taunt

Будучи вице-президентом студенческого совета, одна из обязанностей Ранбу состояла в том, чтобы убедиться, что плакаты, вывески и объявления были размещены в нужном месте и соответствовали рекомендациям школы. Со своим надёжным блокнотом в руке он прошёлся по доскам с объявлениями, разбросанным по всей школе, просматривая свой список каждых клубов и организаций. Затем он бездумно направился к доске спортзала. Слишком поглощённый своим заданием, он не замечает поблизости его, прислонившегося к скамейке. Обычно Томми трудно не заметить. Он всегда такой сияющий и всеохватывающий. Ранбу часто замечает его, даже если он этого не хочет — пристальный взгляд устремляется на блондина, его грязный рот и неуместный юмор. — Что ты здесь делаешь? — Строгий, но ровный голос сзади застаёт врасплох, и он отшатывается, чуть не роняя вещи в руках. Он оборачивается и видит Томми, сидящего на полу с учебником и бумагами, разбросанными по его выпрямленным ногам. Его сумка бесполезно лежит рядом, и Ранбу думает, что это необычный момент для работы или учебы, но кто он такой, чтобы судить? Он, вот, каждый день выслушивает секреты незнакомцев. —Я работаю, — отвечает ему Ранбу сухо. — Верно, забыл, что ты член студенческого совета. — Вице-президент, — язвит Ранбу. Он не хвастун, но он нёс большую нагрузку по многим проектам. Он не просто парень из исповедальни. — Мне всё равно. Ранбу намеренно игнорирует едкий ответ Томми, оглядываясь в поисках других его товарищей по команде, но никого не находит. Они были одни, и это заставляло его немного нервничать. — Ты готовился к сегодняшнему тесту? Ранбу поднимает бровь, глядя на него. Он действительно спрашивает его о единственном занятии, которое они вместе посещали? Не похоже, что он шутит над ним, несмотря на то, что они никогда не разговаривают, и он не видел необходимости притворяться, что баскетболист может заботиться о ком-то еще, кроме себя. Они были из тех людей, кого спустя годы не удивишь на встрече выпускников тем, как они раньше отчаянно избегали друг друга. Томми — популярный симпатичный мальчик, которого разыскивают спортивные команды для получения стипендий. Между тем, Ранбу просто… Ну, Ранбу. Высокий, долговязый и определенно слишком дерзкий для своего же блага, чтобы в нём смогли заметить хоть что-то помимо обязанностей вице-президента. Их товарищи никогда не взаимодействовали, у них были абсолютно противоположные интересы. В то время как Ранбу стремится к академическому совершенству и обслуживает студенческие организации, Томми увлекается спортом — особенно он силён в баскетболе, но определённо может адаптироваться ко всему остальному. Для Ранбу попытаться понять, зачем поднимать такой безобидный вопрос о тесте — это целая проблема. Томми нужна помощь или он хочет скопировать у него ответы? Иу. Ранбу не может не закатить глаза на последнее. Тот в ответ издаёт какой-то утвердительный звук. — Ну конечно. Как и ожидалось, тебе не нужно ни к чему готовиться. Если Томми попытался сделать ему комплимент, то у него ничего не вышло. — Это совсем не так, — бормочет Ранбу. — О, не надо сейчас быть скромным передо мной, — самоуверенно смеётся Томми, звук разносится по всему пространству спортзала, еще более насмешливо отзываясь в ушах вице-президента. — Все знают, что ты прилежный студент. — Нет. Это неправда, — продолжает отрицать Ранбу, несмотря на то, что жонглирование олимпиадами с обязанностями студенческого совета и баллотирование на третье место во всей старшей школьной группе говорят об обратном. — Не воображай себе, как будто ты меня знаешь. Томми бросает на него пристальный взгляд с поджатыми губами, холодно осматривая его. — Воображать — это не мое. Если бы я хотел иметь в этом опыт, я бы вступил в театральный клуб. — Похоже, сейчас у тебя очень хорошо получается, — ядовито выплёвывает Ранбу, что заставляет игрока сборной нахмурить брови и усмехнуться. — Это был просто вопрос, ничего серьёзного, Ранбу, — парирует Томми, вызывающе скрестив руки на груди. Более высокий подросток не может придумать остроумного ответа, особенно когда он застигнут врасплох своим именем, слетевшим с его языка. Ранбу никогда не приходило в голову, что Томми знает его имя. Конечно, старший подросток тоже знает его имя, но странно слышать, как оно слетает с его губ. Звучит почти так, как будто они должны были быть знакомы друг с другом, как будто он практиковался в форме его имени и в том, как оно будет звучать вслух. Ранбу крепче сжимает блокнот в руке, пытаясь вернуть себе свою хладнокровность. Он не знает, почему здесь вдруг стало жарче, а его ладони стали липкими. Наглость этого парня, который вел себя так, словно они были друзьями, начинала действовать ему на нервы. Он знал… Он прочищает горло. — Мне нужно закончить обход. — Ладно, неважно. Как будто мне не всё равно. — Томми отмахивается от него, не отрывая взгляда от учебника, лежащего у него на коленях. Это было всё, что нужно было Ранбу, чтобы убраться оттуда как можно быстрее и не оглядываться назад.

