Утоли мои грёзы

      Внутри изнурительная пустота, бушевала паника, подталкивала на необдуманные действия и подгоняла сердце. Давление упало. Мокрый холод сковал защитный слой в ладонях. Дерганое от неизвестности и тремора тело сжало в тисках волосы. Ноги коснулись ледяного пола и замельтешили вокруг. Саске двигаясь на рефлексах набрал номер. Томные гудки жутко витали в воздухе. Невыносимо. — Да? — трубку подняли. — Пойдем, выпьем, надо развеяться.       Киба захохотал в трубке, а потом спросил: — Ничего себе. Вот это разгон. Что-то случилось? — Нет, — резко отозвался тот. — Просто… я не могу находиться дома. Мне дурно. — А, понял, — Инузука сменил тон, говоря немного взволнованно. — Хорошо, давай тогда у фонтана к 6-ти часам. Успеешь?       Учиха глянул на наручные часы: 17:38. — Да. — Отлично, тогда до встречи! — и трубку положили.       Сквозь размытую трясущуюся пелену, Саске уставился в телефон, пытался внушить мысли, что все хорошо, все в порядке. Уязвимость оплетала душу и выпотрошила без остатка на самообладание. Он осквернен собственной идентичностью, заломан под невыносимым углом. Голова кружилась, пространство менялась и чувствовал, как утопает в веществах, которых не употреблял. Водянистая глина утягивала вниз.       На удивление Наруто молчал.

***

      Наруто начитался горы информации до кипящего мозга. До бледной поганкой ударило осознание — Интернет штука опасная. И половине не хотелось верить. И главное источник достоверный информации вышел из сети. Но он стеснялся. Боялся сболтнуть лишнего. «…теперь между нами неловкостей не будет» — будет.       Наруто споткнулся на ровном месте. В голове заверещали, закипели шестерёнки. Так нельзя! Срочно надо придумать эдакое, чтоб не выглядеть деревней. Позориться не хотелось, поэтому Наруто как бы невзначай написал Саске: «Чем занят?»

***

      Спеша на встречу, Учиха почувствовал в кармане куртки легкую телефонную вибрацию и достал смартфон. Нажав кнопку, блокировки, экран высветил уведомление. Поверх других новостей парень разыскал сообщение от Наруто, прочитал текст, не заходя в беседу, и задумался на ходу продвигаясь сквозь толпу вечернего час-пика. — Блять!       Совесть вызывала к себе, манила руками до горькой блевоты.        Дойдя до светофора, время с датчиком переключения с красного на зеленый, будто подстраивалось под его темп. Саске не останавливаясь перешел дорогу. Среди мелькающих голов, он засек фонтан и тихо мирного поджидающего около Инузуку. Учиха убрал телефон в карман и ускорил шаг.       Киба высматривал друга, покуривая остатки не первой сигареты. Стук плотной подошвы берц о плитку заставил Инузуку развернутся, чувствуя кожей надвигающейся шторм. — И снова здравствуйте, — приветливо начал он, резко встречаясь с мрачными, как знойная ледяная осеняя буря, глазами. — Пошли, — не останавливаясь, сказал Саске, хватая за плечо.       Киба округлил глаза и поневоле поплелся за ним, словно упрямый строптивый осел, а потом сдался и подстроился, выхватывая руку. — Все, я понял, отпусти меня, — бормотал он и Учиха отпустил так же резко, как и схватил, двигаясь быстро в сторону другого светофора, глазея на мир поверх черной маски.       Киба взглянул на него с ног до головы. — Я тебя сначала не узнал. — Почему? — глянул тот. — Не знаю… — юноша задумался. Наверное, потому что отвык видеть вместо коричневого пальто и свитера по горло, того Учиху, что зарывал лицо в маске, черной кожаной дутой куртке и мрачных полуспортивных штанов. — Ты сейчас как гопник, какой-то. — Че? — Учиха укоризненно взглянул. — Ха-ха! Просто забавно, ни бери в голову.       Саске не мог — все автоматом воспринималось в штыки. И чем больше неуместных шуток, тем больше подливалось масло в огонь.       Притормозив на красный, парни поглядывали по сторонам, и тогда Инузука спросил: — Куда мы идем?       Саске нервно обдумывал вопрос, но не Инузуки, а Узумаки, что написал десять минут назад. Друг по правую руку взглянул на него, и тогда Киба нахмурился: — Саске? — М? — поднял голову. — Все хорошо?       Учиха сжал телефон в кармане и бессильно ответил: — …Да.       Киба усомнился в правдивости слов, и тогда красный свет светофора потух; загорелся зеленый. Учиха двинулся за толпой, оставляя позади. Киба не сразу сообразил, что можно идти, но догнал.

