Часть 9
6 ноября 2021 г., 23:48
Появление нормальной одежды и случай с чаем, судя по всему, стали для Сол большим шагом. Обычно Солтис с нескрываемым подозрением относилась ко всему, что получала от медицинского персонала. Одежда, еда, лекарства или простые витамины. Большую часть каких либо препаратов приходилось вливать в блондинку. На удивление, и почему то, на иглы и трубки капельниц торчащие из руки, Сол реагировала куда более спокойно. Точнее сказать, — безразлично. Воспринимала как данность и что-то само собой разумеющееся. В отличие от предлагаемой ей пищи. По никому неизвестной причине, ела Сол крайне мало, как правило оставляя поднос с едой нетронутым. Что не добавляло ее внешнему виду особых отличий от этнического представления смерти.
После того случая как Лакруа взяла с собой перекус, перед тем как зайти ее навестить, а Сол голодными глазками уставилась на несчастный сэндвич, тут же гордо отвернувшись… Так что Амели вздохнула, смирившись с тем, что видимо ей придётся ещё и таскать нормальные обеды жутко упрямившейся непонятно из-за чего девушки. Эта привереда напрочь отказывалась от половины рациона медкрыла, принципиально не употребляя мясо и с бешеной скоростью стачивая сладости иногда приносимые француженкой.
Хотя, что примечательно, в присутствии Аме, Сол примерно съедала все что та приносила, и чинненько вытирая губы салфеткой, заводила непринужденную беседу. Лита и ее подружка-психолог с научным и немного фанатичным интересом наблюдали за поведением Сол, и были рады общению той с Амели. Ну как рады. Девушкам было до смерти любопытно любое изменение в поведении Солтис, и быстренько соотнеся что Амели добровольно не прочь поработать триггером, никак этому не препятствовали, периодически прогоняя пациентку по полудюжине тестов.
***
В палате сломался кондиционер. И не только тут. В очередной раз. Агенты и персонал готовы были удушить местных механиков, вырубая обогреватели и натыкивая, везде где тыкалось, различные вентиляторы и охладители. Впрочем, это не мешало коридорам в скором времени начать напоминать набережную в курортном городе. Не хватало только пальм и девочек на роликах в бикини. Шорты, топы, полупрозрачные блузы. Джес перекрасившийся в блонд, вообще щеголял топлес в одних красных бермудах, кажется не особо признавая существование такой штуки как нормы приличия. Сама же Амели, отдала предпочтение легкой рубашке, все-таки еще не настолько «чувствуя себя как дома» чтобы лазить по базе в ярких бандо или халтерах, как поступала большая половина женского персонала. — Попалась! — звонко прокричал сзади девчачий голос, а Аме вздрогнула от ощущения того как что-то холодное растекается по коже, — Ой… Прости! — пропищала азиатка чуть пониже брюнетки, сложив ладони в традиционном жесте извинения. Мокрая рубашка француженки, отказалась проявлять великодушие и всепрощение, начиная неприятно прилипать к спине, — А ты Лену не видела? Она кажется за этот угол забегала, — опасливо поинтересовалась кореянка, повертев в руках разряженный водяной пистолет. — Нашли! — оглушающий выкрик из левого прохода, шквал выстрелов и стукающиеся кулаками Лена и какой-то, незнакомый Амели, кажется, бразилец. — Эй, Ханна! Прятаться за других нечестно, — предъявила девчушке британка, в то время как брюнетка молчаливо оценивала нанесенный урон. Капли воды неторопливо стекали по шортам, падая на, впрочем, итак мокрый пол. — Лена. С твоей меткостью тебе только брандспойт давать, — прошипела в сторону подруги француженка, оценивая стоит ли выжать рубашку и как нибудь дойти до комнаты в мятой, но более менее сухой. Или перетерпеть и направиться куда шла уже так. Да уж… Пять лет прошло, а дурдом все тот же. Хотя, когда ее водой окатила Анж было не так обидно. Возможно потому что Лакруа сама не осталась в долгу, тут же разряжая водяной бластер в содрогающуюся от хохота блондинку. — Прости-Аме, — тихонько пискнула Окстон, перед тем как схватить подругу за запястье и ретироваться за ближайший угол. Брюнетка вздохнула. Ничего. Месть холодна и сладка. Бывшая балерина растянула губы в хитрой и многообещающей ухмылке.***