***

— Мы разговаривали! — Он слышит волнение в его голосе еще до того, как задёргиваются шторы. Незнакомец вернулся в третий раз, и, боже, если он станет постоянным клиентом, Ранбу пересмотрит вопрос об увеличении его зарплаты. — Правда? — побуждает он. — Это был короткий разговор, около пяти минут. Может, меньше. Что ж, это хорошо. Последний раз, который помнит Ранбу, когда с ним происходило что-либо захватывающее, это когда в средней школе девушка высмеивала его за то, что у него слишком острые зубы. Тем не менее, он просто рад, что его одноклассники проявляют интерес друг к другу. Потому что если он не может быть главным героем своей собственной школьной истории любви, то он с таким же успехом мог бы жить опосредованно через секреты, рассказанные анонимными студентами. — О чем вы говорили? — Школа, — прямо отвечает парень. — И это все? — Да-п, — Он выделяет «п». — С ним чертовски трудно разговаривать. Ботаники – это чудилы, бро. — добавляет он, неловко ёрзая на стуле. Ранбу подозревает, что его часть, вероятно, чувствует себя виноватым за то, что тот всегда издевается над человеком, в которого влюблён. — Что такого странного в ботаниках? Парень издает рвотный звук. — Не знаю, заметил ли ты, но ботаники любят учиться. — Или, может быть, ты ему просто не нравишься, — предполагает Ранбу, мысленно пиная себя в процессе. Почему он ведёт себя сегодня таким придурком? — Нет, он слишком хороший, чтобы кого-то ненавидеть. Я имею в виду, он хороший, когда не ведёт себя как мудак конкретно со мной. — Я думал, вы, ребята, не разговариваете? — Ладно. Вот тебе урок. Тебе не нужно с кем-то разговаривать, чтобы знать, что человек хороший, — огрызается он. — А во-вторых, мы действительно говорили, и он вёл себя как грёбаный мудак! — Его вопли растворились в бессвязном бормотании, которое Ранбу не мог точно разобрать, хотя звучало что-то, похожее на «тупица» и «идиот». — Слушай сюда, — переключается он снова. — У меня было всё спланировано заранее. Я спросил его о единственном занятии, которое мы проводили вместе, а затем предложил, не согласится ли он помочь мне с домашним заданием. Не то чтобы меня заботила домашняя работа, но я бы сделал вид, что заботит, чтобы мы могли немного побыть наедине. — Это… На самом деле неплохая идея. — Неважно. Всё провалилось с треском. — Ранбу слышит, как парень сокрушённо вздыхает. — Он отшил меня, как— я не знаю! Я даже сделал ему комплимент! Разве ботаники не должны чувствовать себя польщёнными, когда ты говоришь им что-то приятное о том, какие они умные?! Незнакомец откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Он казался очень раздражённым тем, что его продуманный план не сработал, возможно, даже униженным всей этой встречей. — Я уверен, что ты можешь похвалить его за что-то ещё, кроме его ума. — Ты снова даёшь мне полезный совет, — предостерегающе заметил парень, и, к удивлению Ранбу, он действительно забыл об этом правиле. — Ты прав, прости. Пожалуйста, продолжай. — Что ещё мне остаётся делать? — спрашивает он, искренне звуча чрезвычайно побеждённым. — Я не могу просто подойти к нему и сказать, что он напоминает мне тех действительно милых парней из Netflix. Это зарезервировано для второго свидания, а прямо сейчас мы ещё даже не сидим вместе за обедом. Ранбу проклинает свою слабость в том, что был таким чутким. Он снова продолжает нарушать это единственное правило. — Тебе нужен мой совет или нет? Парень фыркает. — Разве ты не советовал всё это время? Ранбу не может удержаться от смешка. — Просто начни с малого. Ты слишком забегаешь вперёд, думая о свиданиях и обедах. Почему бы тебе не познакомиться с ним поближе? — «Почему бы тебе не познакомиться с ним поближе», — насмешливо передразнивает он, хотя Ранбу не слышит обиды в его тоне. Слабым голосом он добавляет: —...