Кубик Рубика

Ох-х, чёрт, сколько времени? Уличные фонари постепенно зажигаются, на город опускается вечерний полумрак. Блуждания по Лондону выдернули меня из сломанной реальности, в которой я оказался. Психическое расстройство или невероятная научная технология: не всё ли равно, если мерными тихими шагами, чтобы не побеспокоить на время утихшее колено, ты следуешь за случайными электрическими зарядами в мозгу, направляющими тебя: налево, направо, перейти дорогу, снова направо. Теперь, когда я выныриваю из смердящего омута мыслей, я понимаю: вокруг меня лондонские окраины. Кажется, северо-восточные. Люди быстро минуют меня, кутаясь в воротники плащей, и не поднимают глаза. Люди спешат домой, а я не собираюсь сегодня никуда спешить. Я не захватил шарф или перчатки и теперь почти не чувствую пальцы рук. Высокая влажность заставляет меня поёжиться. Накрапывающий дождь размазывает неоновые вывески редких рекламных щитов, и я ухожу от их света в переулки и частные дворики. Если меня увидит какой-нибудь собственник, решит, что я хочу вломиться в его дом. Но меня сейчас интересует совсем не это. Если я сегодня напьюсь до чёртиков, будет ли у меня утром похмелье? Или простыну ли я завтра после своей долгой и холодной прогулки? Я чувствую, как тело подло сдаёт позиции. По коже неприятным пощипыванием расползаются мурашки. Сворачиваю в очередной переулок. Останавливаюсь и стараюсь перестать дрожать. Между стенами домов едва ли есть двадцать футов, одну треть занимают мусорные баки (очевидно, не опустошаемые больше пяти дней) . Мне стоит пойти домой. Мне однозначно нужно было вернуться на Бейкер-стрит ещё три часа назад или больше. Я трясу головой, пытаясь избавиться от ощущения духоты, которое постепенно сжимает голову в тиски. Достаю телефон: 08:19 pm, 7 апреля. Стоит понять, где я, но свет уличных фонарей не добивает до переулка, и в полумраке невозможно различить, есть ли на стенах название улицы или номер дома. А по качеству кирпичной кладки, я не могу вычислить, где я: я же не Шерлок. Я возмущённо фыркаю. Конечно, я не Шерлок: я бы никогда его так не бросил. Я бы не оставил его в одном бесконечном повторяющемся дне. Боль в голове усиливается, и я решаю выйти на улицу, чтобы поискать нумерацию. — Приятель, время не подскажешь? Этот голос из-за спины склизкий и противный. Я слышу шаги двух человек. Спальный район, вечернее время — конечно, это чавы. И вряд ли они зашли в этот переулок, чтобы спросить время. Сердцебиение ускоряется, мозг начинает работать активнее. Скорее всего они молодые. Не исключено, что с каким-то самодельным или дешёвым оружием. Не прочь поживиться моими деньгами, но и драке не будут противиться. Но может это и к лучшему. Мне очень хочется кому-то врезать. И хорошо, если это будет не Шерлок. Я одним движением разворачиваюсь. Их двое. Парни в спортивных костюмах с накинутыми на голову капюшонами. У одного из них массивная золотая цепь на шее и небольшой ножик в руках, у второго на костяшках кастет под золото с шипами. Шерлок бы однозначно полез на рожон, анализируя каждого из них, и началась бы потасовка. Конечно, Шерлок и в одиночку смог бы одолеть двоих, но даже просто задень они его вскользь кулаком, остался бы огромный синяк. А его кожа невероятно плоха в регенерации тканей. Не знаю, как он ещё жив. Однажды я капнул на него горячим чаем, и у него остался шрам на запястье. — Сам отдашь деньги или из тебя вытрясти? — рявкает один из незнакомцев и переступает с ноги на ногу, готовясь к потасовке. У меня с собой десять фунтов. Не та сумма, за которую стоит рисковать здоровьем, но… Останутся ли на мне завтра шрамы? «Джон, ты поступаешь иррационально!» Я уже близко к разгадке, Шерлок? Я приседаю в стойку, и один из незнакомцев зеркалит мою позу. Второй начинает