Утоли мои грёзы

      Гнев перетекал в тревогу. Наруто вслушивался в громкие звуки. Саске мельком глянул и сказал: — Постараемся не беспокоить их. — Что? — растерянно выдал Узумаки. — Лучше не нарываться ни на кого. Обойдем.       Наруто утвердительно кивнул. Учиха поплёлся в бок прячась за кустами. Наруто последовал за ним. Парни обходили местность, пока из-за здания оглушительным эхом не послышался взрыв. Такой громкий и страшный, что казалось здания рухнут. Парни пригнулись за камерой полуразрушенной оградой. — Блять, как не вовремя, — Учиха оглядывался по сторонам.       Узумаки высматривал сквозь тонкие ветки кустов нечто, что быстрыми извилистыми движениями перебегало из угла в угол, от здания к зданию и надвигалось. — Саске, — шепотом окликнул Наруто, толкая локтём в бок. — Что? — шепнули в ответ. — У тебя есть бинокль?       Вопросительно посмотрев, Учиха подорвался к Наруто и глянул сквозь кусты. Он так же заметил наступающую толпу людей, которые что-то громко обсуждали между собой и шли на них. — Вот чёрт! — ругнулся Саске и снял рюкзак. — Да, есть небольшой.       Наруто замер в ожидании, Учиха протянул бинокль и застегнул рюкзак. Парень всматриваясь вглубь под увеличенным объективом мог разглядеть лица грязных дебоширов со страной меткой на плечах, большее похоже на свастику. — Фашисты? — удивился он. — Что? — У них черное солнце на плече, — сказал Узумаки. — Дай сюда, — Учиха выхватил бинокль и изучал незнакомцев. — Твою мать, — высказался он. — Это «ДСК» — Кто? — нахмурился Наруто. — Блять… — Саске продолжал вглядываться и мелить мысли вслух. — Так вот куда они «переехали».       Наруто не понимал, о чем речь. — Это преступная группировка, — пояснил, Саске, отрываясь от бинокля. — Раньше околачивались в лягушатнике. Сейчас… видимо, тут. — Преступная группировка? — удивился Узумаки. — Разве это не пережиток прошлого? — Как бы не так, — сказал Учиха и убрал бинокль в рюкзак. Наруто подозрительно бегал глазами то на Саске, то на дебоширов. — Не будем им мешать. — Просто уйдем? — Да. Нам не нужны проблемы, — утиным шагом Учиха потопал дальше, скрываясь от чужих глаз.       Наруто не стал вдаваться в расспросы даже мысленно, и лишь в последний раз глянул на громких парней и последовал за начальством.

***

— Вам знаком этот человек? — мужчина в полицейской форме показал распечатанную черно-белую фотографию на старом принтере. Сакура сидя на мягенькой табуретке заметно нервничала. Она была там не одна, а с целой оравой, в которую входила и тётя. Девушка периодически сглатывала подступающий ком и надеялась, что получится выйти на хорошую концовку. — Все хорошо? — Да-да-да, — протараторила Сакура, убирая волосы за ухо. — Просто… что-то плохо себя чувствую, вот и волнуюсь, — она еще раз глянула на распечатанный портрет друга и заявила. — Это Узумаки Наруто, мой одногруппник и друг детства. — Друг детства, говорите? — полицейский, глянув вперёд за девушку на коллегу. Тот медленно кивнул. Цунаде осторожно перевела взгляд на полицейского что что-то чирикал на планшете. — Когда Вы виделись с ним в последний раз? — Хм… — Сакура задумчиво прокрутила последние моменты, проведённые с Наруто. Было не сложно вспомнить последний разговор вместе с Саске по телефону. — Позавчера на учебе, — уверено соврала она. — У него должен быть суд, так что… — Суд, говорите, — зацепился он. — Да. — Вы в курсе по какой статье пошел ваш друг?       Мужчина специально подал корпус вперед, давя, разглядывая. Сакура раскусила дешёвый полицейский трюк и не меняя взгляда сказала: — Нет, не знаю. Он не сообщил мне ничего, а после суда, мы не виделись. — Это все, что Вы можете сказать?        Сакура кинула взгляд на Цунаде, которая поджав губы в тонкую линию, удручённо выдохнула и утвердительно кивнула. — Да, — ответила Харуно. — Хорошо, — полицейский зашелестел бумажками.

***

— Куда мы идем? — вдогонку спросил Наруто.       Саске, упорно всматриваясь в карту, вовсе не услышал вопроса: мысли звучали громче внешних звуков. — Эй! — Узумаки подбежал к нему и тронул за плечо. — Все хорошо? — А? — задумчиво глянул Саске. — Да.       Глаза усердно изучали зарисованную бумажку, а губы неразборчиво шептали под нос. Наруто смутился, а потом разглядел лицо. Саске такой забавный и милый, когда чем-то увлечен — думал он. Казалось, что эти чувства заразны, потому что иногда Саске поглядывал и на него. Неосознанно поддавшись чувству, Наруто улыбнулся. Так в открытую он боялся смотреть, хотя, очень хотелось. Дабы скрыть неловкость, он прятал взгляд озаряясь по сторонам. Вокруг непроглядный лес.       — Есть план? — спросил он.       Шаг за шагом перебирая ноги по блеклым пустыням зарослей, Саске уставился в карту, а потом сорвался усталый голос: — Корпус. — Ищешь на карте? — Так точно, — отозвался он, доставая сигареты.       Наруто вздохнул. Учиха поджёг косяк и убрал зажигалку с пачкой сигарет обратно, послышался грохот. Парни одновременно дёрнулись и обернулись. Каждый из них понимал — пора уносить ноги. — Не думал, что скажу это… — посмеялся Саске. — …Но я обосрался. — Да-да, я тоже. — Осталось не долго, — Учиха потоптавшись вокруг себя, пробежался глазами по верхушкам елей и завис на причудливую форму одной из деревьев. Ствол хвойного дерева огибал что-то невидимое, будто что-то когда-то препятствовало росту. Саске помнил дерево не только по кривой форме, но и по странной белой ветке, что как костяная рука намеревалась выцарапать душу. Мистическое дерево сохранилось по сей день, а это значит, что… — Пройдем через лес, выйдем на площадь, через столовую и найдем корпус. — Ты помнишь?       Учиха соблазнительно подмигнул: — Звезды сошлись.

***

— Что ж, — полицейский надменно поднялся с кухонного стула и выпрямился, уставив неприятный взор на Сакуру. — Спасибо за сотрудничество. Если Ваш пропавший друг вдруг объявится, пожалуйста, сообщите нам об этом, — он протянул девушке небольшой клочок бумаги, где черным по белому был записан номер телефона. — Всего доброго!        Цунаде дружелюбно выпроводила их наружу, захлопнув входную дверь. Сакура дёрнулась, в ушах засвистело ультразвуком.       Цунаде нервничала: — Наруто пропал?       Сакура пребывала в оцепенении: — Я не знаю. Что-то случилось, однозначно. — Ты говорила им правду? — Да… — очевидно соврала она. — Так… — нервно выдохнула тётушка. — Нам есть о чем переживать?       Вопрос поставил в тупик. — Надо поговорить с Наруто, — вполголоса произнесла Харуно. — Ты можешь с ним связаться? — Да, могу, но… боюсь, что это будет не так просто. Саске сказал, чтоб я не вмешивалась в его дела. — Так это Саске? — Можно и так сказать.        Цунаде подошла к окну, скрепя половицами, и устремила взор вниз. Трое полицейских вышли из подъезда и направлялись к машине. Водитель мельком глянул наверх, и Цунаде не поняла: он посмотрел на нее, или же… ей просто показалось?

***

       Саске выискивал теряющуюся в траве тропинку, ориентируясь больше на память, чем глаза. Он узнал развилку: одна часть вела к стадиону, другая к уличным душевым. Но куда же делась тонюсенькая тропа к столовой? Учиха помнил, что можно пройти по той, что вела к душевым, а там мимо кирпичного туалета пройти к столовой. Но нет. Он не хотел проходить через дебри. Никакого рассекающего оружия, например, мачете, не было. Да и не разумно тащиться туда. Саске побрёл дальше, озираясь на высокие деревья. Наруто послушным хвостиком ютился рядом, боясь потревожить воцарившуюся тишину. Учиха вновь притормозил.       — Ой! Чуть не упал на тебя, — споткнулся он.       Воспоминания ударили плетью. Саске вспомнил место, где он совсем не хотел находиться ни сейчас, ни пять лет назад, но узкая тропинка настырно вела прямиком туда. — Чёрт…

flashback

— Легенда гласит, что год назад, ночью, за девочкой из четвёртого отряда погнались две черные огромные собаки, — невзирая на яркость дня, нагнетал обстановку Тигран — вожатый четвертого отряда, который стоял в белой рубашке с красным, небрежно повязанным, галстуком. Он любил рассказывать местные страшилки пионерам по любому удобному случаю. Саске в бережном пионерском галстуке находился в толпе ребят. День здоровья принудил большую часть лагеря собраться именно у стадиона и провести конкурсы на силу, ловкость и выносливость. — И девочка бежала так долго, что успела выдохнуться, но на последнем вздыхании смогла забежать в этот самый туалет, — вожатый указал пальцем на небольшое здание больше похожее на щитовую конуру из красного кирпича. — И дверь неожиданно захлопнулась! Девочка поняла, что собаки успели забежать внутрь, но в узком пространстве псы зажали и растерзали заживо!       Большая часть мнительных ребят ахнула, услышав страшилку, но, похоже, что Тигран не собирался останавливаться: — Позже кто-то из пионеров забрался на крышу и через вентиляцию закинул кусочек горящей ткани, чтоб проверить, есть ли кто-нибудь внутри. Входная дверь не поддавалась, поэтому только так удалось осветить туалет, но… горящий кусочек неожиданно сорвался и упал внутрь. Неконтролируемый огонь быстро распределился, поражая все на своем пути и тогда, нечеловеческий крик зазвучал во все горло. Его вопль раздался глухо, а затем продолжительно, успев испугать мальчишку до такой степени, что схватившись за сердце, он упал в немом шоке и умер. — Да бред какой-то, — выпалил себе под нос Саске под восторженные голоса сверстников. — А я испугалась, — послышался девичий голосок где-то сбоку. — Да, мне тоже страшно! Не хочу сгореть или быть съеденной заживо! — поддержала Киру Динара. — Да я тоже.       «Это всего лишь лагерская байка, чего расшумелись?» — Саске цокнул языком, закатил глаза и тяжко выдохнул. Не верил он в подобные вещи, да и не собирался. Знал, что легенды специально выдумали старшие, чтоб лето, проведённое в четырех стенах, было не таким скучным. — Докажите! — выпалил кто-то из мальцов и вожатый обернулся. — Докажите, что это правда!       Тигран усмехнулся и глянул на полузаброшенный туалет: — А ты попробуй открыть дверь. — Что? — паренёк невысокого роста сам вызвался выйти вперед, расталкивая толпу. — Вы что открыть дверь не можете?! — Я не говорил такого, — упирая руки в бока, хихикал вожатый. — Тогда откройте! — темненький мальчуган с другого отряда, имя которого Саске не знал, подошел к вожатому и заявил: — Или я сделаю это сам! — Мы — пионеры, а не мародеры, Зладко, — пояснил Тигран. — Поэтому мы не будем грабить местные достопримечательности.        Учиха то и делал, что гнул в удивлении брови, но не вмешался в ситуацию. — Ну и ладно, — с обидой гаркнул Зладко, и вернулся на свое место.       Саске еще раз глянул на запертое без окон зданьице и вздохнул.