— Утречка! Аме, ты чего такая мрачная? — настроение девушки было необычно приподнятым, и она тут же подлетела к стеклу, — Кого-то убили? — непринужденно задала вопрос блондинка, вопросительно склонив голову. — Нет, но день только начался, — проворчала раздосадованная француженка, зажимая зубами резинку и безрезультатно пытаясь собрать частично мокрые волосы в идеальный хвост, — И одна британка очень рискует, — фыркнула снайпер, — Вот нарывается прям. Да и вообще, — новый Overwatch превратился то ли в детский сад, то ли в балаган, — уже тише шикнула брюнетка, цепляя ногтем не ту прядь, и больно дергая один локон. — А в «старом» было не так? — полюбопытствовала Солнцестояние, с старательно сдерживаемым хихиканьем глядя на сердитую Аме. Этот простой вопрос заставил задуматься Амели на несколько долгих секунд. С одной стороны, вроде и не так, — Джес бы, к примеру, уже отжимался третий круг под строгим взором Габриэля, за те самые красные шорты, а половина комплекса успели бы получить выговоры от командования за неподобающее поведение и форму одежды на рабочем месте. Впрочем, кажется, кому-то из правительства и ООН приглянулась идея восстановить замечательную миротворческую организацию Overwatch. Амели не могла предсказать чем все это закончится, так что, ей, как и многим другим сотрудникам и агентам оставалось только надеяться на лучшее. Да и этот «балаган» ненадолго, — пока они из группы энтузиастов вновь не перейдут в статус официальной военной организации. Собственно, к этому все и шло, — приводились в рабочее состояние базы, приходили «свежие» и замотивированные люди, потихоньку начинало собираться новое Верховное командование, куда теперь, к тому же, входила Лена. Эта вечно беззаботная и радостная девчушка, в чьих глазах, на первое обманчивое впечатление, казалось, и найтись не могло места какой-либо серьезности. Порой француженке и самой не верилось в происходящее. В один день, Лена и ее пыталась завербовать в командование. Чья-то там просьба свыше, чего и не стала скрывать британка. Только вот не хотелось Амели добровольно взваливать такую ответственность на свои хрупкие плечи. Ну и бонусом нестабильность ситуации, — как-то не улыбается потом собирать все шишки и оказаться за решеткой или жертвой в запланированной подставе, что случилось с прошлыми «командирами». Даже тот же злой и террористический Коготь, оказался стабильней Смотрящих. Пожалуй, в какой-то момент, от подачи заявки в наемники этой организации, Амели остановили лишь личные счеты. — Не так. Боюсь, в «старом» здесь бы не было ни тебя, ни меня, — неопределенно ответила брюнетка, фокусируя взгляд на крахмально белой стене, — К слову, здесь довольно жарко, — будто невзначай обмолвилась француженка, заканчивая с прической. — Я этого не чувствую, — включила привычный режим Сол. Что же, наша песня хороша, начинай сначала. Амели закончила с хвостом и начав тихонько напевать, глотнула холодной газировки, — И тем не менее от лимонада ты не откажешься, так ведь? — лукаво протянула брюнетка наполняя второй стакан. Пузырьки с шипением поднимались на поверхность. — А это что? — Сол любопытно вжалась носом в стекло. — Напиток, — на губах Амели появилась легкая улыбка. На секунду ей показалось будто блондинка откажется, однако любопытство всё-таки победило. Француженка протянула ей стаканчик. Солнцестояние залпом его осушила, а затем прижала прохладную чашку к груди. — Что ты думаешь о другой комнате? — ненавязчиво спросила снайпер после нескольких секунд тишины, — Больше свободы, больше социальных взаимодействий. — Возможно, — Сол чуть склонила голову, будто анализируя услышанное, после сделала еще один глоток и вздрогнула, несмотря на жару, — Тут становится скучно. На самом деле, Аме долго обдумывала это, перед тем как предложить такой вариант. Нынешнему командованию, Сол была не интересна от слова совсем. Особенно после горы дел, свалившихся в связи с восстановлением организации, и заявления врачей что никакой информации от той всё равно не добиться. Все осталось записанным на уже удаленных аугментах. И, к тому же, все они всё ещё видели в ней доктора Ангелу Циглер. Так что, Лита пожала птичьими плечиками и взяв с нее обещание что Аме продолжит присматривать за блондинкой, подтвердила перевод своей пациентки. Сол все также находилась под усиленной охраной, но, по крайней мере у нее появилось свое личное пространство, и чуть больше свободы. Все в комнате было покровительственно защищенным или мягким, — медики до сих пор немного сомневались в ее вестибулярном аппарате, и решили избежать лишних рисков, — однако Солтис не жаловалась, с большим энтузиазмом распаковывая немногочисленные вещи. Периодически, когда Амели заходила в комнату отдыха, она видела, как Сол общается с другими ребятами. В первый раз Амели напряглась, и