуманным Ником. Снова очутившись на снегу, напарники, чуточку отдышавшись от смеха и отряхнувшись, стали примериваться к новой попытке.       — Проклятье, Ник, — слегка смущённо, но всё-равно с радостью в голосе произнесла Джуди. — Ты бы видел нас со стороны! Как же это нелепо выглядит!       — Ой, брось, Джуди, — отмахнулся Ник, — у них просто лёд ровнее, вот и всё. Сейчас мы им покажем мастер-класс! — Ник кивнул в сторону катавшихся зверей. — Попытка номер три?       — Попытка номер три. — уверенно подтвердила крольчиха.       Взяв за лапу Джуди, Ник встал сзади неё. Одновременно с этим он нежно обнял её за талию и легонько пододвинул к себе поближе. Упёршись спиной в живот Ника, Джуди как будто утонула в его объятьях. Одной лапой она сжала лапу лиса, а второй обняла его запястье, которое так плотно прижимало её к нему. Подняв голову, она увидела как морда Ника смотрит на неё сверху вниз.       — Поехали? Джуди кивнула.       Обнявшись, словно пара фигуристов, они снова вышли на лёд.       — Так, вроде едем. — констатировал Ник.       Медленно скользя, им все же удалось добраться до места прошлого «крушения».       — Так, а сейчас я медленно вытяну заднюю лапу назад, а ты повторяй за мной. — неожиданно произнёс Ник.       — Что? Зачем?       — Это как в фигурном катании. «Ласточка» называется.       — А тебе не приходила мысль в твою рыжую голову, что нам пока ещё рано исполнять трюки? — логично возразила Джуди, — Может сначала научимся ровно стоять?       — Ты что, боишься?       Этот был удар по самолюбию крольчихи, на который она не могла не ответить.       — Кто, я? Нет, конечно. — твердо ответила она, после чего, уже с ухмылкой, добавила, — Но если мы упадём, то добирается до сугроба я буду сидя на твоей спине!       — Идёт. — быстро согласился Ник.       Уверенный в своих силах, он приступил к выполнению номера. Стоило ему оторвать правую лапу ото льда… Падение. Очутившись на льду, напарники бросили друг на друга пристальные взгляды.       — Знаешь, я думаю ты была права. — пошёл на попятную лис, — Этот элемент нам ещё не по плечу.       Ник быстро развернулся и уже привычно семеня, пополз к краю катка.       — Ты это куда? — сдвинув брови остановила его Джуди, уже предвкушая веселье, — А как же наш уговор?       — Какой уговор? — Ник постарался ползти ещё быстрее.       — О том, что если мы упадём, ты повезешь меня на спине! — Джуди еле сдерживала смех.       — Ничего подобного не припомню. — Ник продолжал двигаться к намеченной цели — большому сугробу.       — А ну стой! — раскусив план Ника, Джуди бросилась вслед за напарником. Сначала она попыталась встать на коньки, но после неудачной попытки перешла на их «фирменный стиль».       — Именем Главного Департамента Полиции остановитесь! — уже вовсю заливаясь смехом, но пытаясь изобразить при этом строгий тон, командовала Джуди.       Наконец им обоим снова удалось добраться до «безопасной зоны», и они вновь повалились в сугроб, хихикая и шутливо толкаясь, словно маленькие зверята.       — Ещё раз?       — А то!       Но стоило им приблизиться ко льду, за их спинами раздался радостный возглас.       — Джуди? Джуди Хоппс!       Крольчиха обернулась. Недалеко от неё стояла знакомая белка — её соседка с верхнего этажа.       — Привет, Нориса! — заметив её обрадовалась Джуди.       — Привет. Не ожидала тебя увидеть.       — Да мы проездом… — не вдаваясь в подробности, ответила крольчиха.       — Мама, когда мы пойдём кататься? — двое бельчат выскочили из-за спины матери, нетерпеливо на неё поглядывая.       — Уже скоро. — быстро ответила Нориса, после чего, извиняясь, улыбнулась Джуди. — Рада была увидеться!       — Взаимно!       Попрощавшись, Нориса вместе с озорными малышами ловко прыгнули на лёд у укатилась к центру катка.       Время шло, и чем позднее становилось, тем больше животных собиралось на катке. Было удивительно наблюдать, как, несмотря на хаотичные движения зверей, общий их поток выглядел целостно, превращаясь в двигающееся плавно и неумолимо кольцо. Лишь громкие залпы салюта, заглушавшие время от времени общий гомон и смех, заставляли этот поток замедлиться — звери с восторгом поднимали мордочки вверх, любуясь всполохами огня, а спустя мгновение — возобновляли свой бег.       