flashback end

      Учиха обомлел — такое забыть было невозможно. — Эй, ты чего? — Наруто заметил как напарник долго тупил в одну точку, даже не моргая. — Саске? — А? — Все хорошо? Ты бледный. — Да… ничего такого… — Саске отмахнулся и побрел дальше. — Ты что-то вспомнил? — Узумаки догнал его, осторожно вступая на узкую тропинку. — Да, — тот шел напрямик, расчищая себе путь, прогибая тонкие прутья травы. — Жаль, что это не то, что мне нужно. — Расскажешь?       Учиха притормозил и обернулся. Воскресшие в памяти картинки раззадорили нервы. Тревога застряла в горле и нарастала с каждой секундой. Вновь переживая щемящее чувство горечи и страха, дереализация настигла недр, утаскивая в прошлое ментальными руками, сопротивляться невозможно. Отчуждённость пугала неизвестностью и непредсказуемостью. Учиха проанализировал мысли и чувства, и сказал: — Я покажу.        Наруто в миг увидел страх в глазах товарища, который не намеревался скрываться. — Хорошо, — кивнул он.       Оба очутились у кирпичной постройки, двери которой выломаны, а сам туалет был расписан граффити и глупыми письменами по типу: «4 отряд лучший!», «Кириенко — дура», «за КПСС!», «Служу советскому союзу!», «Энергетик 2003». Здесь ничего не изменилось. Саске толкнул одну из дверей, из которой по-прежнему разило гарью:       — В одну из лагерских ночей я вернулся сюда с командой единомышленников, и с помощью лома отворил дверь, — Саске осторожно заглянул внутрь. — Внутри были кости и черепа. Я был в таком шоке, осознавая правду. Сейчас тут, естественно, ничего нет.       Наруто смутился: — Ты о чем? Какие кости? — Старые лагерские байки. Вожатый рассказывал страшилки про девочку что загрызли собаки, а потом ее неосознанно подожди, пока та, видимо, была без сознания или… не знаю… факт остается фактом, — взглянул он. — Я видел кости.       Наруто округлил глаза и дружелюбно подтолкнул: — Ты уверен, что не путаешь хронологию событий? — Да, — заявил Учиха, делая пару шагов назад. — Смотри, деревья до сих пор стоят. Вокруг нет никаких признаков пожара. Эта часть была не тронута.       Узумаки щурясь покружился вокруг себя и почувствовал лёгкий ветерок: — Да, ты прав. — И ведь об этом знают всего пару человек. Удобно, наверное, держать скелеты в шкафу, — кивал парень и, оглянувшись, увидел жилые корпуса. — Идём, — приказал Учиха и воодушевлённо пробежал, ломая ногами иссохшую траву.       Заросшие асфальтированные тропы тянулись вдоль параллельными линиями, уходя вдаль. Между ними шел ряд хвойных деревьев, которые в силу неограниченного пространства разрослись до такой степени, что проходить по асфальту было весьма затруднительно. Отодвигая ветки, Саске горел идей найти корпус. Наруто не поспевал за ним, а только уворачивался от хвойной густой ветки, которая по инерции могла выколоть глаза листочками-иголочками.       Выйдя из терней, Саске, тяжело дыша, предвкушал будущее зрелище, и каково было его разочарование, когда глаза узрели совсем иное здание. Двухэтажный кирпичный белый монстр, который так хотел захлопнуть собой любопытных юнцов, что пытались взобраться на второй этаж. «Какого хрена?!» — Учиха оглядывался по сторонам, зарывая пальцы в волосы, пока Узумаки не вышел из колючих деревьев.              Наруто узрев нервного товарища и полуразрушенный корпус, спросил: — Это он? — Я не знаю… — Саске топтался на месте. — В смысле? Это то, что ты ищешь или нет?       Ответа не последовало. Воспоминания диктовали разные здания: то двухэтажный, то одноэтажный. Не ясно. Рассудок пошатнулся, путаясь, спотыкаясь и искажаясь под гнетом грёз. Парень обернулся и предположил, что, возможно, он просто еще не дошёл до того места. Что если корпус стоит совсем рядом, а попытки найти мозг воспринимает за любой похожий объект? Саске рванул с места. — Эй, подожди!       Нетерпеливость била ключом. Учиха, оставив все, следовал некому зову, что, неожиданно, привел его в пустошь. — Что…?       Саске не верил глазам. Он пытался распутать клубок мыслей, разглядывал извилистые тропинки хвои, что прятали в себе жжёные здания. Запах гари не умолкал: Саске слышал его повсюду, а пустота принялась резать глаза от черни. Он отчётливо помнил, что раньше там стоял корпус. — Саске! — Наруто нашел его. — Не убегай от меня, пожалуйста.       С силой втянув в себя воздух, Саске задержал дыхание, а затем продолжительно выдохнул. Учиха не собирался убегать, он хотел найти корпус. — Ладно… — его взор упал на парня, который беспокойно исследовал гримасу. — Ты чего? — Ты бледнеешь с каждой секундой, — предупредил Наруто. — Хах, я не из тех, кто любит нежиться лучами солнца. — Нет, — отрезал Узумаки. — У тебя лицо, будто ты увидел что-то ужасное.       Учиха усмехнулся: — Я прекрасно себя чувствую, Наруто. — Л-ладно… — смутился тот.       Саске достал карту и присел на корточки. Он не собирался отпускать идею.

***

      В непринуждённой обстановке Неджи, протирая лакированный барный стол, хотел было заканчивать смену и пойти домой, как вдруг трое из ларца одинаковых с лица вошли в бар в униформе полицейских. Неджи сразу понял, что троица двигалась к нему. — Добро пожаловать, что желаете? — в привычной манере заговорил бармен. — Вы Неджи Хьюга, так? — тот, что посередине, начал разворачивать какой-то листок, а двое по бокам показали удостоверение.       Парень нервно сглотнул. — Да, это я, — кивнул бармен. — Что-то случилось? — Вам знаком человек по имени Узумаки Наруто?

***

— Может, я ошибся? — распутывать клубок мыслей оказалось сложнее, чем Саске мог себе представить. Уставившись в карту, он то и делал, что крутил ее, рассматривал под разными углами и предполагал: куда мог деться корпус. — Наруто, ты же был тут, так?       Глянув на товарища, Наруто положительно кивнул и промолвил: — Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. — Саске поднял голову. В черных очах на одну секунду мелькнула надежда, а затем разбилась вдребезги. — Я не знаю, что ты ищешь. Даже предположить не могу. Тут слишком много однотипных зданий и понять по такому краткому описанию — невозможно. — Там было крыльцо! — поддавшись гневу, крикнул Саске, а затем запнулся, удивившись собственному пылу. — Такое… которое вело на второй этаж, соединяясь с первым… или нет… — Вот видишь, ты и сам не уверен, как оно выглядело, — Наруто потоптался на месте под крик вороны.       Парни понимали, что так дело не пойдет, но в тоже время — никто не знал с чего начать, а если начало уже положено, то как продолжить? Память штука недолговечная. Провал в ней подобен утерянному кусочку от полноценной картины. Забывая что-то — мозг автоматически хочет заполнить недостающий фрагмент. Начинается перестройка. Мозг не может выдумать то, чего не видел, а потому, тянет воспоминания из подсознания, иногда ошибаясь, путаясь в хронологии, что полностью переворачивает взгляд на мир, стирая в пепел прошлое, настоящее и фантазии будущего.       — Я не знаю, что сказать… — опустошённо выдохнул Учиха и поплелся, куда глаза глядят.        Наруто заметил и последовал за ним. Саске шел и нехотя бегал глазами то по карте, то по округе. Совсем расклеившись и разочаровавшись в самом себе, он злился. Злился то ли на всех, то ли на самого себя. Последнее было ближе. Наруто в смятении шагая за товарищем, рвался поддержать, но найти подходящие слова было тяжелее чем решиться сказать: я помогу, я буду рядом. Груз на ментальных плечах несли каждый по-своему. Кому-то удавалось лавировать, кому-то нет. Тот, кому было тяжелее всего, внезапно остановился. Пустой взгляд наткнулся на развилку. Наруто притормозил вслед за Саске и поднял голову. Под тихий шелест осенней листвы, хандра напала так внезапно, что разбираться: что, зачем и почему было настолько тягостно, что наплывшие негативные эмоции рухнули, словно спустили стоп-кран. Учиха медленно развернулся и, держа скомканные мысли в голове и сложенный несколько раз листок в руках, сказал: — Я ничего не понимаю…       Он не поднимал глаз. Наруто перетянул внимание на себя: — Ты устал? — Я хочу найти корпус, — твердил Саске, а затем прошептал. — Помоги мне… пожалуйста…       Слова звенели стеклом прямо по живому, еще не тронутому и такому нежному. — Я помогу тебе, — Наруто хотел заглянуть в глаза, которые так настырно прятались за занавесом густой челки.       Разочарование хлестко било по эгу, разрывая надежды на светлое будущее. Брюнет поднял необычно грузную голову. Тело обмякло и мышцы стали неестественно резиновыми, слишком эластичными, чтоб держать тело в статичном положении, но Саске старался. Старался не подавать виду, что тяжело. Он вздохнул:       — Ладно…       Развернулся и поплелся по заросшей дороге, которая должна была привести их к череде других зданий.

***

— Когда Вы виделись последний раз с Узумаки? — продолжал расспросы полицейский.       Неджи правильно сделал, что вывел их из гостевой зоны в рабочую, дабы не смущать посетителей. Находясь в коридорах подсобки, Неджи запамятовал. Он действительно не мог вспомнить, когда в последний раз виделся с Наруто, а потом на него снизошло озарение. — На улице у светофора, — ответил он. — Я потянул его за ворот кофты и случайно порвал ее, попытавшись спасти от надвигающейся машины. — Так и было? — хмурый полицейский изогнул одну бровь и глянул не совсем приветливым взглядом. — Да. Видимо, он шел откуда-то куда-то. Я не стал спрашивать, но я забеспокоился, когда увидел его растерянным и помятым. Мы с тех пор не виделись — не было времени. — Общались? Например, по телефону.       Эти люди казались Неджи настырными и жадными. Вытягивали информацию особенным способом, задевая тонкие нервные импульсы. Наверняка еще и жучок где-то есть. Хоть парень и не прятал в шкафу скелеты, но присутствие органов порядка подталкивали на все возможные мысли. — Да, мы разговаривали по телефону вчера вечером. Он сказал мне, что… — Неджи прервался на полуслове, а затем внутренняя интуиция шепнула: «Не смей врать», — Что… нуждается в помощи и сейчас ищет ночлег.       Грозный дядька из ларца что-то чирикнул в своем блокноте и вновь глянул разящим взглядом. — Хорошо, — монотонно произнёс другой и продолжил. — Вы переводили ему деньги?