в голове даже промелькнула мысль что она совершила серьезную ошибку, подвергая всех опасности. Однако, признаков агрессии со стороны копейщицы, не наблюдалось. Куда легче Сол было болтать с людьми которые ранее не знали Ангелу. Для них блондинка изначально была такой, — чуть язъвительной, порой отпускающей мрачноватые шуточки и без труда переключающейся между серьезным режимом и «ла-ла-ла, народ, мне опять шестнадцать снова». Однако общаться с ребятами которые все еще помнили Циглер, становилось довольно сложно. И если Амели, Лена и еще несколько посвященных в ее историю людей не задавали глупых вопросов, то остальные кто обращался к ней «Док»… Святые шоколадки, насколько ей надоело разъяснять тем произошедшее! Так что скоро все объяснение свелось к лаконичному «Упала, очнулась, — Коготь». По несовсем понятной Солтис причине, упоминание сей чудесной организации, на желающих что-либо разузнать действовало почти магически, отметая дальнейшие расспросы. А потом можно с вопрошающими, и мармеладками поделиться, и послушать чего нового говорят на базе. Сол была ужасно любопытна на всякие истории, хоть и комментировала услышанное довольно скудно. Проще говоря, — идеальный слушатель для многих агентов которые были не прочь похвастаться, или же излить душу тихой блондиночке, с интересом и уже по обыкновению своему, хрумкающей рядом что-то сладкое. Одним словом, Солтис довольно быстро вписалась в компанию. Лена была как обычно бодра и весела, так что Сол или Анж, британке, на сторонний взгляд, большой разницы не было. Как и молчаливому японцу. Ну, разве что с первой Гэндзи откровенно любезничал, а со второй был готов часами сидеть в полной тишине или вести тихие разговоры. Фария же, держалась отстраненно, но иногда и ее можно было увидеть, тусовавшуюся вместе со всей компанией. Тем не менее больше всего времени Солтис проводила с Амели. Девушки часто пили кофе, болтая о всяких пустяках или недавно прочитанной вместе книжке, обсуждали новости, иногда заглядывали в кафетерий, ловя пару-другую настороженных взглядов. Особенно, после того как Солтис приветливо улыбнулась остро заточенными зубками. Порой просто бродили вокруг комплекса, любуясь природой, или мимо тренировочных площадок, наблюдая как тренируются новички, и тихонько хихикая. Хотя Сол при случае не отказывалась и язвительно прокомментировать увиденное. Да и вообще, они частенько вместе гуляли, — после захода солнца, чтобы не ворочаться в кровати в пустую. В такие моменты на улице стояла ночная прохлада, а сквозь пелену темного неба, виднелись робкие проблески звезд. В последнее время легко провалиться в сон не получалось ни у Солтис, ни у Амели. Но, на радость девушек, такие прогулки и правда помогали быстрее заснуть. Или помогало присутствие друг друга рядом, потому как после столь поздних променадов, сил у обеих оставалось лишь добрести до кровати и обнявшись, прикрыть глаза, забывая о реальности до следующего утра. Днем же, в Сол было даже слишком много энергии. Порой, брюнетке казалось, что за утро та успевает обежать всю базу по кругу, раза как минимум три, посоревноваться в скорости с Леной, растолкать заспанную Ханну на утреннее джойстиковое сражение, кинуть подушкой в зевающего Маккри, занести стаканчик кофе сладко посапывающей Амели, разнять двоих Шимада, и перебудить еще добрую половину комплекса. Одно было хорошо, — Солтис просто отлично социализировалась. Даже лучше чем Ангела, — француженка по-доброму хихикнула, вспоминая любимую и не особо общительную медичку, и тут же отгоняя от себя эти мысли. У Солтис не было доступа разве что на стрельбище, собственно как и ко всему оружию на базе. Так что, пока Амели тренировалась, Сол то с интересом, издалека, за ней наблюдала, то просто маялась от скуки рядом. Вообще, по правилам, у нее и допуска то сюда не было, кроме того, присутствие блондинки здесь официально чуть ли не запрещалось, однако… В нынешней суматохе «возрождения» до этого просто никому не было дела. Несмотря на оправданный страх руководства Overwatch, Солнцестояние ни разу не порывалась прикоснуться к оружию, пока Амели фокусировала свой взгляд через оптический прицел. Впрочем, на все расспросы и психологические опросы от принимающих участие в ее реабилитации врачей, Сол лишь фыркнула: «Не очень то и хочется, знаете ли. Натрогалась уже пушек. Вообще, заняться мне больше нечем, по вашему, что ли?» И вскоре начала таскать на полигон откопанную в шкафу Ангелы