обходить меня сзади. Всё происходит практически мгновенно. Мощный удар в челюсть заставляет меня покачнуться, и адреналин невероятным потоком устремляется по сосудам, когда… — Джентльмены, не помешаю? Какого?.. У меня холодеют внутренности. Адреналин резко идёт на спад. Сначала я слышу два тихих шага и одно, почти неслышное, пристукивание трости. Потом появляются другие шаги: тяжёлые и уверенные, принадлежат нескольким неизвестным мне людям. Мужчинам. Тучного телосложения. — Я даю Вам десять секунд, чтобы принять решение. Из-за моей спины выходят два крупных амбала и наставляют дула пистолетов на незнакомцев. Те что-то невнятно бормочут и начинают отступать назад. — Я говорю «один», и вы убегаете со всех ног, забывая об этом… инциденте. Я не оборачиваюсь, но чувствую спиной самодовольное выражение на лице Майкрофта. — Один. Один из парней чуть не натыкается на мусорный бак, а второй со всех ног срывается в сторону улицы. Мне даже почти жаль их. В конце концов, я был не против потасовки. Я резко разворачиваюсь к Майкрофту и поджимаю губы, пытаясь подобрать слова. Охранники убирают оружие и отходят к боссу. — Вам не рассказывали в детстве, что опасно ходить по неосвещённым улицам спальных районов? — учтиво спрашивает Холмс-старший. Я не хочу отвечать на его колкости и вместо это чеканю: — Какого чёрта я в этом дне? Это петля или... что-то вроде? Не знаю, откуда во мне берётся уверенность, что это не наркотический трип под действием лекарств. Я резко осознаю реальность происходящего, этому в достаточной степени способствует болезненное жжение на скуле, куда пришёлся единственный удар чава. Мужчина хмыкает: — Решили испытать насколько хорошо она работает, поэтому пришли сюда? Что же, хочу Вас уверить… — Отвечай! На! Чёртов! Вопрос! — я делаю несколько шагов к Майкрофту и тыкаю в него пальцем, краем глаза замечая, как напрягаются его охранники. Но Холмс, как и всегда, не снимая маску безразличия, лишь коротко ведёт бровью: — Вы оказались в замкнутой времеподобной кривой, Джон, потому что так… захотел Шерлок. Не удивительно. Совершенно не удивительно. Я вполне могу этому поверить, но сейчас не хочу точно знать правда это или нет. Меня интересует только один вопрос. — Как отсюда выйти? Майкрофт некоторое время смиряет меня оценивающим взглядом. Видимо, рассчитывает насколько высока вероятность того, что я врежу ему в ответ на очередную колкость («100%»). — Шерлок оставил Вам подсказки. К сожалению, это… кхм. Единственный вариант. — Мне нужно найти Шерлока? — я внимательно слежу за его мимикой, надеясь уловить малейшие признаки лжи. Майкрофт коротко кивает. — А может Вы просто скажете, где он прячется? — Джон, — он устало вздыхает и качает головой, будто пытается объяснить мне что-то очевидное. — Дело не в самом Шерлоке. Вы должны найти его определённым образом. Только так можно выйти из петли. Духота снова сжимает мою голову в тиски, она идёт кругом. Мне становится трудно дышать. Тошнит. Видимо, Майкрофт тоже замечает это. — Мы отвезём Вас домой. Может сегодня у Вас получится прочитать подсказки. — Мне кажется, я совсем не в том настроении, — еле слышно бормочу я и плетусь к машине. Резкий отток адреналина лишает меня последних сил и интереса к происходящему. Неприятные моросящие капли превращаются в настоящий дождь. На Лондон опускается ночь. Майкрофт отрывается от телефона, на котором быстро набирает сообщение. Наверняка кому-то вроде министра обороны Великобритании. — Нет, Джон, как раз в том. Колено пронзает боль, но мне кажется, я почти её не чувствую. Меня изнутри разрывает пустота. И кажется, скоро она проглотит меня полностью. В голове вертится только: Шерлок бросил тебя здесь, бросил одного. Надеюсь, меня вытошнит прямо в этой приторно-идеальной машине Майкрофта.