***

      Любопытство не унималось. Саске, задирая ноги, перешагивал через кусты, путавшие в листве конечности. Как хорошо, что впереди сквозь заросли виднелись еще здания, — нараспашку открытые рамы и выбитые стекла которых сигнализировали о том, что тут были мародёры. Об этом говорили и глупые надписи, и расписанные в граффити кирпичные стены. «Лишь бы было куда дурь деть» — подумалось Учихе, когда он первый выбрался из кустов, и по инерции поддавшись вперёд, согнул колени и положил руки на ноги. Он притаился и ждал Наруто. — У тебя листик на голове, — сказал тот выбравшись из трущоб. — Что? — Учиха поднял глаза наверх, попытавшись. — Ой.       Он стряхивал павшую листву пока Узумаки озарялся новыми просторами. Разросшийся лес покрывал под своими кронами маленькие деревянные синие домики и кирпичные корпуса. Жилая зона, которую сейчас сложно было представить живой. Время убило это место так же, как и безответственные люди. — Он очень похож на мой корпус, — подходил Саске. — Какой из? — Вон тот, справа, — он кивком указал на близстоящий кирпичный одноэтажный дом, который был расписан СССР-ровскими рисунками пионеров, что в толпе других маршировали и дули в дудки, били в барабаны, играя красками красных, оранжевых и желтых лучей.       Наруто мутными глазами оглядел местность. Саске обогнал его и крикнул. — Кто последний — тот дурак! — и рванул.       Рванул с такой силой, что Наруто даже сообразить не успел, как Учиха мчался на всех порах. Растерявшись Узумаки прикинул маршрут и глянул место финиша, — крыльцо одноэтажки, — подхватив порыв ребячества, рванул вслед. Саске был в большом отрыве, и признаться — это было не честно! Кто же так делает — сначала стартует, а потом объясняет правила игры, когда уже на половину победитель? Жук ты, Учиха, самый настоящий!       Наруто не хотел проигрывать! Ни в коем случае! Бежать было далеко — метров 150 по прямой неровной асфальтированной дороге, из которой то и дело — торчали корни. Не споткнуться бы на такой скорости. Догоняя хитрюгу, блондин, приближаясь к финишу, слушал громкий свист ветра. Пулями пролетев к назначенной цели, оба поняли, что финишировали одновременно. Каждый в своем темпе притормаживал, сворачивая от крыльца в разные стороны, чтоб не размазаться в стены вдребезги. Это весело. Саске и Наруто хоть и дышали тяжело, но горящие легкие и горло только подкрепляли боевой дух. Никто не пожалел, что пробежался и размял затекшие мышцы. Даже Саске, который периодически мучился сердечными болями на удивление не ныл, а наоборот улыбался, откашливаясь и смачивая водой горло. — Будешь? — Давай.       Саске с радостью передал бутылку с прохладной водой, которую он держал в рюкзаке. Наруто жадно отпил пару глотков и протянул обратно, вытирая остатки с влажных губ тыльной стороной ладони: — Спасибо.       Саске кивнул и, накинув на горлышко бутылки крышку, закрутил и убрал обратно. Пульсации от бешеного ритма сердца отдавали в виски, мысли путались и отделялись от реальности. Перед глазами встало мрачное белое здание с одним этажом, крыльцо которого охватывала лестница, ведущая на крышу. — Что ж… — усмехнулся Саске. — В дураках остался я. — Это еще почему? — Потому что опоздал с выводами про одноэтажное здание… — А? — Ну… я представлял его не таким, если честно, — с ноткой грусти пояснил Учиха. — А ты уверен, что это он? — Сейчас… — Саске, держа фонарик у лица, нажал кнопку и разящие мощные лучи исказили лицо в гримасе, делая тяжелые тени. — И узнаем.       Наруто кивнул. Учиха вновь поперся первым. Сначала, брюнет даже и не узнал знакомые до боли стены, но встав на ступеньку, заглянул внутрь корпуса и обомлел: небольшая площадка и перпендикулярно стоящий нему, коридор. Пространство насквозь проходило в противоположную стену, и выделил в своих мрачных тенях два широких окна разящих светом наружу. Зайдя внутрь, Учиха по старой привычке посмотрел направо, налево: знал, что кто-то из ребят мог на бешеной скорости пронестись и сбить с ног в длинном коридоре, который разделялся на два крыла: правого мальчиков и левого девочек. Но никого не было. Ни души. Бетонный пол мелкой крошкой проходился по всему периметру, пока не начался тот самый коридор, пол которого изломан трухлявым деревянным досками.       Наруто старался не разносить по заброшке эхо от своих шагов, но выходило плохо. Глухими ударами эхо проходилось по барабанным перепонкам, оглушая Саске, что на мгновение проник в ту самую пору, где все только начиналось.

flashback

— Всего на пару недель, Саске и мы вернемся за тобой, — жалобно и нехотя оставлять младшего сына, лелеяла Микото, поглаживая ежик на затылке мальчишки. — Честно? — поднимая наивный и полный несчастья взгляд, пятнадцатилетний Учиха вцепился за край серых широких шорт и еле сдерживал слезы. — Да, — гордо заявил незаинтересованный в соплях Фугаку, накрест сложив руки.       Это был первый день в лагере «Энергетик» и тогда Саске понимал, что ему придется нелегко. Пусть он почти взрослый, но социопатия наряду с социофобией не давала покоя. На тот момент он думал, что родители отдали сюда под предлогом: «Тебе будет весело!» Но юношеский максимализм твердил: «Ага, как же! Давно это пионерские лагеря были веселыми?» Подъем в 6 утра и каждодневная линейка с последующей зарядкой никому не приносили удовольствие. Сколько знал себя Саске, ему то и в 7 утра вставать в школу было той еще мукой. Особенно зимой, в кромешную темноту продирать глаза, когда все говорило — ложись спать, еще рано! А летом… может особо спать и не хотелось, но следовать определенному графику, и жить в системе не для него. Привыкший со всеми спорить и быть несогласным парень, внезапно не нашёл, что противопоставить. Признавать правоту мамы не хотелось, но в глубине души возникло понимание, что доля истины в ее словах есть. Особенно в части того, что на улице был июнь, и пробудившаяся природа успела наскучить каждодневной жарой и духотой. Хорошо, что периодически пил дождик, а то и гроза. Они ловко контрастировали между собой. Саске любил наблюдать за раскатами грома, находясь в теплом доме. Жаль, что этот момент придется разделить в одиночестве, находясь с неизвестными и заранее ненавистными людьми.        Микото, вслушиваясь в шум, хлопнула парня по плечу и сказала: — Пойдем, выберешь себе комнату, пока есть возможность.        Саске скукоживаясь от неминуемой участи, кивнул и, схватив увесистую сумку, поплелся в сторону. Еще при входе он заметил табличку: «Мальчики направо — девочки налево!» Знал, что прав, поэтому с угрюмым лицом зашагал по коридору. Микото осторожно последовала за ним.

flashback

      Оторвавшись от мыслей, нынешний Саске осторожно огибал дыры, исследуя голые стены коридора. Эхо от скрипящих половиц раздавалось отчетливее, когда гнев прибирался по жилам и ударил голову, а все оттого, что Саске помнил. Помнил, как злился на папу и на маму. Помнил, как проклинал их за то, что сослали как ненужную вещь. Но сейчас больше проклинал себя, уже за то, что наговорил тогда…

flashback

      Сорвав злость на хлипкой двери, Саске вошел в жилую трехместную комнату, где бросил сумку на отдельную одиноко стоящую от всех кровать и пошел к окну. Осторожно последовавшая за недовольным подростком Микото коснулась дверного проема и, боясь потревожить лишний раз ранимого сына, застыла, бросив взгляд на сумку, которая уже лежала на заправленной кровати. Она-то и дала сигнал о том, что Саске определился с местом. — Тебе нужна помощь? — Ничего мне не нужно, — парень обернулся, посмотрел на неё вопросительно и одновременно сердито. — Мне жаль, что придется оставить тебя тут, — говорила она, и тогда младший из рода Учих почувствовал, что шаги, слышимые из коридора, принадлежали отцу. Фугаку остановился рядом с хрупкой женщиной и атмосфера накалилась. Гнев как рукой сняло, но обида все еще кипела. — Правда, Саске. — Оставьте меня в покое… — он обречённо плюхнулся на пружинистую кровать и уставил глаза в пол. — Все уходите… — Саске… — Уйдите! — громко вспылил он, глянув на родителей, как на врагов народа.       Фугаку поймал на себе недовольный взгляд и, сдержав свои эмоции, процедил: — Будь мужчиной, Саске.       Маленькие вкрапление слез подступали к уголкам черных глаз, и тогда Саске отвернулся и, сжав губы, промолчал. Микото обеспокоенно посмотрела на мужа. — Глядишь, лагерь пойдет тебе на пользу, — высокомерно добавил Фугаку. — Дисциплина научит держать себя в руках, нести ответственность за поступки.       Но это совсем не то, что хотел слышать от отца пятнадцатилетний мальчишка. — Я хочу домой, — вполголоса произнёс Саске, а затем взорвался. — Я хочу домой! — Саске. — Отвалите от меня! Я не хочу здесь находиться! Пустите меня домой! Я в состоянии позаботиться о себе! — кричал и махал руками, зная, что родители ссылают на смену по причине — командировка. — Прекрати! — повысил тон Фугаку не в силах терпеть цирк. — Ты уже не ребёнок! Повзрослей, ты, наконец! — Я вас ненавижу! Всех ненавижу! Я хочу домой! — Теперь твой дом тут! — Нет! — надрыв кричал Саске. — Как я вас всех ненавижу!

flashback end

      Тогда это казалось обычной ссорой…       В каком бы возрасте Саске не был, понимал, что отец хотел вырастить достойных сыновей. Но старался только Итачи. Изо всех сил пытался соответствовать папиному идеалу, что был навязан с детства. Фугаку постоянно сравнивал Саске с Итачи, приводя последнего в пример. Саске всегда восхищался старшим братом и мечтал превзойти его, но как итог: остался у разбитого корыта. Единственное, в чем превзошёл младший — умением врать. И даже сейчас, рассматривая голые стены, разбитые окна, Саске мечтал вернуться и сказать то, что должен был, не ведясь на эмоции и страхи. На трезвый разум проанализировать и сказать: что будет ждать, и проводить время с пользой. Но все абы, да кабы. Саске помнил, что по правой стороне комнаты стояла его кровать. С тех же времен одинокая и трухлявая. Учиха перевел взгляд на металлическую койку, что прикручена ножками к полу. По слою грязи на винтах он догадался, что её вряд ли когда-то меняли. Панцирная сетка оказалась скрипучей, упругой и ржавой. «И как я только спал на ней?», — грустно улыбнулся парень.       Он коснулся рукой сетки — в ответ, она жалобно звякнула и звоном подчеркнула царившую тишину. Впрочем, не только тишину, но и пустоту. Окунаясь в прошлое и сравнивая с настоящим, Саске понимал, что от кровати остался только каркас, из которого торчали вырванные пружины, как и от него самого. Учиха не осмеливался проверять кровать на прочность. Он лишь задним фоном слушал подходящие шаги в коридоре, но уже не Фугаку, а Наруто. Блондин приостановился на входе в полупустую комнату и, узрев товарища, выдохнул.       Саске хотел было уйти, но боковым зрением заметил какую-то карикатуру, что была начеркана неровным размашистым подчерком на уровне кровати. Учиха присел на корточки и, пробежавшись глазами по надписи, осел. Он вдруг вспомнил, как в один из серых дней перманентным маркером испачкал стену. — Граница миров, как череда несбывшихся надежд — бесконечна…

flashback

— Это и есть мой горизонт — навечно…       Подросток, удобно расположившись в тени комнаты, любовался написанными строчками, которые крутились в голове целый день. Саске держал в себе мысли до победного, ибо программа пионеров не могла предоставить ребятам свободное время. И даже в тихий час, вожатые мониторили, чем занимается каждый из них. Идея задокументировать творческие порывы появилась только под конец дня. Саске так боялся упустить хоть одно слово, которое так тщательно подбирал для полного образа истинного «Я», что войдя в комнату, первое, что он сделал — записал там, где только он мог любоваться ей — на покрытой бежевой лакированной краской стене. Однажды, Учиха признался, что в нем есть задатки творческого потенциала. Знал, что может сочетать в себе крайности высококвалифицированного спортсмена и безумного творца. Но загубил талант чем-то посредственным и простым — так было проще. Он творил, когда хотел, а принудиловка в виде музыкальной или художественной школы не устраивала. Он птица свободного полета, а не раб системы. Так он себя позиционировал, по крайней мере, в своих глазах.