фотокамеру, должно быть, служившую медичке сувениром. Так что, вскоре, на личном облаке одной блондинки отказались все окрестные пейзажи, перефотканные под всевозможными ракурсами и в разное время суток. Сотни фотографий занимающихся ребят, вскоре откровенно позировавших Сол, да и вообще всего что бывшая копейщица только могла отыскать в округе, фотки самой швейцарки, и чуть украдкой сделанные фото Амели, пока та была увлечена своим занятием. По вечерам они смотрели фильмы. Француженка чуть удивилась, но оказалось что Сол, очень мягко говоря, не фанат ужасов. Та просто терпеть их не могла. Хотя бы из-за используемых звуковых эффектов. Когда впервые была использована расширенная техника на скрипке, Солтис ощутимо напряглась, казалось, будь у той кошачьи ушки с шипением прижала бы. Амели тут же, выключила фильм, как раз перед тем как Солнцестояние повернулась к ней, смотря словно сквозь брюнетку роботизированным и мертвым взглядом, и уткнувшись в плечо Амели, тихо всхлипнула, ужасно из-за этого раздражаясь, и не зная чем объяснить свою реакцию. В другой раз, у Сол случился приступ необъяснимой паники, когда на экране появилась сцена как кого-то удерживают в медицинском учреждении. Тут уж с объяснениями было куда проще. Впрочем, кино было тут же выключено, и сменено на ждущую своего часа на полке, одну фэнтезийную книгу, а успокоившаяся швейцарка закуталась в плед, прижимаясь к брюнетке. Девушки довольно быстро создали подборку подходящих фильмов, вычёркивая неприятные им жанры. Оказалось что Сол обожала допотопные детские мультфильмы и ухитрялась неподдельно переживать за героев. Блондинка и впрямь, искренне, плакала на моментах когда маленький олененок оставался совсем один, или когда мудрый лев, после стольких попыток спастись, срывался со скалы. Однако боевики смотреть ей нравилось, хотя бы для того, чтобы мастерски раскритиковать их изображение смертей и рек крови. Амели признавала, что где-то глубоко в душе, все еще любила Ангелу, пусть и старалась в последние годы не думать о швейцарке. Впрочем, нужно ли говорить что получалось отвратно. По многим причинам. Каким-то неведомым образом, француженка помнила, казалось, каждую мелочь, каждую деталь в движениях белокурой медички, и принимала в себе эгоистичное желание вернуть Циглер, в первый момент как заговорила с Солнцестоянием, уже как с личностью. Будь какой-нибудь тумблерочек, позволяющий это сиюсекундно осуществить, — брюнетка бы, без лишних раздумий, так и поступила. Однако, в некий момент, она поймала себя на мысли что привязалась к Сол. Ее умиляла открытость девушки, ее неумелая забота, неподдельное удивление, казалось бы, обычным вещам, а порой странное и нестандартное поведение вызывали тихую улыбку. После некоторых раздумий, брюнетка пришла к выводу, что это нельзя назвать влюбленностью. Привязанностью, еще возможно. Солтис хотелось опекать, выслушивать, дуть на ударенную о косяк коленку, брать за руку в толпе, — чтоб, чего доброго, не потерялась (в чем копейщица, судя по всему, нашла второе призвание и упорно пыталась заслужить звание профессионала), гладить по голове и целовать в лоб, несмотря на, справедливости ради, весьма привлекательное и такое знакомое тело. Сол, просто-напросто, вызывала в ней совсем другие чувства. Амели нравился ее резкий сарказм, на который Ангела по складу своего ласкового и мягкосердечного характера элементарно не была способна, нравился забавный гнев, выражаемый девушкой в виде тихого шипения. Анж в ее душе так и осталась милым и добрым светом, который не мог не очаровывать окружающих, а Солтис больше ассоциировалась с мягко окутывающей тьмой, не утягивающей в беспросветный омут, а ласково оберегающей.***
Амели с трудом разлепила глаза. Темные тучи за окном, и беззаботное утро субботы навевали искушающие мысли понежиться в мягкой и теплой кроватке, и о горячей кружечке карамельного капучино. Впрочем, последняя мысль поспешила превратиться в реальность. В зашторенную комнату бесшумно скользнула Солтис, опуская на прикроватный столик парящий стаканчик, и раздвигая темную занавески. Погода и правда не радовала, — по стеклу застучала мелкая и противная морось. Воздух наполнил прекраснейший аромат свежего кофе. — Утреца! Как спалось? — с улыбкой поздоровалась обернувшаяся девушка, — Ах да, — Солтис поспешила вспомнить что-то, несомненно очень важное, — Пока-пока, Амели, — блондинка задержала взгляд на ее лице, перед тем как вновь отвернуться к окну.