***

      «Молчит, — Узумаки опять загнался, — Пропал куда-то».        Саске даже не прочитал, значит и переживать не о чем — подталкивала логика, но хроническая нервозность кричала громче: «Он специально скрылся, а чего еще хуже — убили, расчленили; дом взорвался!»       Ужаснувшись мыслям, Наруто быстро-быстро помотал головой до искр в глазах. Уж лучше так, чем вот так. Блондин поднялся — тело затекло — и размял шею. Позвонки прохрустели, и боль выстрелила в затылок. Наруто зажмурился и понял, что теряет равновесие. Ох уж это чёртово давление! Когда-нибудь оно в конец доконает. Парень вытерпел недуги больного мозга, оглянулся и вспомнил: «Таблетки». Но перед этим нужно поесть.

***

      Саске с Кибой зашли в кафе, что располагалось у набережной. Скорее, это место было больше пиццерией, но помимо типичного теста с различными ингредиентами, тут продавались и салаты, и мороженое, и напитки разной крепости. Учиха плюхнулся на кресло и откинулся на мягкую спинку, не снимая верхней одежды. Даже кепку, что прятала мазутные глаза вместе с нависшей чёлкой и маску, дышал прям в нее, не замечая духоты. Киба аккуратно расположился напротив, и тогда к ним подошла официантка. — Добрый вечер, — она положила перед гостями меню. Инузука глянул на Саске, что сидел неподвижно и пожирал тленным взглядом неизвестность. — Если у Вас уже есть пожелания, можете говорить, я записываю.       Официантка застыла с приветливой улыбкой как положено работнику общепита и посмотрела то на одного, то на другого. Кибе стало неловко перед столь обаятельной девушкой за молчаливого друга: — Нам, пожалуйста, два стакана виски. — Угу, — девушка послушно заиграла ручкой по блокноту. — Со льдом/без? — Без. По 200 грамм.       Официантка кивнула: — Что-то еще? — Нет, спасибо. — Ожидайте в течение пяти минут, — она забрала нетронутое меню и удалилась.       Киба с опаской посмотрел на Саске, который, казалось, даже не дышал. — Эй, — осторожно окликнул он. — Как ты?       Безэмоционально Учиха тупил в одну точку. Его голова кипела, а время всё шло и шло. Он жаждал ответить Наруто, но еще не придумал, что. Инузука сложил руки на груди, а затем потянулся. Стол чуть качнулся, и Учиха резко поднял глаза. — Рассказывай, — надавил товарищ, смотря в упор.       Саске увел глаза в сторону и неряшливо снял маску. Не торопливо оживая, он так же потянулся к столу, снимая капюшон и кепку, откладывая вещи в сторону. Киба внимательно наблюдал за ним, и когда тот закончил, к их столику подбежала официантка. — Ваш заказ, — она поставила перед каждым из них стаканы, и сказав: — Хорошего вечера, — удалилась.       Саске вяло посмотрел ей в спину, слушая удаляющийся звонкие каблуки и отвернулся. Киба сделал еще один шаг: — Выпей, полегчает.       Учиха локтями наружу, обхватил стакан кистями, немного прокрутил его и глотнул, чувствуя холодную влагу жгучего высокоградусного напитка. Инузука хмурился, не зная, на какой кобыле подъехать. Шевеление напротив, стало триггером, и Саске взглянул на Кибу убитыми глазами.        Тяжко вздохнув, зажмурившись, Саске сделал еще три мощных глотка и громко поставил стакан на стол, пугая собеседника: — У меня проблемы. Причем крупные.              Инузука прокашлялся и спросил сиплым голосом: — Что случилось?       Не стал томить, жулить и выдал: — У меня появились отношения. — Что?! — сказать, что глаза товарища выкатились из орбит, ничего не сказать. — И… кто она?       Саске усмехнулся, нервно прокручивая стакан с виски. Он посмотрел в окно, где плавно садилось солнце за горизонт, в последний раз опыляя город фиолетово-серым закатом. — Не важно, — схитрил он. — Мне нужно понять, что мне делать дальше. Я не могу полноценно встречаться с человеком, работая в борделе.       Приходя в себя от новости, Киба сжался и спросил: — Ну, ты же мог и отказать ей, так?       Смотря в окно, Учиха помотал головой. — Кому угодно, но… — «не ему» — заглатывая концовку мыслей, сказал он.       Друг поджал губы, ловя на слове. — А она знает об этом?       Саске так и хотелось поправить его и сказать «он», но сдержался: — Знает, но… мне кажется не до конца понимает. — Как это? — Не могу объяснить, — он глянул на стакан. Холодные капли росы скопились на стекле и рухнули вниз, оставляя влажную полосу кривого искажения, что обрамляли стакан сухие нервные руки. — Мы не говорили об этом. — Так поговорите, — логично завершил собеседник, отпивая из своего стакана. — Не могу. — Почему?       Саске одарил его волчьим взглядом: — Потому что это исключено моя проблема, которую я не знаю, как решить. — Ты хочешь уйти из проституции? — Было бы славно, — нервно усмехнулся он. — Можно подумать это работа моей мечты. — Хм-м-м, — Киба задумался, а тот сделал еще пару глотков. — Ну, раз ты говоришь, что твоя избранница знает, кто ты, значит, ее устраивает такое положение дел.       Саске помотал головой и полез в карман куртки, попутно слушая Кибу. — Может, ей вообще не важна будет такая мелочь, как твоя работа, если ты душой будешь верен ей.       Учиха уставился в экран телефона, где все еще висело то злосчастное уведомление. Неосторожно разблокировав экран мобильно, Саске выбросило в диалог с Наруто, и теперь сообщение считалось прочитанным. — Ты хоть сам слышишь, что ты несёшь? — пропустив через себя слова друга, Учиха глянул вполне серьёзно. — Ты бы смог встречаться с девушкой, которая дает всем налево и направо? Еще и за деньги. — Ну… нет. — Делай выводы, — подытожил Саске и посмотрел в диалог.       