flashback end

      Саске согнал грустную улыбку. Болезненная тоска и ностальгия прожигали до глубины души, особенно здесь, в этих стенах. Ему безумно больно. Но умение во время надевать маску клоуна не подводило даже сейчас. С каменным лицом, Учиха втянул воздух и, тряхнув головой, поднялся. Скрипя половицами, он пошел к окну, из которого лился яркий свет и выдохнул. Наруто не лез, боялся все испортить, поэтому стал невидимкой. Саске, немного щурясь, бороздил просторы памяти, мучился от угасающих колких чувств, что распространялись как наркотик и требовал подкрепления. В попытке понять себя, он метался из крайности в крайность, лавируя над пропастью под названием пропасть, в которой так боялся потеряться. Сильнейший сквозняк затягивал в чёрную дыру, и Саске умирал. Лик горя велик и всевластен, и он не в силах сопротивляться, особенно, когда дело доходило до кислоты. — Пойдем отсюда, — не желая и секунды находиться тут, Саске развернулся, наступая на ноющую под ногами половицу пока не уставился на безмятежного блондина. — Хорошо, — Наруто оторвался от дверного проёма, и пол завыл, отдавая гулким эхом в коридор.       Дабы дать Учихе выйти, Наруто сделал шаг назад и очутился в коридоре. Загруженный не пойми чем, брюнет, пряча взгляд, прошел мимо. Наруто пришлось глотать пыль и вновь плестись за ним, как собачка. Его устраивала эта роль, потому что вновь поймал себя на мысли: Саске нравится ему. Злым или добрым — не важно! Правда, если задумываться над тем, что значит само слово «нравится», Наруто недоумевал. Звучало странно, ведь оно означало скорее симпатию или влюблённость, а это совсем не то, что он испытывал к Учихе, или же испытывал, но никак не мог признаться. Или уже признался, но так и не поверил. Не зная, как объяснить себе это чувство, Наруто назвал его «влечением» и причем «очень даже сильным влечением». Без доли колебаний, его тянуло к нему и, не отдавая себе отчёта, — почему, — он все равно поддавался этому движению и хотел быть полезным. Такого с Узумаки никогда не случалось. Он впервые смотрел на парня с особенным интересом. Он вдруг подумал: а что если это всего лишь любопытство? Вдруг его захлестнули совсем иные чувства? Может, это очередная попытка разбавить скуку? Все возможно. Но глубоко в душе, он даже и не подозревал, что им движут истинные чувства и желания.       Спускаясь по ступенькам бывшего жилого корпуса, Саске запнулся, неловко покачнулся, ойкнул, и Наруто хихикнул, вовсе без злого умысла. Учиха обернулся и, узрев стоящего на крыльце блондина, понял — негатив как рукой сняло. Этот узумаковский смешок неосознанно избавил от волны гнева, что окатил парня при входе в здание. Учиха прикрыв глаза, немного улыбнулся, знал, что выглядит нелепо, но даже и не посмел воспринять все в штыки. Некая непринуждённость и расслабленность мелкой дымкой растекалась по телу, грея легкие. Это чувствовали оба, и тогда Саске сказал: — Идем? — Да, — Наруто шагнул на встречу, и тогда вдохнув полной грудью, он окунулся в дурманящий запах.       «Как же вкусно ты пахнешь», — краснел Наруто, смотря прямо в глаза. Саске заметил яркий блеск в лазурных очах и растёкшейся в улыбке губы, но ничего не сказав, отвернулся и побрел дальше. На самом деле, Учиха тоже чувствовал, как начинал заливаться краской, поэтому-то и отвернулся, чтоб тот не смог распознать флюиды, которые посылало, ноющее от волнения и нетерпеливости, тело.       В безмолвии они шли рука в руку, преодолевая кусты, камни и необъятный мусор. Выйдя за пределы лагеря, узкая тропинка вывела парней к речке, где гулял ветерок, а небо то и дело, затянули серые тучи. Саске потряс головой, и тогда обливающие со всех сторон густые волосы, смогли на миг обнажить лицо. Наруто успел поймать этот момент, и сфотографировать глазами картинку, когда Саске казался особенно красивым. Но, не смотря на своеобразную эстетику, Узумаки понимал, что его товарищ предавался грустным воспоминаниям. — О чем думаешь? — М? — Я вроде говорил, что видок у тебя так себе, — щелкнул губами Наруто, слегка поддевая, на что угрюмый брюнет усмехнулся. — Отстань, — сказал он, скорее по привычке, чем всерьёз. — Ладно-ладно, — забарахтал руками парень. — Не хочешь, я давить не буду.       Но Саске вовсе не чувствовал давления, наоборот, хотелось выдать всю информацию, все те мысли и чувства, что пожирают заживо, но по старой заученной наизусть привычке, — держать все в себе, — не смог. Даже ртом не пошевельнуть. Он неторопливо прогуливался по набережной вместе с Наруто и желал одного — обрести покой, но получалось лишь плыть дохлой рыбой по течению и спотыкаться об камни, разбиваться вдребезги о скалы каждый раз, когда речь заходила о ментальном здоровье. Его не было. Но по неизвестным причинам, находясь рядом с Наруто, Саске забывал о трудностях и горечи. Ему неистово нравилось, просто шлындать с ним, неважно, где и при каких обстоятельствах. Лишь бы не в одиночку, лишь бы всегда был кто-нибудь, кто бы мог в случае чего — защитить, спасти от самого себя. Это было негласное правило, признавать вслух которое, было подобно крушению образа сильной личности — непозволительно.       Речка дерзко катила бушующие волны, мерцала приглушенными бликами, сверкала брызгами и утопала в самой себе, создавая пену у берега. Учиха неосознанно посмотрел в сторону речки, и поток ветра подтолкнул к тому, чтоб подойти поближе. Наруто почувствовал, что Саске начал втихую увиливать с дороги и, последовал за ним, не задавая вопросов. Осенний ветерок рывками поднимал шум листвы и накрывал свежим чистым воздухом.       Саске остановился у тонкого покрашенного в разные, но уже выгоревшие на солнце, цвета металлического поручня, что разграничивал берег бетонной кладки, и застыл, облокотившись с надеждой на то, что под собственным весом он, ненароком, помнет старое со времён СССР, ограждение. Наруто последовал его примеру, встал рядышком, и потряс пышной шевелюрой, смахивая пыль. И пока черные глаза уставились на слоистые волны, хозяин вздохнул, не желая произносить вслух ни единого звука. Подавленность все же взяла вверх, и Учиха потускнел, разбирая по полочкам то, что всплыло в голове несколько минут назад. — Расскажешь? — послышалось с боку, прерывая процесс мысленной уборки. — Что? — Ну… что ты вспомнил, — неуверенно и, боясь задеть, мямлил Наруто. — А это… — вздохнул Саске и полез за излюбленной отравой. — Будешь? — Да, давай, — неожиданно для Учихи, охотно согласился Наруто.       Усмехнувшись, он достал сигареты и зажигалку, подкурил свою, а затем поднес огонек к Наруто. Блондин раскурил табак, и тогда оба выпустив первое облако дыма, принялись обмозговывать. — Если бы я только знал… — начал Саске. — Я бы не допустил такого.       Не имея ни малейшего понятия о чем говорит Саске, Наруто выдал универсальную фразу: — Не кори себя за это. — Легко сказать… — затянулся парень. — А ты возьми и купи слона. — Хах, что? — смутился Узумаки. — Выражение такое есть… — Да, я знаю! — встрепенулся Наруто, от предстоящих нравоучений. — Я не об этом. — Поясни. — Ну… я вообще. В общем, так сказать. Обобщил.       От красноречивости оппонента, брови Саске поползли наверх. Он вдруг посмотрел на собеседника и издал глупый смешок. — Ну, даешь… — Учиха поднес к губам сигарету, отвернулся и уставился вдаль. Наруто пережил бурю эмоций, не найдя что сказать. — Но… в твоих словах есть доля истины. — Что? — Ты прав, Наруто. Действительно, прав, — соглашался Учиха, и тогда лицо Наруто исказилось в удивлении и смятении.       Он поверить не мог, что Саске признал его. Он чувствовал, что становится все ближе и ближе. Это, несомненно, нравилось Узумаки и ему до жадности хотелось большего, но одновременно с этим, сердце разрывалось — боялся, что спугнет этого дикого маленького котёнка, что так отчаянно цеплялся еще неокрепшими коготками за правду. Наруто уже не стеснялся выражать свои мысли, но про чувства, пока решил промолчать: — И? Продолжай.       Учиха вздёрнул бровями, удивился мыслям и сказал: — Я не знаю, как теперь жить с этим, зная, что наговорил гадостей родителям в свой первый лагерский день. Меня не оправдывает, что я был на эмоциях и рвался домой. Я оставил после себя неприятный осадок тем, кого любил. Я был не прав и сейчас я очень жалею об этом. — Думаю, твои родители все понимали и не держали на тебя зла… — проговорил Наруто, успокаивая. — Да, согласен, но легче мне от этого не стало. — Все еще винишь себя?       Саске закивал и вновь затянулся едким дымом, в надежде, что тот сможет разъесть неприятные ощущения. Но состояние только усугубилось. Червоточина полезла из всех щелей и заполнила пустоту чернилами по самое горло. Саске закашлялся, отплевался токсичностью и утробно простонал, опустив голову. Узумаки с жалостью смотрел на него, сопоставляя пазл, а затем глянул на речку, которая разделялась бесконечной полосой лесов, смыкая привычно блеклые небеса и тёмные воды. — Граница миров, как череда несбывшихся надежд — бесконечна? — разглядывая пенистую воду у ног, спросил Узумаки, вовсе не надеясь на ответ. — Это и есть мой горизонт — навечно, — дополнил Саске, не сразу осознав услышанное. Брови изогнулись. Он оглянулся и посмотрел на Наруто, что от безделья ковырял кусок шершавого бетона. Заглатывая воздух, Учиха чувствовал, что его охватила паника, которая пробирала до дрожи в конечностях. — …Что? — М? — не отвлекаясь. — Откуда ты… знаешь? — Знаю что? — Наруто в тщетных попытках отковырять камешек, поднял голову и выдохнул.       Саске уставился, почти вгрызся глазами. В голову ядовитыми лианами поползли дурные мысли — парень пугал непредсказуемостью. — Цитату, — ответил Саске. — Это моя цитата, написанная мной, пять лет назад. — Та, что была на стене? — Да. — Я слышал. Все слышал. — Ты… подслушивал меня? — Ты говорил достаточно громко. — Черт! — то ли от злости, то ли от стеснения выдал парень, запутавшись с ног до головы в доводах и выводах. — Если честно, звучит довольно грустно, — Наруто потушил бычок о поручень, выкинул мусор в сторону и взглянул на Саске. — Словно через поэзию, ты пытался выплеснуть подавленные эмоции. — Так и есть… — Зачем ты так с собой? — Наруто хотел бы поднять заезжаю мутную тему про слабости, но… — Неужели тебе хочется… — Я не могу. Не могу! Не умею по-другому! — Саске взбесился, хлопнул ладонями по железяке, делая два шага назад. — Эмоции не слабость, если ты об этом, — пояснял Наруто, бороздя глазами просторы. — Ты живой человек, который имеет право ошибаться. — Непростительно, — упрямо отрицал Учиха. — Ты… погубишь себя такой логикой.        Саске негласно подписывался под каждым словом, но признать вслух не мог. Когтями цеплялся за маску, которая была уже не маска, а потрескавшейся уродливый бетон, что резко неожиданно для самого себя лопнул и Саске понял — оголился, раскрыл истинный лик, показал душу, горькими слезами. Сердце разрывалось на куски. — Я не знаю, что сказать… — Я не требую ответа от тебя, Саске, — Наруто сложился пополам, перелезая через ограду. Болтаясь над водой, он уселся на железный оправу лицом и замер, сгорбившись. Саске быстренько стер слезы и поднял красные глаза. Дремлющие чувства просачивались алым огнём, сквозь живую трещину еще сохранившихся частей безобразной маски. — Главное, себе не ври.       Но было уже поздно. — Я не вру, — заявил он, лукавя.       Учихе воистину хотелось перестать врать, хотелось забыться и начать все заново. Но не мог. Не мог найти себя среди груды поломанных масок и понять — это он, — его истинное лицо! Он перебрал много ролей: побыл в шкуре спасателя и жертвы, психопата и эмпанта, перфекциониста и фаталиста и еще много кого, кого память успела стереть из воспоминаний. Пытался найти себя и выбраться из ментальной западни. Он давно потерялся вместе с чувствами. Ему оставалось только бродить по останкам того, что когда-то называлось полноценной личностью и надеяться — справедливость восторжествует.       Саске сделал несколько шагов вперёд и опрокинув голову назад, посмотрел на, сидящего на перилах, парня и остановился. Положив руки на перила, он заточил Узумаки в неприкосновенных объятиях и застыл. Блондин замешкался, чувствуя прилив, который проявился красным на лице. Саске разглядывал влюблённое лицо юноши и усмехнулся своим же, будоражащим душу, мыслям. Наруто почувствовал жаркое дыхание и бьющейся, застрявшее в горле, сердце. Все тело предвкушало близость: такую страстную и интимную, что Наруто, прикрыв глаза, сказал: — Котик.       Саске оторвался от глаз, покачал головой и с усмешкой выдал: — Так меня еще никто не называл… — Что? — распахнув глаза, Наруто в непонимании оцепенел. — У тебя в ногах. Котик. Черный котик.       Попав впросак, Саске неловко посмотрел вниз и удивился еще сильнее. Его окатила волна стыда, потому что это была правда! Черный котёнок, терся, мурчал, бодался об ноги. Парень вовсе не чувствовал это, потому что берцы явно убивали чувствительность. — И вправду, — расцепляя руки, Учиха присел на корточки и осторожно протянул руку мелкому кошмарику. — Мур, мяу! — боднули об руку, мурча словно трактор. — Он домашний, — подметил Наруто, наблюдая за тем, как Саске осторожно поглаживает животное. — Может, убежал? — Далеко убежал, — удивлялся Учиха, почёсывая кота за ушком.       Тому явно нравилось, вон, аж согнулся весь и мурчал, проседая на октаву ниже. Наруто не мог согнать улыбку с лица. Его так умиляло столь необычное зрелище. Он впервые видит Саске таким… нежным? Словно он уже видел подобное однажды, но все никак не может вспомнить, — где. Учиха выпрямился, а кот, словно заворожённый, принялся дальше тереться об его ноги, обвивая хвостиком. — Заберем его, — произнёс Саске, наблюдая за игривым котёнком. — Что? — Он сильно исхудал. Не удивительно, что он тянется к людям. — Ты хочешь забрать кота домой?! — Ну, да, — глянул парень. — Покажем его ветеринару, а там посмотрим.        Саске вновь потянулся к нему и, взяв на руки животное, что в миг свернулось клубочком на груди, сказал: — Идем, я тоже есть хочу.       Наруто спрыгнул с поручня и догнал их. Кот выглядел таким счастливым, не переставал мурчать. — А что, если он живёт тут? — начал занудствовать Узумаки. — У него есть хозяева, просто живет на улице. — Так он уличный или домашний? — подловил Учиха. — Ну… что-то среднее. Он ручной и это видно.       Саске недолго думал над словами, а затем сказал: — Знаешь, я придерживаюсь теории, что у каждого животного должен быть хозяин. Я понимаю, что кошки существа свободные и в крыше над головой не нуждаются, но судя по тому, что у него есть раны, и нет элементарного ошейника от блох — думаю, его либо выбросили, либо он потерялся. В любом случае, сейчас за ним никто не ухаживает. Еще и воняет сильно.       Наруто не мог не согласиться с этим. Запах подвала так и разил от маленького существа. — Да, ты прав, — выдохнул Узумаки. — Но нам нельзя показываться в городе, не забыл? — Я позвоню Сакуре и спрошу, может у нее есть знакомый ветеринар. Пусть приедет на дом. — Ох-хо-хо… — Не волнуйся, это не проблема, — поглаживал мирно дремлющее животное Саске. — Черныш не доставит нам проблем. — Ты ему уже и имя придумал? — Узумаки встрепенулся. — Нет, это первое, что в голову пришло, — усмехнулся Саске. — Есть идеи? — Хм… — блондин ненадолго задумался, и поглядывая по сторонам, предложил: — Может наркотик? — Ха-ха-ха, что?! Серьёзно? — Ну да. Нар- и -котик. Наркотик. Можно кликать Нариком. — Ты своими наркотиками, совсем кукухой поехал, — Учиха рассмеялся. — Да и что? Меня не оставляет в покое эта ситуация, — изводился Наруто. — Успокойся. Все уже позади. — Не могу! Мне теперь она ночами будет сниться. — Но она же решена, — глянул Саске. Наруто почувствовал на себе взгляд и тоже посмотрел. Учиха как-то оценивающе пробежался по лицу парня и хмыкнул, приподнимая один уголок рта. — Надо выпить. — Чего? — Алкоголь, — ответил он. — Что ты обычно пьёшь? — Обычно я вообще не пью. Тем более я на таблетках — мне нельзя! — Блять, точно! Совсем забыл.       Узумаки грустно вздохнул, потому что, по правде говоря, очень хотелось. Да так, чтоб кошмары растворились и больше не тревожили ни по ночам, ни по утрам — вообще никогда! Как же было обидно упускать такую возможность. — Ну… может если немного, то ничего не будет, — начал он обдумывать предложение. — Правда? — Я не уверен, надо посмотреть в инструкции к препарату.       Саске импонировало рвение Наруто составить компанию, но вместе с этим, покоя не давала все та же сломанная маска. Ее края резали душу, пускали жизненный сок, путая мысли, тревожа разум. Он понимал, что краха не избежать, поэтому пустил все на самотёк. — Тогда, решено. Как придем домой, помоем хм-м-м… — Саске прервался, так и не придумав, как назвать питомца. — Кота и вызовем ветеринара. Закажем виски и закуску. По телефону будешь говорить ты. — Я? — Наруто удивлённо ткнул себя пальцем. — Да. Я терпеть не могу разговаривать по телефону, — с нотками раздражения пояснял Учиха. — Тем более с незнакомыми. — Но нам нельзя контактировать с внешним миром. Вдруг вычислят! — А как же ты мне звонил-то? — подловил Саске. — Сакуре и… — Неджи, — дополнил за него парень. — А это что за персонаж? — Мой друг… — Друг, говоришь? — понимая значение слова, Саске отвернулся. Он вовсе не хотел, чтоб у Наруто был еще кто-то, помимо него. Особое отношение не позволяло разделить Узумаки еще с кем-то, но некая осознанность отрезвила разум — переживать не о чем. — Хорошо. — Тогда… договорились? — Договорились.