В общей эйфории праздника можно было легко потерять счёт времени.       — Ого. — невольно воскликнул лис, когда вынул из кармана телефон и посмотрел на часы.       Подъехавшая к нему Джуди, уцепилась за его рукав, как за поручень, и тоже взглянула на экран.       — Что? — спросила она.       — Наверное, нам уже пора. — с ноткой грусти произнёс Ник.       — Надо не забыть вещи забрать. — напомнила она.       — Ага.       Внутри деревянного здания проката, разделяя его на две почти равные половины, шла широкая, невысокая стойка. С одной её стороны толпилось множество зверей-посетителей, с другой — суетился работник катка, волк, на бейджике которого виднелось имя «Даниэль Тавно».       Рыжая лапа кладёт на стойку две пары коньков.       — Джуди, жетоны с номерами ячеек у тебя? — положив взятые на прокат коньки спросил Ник.       — Да, сейчас. — засуетилась крольчиха, шаря по карманам. Наконец, она обнаружила их во внутреннем кармашке и протянула Нику. — Вот.       Волк, поправив наушник в ухе, ухватил лежавшие на стойке коньки.       — Подождите, у нас ещё вещи в ячейках есть. — остановил его Ник, когда волк уже собирался уйти. — Вот жетоны.       — Одну секундочку, мистер Уайлд.       Взяв со стола жетоны, он скрылся за дверью, ведущей на улицу. Проводив работника катка взглядом до двери Ник только через мгновение встрепенулся.       — Что? Откуда он… — удивлённо пробормотал лис.       В это время из-за открытой двери раздался голос волка:       — Ирха?! Глоссийда! — прокричал он и через мгновение к нему подошла крольчиха, шерсть на морде которой была выкрашена замысловатыми узорами.       — Вот ты где. Скажи Прости, Анитосу, Гартину, чтобы ветерком бежали к Бригу — пусть вынет из камеры хранения вот эти вещи. — закончив выдавать указания волк протянул волчице жетоны Ника и Джуди.       Дверь закрылась.       «Интересно, откуда он знает, как меня зовут?» — крутился в голове Ника очевидный вопрос. Пока они, переминаясь с одной лапы на другую, ожидали, когда загадочный волк принесёт их чемоданы, лис решил всё-таки это выяснить и спросить его напрямую, но, к удивлению, их вещи принес совсем другой зверь.       — Простите, а вы не знаете, где сейчас Даниэль Тавно?       Выдавший Нику вещи олень быстро ответил:       — Кто? У нас нет таких.       — Погодите, а как же… — хотел возразить Ник, но его грубо толкнул в спину крупный самец льва.       — Не задерживай очередь, рыжий. — нетерпеливо подогнал он лиса, сваливая на стойку целый ворох коньков.       Схватив свои вещи, Ник с Джуди, пробравшись сквозь толпу, выбрались из тесного помещения.       — Все в порядке, Ник? — оказавшись, наконец, на улице, Джуди взглянула на задумчивую морду напарника.       — Да. — откинув странные мысли прочь, улыбнулся Ник. — Просто… Не важно. Пошли быстрее.       Их путь пролегал к арочному входу на станцию метро, возле которого стоял заметённый снегом знакомый красный фургон.       «Финник? Интересно, а он что тут делает?» — поглядывая на заснеженный фургон бывшего подельника, спросил себя Ник.       Возле входа располагался большой деревянный щит для объявлений. Он, как и всё вокруг, был занесён снегом. Объявления перекрывали друг друга, большинство было оборвано зверьми и сильными порывами ветра, но одно из них читалось: «Специальный доктор для Хостель Аттшь. Страховка не обязательна. Адрес…» контактная информация была смазана.       Спустившись по гранитным ступеням в метро, Ник и Джуди попали на широкую платформу. Яркий свет подчёркивал монументальность колонн, поддерживающих высокий потолок. Свет множества ламп, расположенных не только на потолке, но и на стенах, отражались и играли на глянцевых поверхностях пола и стен.       Спустившись по лестнице к началу платформы, холодный ветер, подгонявший Ника и Джуди, наконец, отстал. Стало теплее. Стряхнув с одежды скопившийся снег, напарники оглядели станцию. А если быть точнее — огромное количество зверей, что на ней скопилось: вся платформа была забита. Звери стояли, облокотившись о колонны, сидели на многочисленных скамейках, а кое-кто так и просто расположился на полу. Разговаривая между собой, что-то пережёвывая, читая книги, пялясь в телефоны, они нет-нет, да и поглядывали раздражённо на табло, висевшее на стене.