Он определился с ответом. «В душе был. А ты?», — отправил и убрал телефон обратно, как можно быстрее.       Киба уловил момент и спросил: — Это она?        «Он» — кривил душой нервный собеседник: — Да. — Фотку покажешь? — Нет, — Саске наиграно улыбнулся и опустил уголки губ. — Я пришел обговорить с тобой этот момент и понять, что можно сделать? Я не могу допустить ошибку. — Со мной? Хах, мне кажется это вам надо расставить приоритеты. — Я не хочу трахаться с другими за спиной этого человека. — Могу понять твои чувства, но если это задевает конкретно тебя и твои принципы, то почему бы просто не принять тот факт, что ей все равно. Таким образом, она будет знать, что ты ее любишь не за тело.       Киба по-своему был прав. Опираясь на негативный опыт Учиха хотел отгородить Наруто от притона, от всей глянцевой грязи и сладкого лицемерия. А потом мысли затмились жуткими чувствами. Вдруг он зря переживает и побывав в отношениях с грязной проституткой, Наруто захочет уйти сам. Не выдержит моральной давки и уйдет. Привязанность сойдет на нет, настанет скука, вспыхнет ревность, ненависть. Психанет и бросит, как это бывает. —… а за деньги, — Учиха усмехнулся собственным мыслям, выдавая в слух свою версию. — Она знает, что ты обеспеченный? — Я кидал не плохие суммы. — Хах, ну… — друг нервно потеребил волосы, а Саске устало вздохнул и отпил еще виски. — Как вы вообще познакомились?       На миг парень застопорился со стаканом у губ, а потом ответив, отпил: — В интернете. — Ты… на сайте знакомств сидишь? — Нет. Случайно вышло, — Учиха не переставал врать ни на секунду, осторожно попивая напиток, боязно понадеявшись, что язык не развяжется. — И не показывает… — загундосил Киба. — Что? — Фотки. Жалко что ли?       Учиха застыл с бокалом в кисти у лица и изогнул в удивлении брови: — Да какая разница то? — Смею предположить она очень красивая.       Учиха закатил глаза, поставил стакан на стол. — Достаточно, — он поднялся с места. — Ты куда? — Покурить, — на ходу, поднявшись с места, вытащил наличку из куртки, а потом на стол, под взглядом кошачьих глаз, упали крупные суммы.       Миндалевидные вертикальные зрачки на миг расширились, а потом сузились. Киба посмотрел наверх, и Саске вышел из-за стола. Инузука закинул в горло остатки не самого дешёвого напитка, и на их шевеление подбежала официантка. — Сдачи не надо, — предугадывая вопрос, ответил Саске, заплатив за них двоих.       Девушка посмотрела на круглую сумму и чуть ли в обморок не упала, поняв, что гость только что оставил ее месячную зарплату. — Спасибо! Приходите еще!       Киба на ходу накинул куртку, и вежливо улыбнувшись девушке, поторопился: — Всего хорошего.       Саске вышел на улицу. Маску он оставил висеть на ушах, зацепив за подбородок. Когда за ним выбежал Киба, он прислонился спиной о холодную кирпичную стену и закурил, предлагая другу: — Будешь? — Давай.       Они остались в тишине, тихо покуривая, думая каждый о своем. Стало немного легче, как веселый градус разгулялся по кровеносной системе, ударяя в мозг. Саске не отдавал отчет, по какой причине ему было так хорошо: то ли от алкоголя с сигаретами или то ли от недавнего разговора. Было так уютно в вечерний день просто стоять на улице и покуривать не самую дешёвую дрянь, одновременно блуждая в мыслях.       Прохладно.       Учиха нервно покручивал в кармане мобильный, пока тот неожиданно не завибрировал. Он достал его, задержав сигарету в зубах. Сообщение от Наруто: «А, понятно, а то я испугался, что ты пропал. Я кушать готовлю»       «Ты переживаешь за меня?» — прочитав, опешил он. Немного потупив, Учиха вытащил сигарету из рта, и зажав меж двух костяшек, принялся набирать.       Киба искоса наблюдал за Саске и заметил, как резко изменилось его выражение лица, когда тот пялил в телефон. Придурковатая улыбка, дрожащие руки. Вот она — та самая реакция влюблённого человека, что потерял голову. Инузука не видел Саске таким, по-детски наивным и радостным человечком. Впервые учиховские льды дали трещину и растворились под собственным обжигающим пламенем. Друг завидовал белой завистью, но омрачился тем, что не показал ту, о ком грезило его сердце. — Раз ты у нас жадина-говядина, тот хотя бы расскажи: какая она?       Учиха в растерянности поднял голову: — Что? — На кого она похожа? На Джун? Сару? А может на Сакуру?       Розовые очки разбились стеклами внутрь. Кто бы мог подумать, что его заденет такая мелочь. — Никогда, слышишь? Никогда не сравнивай этого человека с таким пушечным мясом, как Джун, Сара, Сакура и т. д. Никогда!       Киба осел, слушая раскаты грома в своем подсознании. Не сразу придя в себя, он пробормотал: — Ладно, понял.       Учиха одарил неприятным липким осуждающим взором и отклеился от стены, ни говоря ни слова. — Подожди, ты куда? — бросит тот в уходящую спину. — Завтра я жду тебя собранным и готовым идти со мной в лагерь, — последнее, что сказал Саске, прежде чем скрыться в тени.       Инузука был слишком ленив, чтоб вступать в споры, потому и дал ему уйти. — Вот чудак, — усмехнулся он и вальяжно развернулся в сторону дома.