***

      Дома Саске и Наруто с горем пополам смогли договориться с Сакурой на счет ветеринара. Она была права, когда говорила что Регина, — ветеринар, — очень хороший специалист. Она взяла все необходимые анализы и провела визуальный осмотр и при последнем ничего серьёзного не оказалось — только капли для глаз прописали. Поэтому по разрешению врача, худо-бедно парням удалось помыть кота и укутать в сухое одеяло. Животное успело расцарапать руки по локоть, но парни вовсе не чувствовали боли. Распаренные и довольные собой юноши находились в комнате Саске. Учиха переодевался в домашнюю одежду, потому что в процессе мойки кот успел забрызгать его. Наруто, запрокинув голову назад, сидел рядом на кровати и считал перепрыгивающих через него овечек, скорее от скуки. — Как ты? — спросил Учиха, нарушив долгую, но приятную тишину. — Нормально, — ответил он, клюя носом. — А ты? — Тоже. Держи, — Саске в привычном режиме бросил телефон в руки собеседника, и Наруто кое-как успел среагировать и поймать. Все-таки Учиха выбрал не самый лучший момент для подобных трюков или же… он в принципе не пользуется обычными методами передачи предметов? — Звони, а я пока в душ схожу. — И куда? — выпалил Узумаки, когда тот собирался покинуть комнату. — Мне просто заказать коньяк и любую закуску? — Да, на твой выбор. Мне абсолютно все равно, чем нажраться, главное, чтоб хуево на утро не было. — Даже так? — А что ты хочешь? — Саске с раздражением накинул на плечо махровое белое полотенце. — Чтоб я дал точную инструкцию? — Нет, можешь хотя бы сказать, что обычно ты пьешь?       Не успел Учиха и слова сказать, как что-то резко встрепенулось, будто птица залетела в дом и тут же успокоилось, успев испугать парней одновременно. Оба в замешательстве посмотрели на источник шума и выдохнули, поняв, что покрытый мокрыми иголочками черный кот стряхнул с себя воду, и как ни в чем не бывало, продолжил вылизываться и тихонько мурлыкать. — Виски, — ответил Саске. — На закуску? — Это уже на твое усмотрение.       Наруто устало выдохнул, но все же, принял ответ. Саске вышел из комнаты, хлопнув дверью. И пока Узумаки набирал номер телефона одного из лучших ресторанов города, его взгляд упал на мокренького котенка, что с большим усилием выдирал у себя что-то на задней лапке. «Такой милый, — улыбнулся Наруто, подсознательно сравнивая найдёныша с Саске, — Ты такой же, как и он, — брошенный и до ужаса очаровательный. Сеешь страх, когда перебегаешь дорогу». Котёнок не виноват, что родился цвета «предвестника беды» — как любят называть пушистиков фанатики суеверий. Никто не выбирает, кем и каким родиться тому или иному животному или же человеку. И осуждать за отсутствие выбора — глупо и незрело. Наруто понимал это.