Линия Зверополиса. Прибытие поезда через 00:07:45 Линия Тундратаун. Прибытие поезда через 00:08:22 Внутренняя линия. Прибытие поезда через 00:13:05 Кольцевая Зверополиса. Прибытие поезда через 00:16:12

      Аналогичная информация дублировалась повсюду: на прямоугольных мониторах, свисавших с потолка, на квадратных телевизорах, прикреплённых к колоннам и в виде бегущей строки, на узком, похожим на вытянувшуюся змею, табло, висевшем прямо над лестницей, по которой спустились Ник и Джуди.       — Интересно, куда это они все собрались под новый год? — оглядев толпу зверей, скопившихся на платформе, спросила Джуди.       — Может им всем надоел холод? — ухмыльнувшись, предположил Ник.       — Да ладно, тут так весело!       — Весело, пока не промокнёшь до нитки, а высушить одежду негде.       Напарники невольно осмотрели свою одежду, которая после активного взаимодействия с местными сугробами стала потихоньку промокать. И от этого становилось неуютно. Ник стёр мокрой ладонью с мокрой шерсти на лбу излишки влаги.       — Морковка, посмотри, пожалуйста, какая там ветка метро нам нужна? — попросил лис, переводя взгляд с одного монитора на другой.       — Ээээ… Сейчас. — засуетилась Джуди, доставая мокрыми лапами терефон.       — Линия Зверополиса. — после непродолжительной паузы ответила она.       — Значит, будем ждать. Семь минут всего. — констатировал лис, оглядываясь в поисках местечка поспокойней.       Из-за большого количества зверей, которые, пускай и шёпотом, но постоянно переговаривались между собой, на платформе стоял постоянный гул. Изредка его пронзали сторонние шумы, сопровождающие внутреннюю «жизнь» любой станции метро: железный лязг, глухие тяжёлые удары металла о металл и прочие похожие звуки.       Среди животных, скопившихся на платформе, особняком стояли несколько зверей. Трое барашков, одетых в толстые пиджаки с заплатками на локтях, держали в лапах портфели. Судя по тому, что они постоянно озирались и периодически прижимали портфели к груди, когда мимо них проходил посторонний зверь, было понятно, что в них находилось что-то очень ценное. Посреди этого небольшого «стада» затесался енот, а за их спинами маячило два крупных мустанга в потёртой рабочей одежде. Возглавлял эту группу мышонок, раздражённо ходивший туда-сюда перед строем подчинённых и, уткнувшись в телефон, нервно бурчал под нос:       — Угораздило же нас доставить эти отчёты…       — Босс, время поджимает. — произнёс молодой конь, посматривая на мышонка сверху вниз. — Думаете успеем?       — Успеем Дэвид. Должны успеть, иначе «Банк Лемуров» с нас три шкуры спустит.       — Что-то мне подсказывает, Сэм, что не видать нам премии, как своих ушей. — устало произнёс престарелый конь, обращаясь к мышонку.       — Не накаркай, Оскар. — нервно огрызнулся на престарелого коня Сэм, после чего перевёл взгляд на толпу барашков и продолжил, — Томми, Бор, Джими и… — Сэм разглядел в толпе барашков енота, — Генри…       Неожиданно Сэм замолчал на полуслове, словно забыл что хотел сказать. Под пристальными взглядами названных зверей он задумчиво поднёс палец к губам.       