***

      Цифры на оконном градуснике падали будто-то поминутно. Стемнело достаточно для того, чтоб зажглись уличные фонари. Все кричало: «скоро зима!» Легкие заморозки обещали на следующей неделе, но Учиха так и не научился надевать теплую шапку, когда изо рта выделялся густой пар. Уши краснели, а руки еле двигались, набирая простые сообщения, увлечено погружаясь в повседневную беседу с Узумаки, идя по улицам сквера. Они говорили о разном, ничем не обособленном. Эта был типичный разговор двух людей о работе, самочувствии, планах на завтра. Каждый по ту сторону экрана чувствовал некую связь с друг другом, что не мог учуять никто из второстепенных персонажей. Оба горели друг другом: один на улице в морозные вечера, другой в теплой светлой квартире-студии. Они были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Так у Узумаки начали подгорать макароны в кастрюле, а у Учихи отмерзать пальцы, уши и нос. И даже маска не помогала — задубела на морозе. И вот пока пальцы рук совсем не перестали двигаться, и Саске понял, что не в состоянии нажать на экран телефона, а тот в свою очередь отреагировать, он притормозил и оглянулся. Толпа недовольных людей, что следовала по стопам, скорее на автомате, чуть не споткнулась него. Благо обошлось легким бурчанием себе под нос. «Давай позвоню», — Саске поспешил зайти в теплый магазин по левую руку.       Наруто ответил положительно и тогда, войдя, Учиха спрятал руки в карманы, поёжился, предварительно зажав телефон между плечом и ухом. — Ну давай, рассказывай… что там у тебя, — устало вздохнул он, проходя к стеллажам.