***

      Открытая бутылка дорого виски и рядом стоящий стакан был наполовину пуст. Саске, наслаждаясь процессом, сидя по-турецки на кровати в комнате и подлил себе немного выпивки. Путаясь в мыслях, он пытался лавировать языком, но выходило плохо, ибо желание нажраться вусмерть было сильнее. Курьер принес выпивку совсем недавно и, Наруто, что сидел напротив собутыльника, с трудом мог представить, что творилось в голове человека, что так отчаянно хлебал напиток. Узумаки корёжился не только от запаха спиртного. Он не пил, а выпивал и то в меру. Совесть не позволяла уйти в отрыв. Да и не только она. Противопоказания к препарату негативно настроены к алкоголю, поэтому приходилось делать вид, что процесс доставляет удовольствие. Хотя, может Наруто всё-таки был под кайфом, и не заметил, как голова пошла кругом от парочки стаканов. — Как ты это пьешь? — он зарыл лицо руками и усмехнулся, попытался не качаться. — Дело привычки, — Саске взял кусочек свеженарезанной копчёной колбасы и положил в рот, запив закуску.       Обычно делают наоборот, поэтому брови Наруто поползли на лоб. — Вот это да. — Что такое? — Ты совсем меры не знаешь. — А надо? — Саске глянул, и взгляд получился исподлобья. — Надо, — заявил Узумаки, чувствуя, как жар накрывает слегка взволнованное тело. — Хотя бы для того, чтоб здоровье не портить. — Хах. — «Хах»?       Саске действительно расплывался в улыбке, и было не понятно — это градус так ударил в голову или же сама фраза показалась смешной: — Ты пьёшь не с тем человеком, который будет знать меры вообще в чем-то. — Звучит не очень. — Ничего страшного. Ты быстро привыкнешь.        Наруто, пребывавший в здравом уме, удивился. Привыкать к чему? Пить с Саске? — О чем ты? — спросил он. — Я? — хмыкнул Учиха. — Да так…       «И как это понимать?» — хмурился парень. — Ох, уж эта твоя дурная привычка говорить загадками, — подловил и одновременно осудил Узумаки. — Не понимаешь, о чем я? — Именно! Твои слова можно понять совсем по-разному, вкладывая иной смысл.       Саске задумался. — Мы знакомы чуть меньше месяца… — начал он. — Неудивительно, что ты меня не понимаешь. — На что ты намекаешь? — Наруто осмелел, наливая себе еще пару капель в стакан.       Саске сделал себе пометку о пристрастии Узумаки к алкоголю и сказал: — Давно хотел спросить. Откуда ты? — Что? — изумился Наруто — О чем ты? — Мы ничего друг о друге не знаем, а мне бы хотелось узнать тебя поближе.       Столь откровенные слова заставили Наруто поперхнуться и закашляться. Почувствовать жжение в горле и посмеяться с собственной неуклюжести. Саске тоже улыбнулся. — Это… было неожиданно. — Почему? — Ну… наверное потому что изначально ты интересовался моими навыками. Не больше, а теперь… — Хочу большего?        Слегка опешив, Наруто выдал неловкое: — … Да. — Тебя это смущает? — Если быть честным — немного, — Узумаки и сам не заметил, как начал краснеть, начиная с ушей.       Саске подметил реакцию и расплылся в улыбке. — Тогда… давай так: сыграем в игру «Правда или действие», — опрометчиво предложил он. — Хах, что? Серьёзно? — Да, — уверено заявил Учиха. — Это будет честно. — Не честно, если вопрос достанется кому-то, кто… — Тц! — Саске приложил палец к губе собеседника, заставляя замолчать. — Мы изменим правила: будем отвечать на один вопрос вместе в случае, если оппонент не захочет выполнять действие.       Предложение показалось вполне интересным, и когда Саске убрал палец, Узумаки выдохнул и сказал: — Согласен. — Отлично! Тогда… — брюнет потянулся за телефоном. — С меня вопросы — с тебя… хорошее настроение.       Изогнув брови, Наруто усмехнулся громче. Саске полез в телефон и быстро забил в поисковике приложение. Процесс скачивания не заставил себя долго ждать. Учиха решил скоротать время, покурив сигареты. — Будешь? — Давай.       Саске вытащил две палочки и поджег. Наруто закурил первый, а собутыльник решил открыть балконную дверь. — Не будем прокуривать помещение. Мне еще спать тут, — открывая окна балкона нараспашку. — Как скажешь.       Саске вернулся и плюхнулся на кровать. Он взял телефон и заткнулся сигаретой, открыл приложение. — Начнём? — Да. — Вопросы 18+ ставить? — Ха-ха-ха, — нервно посмеялся Узумаки и стряхнул пепел в стеклянную урну. — Даже не знаю. Боюсь, тебе будет скучно. — Почему? — Учиха нахмурился. — В отличие от тебя, я все еще девственник, — потускнел Наруто.       Саске замер на секунду, а затем спросил: — У тебя… серьёзно этого не было? — Нет. — Даже поцелуя? — Ну… хах-хах… — от неловкости блондин не знал куда себя деть, по дурной привычке увел глаза в сторону и зачесал затылок, вовсе не зная чем себя оправдать. — Было что-то подобное, но не скажу, чтоб прям… — Боже мой, — удивлялся Учиха. — Тебе сколько лет? — 21 будет 10 октября.       Саске глянул на сегодняшнюю дату в углу мобильного телефона, а затем на собеседника: — Совсем скоро. — Да… — Значит, мы ровесники получается. Ты 99-го? — Да. — Вот и первый факт, который удалось разузнать, — затягивался Учиха, выпуская дым и вновь залипая на друга. — Здорово… — Да… наверное. — И все же… я не осуждаю тебя. Наоборот, даже завидую, — нервно покурил Учиха.       Юноша свел светлые брови и вновь уставился на него: — Почему? — Потому что ты — не сорванный цветок, — пояснял парень. — Такой… наивный, молодой и нетронутый. И знаешь… мне это нравится. Нравится, что ты такой.       Столь откровенные слова, заставили волну мурашек еще раз окатить Наруто с головы до ног. — К-какой? — залепетал он. — Чистый. Ты белый лист, Наруто, который хочется раскрасить яркими красками. — О чем ты говоришь? — О том, что… — Саске хотелось бы выложить все на чистоту, хотелось признаться много в чем, но что-то заклинило, заставляя бурю эмоций провалиться в пустоту, расщепиться на молекулы. Он так и не смог вкусить это чувство в полной мере, поэтому сказал: — Давай начнем играть. — Что? — «Правда или действие». Не зря же я приложение скачал. — А! О… — Наруто на секунду протрезвел и согнал глупые мысли, что полезли в голову под высоким градусом. — Итак, — начал Учиха, скрывая пепел в пепельницу. — Правда или действие? — Правда, — выбрал Наруто.       Учиха мысленно пробежался глазами по вопросу и озвучил: — Если бы у вас была машина времени, в какой период вы бы поехали?       Наруто недолго думая, ответил: — Даже не знаю. Наверное, в тот момент, когда папа был жив.       Саске поднял на него взгляд, прислушался и подтолкнул: — Продолжай.       Прижав палец к подбородку, Наруто шагнул в детство: — Помню, что папа часто забивал на себя. Он много работал и времени на нас с мамой ему не хватало. Мама очень переживала за него, да и я тоже. Помню, как говорил ему, чтоб берег себя, но он не уберег. Погиб от инфаркта. — У тебя с ним остались хорошие воспоминания? — Да, я помню, что он был очень добрый и понимающий. Стремился стать главой города. Баллотировался. Не помню, выбрали его или нет, но на улице часто тыкали в меня пальцем и кричали: «Это он! Это он! Сын того самого!» А я был мелким и не понимал, о чем шла речь. Мама краснела и уводила меня от греха подальше. — Как его звали? — Минато. Минато Намикадзе.       И последние слова стали камнем преткновения. — Так ты же Узумаки, — подловил Учиха. — Да, это мамина фамилия. — Твои родители не были расписаны? — Нет, были. Просто так вышло, что я ношу мамину фамилию. — Причину знаешь? — Мама объясняла, почему так, но что-то я уже плохо помню. Может они поссорились, на момент моего рождения, или же что-то иное. Я не помню — правда! Она у меня женщина довольно бойкая, хе-хе…       Размыто поняв ситуацию, Саске принял ответ и стряхнув пепел у пепельницу, спросил: — Моя очередь? — Да, давай.       Он передал телефон оппоненту и тогда, Наруто смахнув вопрос, задал другой: — Правда или действие? — Правда, — ответил Саске. — Какой спорт вам нравится? Занимались ли бы Вы им, если бы была возможность? — Какой-то скучный вопрос, — он расстроился. — Не бывает скучных вопросов, — уверено произнёс Наруто. — Есть вопросы, на которые ты не хочешь отвечать. — А ты хочешь поговорить об этом? — Я не против тебя послушать, если тебе есть что рассказать.       Набрав воздуха в легкие, Учиха выдохнул на друга спиртным и тогда кот, что все это время спал клубочком на подоконнике, решил присоединиться, мурлыкнув, прыгнул на кровать, боднул Наруто, и поплелся мурча к Саске. Брюнет улыбнулся и потеребил его за ушком. — Мяу! — укоризненно сказал кот. — Он, наверное, голоден, — предположил Узумаки.       Учиха посмотрел на миску у двери и понял: — Да, ты прав.       Миска была пуста. Под пищание котенка Саске поднялся с кровати и пьяной походкой направился к двери. — Если ты помнишь, я уже говорил, что занимался спортом, — он, кое-как устояв на ногах, присел на корточки и вскрыл упаковку кошачьей еды. Котенок был тут как тут и настырно требовал поторопиться, кружа и пища вокруг хозяина. — Я занимался всем, чем хотел, а потом перегорело, как только приехал в лагерь. Мне все стало резко не интересно, и я только и делал, что убегал, — Саске навалил еды в миску и тогда пушистый кошмарик жадно накинулся на нее, рыча и мурча. Учиха, держась за стену, поднялся и словил пару вертолетов. — Много проблем доставил вожатым, которые искали меня по всей территории. Но я всегда возвращался. Получал нагоняй и снова убегал. Так было раз 10, пока вожатые не смирились тем, что я неуправляемый и забили на меня.       