Что, если он сам не хочет узнать меня получше? — Почему нет? — Если бы ты знал, кто я, ты бы тоже был разочарован. — Его ответ, каким бы удручающим он ни звучал, привлёк внимание Ранбу. Оказывается, этот парень не такой заносчивый, как он думал. Под жёсткой и грубой по краям внешностью скрывается кто-то, кто также может чувствовать себя неуверенно, подумал Ранбу про себя. — Просто будь собой. — В том-то и дело. — В чём? — В том, что этот тупица не понимает, какая я горячая штучка, — ворчит он. — Каким образом я должен быть собой, когда он даже не смотрит в мою сторону? Я просто— я просто хочу, чтобы он меня увидел. И это звучит так чертовски глупо, почему из всех людей именно у меня возникла эта проблема? Типа, у меня никогда раньше не было проблем замутить с кем-то. Когда воротник рубашки Ранбу начинает мокнуть от пота, он, в полной растерянности, пытается побыстрее уйти от разговора. — Я не могу дать тебе совет. Стенд предназначен только для обмена секретами. — Вау, какой лицемер. — Прости. — Ранбу жалеет, что парень не видит его извиняющейся улыбки. Он просто хочет быть полезнее, но на сегодняшний день он перешагнул так много границ, что у него было бы много проблем, если бы кто-нибудь мог их услышать. Кроме того, он не должен вмешиваться в ситуацию. Если что-то пойдет не так, он не хочет нести за это ответственность. На этот раз ему действительно грустно, что время подошло к концу. — Хорошо. Я ухожу. — Стул скрипит при этом движении. — Ты действительно думаешь, что быть собой сработает? Это касается только нас двоих. Скажи мне прямо. В любом случае, мое время уже истекло. Умно. Этот парень нарушает правила… И Ранбу не возражает против этого. В конце концов, что такое ещё пара правил, которых можно нарушить в течение дня? — Как может кому-то нравиться то, что он не знает? Он делает паузу под тяжестью своего вопроса. — Ты уверен, что ты не чёртов школьный консультант? Ранбу смеётся. — Уверяю тебя, я не мистер Хэйло.

***

Эта неделя заканчивается дождливым полуднем. Направляясь к своему шкафчику, чтобы убрать вещи и забрать зонтик, он направляется к выходу. Многие студенты в коридоре жаловались на погоду, разрушающую планы на вечер пятницы, но Ранбу имел в уме кое-что другое. У него была куча домашних заданий, которые нужно было выполнить, и пара предложений для будущих мероприятий по сбору средств. У него едва хватает времени позаботиться о себе, не говоря уже о том, чтобы заметить другого человека под навесом главного входа. Он бросает едва заметный косой взгляд на Томми, изо всех сил стараясь не обращать на него внимания. Но опять же, было ли когда-нибудь легко игнорировать Томми? Он сидел, вытянув ноги на тротуаре, со спортивной сумкой рядом, лениво листая что-то в телефоне. В любой другой день Ранбу отвернулся бы и направился прямо домой. Но зрелище было незнакомым, потому что было довольно поздно. Если он правильно помнил, спортивные команды специально не тренировались в эту пятницу по той же причине, по которой студенты жалуются на то, что не могут выйти на улицу. Было предсказано, что погода станет еще более жёсткой. — Пялиться невежливо, — шипит Томми вполголоса. И вот так просто любая забота быстро исчезает. Он раскрывает свой зонтик. — Подожди, ты уходишь? Ранбу вытягивает шею в его сторону. — Ты думаешь, я тоже живу в школе? — отвечает он с каменным лицом. Томми хмурится, черты его лица быстро сменяются свирепым взглядом. — Надеюсь, твой грёбаный зонтик сломается, придурок. Ранбу делает пару шагов ближе к нему, прежде чем бросить свой рюкзак на землю. Ему не следовало останавливаться. Ему следовало продолжать идти заниматься своими делами. Он продолжает говорить себе эти вещи, но его внутреннее чутьё не позволило бы ему поступить неправильно. Он с трудом выдавливает слова изо рта. — Почему ты все еще здесь? — Жду. А что? — Свою мамочку? Томми наконец-то