***

      День выдался тяжёлым, особенно для сотрудника полиции. Нила бесило собственное бессилие в отношении недавней ситуации, так еще и Акира припахала его сходить в магазин и докупить продуктов: «Вот жеж женщина! И как не стыдно просить об этом человека, который и так пропадает сутками на работе?! Ходит в свою контору за копейки и не может по дороге самостоятельно купить необходимое!» Нил приходил в бешенство при малейших проступках супруги, зная, что все что связано с домашними делами лежит исключительно на ней. Зачем в принципе нужна жена, когда элементарно она не может поухаживать за мужем после очередной смены?       Нил лениво прогуливался взглядом по стеллажам, туго соображая, что он вообще тут забыл. Яйца — взял, хлеб — взял, молоко — есть! Все есть, что не так?! Точно! Вспомнив, Нил закатил глаза, цокнул и прошептав: — Сыр… — поплелся дальше.       Дойдя до отдела с молочной продукцией, он выбрал самый дешёвый на его скромный взгляд продукт и положил в корзину. Проходящие мимо люди с опаской поглядывали на хмурого человека в полицейской форме, с небрежно убранными в высокую густую кичку волосами, и старались держаться подальше. А Нилу было все равно. Он настолько устал, что единственное, что может привести в чувства отличная зарплата и поимка Наруто. Точнее говоря человека, которого успешно покрывают. Переступая через принципы, Нил смог убедиться, что Узумаки не так прост, как кажется на первый взгляд. «Уж не знаю, с кем ты связался, Наруто, но я найду и тебя, и твоего дружочка» — полицейский гонял мрачные тучи мыслей по кругу, удовлетворяя собственное эго тем, что он обязательно сделает. Все же он не пальцем деланный, смог своими силами дослужиться до подполковника, а значит, с таким сосунком, как Узумаки и разберется.       Нил завис надолго смотря на стеллаж с продуктами, пока некий вихрь не пробежался сквозь толпу зевак, говоря отчетливо громко, попадая в момент той самой тишины, когда даже фоновая музыка в магазине переключается на другую. — Так, Узумаки, не зли меня!       Нила шандарахнуло диким разрядом электричества и он оглянулся. Загадочный парень, что держал телефон у уха, пробирался сквозь людей. «Ну не привиделось же?» — подумал он. Громким эхом чужой голос побился о стенки напряжённого сознания, постепенно уходя в небытие и оставляя после себя четкое слово «Узумаки». Нил знал, что людей с такой фамилией по пальцам пересчитать. Навострив уши, полицейский последовал за юношей.       Ничего не подозревающий Учиха остановился у холодильников, высматривая замороженные продукты. Наруто что-то нашептывал на ухо, а тот в свою очередь угукал. Так продолжалось ровно до той поры, пока на плечо не упала тяжелая грубая рука. — Прощу прощения?       Учиха заглох и на миг все сошло на нет: все звуки, запахи, свет, почва под ногами. Они оба застыли в свете софита в поглощённой мраке комнате, где не было зрителей. Застыли там, где был только он и неизвестный человек, что осмелился тронуть за плечо. Саске чувствовал опасность, но усмирив нарастающий страх, медленно выпрямился и развернулся, в одно легкое движение включая абонента на громкую связь, убирая звук на самый минимум. Мир приобрел краски не сразу, а постепенно, и повседневность заиграла отрешённо. Учиха смотрел на высокого мужчину в форме с удостоверением в руках, что всем видом указывал: шутки кончились. Саске глянул на удостоверение и почувствовал, как волосы на голове зашевелились. Перед ним стоял Нил. Учиха наслышан о нем. — Что-то случилось, подполковник, Хираги? — достаточно громко произнес Саске и Узумаки, висящий на проводе проглотил язык. — У меня возникло к Вам пару вопросов, — говорил тот, убирая документ в карман. — Не соизволите ли Вы ответить на них? — Слушаю.       Саске непоколебим, а Наруто закрывая рот рукой, не понимал: с какого перепугу он слышал в динамике голос отца. — Назовите, пожалуйста, свое полное имя и дату рождения, — достав блокнот с ручкой, говорил Нил.       Учиха не стал жулить: — Учиха Саске. 23.07.1999.       Нил быстро черкал по бумаге, в проходящие мимо покупатели глазели на весьма странную картину, что приводила в замешательство. Учихе не страшно, он знал, что делает. — Скажите, пожалуйста, Вам знаком человек по имени Узумаки Наруто?       Саске сделал умное лицо, задумчиво отводя глаза в правый верхний угол, хмуря брови. — Возможно.       «Что?!» — еще немного и вырвалось изо рта Наруто. Но даже если бы и вырвалось, Саске хитрее и предугадал заранее момент. — Не могли Вы сказать конкретнее? — сказал Нил. — А в чем дело? — Этот человек находится в розыске за сокрытие преступника, — спокойно пояснил подполковник. — Думаю, Вы и сами знаете, какого это скрывать преступников. Верно, Учиха?       «Вот ублюдок», — невозмутимо проглотил слова Саске, раскусывая намек. — Думаю, что этот вопрос уже не актуален. — Я бы поспорил.       Уставившись прямо в гнилые зеленые глаза, Саске вздохнул. — Мне кажется, что на данный момент, Вас интересует совсем другой вопрос. — Да, ты прав.       «Как быстро он перешёл на «ты», — анализировал Учиха. — Что ж, ладно». — Ты знаком с Наруто, так?       В голове мелькало множество ответов на вопрос. — Мы бывшие одногруппники. — Связь поддерживаете? — надавил Нил. — Мы не близки. — Значит, нет?       Саске понимал, что ходит по тонкому льду, который начал давать трещину. — Значит, что нам нет смысла поддерживать общение.       Наруто услышал ответ, и смело выдохнул.       Нависнув, Нил неожиданно дал заднюю и думал как бы подковырнуть, как бы надавить. Его раздражало невозмутимое лицо Учихи, так и хотелось вырвать эти гнусные глаза.       Полицейский сделал шаг назад и глянул на парня с головы до ног, пока не заметил в одной из рук лежачий мобильный телефон, который развернут экраном в тыл. Звонок Наруто висел на трубке, а на дисплее мелькали циферки отчета времени. — С кем ты разговаривал по телефону?       Учиха хмыкнул: — Не мне ли говорить, что для того, чтобы предоставить Вам доступ к моим личным данным, Вам нужно разрешение?       Легкая издевка и знание законов разожгла целый костёр. — Ты говорил с Наруто, так? — Нет. — Он до сих пор висит у тебя на проводе, да? Я не видел, чтоб ты бросал трубку! — наплевав на компетентность и правила, Нил схватил парня за руку, где был мобильный и развернул. И какого было удивление, уткнуться в черный экран. — Сбросил, гад! — рыкнул Нил. — Прощу прощения? — Не делайте из меня дурака! Я знаю, что ты и кучка ублюдков из моей конторы покрываете его!       Похлопав глазами, Саске ничего не ответил, изобразив шок. Нил рывком отпустил подозреваемого: — Я еще добьюсь своего!       Учиха даже не пикнул, зная, что ничего не будет, пока тот не найдет весомые доказательства. Он истуканом проследил, как орган порядка обошел толпу зевак, взяв корзину с набранными ранее продуктами, что он оставил неподалеку, и рванул в сторону кассы. Погладив кисть руки, Саске немного усмехнулся, а потом удивился, глянув на экран блокировки: — И когда же ты успел сбросить вызов, Наруто?       Разъярённый проигрышем, Нил, скрипя зубами, стоял в очереди на кассе, смотря на то, как мелкий паршивец покидает магазин с пустыми руками. «Зачем приходил тогда?! Позлить меня?!»       Саске согрелся и заметил, как зарядка сходила на ноль. Он быстро набрал сообщение Наруто: «Ты молодец, успел среагировать. Позвоню позже, у меня 10%»       Наруто в окоченении поджал под себя ноги, сидя на диване и ждал, когда Саске объявится. На телефон пришла долгожданная самая смс-ка. Блондин ответил: «Окей, жду».       Это было действительно очень страшно и животрепещуще. Столько всего хотелось сказать по поводу произошедшего, но получалось только моргать в экран телефона.       Набрав свежий воздух, Саске спокойно выдохнул и улыбка начала медленно сходить на нет. Чувство обречённости, пустоты и одиночества нахлынули разом ни с того, ни сего. Блеск в глазах потух и руки опустились. Дурные тревожные мысли проели щель и он задумался. Наруто скинул трубку, потому что догадался или потому что понял, что его игнорируют довольно долго. План Саске был в первом, но дурь намекала на второе.       «Почему так? — омрачился он. — Почему я думаю о нём в таком ключе? Это же очевидно не так!»       И как бы Саске не пытался рассуждать логически, что-то смогло проколоть нежную «кожу» и выпустить неконтролируемые эмоции от которых, иссечет до смерти. Саске вроде отрицал, а вроде принимал во внимание свое психическое расстройство. Он пытался казаться «нормальным», в то время, когда эмоциональный фон вставлял палки в колеса. Избегая пустоты, он никогда не приходил к чему-то нейтральному. Катаясь от борта до борта как бильярдный шар, он перебегал от одной гнетущей крайности к другой и страдал. Это могло закончиться попыткой суицида, причем зачастую не с целью покончить с собой, а для того, чтобы почувствовать и доказать — жив. И даже сейчас, Саске, полазав по карманам, задумался: а почему он забыл нож в другой куртке?       Не найдя путей решения, Учиха обрывистыми движениями огляделся и помчался куда глаза глядят. — Как же я ненавижу тебя… — суетливо пробираясь сквозь толпу, прорычал он.