Спустя несколько секунд он продолжил:       — Ничего, — мотнул он головой и понизил голос. — жалко, с нами Герна нет… Сильно его, наверное, ударило, если он в полицию решил податься…       Недалеко от них пожилая пара лосей вела непринуждённую беседу с парой пожилых мышек, сидевших напротив. Изредка они поглядывали в сторону нервного Сэма, «нарезавшего круги» возле своих подчинённых.       — Мы познакомились в «Подземных Норках», — произнесла лосиха, она перевела взгляд на своего мужа, — Зерка в молодости работал грузчиком в кампании «Орис и Ко»…       — ...Мы с Лорой встречались на границе района, — подхватил слова жены Зерка, — так было ближе нам обоим.       — Сколько времени прошло! — устало вздохнула немолодая самка мышки. — Я, кстати с Дэйнганом тоже познакомилась на границе района «Подземные Норки». Когда ещё там был пропускной пункт. — Она нежно прижалась к мужу — престарелому мышонку, который постоянно прятал одну лапу в складках пиджака. — Он был военным…       Эти и многие другие обыденные разговоры эхом доносились до рыжего лиса и крольчихи, которые, так и не найдя свободного местечка устроили «лавочки» из собственных чемоданов, опёршись спинами об одну из колонн. Некоторое время они, в ожидании объявления о прибытии их поезда, всматривались в экраны своих телефонов.       — Проклятье, зарядка кончается. — раздражённо буркнула Джуди.       Её пальчик касается боковой кнопки телефона и экран в ту же секунду гаснет. Потянувшись, она невольно обняла левую лапу Ника. Прижавшись к рыжему лису поближе, Джуди положила свою голову на его плечо. Лишь мимолётная ухмылка показала то, что лис заметил это. Сам он продолжал рыться в своём телефоне. Некоторое время Джуди молча следила за его действиями. Шум на платформе, словно по команде невидимого режиссёра, то смолкал, то снова нарастал.       — Ни-ик? — через некоторое время молчания произнесла Джуди.       — Что? — не отрываясь от экрана отозвался Ник.       — А почему «Морковка»?       — Ты о чём?       — Ну, тогда, под мостом… — почти шёпотом уточнила она.       — А-а. — догадался Ник. На его морде появилась улыбка. — Не знаю, — он пожал плечами, отчего голова Джуди, лежавшая на одном из них дёрнулась. — Просто первое, что пришло тогда на ум. Помню, что при нашей первой встрече я так возненавидел эту ручку-диктофон…       Тихо захихикав, Джуди улыбнулась.       — Кстати, где ты её вообще откопала? — поинтересовался Ник.       — Спецприборы для полиции.       — Ха-ха. Это случайно не «спецотдел» по шпионским технологиям из сувенирной лавки?       — Главное, что сработало.       — Это да. Лихо ты меня тогда обвела вокруг хвоста!       — Глупый лис. — ласково произнесла Джуди.       — Хитрый кролик. — продолжил, улыбнувшись, Ник, но тут же встрепенулся, — О, наш поезд на подходе! — он указал крольчихе на табло.

Линия Зверополиса. Прибытие поезда через 00:00:01 Линия Тундратаун. Прибытие поезда через 00:00:38 Внутренняя линия. Прибытие поезда через 00:05:21 Кольцевая Зверополиса. Прибытие поезда через 00:08:28

      Через секунду табло моргнуло, цифры на нем изменились, а строчка "их поезда" съехала в самый низ.