Наруто внимательно выслушал его и предался воспоминаниям. Он вдруг вспомнил, как сам убегал из лагеря и прятался от всех на рыбацком мостике: — Понимаю. Я тоже убегал. — Правда? — Учиха, туго соображая, все же вернулся на свое место, стараясь не убить своими неконтролируемыми конечностями. — И куда? — К воде. Там обычно никого не было, а мне как раз хотелось побыть одному.       Столь необычное признание, заставило Саске покопаться в голове. — К воде, говоришь… — с подозрением смотрел он. — Да. В тихий час, пока проверка не приходила. Она обычно через час после начала была. Проверяла, как мы и что делаем. Мне было не до сна, пока не начали прописывать психоактивные препараты, которые делали меня сонным. Приходилось спать.       В голове шестерёнки крутились с трудом, видимо алкоголь смыл с железяк масло, отчего черепная коробка загудела от неприятного скрежета. Учиха спросил: — Кто прописывал тебе препараты? — Лагерь же оздоровительный, так? Я посещал процедуры и ходил к психиатру. Мама специально отдала меня в это место, чтоб в случае моих припадков, обо мне смогли позаботиться.       Картинка начинала складываться, и тогда Саске продолжил расспрос: — Скажи на милость, в каком году ты был? — Честно? Не помню, — сознался юноша. — Я же был ребенком. У меня даже фотографий не сохранилось. Сувениров — так-тем более. Помню только, что очень хотел туда. Хоть условия были там не очень, но атмосфера была здоровской. Мне по душе такое. — Значит… ты был там счастлив? — поник Саске. — Не могу сказать 100%, так как я и половину всего того, что там происходило, не помню. Знаю только, что на мою смену моя мама работала в столовой. Не в самом лагере, а в санатории — здание такое многоэтажное неподалёку. Оно прилегало к энергетику. Поэтому иногда она забирала меня на весь тихий час. Я обжирался сладостями и довольный возвращался обратно. Кстати, можем сходить туда. Только вот… я смутно помню дорогу. — Хорошо… — согласился Саске. — Нас старались держать под контролем, поэтому выбраться из корпуса без разрешения было практически невозможно. Все по расписанию, как в армии: подъем, зарядка, завтрак, процедуры, второй завтрак, прогулка, обед, тихий час, полдник, свободное время, ужин, прогулка и… пятое питание. Что-то типа стаканчика кефира, молока или сока нам давали. Не знаю зачем, но было прикольно. — Я бы умер, если бы жил в таких условиях… — Не все так плохо, как ты думаешь! Дискотеки зато были каждый день. Хотя, кому я рассказываю, ты и сам знаешь. Но вот только, наш отряд редко туда пускали, так как с нами вообще обращались очень осторожно. Но иногда под шумок мы сбегали и тусовались со всеми. — Ты был в спецотряде? — Да, я же говорю, что лагерь оздоровительный. Меня с этой же целью и отправили. — Помогло?       Наруто пожал плечами: — Не знаю.       Учиха окончательно потускнел и единственный вариант выйти из этого состояния — выпить. Он взял стакан со стола и залпом сделал несколько крупных глотков, допив до конца. Громко поставив стекло обратно, Учиха вытер рот и вновь затянулся никотином, вспомнил, как он сам проводил те «беззаботные» дни. — Я очень рад, что наши воспоминания об этом месте — разные, — сказал негромко, но Наруто расслышал. Не глядя, Учиха стряхнул сигарету в пепельницу и с вызовом посмотрел в голубые в глаза. — И одновременно с этим — жаль. — Почему ты так думаешь? — Потому что я стою на одном месте, — бросил Саске и потянулся за бутылкой, в этот раз выпил залпом прямо из горла.       Наруто нахмурился, а затем устало выдохнул: «Тебе уже хватит, Саске, ты на ногах не стоишь». — Ты пьешь, чтоб забыться? — Да, — Учиха оторвался от бутылки и так же громко поставил на стол. — Не боишься, что сотрешь из головы что-то нужное? — Нет. На этот случай, у меня есть ты. — Я? — Да. Моя память — решето. Никогда не заполняется и не держит информацию больше, чем нужно. А алкоголем, я лишь расширяю дыры. — Ты вновь себе противоречишь, — жалобно выдал Узумаки. — Я устал, Наруто… — шмыгнул носом парень и уставился пьяными глазами на другого. — Устал… постоянно видеть мир таким жестким и несправедливым. Устал… чувствовать боль и… ненависть. Я больше не могу… Ничего не хочу. — Отдохни, тебя никто не торопит. — Я не могу ждать! — прикрикнул Саске, схватив стакан и разбив стекло о близстоящую стену. — Ты не понимаешь, каково мне приходится! Не понимаешь, через что мне приходится проходить, чтоб у меня было все то, что я имею сейчас!       Осколки фонтаном разлетелись по комнате и тогда, котенок, мирно жующий корм, забился под шкаф и затих. Наруто так же испугался вспышки, и сознание ударило хлесткой пощёчиной. Наруто робко спросил: — И что… ты имеешь? — Все! У меня есть то, о чем мечтают многие! Дом, машина, квартира, работа, безмерное количество денег! Но знаешь какой парадокс в этом всем? — Саске снизил голос, говоря чуть ли не шёпотом. — Я это ненавижу… ненавижу эту чертову глянцевую жизнь, которая только на обложках журналов выглядит идеальной… Я заебался… я не хочу так жить. — Как? — Имея все материальное, и я не имею ничего духовного, — признался он. — Я разлагаюсь… и уже физически.       На душе царапали кошки. Наруто действительно стало не по себе. Кто бы мог подумать, что безобидная игра в «Правда или действие» обретет такой неприятный оттенок. Блондин, чтоб хоть как-то уладить ситуацию, поднялся с места и осторожно принялся собирать осколки в руку: — Мне очень жаль… — Забей, — вновь поджигал сигарету юноша. — Тебя это не касается.       Неожиданно, предсказуемая фраза, вдруг задела Узумаки. Он почувствовал, как его сердце застучало чаще, а тремор в мышцах начал нарастать. Градус давно ударил по мозгам, но эти слова прозвучали от всей души: — А может, я хочу, чтоб меня это касалось.       Учиха ошалело посмотрел на него и не понял — правильно ли он расслышал эти слова? — Что? — Хочу чтоб ты перестал быть таким… таким… — …Каким? — уставились черные глаза. — Ущербным? — Несчастным, — признался Наруто. — Значит… я выгляжу жалким? — Я не к этому веду разговор! — отпарировал он. — Просто… когда я вижу, как ты стараешься и страдаешь, мне становится… больно.       Саске смутился, не зная, как воспринимать эти слова. Ему самому было некомфортно. По непонятной причине, он почувствовал вину и злость, что в симбиозе вытекли в раздражение. Вот только злость была направлена на себя. — Почему? — Что «почему»? — не глядя, переспросил Наруто, собирая крупные осколки с пола. — Почему ты чувствуешь боль, которая тебе не принадлежит?       Вопрос, который поставил бы в тупик каждого, кто его услышит. — Я не знаю — честно ответил Узумаки. — Просто чувствую так. Ничего не могу с собой поделать.       Учиха чувствовал нарастающий трепет, который подходил к горлу кислотой. Он вновь чувствовал беду, страх, что несомненно приведёт к краху. Сердце ожило и забило в висках. Подступающее тепло переходило в холод и наоборот. Равнодушие затрещало по швам и продолжило раскол на середине железобетонного лика. Маска вот-вот могла рухнуть, оголяя его — того самого истинного не защищенного. Саске не мог допустить этого. — Думаю, на сегодня хватит, — он на трясущихся ногах глянул на время, включив экран телефона.       Наруто распознав сигнал в тоне голоса — понял. — Мне уйти? — Доброй ночи, Наруто, — пожелал Саске совсем не искренне.       Наруто кивнул и, собрав все видимые куски стекла, сказал: — Ходи осторожнее. Тут еще есть осколки. — Угу. — Спокойной, — он вышел из комнаты.       Смотря в одну точку, Учиха расслышал хлопок двери и воцарившуюся тишину. Весь этот разговор оставил после себя непонятный осадок. Саске не знал, что думать и в каком направлении двигаться. Он словил волну алкогольной хандры и просто упал на кровать. Кот запрыгнул на нее и, наступая крохотными лапками, побрел к хозяину, мурча как старый трактор. Саске приподнял глаза и тогда котёнок потерся об его плечо и вступил на грудь. Потоптавшись на горячем пьяном юноше, кошмарик свернулся клубочком и принялся лапкой-царапулькой играться складкой футболки, впиваясь в кожу. Учиха зашипел и потеребил засранца рукой. Котёнок, словно свирепый хищник, вцепился в крупные пальцы и принялся отбиваться. Это рассмешило парня: «Такой маленький, а сильный». Животное продолжало играться с рукой хозяина, пока черные глаза автоматом не закрылись и Саске не уснул.       Задумчивый и печальный, Наруто отправился в свою комнату, по дороге посыпая голову пеплом: «Сам виноват». Не стоило говорить это Саске. Знал же, что Учиха трепетно относится к подобным вещам и все равно дал языку распуститься. Вот же ж! Хотя, если подумать логически, ничего необычного он не сказал. Просто выдал, что чувствует. Неужели для Саске говорить о чувствах — табу?       Открыв дверь в опочивальню, Узумаки включил свет. Вся эта нервотрёпка заставила молекулы алкоголя рассеяться и тогда блондин протрезвел. Он не пьянел вовсе, а просто был навеселе. Но сейчас… сейчас все иначе. Откинув одеяло, он лег в кровать, совсем позабыв о включённом свете.        «Да и ладно! Все равно в сон не клонит!» — негодовал он, уставившись в окно. За стеклом было темно — хоть глаз выколи! И почему он вообще вдруг начал эту тему? Все же это алкоголь. Другой причины нет. Бушуя, Наруто все же поднялся с кровати и гневно выключил свет. Кромешная тьма окутала пространство, и Узумаки лег обратно. «Да пошел ты к черту, Саске!»