использует своё время чтобы посмотреть на него так, как будто он спросил что-то действительно бессмысленное. — Чтобы дождь прекратился, алло! Я не синоптик. Откуда мне было знать, что это произойдет? Я не могу позволить себе заболеть и пропустить тренировку. Так что я просто подожду здесь. «Я себя возненавижу. Я себя возненавижу. Я себя возненавижу». — Я могу отвезти тебя домой или что-то в этом роде, — предлагает Ранбу. Черт возьми. — Хочешь, я тебя подвезу? — снова спрашивает он, когда Томми только и делает, что поднимает взгляд и пялится на него с широко раскрытыми глазами. Боже, Ранбу хотел, чтобы земля поглотила его целиком. Это ужасно неловко. — Что? — хрипит Томми, слишком тихий и маленький для того, кто может привлечь к себе внимание целого класса. Ранбу смотрит вперёд, на студентов, бегущих к своим машинам. Тучи были тёмными и поглощали всё небо густой серой пеленой. — Я не думаю, что дождь прекратится в ближайшее время. Однако полный надежды взгляд на лице Томми сменяется глубоким изучением. — Ты что, смеёшься надо мной? — Почему… С чего бы это мне? — бормочет он. — Почему ты так добр ко мне? — Разве я не могу быть добрым к тебе? — Ранбу крепко сжимает челюсти, пытаясь успокоиться. — Забудь, что я спрашивал. Ранбу поднимает свою сумку, готовый оставить его позади. — Нет, подожди! Я иду с тобой! — Томми вскакивает со своей спортивной сумкой. Он никогда раньше не видел, чтобы он двигался так быстро, тащась за ним, когда он перекидывает сумку через плечо. — Не пытайся ничего сделать. Я могу убить тебя, — предупреждает он, придвигаясь ближе, чтобы быть защищённым под зонтиком. По общему признанию, зонт был не самым большим в мире. Он не был предназначен для охватывания двух человек, особенно двух людей ростом более 180 сантиметров, но никто не мог найти в себе силы пожаловаться. Ранбу подумал, что было бы идеально просто пожертвовать своей сумкой, чтобы Томми мог получить больше укрытия. — Ты действительно всё продумал заранее и припарковался на самой дальней стоянке. Так держать. Ранбу решает быть милым и проигнорировать его бесцеремонный комментарий. Томми едва поспевает за его большими шагами, поэтому он хватает его за предплечье, пытаясь замедлить движение. Он не хотел, чтобы у него промокли ботинки изнутри. Кожа более высокого подростка горит от теплого прикосновения, но он сохраняет самообладание, когда рука лежит на нём всю дорогу до машины. К удивлению Томми, Ранбу любезно открывает для него пассажирскую дверь, что вырывает из него благодарность. Честно говоря, он соглашается и на это. Поездка проходит напряжённо и тихо. Ранбу внимательно следит за дорогой, в то время как Томми смотрит в окно, с благоговением наблюдая, как капли дождя скользят по стеклу. Затем внезапно они оба слышат телефонный звонок, и на экране появляется имя мамы Ранбу. Он нажимает кнопку на руле, автоматически переводя вызов на громкую связь. — Алло? — выдавливает Ранбу. «Сынок, где ты? Я думала, ты сегодня придёшь домой пораньше». — Извини, я увлекся делами студенческого совета. Я уже выезжаю из школы, но сначала завезу друга. «Друга? Кого? Это Тоби?» — Эм… — Он нервно глядит на парня, сидящего рядом с ним. — Привет, мэм! Меня зовут Томми, — лучезарно вставляет Томми. «Привет, Томми, приятно с тобой познакомиться. Значит, мой сын отвозит тебя домой?» Ранбу свирепо смотрит, как тот широко улыбается ему. — Да, это очень мило с его стороны. «Хей. Ранбу, почему я не встречала никого, кроме Тоби? Томми, сынок. Почему бы тебе не прийти сегодня на ужин? Я угощаю. Мне нравится встречать новых друзей Ранбу». — Ма-а-ам… — стонет Ранбу и закатывает глаза. Боже, почему он просто не взял трубку, как нормальный человек? — Он, наверное, занят— — С удовольствием! — отзывается Томми. — Что?! Ранбу врезался бы машиной в дерево, если бы они не были на красном свете, слишком