***

Майкрофт не заходит на Бейкер-стрит. Он только сжимает губы в одну тонкую линию, будто хочет что-то сказать прямо перед моим выходом из машины, но прокашливается и ничего не говорит. Я не с первого раза попадаю в замочную скважину. Голова гудит, и я чувствую себя пьяным. Придверный коврик лежит внутри: мокрый. Видимо, миссис Хадсон тоже только недавно вернулась. Я смотрю наверх на семнадцать ненавистных ступеней, и не представляю как пройти их. Голова кружится, боль в ноге усиливается. Мне однозначно нужно съехать отсюда. Я делаю первый шаг и стискиваю зубы, шипя от болезненных ощущений. Шерлок никогда не перестанет использовать меня и играть со мной. Он может сколько угодно говорить, что считает меня другом, а я и окружающие можем сколько угодно раз воображать себе, что это правда. А потом наступает момент, когда ему очень нужен участник для эксперимента. И это всегда оказываюсь я. Я останавливаюсь на середине лестницы. Боль не утихает. Голова кружится. Я чувствую, как разваливаюсь на части. Чёртов Шерлок Холмс, который вытащил меня из петли, засунул меня в другую. Я слышу тихое поскрипывание паркета на нижнем этаже и продолжаю подъём. Похоже, я разбудил миссис Хадсон. Я даже не могу обмануть себя и сказать, что смогу уйти отсюда. Даже сейчас, когда я не в силах подняться по долбаной лестнице в семнадцать ступеней из-за дурацкого эксперимента Шерлока. Я могу попробовать съехать. Встретить симпатичную девушку и завести с ней детей. Я же… на самом деле люблю детей. Но. Я замираю на последней ступеньке с звенящей мыслью в голове. Теперь я не смогу жить по-другому. Я уже подсел на этот адреналин. Я чёртовый зависимый наркоман! Пошёл к чёрту, Шерлок, пошёл к чёрту! Я распахиваю дверь и миную комнату в четыре быстрых шага. Хватаю чёртов кубик и швыряю его в сторону двери. Несколько секунд я ошарашенно смотрю на разлетевшиеся во все стороны детали кубика, отказываясь верить в произошедшее. Эту схватку со своими эмоциями я проиграл. Однозначно. И кажется, не только её. Пришло время положить конец поискам дополнительных смыслов в словах и подсказках Шерлока. Он просто решил снова поиграть со мной. Так пусть прячется столько, сколько ему нужно. Я могу разбивать этот кубик каждый день. День за днём. Снизу тихо хлопает дверь. На секунду вырываясь из плена своих эмоций, я констатирую: не входная. Я рефлекторно кидаю взгляд на часы на камине: 10:13 pm. Ох, чёрт! Кажется, миссис Хадсон очень недовольна. Проходит секунда, когда я понимаю: шаги лёгкие и тихие. Я знаю, что невозможно так легко ступать с больным бедром. Я хватаю из ящика стола пистолет и снимаю его с предохранителя. Человек за дверью замирает, видимо, распознав этот звук. Мне стоило занять более скрытную позицию, предоставляющую преимущество, но я не уверен, что успею добраться до неё, прежде чем дверь распахнётся. В режущей тишине, я готов прервать молчание, чтобы, наконец, дать выход адреналину, но заставляю держать себя в руках. Тихий ровный бас человека, который уверен, что я не нажму на спусковой крючок, заставляет меня вздрогнуть: — Ты настолько зол на меня? Мои руки начинают мелко дрожать, и невероятным усилием я стараюсь унять тремор. Я не хочу пристрелить Шерлока. Даже несмотря на то, что в его голосе я слышу интонации такого недоумения, словно три минуты назад он вышел в Теско, а вернувшись, обнаружил, что я планирую выстрелить в него. Дверь открывается, и Холмс на секунду замирает, увидев наставленное на него дуло. Я вижу, что он тщательно анализирует происходящее. — О, — в искреннем удивлении выпаливает он. — Ну чтож, полагаю, раз ты разбил кубик, ты бы всё равно пришёл ко мне через десять, — он внимательно смотрит на меня. — Ладно, может через тридцать, секунд. Я молча хватаю ртом воздух. Вижу, как он скользит взглядом по моей скуле. Очевидно, там уже выступил синяк. Шерлок еле заметно закусывает щеку изнутри. — Что происходит? — я стараюсь говорить ровным голосом, но на середине предложения он срывается. Понимаю, что всё ещё держу Шерлока на прицеле, и тороплюсь убрать пистолет, поставив его на предохранитель. Шерлок кидает на меня один из пренебрежительно-высокомерных взглядов и с расстановкой произносит: — Мне нужен чай. Кроме того, у меня затекла шея. Если у тебя есть навыки в сфере массажа… Я ошарашенно смотрю на него, не в силах сказать ни слова. Как можно быть таким придурком?! Шерлок трактует моё молчание по-своему. — Чтож, если ты не хочешь делать мне чай. Смотри, мне не сложно самому, — мужчина проходит на кухню. Я не могу собрать мысли в кучу, и поэтому задаю самый очевидный вопрос, наблюдая за тем, как Шерлок пытается найти чайник: — Где ты был? — В 221С, конечно, — пожимает плечами Шерлок, не оборачиваясь. — Ты что, не удосужился даже секунду подумать, чтобы… Мокрые кудряшки. Мокрый придверный коврик. У меня