***

       Акира не находила себе места еще со вчерашнего вечера, но сейчас ее нервы сдавали пуще обычного — время перевалило за полночь, а Нил так и не вернулся с работы. Нани завтра в школу, а она так же не сомкнула глаз. Неужели опять? Неужели Нил опять за старое? Акире не хотелось в это верить. Нет и еще раз нет! Она мельтешила от одного окна в другой в надежде увидеть в тенях уличных фонарей знакомую фигуру. Тревожность нарастала с каждым разом, как стрелка настенных часов пошатнулось на минуту вперёд. Тиканье секундной стрелки отдавало в виски, когда в трубке раздалось бездушно-монотонное: «Абонент вне зоны действия сети».        На стекле дрожал промёрзлый блеск ночной росы, отражая желтый свет фар проезжающих мимо машин. Акира затаила дыхание и засела в томных ожиданиях. Нила не было ни час, ни два, ни три. Он даже не предупредил, что опоздает. Может что-то случилось? Может ее подозрения были напрасными, и Нил всего-навсего задерживается допоздна? Она же прекрасно знает, что он ищет сына, который, бросив грозный взгляд на них обоих, ушел из дома. Биться в догадках, — где ее любимые мальчики, — тщетны. Ей не становилось легче, — наоборот, — она накрутила себя мыслями, что плотным клубком, перекрыли доступ кислорода. И тогда нити, давя все сильнее, резали кожу, проходя жгучим тонюсеньким лезвием, высвобождая кровь. Она сочилась засохшей крошкой погибших эритроцитов, распространяя кортизол при малейшем упоминании. Доведя себя до трясучки, ее обида потерялась, будто и не было. Она желала лишь одного — возвращения в обитель. Ждала, когда он наконец-то явится здоровый и целёхонький.        И Бог услышал ее.        Грезя о неминуемом, Акира затмила разум о будущем и прошлом, и совсем не заметила, как входная дверь хлопнула. Женщину тормошила маленькая Нани и кричала сквозь вакуум о том, что папочка приехал! Разрывая пелену мечтаний, Акира обернулась и, взяв крохотную ладошку ребёнка, поплелась вслед за ней. Нани вывела ее в коридор, и тогда Акира воочию узрела Нила. Она бы могла разрыдаться, кричать ему в грудь, как сильно ждала и переживала за него, как запах спиртного отрезвил ее, расщепляя все нежные чувства. Акира испугалась, а затем, отведя девочку за спину, сказала ей: — Иди в комнату, Нани.        Нани не сразу поняла, почему мамочка так отреагировала на приход отца. Она же так его ждала! А затем глянув на высокого еле стоявшего на ногах мужчину — догадалась. Нани испугалась, ее маленькое сердечко застучало сильнее обычного. Ребёнок убежал. — Зачем же ты так, Акира? — опухшим языком заговорил Нил.        Акира злилась и одновременно боялась. Боялась за свою дочь. Их дочь. — Почему-то я так и подумала, что вернёшься в дрова, — сдержано произнесла она. — А что? — в тщетных попытках подобрать в кучу, расплавленное тело, Нил принялся снимать обувь. Выходило плохо. Его мутузило как ужа на сковородке в эффекте slow-mo. — Ты мне будешь диктовать, когда мне пить, а когда нет? — Ты — свинья, Нил! — Да? — подняв пьяный взгляд полный ненависти Нил, гоготнул и, откинув голову назад, еще раз соприкоснулся об стену. — Может еще, что умное скажешь, а? Ты же умеешь пиздеть без умолку. — Что ты несёшь… — Правду, милая моя, — Нил рассмеялся, так высокомерно, что даже Нани, услышав, накрылась одеялом с головой в небольшой кроватке. — Я работаю, и я имею право расслабляться столько, сколько я захочу! — У тебя дети, Нил. Ответственная работа! А ты… ведешь себя как маленький ребёнок! — Акира попыталась вразумить пьяницу-мужа, но тот лишь улыбался и облизывал еще влажные горькие от виски губы, тупо улыбаясь, смеясь. — Все сказала? — А есть смысл договаривать? — отпарировала женщина. — Есть смысл в моих словах, когда ты только и делаешь, что… — Не надо мне тут! — повысил он голос. — Я не пил ровно год! Не прикасался к алкоголю после того случая! Я сдержал свое слово! И теперь Наруто тут нет! Ты сама этого хотела и теперь не смей перекидывать ответственность на меня! — Я этого хотела?! Это ты кричал как резаный каждый раз, когда что-то шло не по твоим планам! Это ты устраивал побои! Бил меня, Нани, а Наруто… он защищался! И правильно делал! С таким ублюдком как ты — так и надо! — Ты сама выбрала меня! — Нил резко оторвался от стены и кинулся в сторону Акиры, прижимая к стене, крича прямо в лицо. — Это ты выбрала Наруто! Это ты доводила каждого из нас до ручки, а сейчас прячешься и не хочешь признавать свою вину! Ну, ты и сука! — Не ори на меня! — кое-как продрался рваный голос женщины. Акира еле сдерживая слезы, пыталась на взволнованных ногах сделать хоть что-то, хоть как-то защитить тех, кто ей дорог. — Если бы я только знала, что ты выйдешь мне боком, я бы не вышла за тебя! — Ах, даже так?! Ну, ты сволочь… — рассерженный мужчина, скрипя зубами, сделал шаг назад и, сдерживая ярость, поплелся в сторону спальни. — Стой! — крикнули ему.        Но Нил не слушал. Он шел напрямик к Нани, которая мелким клубочком скрутилась под одеялом и, дрожа от страха тихонечко всхлипывала. — Подъём, будущая сучка! — Нил сорвал одним движением одеяло и отбросил в сторону. — Что вылупилась? Боишься меня?! Правильно делаешь! — Уйди, Нил! — кричала Акира. — Мамочка… помоги, пожалуйста… — закрывая лицо руками, Нани не смогла держать себя в руках и разрыдалась, поднимая шум. — О, конечно! Слёзы! В этом доме это универсальное решение всех проблем! — Нил замахнулся. — Стой!        Хлопок отозвался болью в сердцах обоих, когда отец позволил себе ударить ребёнка. Так грубо и бесцеремонно. — Нил, пожалуйста! — Акира старалась оттолкнуть его, но как вкопанный, Нил стоял и продолжал бить дочь.        Нани плакала и кричала: — Хватит, папочка, я больше так не буду! — Знаю я, как ты не будешь! — он еще раз шлепнул ее по тонким хрупким ручкам.        Нани не замолкала, а лишь еще громче закричала: — Наруто! — Его здесь нет, Нани! — агрессивно напомнил Нил. — Оставь её в покое! — влезла мать.        Нил перестал. Он действительно отошел от рыдающего ребёнка и пошел на нее. Акира сделала шаг назад и выросшая из ниоткуда кровать, повалили на себя. Акира упала, закрывая лицо руками, приготовилась к удару. Но Нил по какой-то причине просто навис над ней с ухмылкой и тогда, ремень звякнул и штаны упали на пол. Акира посмотрела на ребёнка сквозь трясущейся пальцы и сказала: — Иди в комнату брата, Нани. Закрой дверь и не выходи оттуда, пока я не приду.        Нани больше не плакала, она быстро закивала, сообразив, что к чему, побежала босыми ногами из комнаты. Нил проследил за ней, пока дверь в комнату Наруто не захлопнулась. — Хорошо придумала, — прорычал Нил и рванув к лежащей женщине, принялся агрессивно снимать с нее низ.        Акира брыкалась и старалась сдержать напор сама того не понимая, — усугубила положение.        Резко пробудившись от сна, Наруто дышал глубоко и часто. В этом мире очень мало звуков, но есть один, который пугал его больше всего — глухой ритмичный удар чего-то тяжёлого. Он смердил, навевая чувство страха, и Узумаки помнил, будучи ребенком, наблюдал из-за кулис над сценами насилия. Помнил запах рассечённой от бляшки ремня плоти. Распознавал плачь, рыдания, слезы и гнев. Он так и не смог стереть их из воспоминаний, поэтому они являются ему кошмарами в темные одинокие ночи. Страх от предстоящего был сильнее, поэтому Наруто встал с кровати чужого дома и на ватных ногах, по старой заученной привычке попытался спрятаться, совсем забыв о главном — он тут один и помочь ему некому. Он метался из стороны в сторону, не отдавая отчета в своих действиях. Не знал, зачем бродит и думает о той травме, что нанес ему Нил. Поддавшись порыву, он попытался рассуждать разумно, но накрывшая волна вновь заставила захлебнуться и напомнить голосом Нила: «Такой как ты, урод, никогда не будет счастлив!», «Ты отродье самого дьявола и рано или поздно ты сгниешь с такими же психами!», «Неадекватный ублюдок! Ты убил их! Всех их!»        «Нет… это все ложь!» — Наруто отрицал это, но глубинное трепетом подковыривало старую рану. Оно все помнило, оно все знало. И Узумаки от себя не убежать. Но он попытался.        Найдя в себе силы, привычная реальность прорисовалась, и недавние воспоминания ударили в голову. Наруто вспомнил, как пил с Саске и все закончилось скандалом. Не то, что бы ему было обидно, скорее совестно. Осадок отдавал горечью, но желание все исправить было сильнее. Наруто знал, что не уснет, если не сделает это. У страха глаза велики и, побороть его, он в силах. Скорее на автомате Наруто вышел из комнаты и длинный темный коридор вдруг вспышкой озарился на одну секунду. Прозвучал гром и юноша понял — на улице гроза. Как раз не вовремя. Узумаки любил дождь, но в нынешней ситуации это лишь подливало масло в огонь. Страх накатил с неминуемым крушением, и больное сознание начало оживлять тени от поручня балкона. Они шумом принялись извиваться в причудливых формах, вырисовывая искореженные лица. Узумаки зажмурился и попытался усмирить больную фантазию. Галлюцинации набирали обороты, и тогда Наруто почувствовал прикосновения, которые тонкими горячими, словно от пожара, конечностями хватали за руки, за ноги. Юноша оцепенел и уже не мог двигаться. Сердце забилось в горле, и парень обмяк. Слезы сами потекли из глаз, когда одна из теней заглянула в лицо и, обнажив оскал, шепнуло, оставляя на коже запах гнилого мяса: — По-мо-ги…        Наруто продрал глаза скорее от безысходности, и тогда очередная вспышка молнии, стерла тени. Раздался громкий, оглушающий раскат грома. Наруто рефлекторно моргнул. На мгновение показалось, что тут кто-то был. Кто-то кричал, трогал, вонял. Словно побывав в параллельной реальности, Узумаки не осознал, что находиться в своей. Осадок кишил на подкорке, не давая покоя. Наруто проанализировал себя и понял, что забыл, куда шел. Почему он сейчас стоял в середине коридора, и в ее конце виднелась комната Саске? Он помнил, что шел куда-то, но зачем, уже забыл. Возвращаться обратно не хотелось. Это место не принимало его и это чувствовалось всем нутром. Такой неуверенный и робкий, Наруто сделал шаг вперед, а затем еще один. И так, шаг за шагом, он дошел до комнаты друга. Он хотел извиниться, но предчувствовал негодование Саске: «Почему именно сейчас?!» Учиха точно разозлится и все усилия вернуть доверие пойдут коту под хвост, если сейчас Наруто постучит в эту межкомнатную деревянную дверь.        Метаться поздно, поэтому сжав волю в кулак, Наруто громко, но так не уверенно постучал. Кот, лежащий на груди Учихи, мурлыкнув, поднял голову и спрыгнул вниз. Саске даже не заметил этого. Питомец подбежал к двери и принялся царапать лапками нижнюю щель. Наруто услышал барахтанья и громкое мяуканье котика, улыбнулся. — Мяу! — Да-да, и тебе доброе утро, — усмехнулся блондин и вновь постучал.        Кот продолжал всеми усилиями выкапывать дверь и мяукать, желая впустить человека или выпустить. Саске дрыхнул без задних ног, но вдруг дрогнул, лицевые мышцы автоматом сделали его лицо угрюмым. Учиха продолжительно застонал и под ещё один громкий стук, открыл глаза. Подняться стоило больших усилий, потому что накатившая головная боль, дала по шарам и парень зажмурился. Шуршащие звуки не прекращались, и тогда Саске посмотрел в сторону двери и заметил котенка. — Что ты там делаешь? — шепнул он. — Саске? — глупо послышалось по ту сторону двери. — Наруто? — Да, это я, открой, пожалуйста.        Не совсем понимая происходящего, Учиха тяжело поднялся и поплелся к выходу, держась за голову. Ему действительно было сложно соображать. Котенок мяукнул и прекратил шкрябать, когда хозяин оказался рядом. — Что случилось? — спросил он, открыв дверь. — Я… я… — не придумав, что сказать, Наруто опешил. — Прости меня, Саске… — Что? — хмурился Саске. — Я… сболтнул лишнего и теперь мне стыдно. Прости, пожалуйста.        Чёрные брови полезли наверх и, Саске втянул в себя воздух, почесал глаза двумя пальцами одной руки, и оперся на стену не можа держать себя в вертикальном положении. — О чем… ты говоришь… — промямлил он. — А? — Я что-то пропустил?        Наруто удивился его словам и тогда раскат грома раздался как раз во время озарив мимолетной вспышкой распахнутые голубые глаза. — Ты не помнишь? — спросил Узумаки. — Что? — Ссору. Мы… разошлись не на самой приятной ноте и мне бы хотелось… — Ничего не помню, — отрезал Саске. — Серьёзно? — Угу, — сонно протянул он. — Ты… только за этим пришел? — Ну… да… наверное… — «Наверное»…? — Мне страшно стало, наверное, поэтому пришел. Прости, это моя вина. Надо было дождаться утра, а я… — Останься. — А? — Со мной.        Поймав высшую степень удивления, Наруто замолк. Не зная, как ответить, он перебрал тысячу виртуальных закладок, но Саске, смотря сквозь приспущенные веки, легко толкнул дверь, пребывал в ожидании. — Заходи, — сказал он и потопал обратно в кровать.        Узумаки стало неловко, но все же, он хотел этого. Учиха откинул одеяло и залез на кровать. — Мне… лечь с тобой? — спросил Наруто. — Если не брезгуешь ложиться в койку к проститутке, то… — Не брезгую.       И это была правда, потому что Наруто не брезгал, а стеснялся даже просто находиться рядом с человеком, от которого сносит крышу.        Саске лег на край кровати и сказал: — Можешь взять плед. Он лежит на стуле. — Хорошо.        Узумаки так и сделал. Он взял теплое флисовое покрывало и лег на край кровати, сохраняя дистанцию. Саске отвернулся от него к балкону, закутался в одеяло и закрыл глаза, качаясь на волнах. Наруто улегся, так же повернувшись спиной, — стало легче, теплее и уютнее. Закрыв глаза, он выдохнул и тогда мяукающее создание прыгнуло на койку и мурлыча потопало к ребятам. Кот остановился на середине в ногах и принялся вылизываться. Оба почувствовали это и умилились. Саске под мурчание кота начал засыпать, пока неожиданно крупная рука не обхватила его и не прижала к телу. Казалось бы, случайное прикосновение, а Саске будто током ударило. В голове забила тревога, и он мысленно заверещал как испуганная девка, подорвался и с вытаращенными глазами обернулся. Забыв, как дышать, волна отторжения достигла пика, и сердце забилось в висках. Зрительный локатор засек спящего Узумаки, что приоткрыв рот, пребывал в глубокой фазе сна. «Как ты так быстро уснул?» — удивлялся Учиха, стараясь утихомирить перевозбужденное тело. Так он точно не уснет, а Наруто, был из тех людей, что страдает лунатизмом и не отдает отчета в своих действиях. Было бы странно, если бы отдавал — подумал Саске и попытался пододвинуть спящего парня — тщетно. Наруто был слишком тяжелым. Покачав головой, Учиха не знал, что с этим делать. Осознавал же, что не по своей воле так трепетно относится к прикосновениям. Любой контакт обжигал нежную натуру — возвращал в притон, где били, унижали, издевались, насиловали. Он не виноват в этом. Ему самому было противно от себя. Страх чувствовать боль, заставлял вести себя как брезгливая недотрога. Особенно в те моменты, когда действительно хотелось почувствовать тепло. Он не хотел такой участии, ни для кого, но поделать ничего не мог. Он осторожно перевернулся и, забившись в угол, улёгся на кровать. Его черные глаза автоматом забегали по лицу Узумаки. Блондин тихо сопел и выглядел абсолютно измотанным, но довольным, даже во сне. — Это ты прости меня… — прошептал почти беззвучно, делая вид, что запамятовал, когда говорил, что не помнит.        Светлые ресницы чуть дрогнули, когда Саске позволил себе коснуться лица и убрать нависшую на глаза пшеничного цвета челку. С трудом отведя взгляд, Учиха перевернулся на спину и тогда пушистый комочек мурлыкнув, потопал на излюбленное место — грудь хозяина. Котёнок прыгнул на нее, и Саске погладив за ушком, медленно провалился в сон под мурчание маленького трактора.

***

       Утро встретило приятным свежим воздухом. Итачи устало открыл дверь в дом и зашел. Ночные смены давались тяжко, особенно в последнее время и сейчас он хотел, чтоб никто не рушил его покой. Закрыв за собой входную дверь, Учиха кинул связку ключей на тумбочку и принялся снимать обувь. С тяжелой головой, он согнулся и тогда из ниоткуда прозвучало тихое, но такое уверенное: — Мяу!        Итачи поднял голову и тогда его глаза в удивлении распахнулись. Он узрел котенка, который счастливо бежал к нему, мурлыкая. Учиха не сразу понял, что в его доме появился питомец, — свалил на усталость. Он глянул в сторону кухни и увидел наполненный лоток. — Мяу! — заявил пушистик и по старой привычке боднул новопришедшего хозяина. — Ты откуда такой? — спросил кота Итачи, удивляясь своим же словам. — Мяу! — ответили ему.        Мужчина усмехнулся и, сняв обувь, надел домашние тапочки, поплелся на второй этаж. Кот мяуча побежал за ним, а обогнав, будто сам хотел показать владельцу свои апартаменты. Кошмарик перепрыгнул ступеньки и оказался у комнаты Саске. — Мяу!        Итачи осторожно последовал зову кота, и когда зверек остановился мужчина удивился — Саске никогда не оставляет дверь открытой. Небольшая щелка проливала свет в коридор, и тогда Итачи из интереса заглянул внутрь. Он осторожно коснулся двери, собираясь постучать, но от лёгкого толчка она медленно и бесшумно поползла вбок. Постепенно старшему Учихе стала открываться спальня. Мурлыкающий ласковый кот принялся обвивать вкопанные ноги, радостно попискивая. Итачи оторопело прошептал: — Вот это да.        Его взору предстал младший брат, который спал в обнимку с другом. Итачи не сразу заметил опустошенную бутылку виски, ибо разящий из комнаты запах алкоголя и сигарет — опередили. Оставалось догадываться, что тут было и как до такого дошло, но Итачи лишь понадеялся, что ребята использовали контрацептивы, но на удивление на полу не было никаких использованных кусочков латексов. Даже вскрытых упаковок. «Забавный ты всё-таки человек, Саске. И кота завел, и друга».        Решив не мешать парням отсыпаться, Итачи тихонько закрыл дверь в комнату и побрел в свою. Черный кот, не отставая, радостно поспешил за ним.