Линия Тундратаун. Прибытие поезда через 00:00:36 Внутренняя линия. Прибытие поезда через 00:05:19 Кольцевая Зверополиса. Прибытие поезда через 00:08:26

Линия Зверополиса. Прибытие поезда через 00:09:59

      — Эй, что это было?! — воскликнул лис.       — Ничего не пойму. — сдвинув брови проговорила Джуди.       К их словам присоединилось недовольное ворчание, пронёсшееся по всей платформе.       — Ну вот, опять!       — И долго это будет продолжаться?!       — Смотрите, отсчёт заново пошёл!       — На этой станции вообще есть работники?       — Долго нам ещё тут торчать?!       Негодование стало нарастать. Вскоре толпа зверей, уставших ждать поезд, зашевелилась и медленно двинулась к большому окну с надписью «Администрация станции «Ледниковые Водопады». Заметив волнение и движение, Ник с Джуди так же приподнялись на задние лапы.       — Ей, а не знаешь, когда придёт поезд? — просил Ник проходящего мимо ёжа.       — А никогда! — раздражённо рявкнул тот, — Мы уже час тут сидим, а цифры на табло только заново начинают отсчёт.       Фыркнув напоследок, ёж двинулся дальше. Окно Администрации станции окружило множество зверей.       — Что происходит?       — Ей, есть кто там?!       — Может кто-нибудь выйдет и объяснит нам, что здесь творится?!       Наконец, возгласы рассерженной толпы были услышаны. Дверь, ведущая во внутренние помещения станции открылась, и оттуда вышел, к удивлению собравшихся зверей, не работник метро, а огромный носорог-полицейский. Выпрямившись во весь рост, он возвышался над большинством из них словно одинокое дерево над травой в саванне.       — Граждане Зверополиса, успокойтесь. — раздался басистый и уверенный, но в тоже время вежливый и уважительный голос носорога.       — Ник, это же Горнос. — шепнула Джуди. Даже стоя позади всей толпы, она узнала возвышающего над всеми исполинского носорога.       — Господин полицейский…       — Пожалуйста, объясните, что происходит.       — Мы уже час тут сидим, а поезда всё нет.       Вопросы полились рекой, но интонация их стала куда менее агрессивной — скорее всего, благодаря уверенному в себе крупному носорогу в полицейской форме, вышедшему на зов толпы.       — Одну секундочку. Сейчас к вам выйдут представители станции и всё объяснят. — приподняв гигантские лапы перед толпой, успокаивающе произнёс Горнос. Он сделал шаг в сторону, предоставляя место для двух работников метро, которые скорее всего и попросили полицейского выйти с ними, боясь гнева пассажиров.       — Здравствуйте, господа пассажиры. — робко начал один из вышедших зверей — старый бируанг. — Меня зовут Кюньо, а это мой сменщик Кистин. — бируанг кивнул в сторону стоявшего рядом с ним напарника. — С большим сожалением мы должны сообщить вам, что все ветки метро временно будут перекрыты, из-за затопления центрального туннеля. Несколько бригад ремонтников стараются исправить проблему как можно быстрее…       Толпа зверей недовольно загудела.       — А долго?! — выкрикнул кто-то из «бурлящей» толпы.       — Двенадцать, возможно пятнадцать часов. — развёл лапами бируанг.       Услышав о сроках восстановления движения метро, толпа пассажиров взорвалась очередной порцией негодования.       — Тем, кому некуда идти, могут остаться здесь. Администрация Метрополитена предоставит вам горячие напитки. — попытался успокоить разбушевавшуюся толпу несостоявшихся пассажиров всё тот же бируанг, однако, судя по неутихающему гулу, это не сработало. Стоявшие в задних рядах Ник и Джуди многозначительно переглянулись: все их планы только что в очередной раз за сегодняшний вечер разбились и пошли на дно, словно корабль, налетевший на острые скалы.       — Да что же это такое! — сжав кулаки от негодования прошипела Джуди. Она, чеканя шаг, вернулась к их чемоданам и со злостью плюхнулась на свой, скрестив лапы на груди и уперев взгляд в стену.       — И всё равно это не худший новый год в моей жизни. — весьма неуверенным тоном решил придать каплю оптимизма ситуации Ник, после чего, под шум толпы, осаждающей администрацию станции, поступил так же, как и его напарница: рухнул на чемодан, скрестил лапы и стал буравить стену взглядом.       После пары минут молчания, Ник скосил взгляд на напарницу. Джуди сидела, опустив голову вниз. Смотря в одну точку, она крутила в лапах свой телефон.       — Знаю, обидно… — начал Ник.       — Да, не то чтобы сильно обидно, Ник. — резко встрепенулась Джуди. — Просто, когда уже себе напридумываешь всего в голове, размечтаешься… и вдруг… эх, — вздохнув, Джуди откинулась назад и опёрлась спиной о колонну, — Это всё из-за этого, как его там, К. Р., кем бы он ни был… — стиснув зубы, Джуди на секунду поддалась эмоциям, — дать бы ему пинка за всё!       Смотря на обуреваемую страстями напарницу, Ник улыбнулся.       — Я просто думала, что это будет своеобразным подведением итогов. Вишенкой на торте, — замечтавшись, продолжила крольчиха, — исполнение моей мечты стать полицейским, раскрытие дела о «Горлодёрах»… — Джуди сделала паузу и продолжила, — …обретение друга.       После последних слов Джуди словно вышла из транса. Немного смущённо она приподняла голову и посмотрела на Ника и встретилась с ним взглядом.       — Спасибо, Морковка. За «друга». — С теплотой прошептал рыжий лис. Его лапа медленно дотронулась до лап Джуди и нежно обняла их.       Большинство зверей, ожидавших поезда, узнав о случившимся с недовольным бурчанием двинулись к входу. На платформе осталось лишь те, кто все ещё верил в то что движение наладится и те, которым некуда было идти. На опустевшей платформе носорог Горнос, наконец, смог нормально передвигаться, не боясь случайно раздавить кого-нибудь. Двинувшись к выходу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, он заметил знакомую крольчиху полицейскую, сидевшую возле колонны.       — Хоппс? — прищурившись, произнёс он неуверенно.       Резко вырвав из объятий свою лапу, Джуди вздрогнула и повернула голову в сторону голоса.        — О-о! Привет, Горнос. — Джуди хоть и постаралась поздороваться приветливо, но в её весёлом тоне чувствовалась нотка неловкости. Она вскочила с чемодана и протянула лапу вверх. За её спиной встал и Ник.       — Привет!       — Привет, Хоппс.       Лапопожатие, при котором Горносу пришлось присесть, а Джуди, наоборот, приподняться на цыпочки. Поздоровавшись, носорог обратил внимание на рыжего лиса, стоявшего за спиной Хоппс.       — Привет, Горнос. — подняв лапу в знак приветствия, поздоровался Ник, когда встретился с неодобрительным взглядом носорога.       — Угу.       Скорей всего так можно было расшифровать тот звук, что выдавил из себя Горнос.       — А вы что тут делаете? Вас вроде бы Администрация пригласила на званный вечер в честь окончания дела о «Горлодёрах». — поинтересовался он.       — Да, всё верно. В этом как раз и проблема… — опустив плечи, расстроенно пробормотала Джуди, после чего в двух словах рассказала Горносу обо всем, что случилось с ними за этот день.       — Политиканы. — выслушав Хоппс с презрением фыркнул Горснос, — Чё с них возьмёшь? Языком трепать только могут, а как дело дойдёт до действий, так все сразу в кусты.       Гонос коротко и ярко обозначил свою позицию по отношению к политике и животным, что ей занимаются.       — ...Вот и получается, что мы стали заложниками района. — продолжала Джуди. — На главной трассе обвал, на остальных дорогах пробки, и-и-и… — Джуди оглядела станцию метро, — тут у нас тоже не получилось выбраться.       Слушая Хоппс, Горнос кивал головой.       — Слушай, действительно всё так серьёзно? — спросила Джуди, кивнув в сторону тоннеля метро.       — Без вариантов, Хоппс. То, что сказали механики про задержку в двенадцать часов — это они приуменьшили проблему. Верхние озера переполнились, и вода хлынула в тоннель. Откачивать её нет смысла — нужно взрывать замёрзшие водопады. Так что это надолго. Узнав о сложившейся нерадостной ситуации, Джуди «опустила лапы». Она старалась не подавать виду, но огромный носорог заметил, как изменилось выражение её мордочки.       — Сочувствую. — искренне произнёс Горнос. — Если некуда идти, то можете к шефу податься. Буйволсон сейчас с остальными дежурит на площади. У него хотя бы есть, где согреться.       В ответ Джуди несколько раз кивнула головой.       — Ладно… я пойду. — взглянув в последний раз на странную парочку полицейских попрощался Горнос.       — Тихой смены.       — Спасибо.       Носорог развернулся в сторону выхода, но прежде чем сделать шаг остановился. На мгновение он застыл, словно о чём-то размышляя. Секунду спустя он развернулся обратно и сказал:       — Слушай Хоппс.       Его тон был обнадёживающим, что заставило Джуди и Ника с надеждой в душе посмотреть на огромного исполина.       — Да? — с надеждой отозвалась Джуди.       — У тебя жетон с собой?       — Да, а что?       — Тут недалеко, за площадью, есть канатная дорога. Она сейчас закрыта, но Администрация района всегда оставляет одну линию для полиции. Так, на всякий случай. Можешь воспользоваться ею. Она выведет вас к «Высоким Озерам». Так вы минуете обваленный участок трассы, а оттуда уже на любом такси можно добраться до любого места.       — Правда? — радостно произнесла Джуди. Её упавшие на плечи ушки резко взмыли вверх.       — Да. Покажешь жетон и воспользуешься подъёмником. — подмигнул носорог.       — Спасибо Горнос, я твоя должница! — Джуди от переизбытка чувств подпрыгнула на месте.       — Да ладно. — смутился носорог, видя столь эмоциональную реакцию крольчихи. — Хорошего вечера!       В приподнятом расположении духа Джуди кинулась к своему чемодану. Её примеру последовал и Ник. Схватив вещи, напарники бросились к лестнице, ведущей к выходу из метро.       — Еще раз спасибо, Горнос, — пробегая мимо носорога поблагодарили его Ник и Джуди.       Уже добравшись до начала лестницы, Джуди услышала окрик Горноса:       — Хоппс, можно тебя на секундочку!       Остановившись, Джуди взглянула на Ника, который стоял на несколько ступенек выше.       — Подождёшь у выхода, я сейчас. — попросила она его.       — Да, да. Конечно. — кивая согласился рыжий лис.       Ник двинулся дальше вверх по лестнице к выходу, а Джуди вернулась обратно.       — Слушай Хоппс. — произнёс Горнос, когда крольчиха подошла к нему. Он встал на одно колено, чтобы лучше разглядеть её.       — Что-то случилось, Горнос? — спросила Джуди, когда пристальный взгляд носорога упал на неё.       — Ты классно справилась с делом о «Горлодёрах»… — начал Горнос и замолк.       — Спасибо. — удивлённая крольчиха ждала продолжения.       — …Но только… — Горнос подбирал слова, — Зря ты с ним возишься. — носорог внимательно смотрел на мордочку крольчихи, которая не сильно, но всё же сдвинула брови после сказанного. Он продолжил, мягко, слегка нравоучительно. — Поверь мне Хоппс, такие как Уайлд, они… они никогда не меняются.              — Он мой друг, Горнос. И я ему доверяю. — смотря в глаза носорога ответила Джуди. — Без него у меня бы не получилось разгадать дело о «Горлодёрах».       — Хорошо. Как знаешь. — Кивнул носорог и встал с колена.       — Тихой смены, Горнос, и ещё раз спасибо. — попрощалась Джуди и бросилась к выходу из метро.       Ник и Джуди, держа казавшиеся им «многотонные» чемоданы, со всех лап бросились к площади, за которой находился вход на канатную дорогу.

P.S. С наступившим Вас, друзья. https://vk.com/id550732762?z=photo550732762_457239218%2Falbum550732762_00%2Frev

Джуди Хоппс.