в голове всё складывается. О, чёрт. В кубике был ключ. Очевидно. И это дурацкое осознание выводит меня из себя. — Да ты издеваешься?! — ору я, и тут же прикрываю рот рукой, боясь разбудить миссис Хадсон. Откашливаюсь и тише продолжаю: – Ты заставил меня прожить этот день четыре раза, в попытках найти тебя, а теперь заявляешься и требуешь чая! Какого чёрта?! Так и не найдя чайник, Шерлок проходит в гостиную и плюхается в своё кресло. Он складывает кончики пальцев домиком, прикладывает к губам и с расстановкой говорит: — Джон, есть несколько очевидных фактов, свидетельствующих о том, что если я не получу чай в ближайшие семь минут… Я взмахиваю руками и иду на кухню. Пусть он подавится своим чаем. Может я даже специально плесну туда что-то из его экспериментальных пробирок. Комнату наполняет тихий шелест и бульканье кипящей воды. Я чувствую, как Шерлок сверлит меня взглядом. — Я думал, ты найдёшь меня сразу же. Ну, — он на секунду замолкает. – Майкрофт ставил на неделю. Я слишком сильно кидаю пакетик в чашку, и горячая вода выплёскивается на столешницу. Оборачиваюсь к Шерлоку, а он насуплено смотрит на меня, будто укоряя в плохо проделанной дедуктивной работе. — Ну, конечно, давайте все делать ставки на Джона Ватсона, — всплёскиваю я руками. — Кто ещё ставил? Может быть миссис Хадсон, Грег… Донован, в конце концов?! Шерлок широко улыбается: — А вот это отличная работа, Джон! Но ты забыл про Молли. Я столбенею. Что? Мне послышалось или… — Что? — Шерлок непонимающе хлопает глазами, а потом его лицо светлеет. — О. Ты думаешь, что я провожу над тобой какой-то эксперимент… — Да уж представь! — Но это нужно для… — Дай угадаю, для дела, да? — я не замечаю, как снова повышаю голос, но плевать, миссис Хадсон всё равно забудет об этом завтра. — Похоже, я наконец-то понял, какая у меня «сильная черта», Шерлок! Идиотизм, да? Какой я придурок… Пытаюсь найти обоснование тому, что ты исчез, а я оказался в этой временной петле, а ты просто, — я закрываю лицо ладонями и плюхаюсь на стул на кухне. Я прибываю в абсолютном раздрае и единственное, что мне теперь хочется, уйти в свою комнату и не видеть Шерлока примерно никогда больше. Но он сидит, глядя на меня, и чего-то терпеливо ждёт. — В замкнутой времеподобной кривой, — чеканит он. Я поднимаю глаза и ошарашенно смотрю на него. Шерлок, очевидно, неверно поняв моё замешательство, продолжает: — На самом деле, разница между этими понятиями не такая очевидная и многие… — Идиоты могут её и вовсе не понять! Я понял, Шерлок, спасибо. На меня вдруг новой волной накатывает усталость. Вопросы о том как я оказался в этом бесконечном дне, зачем, как отсюда выбраться отходят на второй план. — Зачем ты пошёл в тот переулок? Ты отлично знаешь, что Мориарти может… Шерлок замирает на полуслове, а я обомлело смотрю на него. На улице разгорается первый весенний ливень. Капли скользят по тёмной бархатной поверхности лондонской ночи, которая отражается в окне. Похоже, сегодня будет гроза. — Что может, Шерлок?! Что-то интереснее, чем заточить меня в этом сраном дне? — Но я… — Нет, подожди! — я вскакиваю на ноги и подхожу к нему вплотную. — Какого хрена мне думать о Мориарти, если это ты воображаешь, что я твоя сраная игрушка? Чёртов кубик Рубика, да? Лицо Шерлока непроницаемо. Он смотрит на меня пару секунд и чеканит: — Во-первых, это Судоку куб... Я хватаю ртом воздух и не знаю, что сказать. Из всей моей гневной тирады его волнует только то, что я неправильно называю этот дурацкий кубик. Шерлок продолжает что-то говорить, но я его не слышу, внутри меня поднимается буря. Мгновенье я сверлю его взглядом, а потом разворачиваюсь и выхожу из гостиной. Я слышу, как Шерлок резко замолкает и эхом от стен отскакивает его немое удивление, но ради его же блага заставляю себя игнорировать этот факт. Останься я стоять с них хотя бы на секунду дольше, я бы точно врезал ему. «Шерлок невыносим, Шерлок абсолютно невыносим», — беспрерывно крутится у меня в голове, пока я поднимаюсь в свою спальню. «Он чёртов мерзавец, который никогда не изменится», — резкими отрывистыми движениями расправляю кровать. «И так уж получилось, что твоя к нему привязанность тоже никуда не денется», — раздражённо констатирую я, укладываясь в постель. Голова продолжает гудеть. Этот чёртов придурок дал мне столько причин его возненавидеть. Внутри меня всё кипит от злобы, но я… рад его возвращению. Я протяжно выдыхаю в темноту. Боже, я и правда пёс. Рациональных аргументов для опровержения моей привязанности никогда не будет достаточно, а значит этот мерзавец ещё не раз разобьёт мне сердце. Хотелось бы надеяться, что не смертельно. Засыпая, я слышу оповещение о пришедшем сообщении, но не могу найти в себе силы вырваться из объятий сна и прочитать его. Прочитаю завтра. Джон, нам нужно поговорить. Спускайся вниз. ШХ 10:37 pm