ошеломлённый тем, что Томми согласился на одну из выходок своей мамы. Боже, почему они похожи на одного и того же человека? И то и другое одинаково раздражает. Он молча надулся. Томми наслаждается этим больше, чем следовало бы. Его надменная ухмылка отвечала на все вопросы. Он делает это, чтобы поиздеваться над ним. — Я бы с удовольствием пришел к вам на ужин. Это плохая идея, действительно плохая идея. «Мне следовало оставить его там». — Ладно, без разницы, как хочешь. — Ранбу в знак поражения разворачивает машину. «Ранбу! Не будь груб со своим другом!» – ругает она. — Хорошо, хорошо! Увидимся позже. — До свидания, миссис Белавед! — мило прощается Томми. «Пока, вы двое». Ранбу вешает трубку, и как только он это делает, он бросает свирепый взгляд на Томми, хотя на него это и близко не действует. — Для чего это было?! Он просто пожимает плечами. — Не знаю, я уже давно не ел домашнюю еду. Подумал, что бесплатная еда — это бесплатная еда, знаешь ли, — отвечает Томми, просматривая свой телефон, втайне радуясь, что Ранбу был за рулём. Иначе он не смог бы посмотреть ему в глаза. — В любом случае. О том дне в спортзале. Я не это имел в виду, — осведомляет Томми. Его голос стал настолько мягче, что он мог этого просто не услышать. Но они останавливаются на красный свет, и Ранбу использует это как возможность оглянуться на него, удивившись, увидев его нерешительные глаза. Так не похоже на него. — О том, что не нужно готовиться… О, он говорил об этом? Он мог бы подумать, что что-то подобное к настоящему времени было бы забыто. Так странно и неожиданно снова поднимать эту тему. Неужели это действительно так сильно его беспокоило? — Нам всем приходится много работать. — Я знаю, — отвечает Ранбу. — Но разве ты знаешь? — Черт возьми! — возмущённо фыркает Томми. Он прекращает непроизвольное пролистывание, откладывая телефон в сторону. — Ладно. Я тебя не знаю. Вот. Теперь ты счастлив? Ты позволишь мне извиниться или нет?! — О, это то, что ты пытался сделать? — Неужели в это так трудно поверить? — рычит он на него. — С твоей стороны, да, это так. — Пошел ты. Ты ведёшь себя так, будто я здесь мудак. — А ты разве нет? — Ага. Я не чертовски надменный святой, и мы были вежливы друг с другом всего две секунды, но я по крайней мере могу признать, что ошибался на твой счёт. Какое у тебя, блять, оправдание? Ой. Это было больно. Ранбу поворачивает налево и нажимает на тормоз, чтобы припарковать машину. Ни один из них не делает и движения, чтобы выйти первым. Он хмуро смотрит на него в ответ. Ладно, он это заслужил. Может быть, он был немного резок. С его стороны было невежливо продолжать вмешиваться, пока тот пытался извиниться, как бы ужасно это ни было. И, несмотря на всё, во что Ранбу хотелось бы верить, Томми на самом деле не ужасный человек. Может быть, у него есть какие-то хорошие качества, например, преданность своим друзьям. Как в тот раз, когда он убедился, что с Джеком все в порядке, после того как тот врезался в него. Он отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины. От этого анализа у него закружилась голова. Он больше не хочет об этом думать. Он открывает свой зонтик так же, как и пассажирскую дверцу, убедившись, что прикрывает другого. Ранбу выглядел полным идиотом, который только и ждал, когда тот выйдет. Томми не сдвинулся ни на дюйм, просто пассивно смотря на него, в то время как он неохотно протянул руку, молчаливо предлагая выйти из машины. Проглотив свою гордость, Ранбу наконец говорит: — Извинения приняты. — Боже, спасибо, — усмехается Томми, хотя, выходя, берёт его за руку. — Мне тоже жаль. Вот. Теперь у нас всё хорошо? Томми только кивает головой, пока Ранбу запирает машину. — Спасибо, — говорит он, — За то, что не дал мне промокнуть. Ранбу слегка улыбается ему. — Не хотелось бы, чтобы наш звёздный игрок простудился, верно?