***

      Сакура не могла перестать думать о Саске с тех пор, как Наруто сказал ей, что тот вернётся на учёбу. Она лежала на кровати в приглушенном свете ночника и размышляла, что может произойти в стенах колледжа, где будет только он и она.

flashback

— Эй, Саске, смотри, у тебя появились поклонницы! — Итачи, стоя рядом с младшим братом, кивком указал в сторону кустов, за которыми пряталась длинноволосая маленькая красавица.       Юный Учиха оглянулся, опустив массивный современный лук, и застыл скорее от неожиданности. Он увидел девочку, что робко подглядывала за ними неподалёку, нервно накручивая розовые волосы на палец. — Иди, познакомься.       Младший брат недоумевающие посмотрел на Итачи, что сиял под светом летнего солнцестояния, а потом, приоткрыв рот, посмотрел на девочку, что, набравшись смелости, вышла к нему на встречу. Ее с виду миловидное лицо покрылось легким румянцем, а глаза бегали из стороны в сторону, боясь заглянуть в чужие на расстоянии вытянутой руки. — Ну же, — подталкивал Итачи то ли юнца, то ли юную особу, будто специально.       Втянув воздух, Саске сдался под натиском брата и проявил вежливость: — Привет? — Привет! — чуть ли не вскрикнула она, заставив опешить. — Мое имя, Сакура Харуно! Очень рада знакомству! — она протянула руку, а Саске продолжал тупо смотреть на нее с вытаращенными глазами. — Учиха Саске, — пожал он ее хрупкую ладонь в ответ, и девочка запищала.       Это реакция позабавила Итачи, а Саске внутренне фыркая, решил дать заднюю. — Нам пора… — Подожди! — чуть ли не приказным тоном, вскрикнула Харуно. — Где ты живёшь?       Саске посмотрел в сторону частных секторов по левую сторону, и девочка, уловив его невербалику, повторила за ним, посмотрев туда же. Она увидела небольшой двухэтажный деревянный дом, что стоял среди рядов других, скромно выделяясь яркой белой древесиной с красной крышей. — Там? — Да. — Здорово! А я вот там! — Сакура ткнула пальцем в противоположную сторону той улицы и Саске обречённо вздохнул. — Ты уже закончил тренировку?       Поражаясь раз за разом импульсивности новознакомой, младший глянул на старшего брата, показывая всем телом свой дискомфорт, одновременно проклиная Итачи за добровольно-принудительное знакомство. — Нет, мы… только что пришли. — Отлично! — она радостно захлопала в ладоши. — А можно я посмотрю, как ты тренируешься? Я обещаю, что не буду мешать!       Сглотнув подступающий ком, Саске не найдя других слов, решил пустить все на самотёк. Лучше удовлетворить ее желание сейчас, чем она будет бегать за ним потом — думал он тогда. — Ладно. — Спасибо!       Итачи позабавила данная картина, а затем он вновь надел маску строгого тренера: — Саске, на позицию!       Парень послушно кивнул и вытащил еще одну стрелу из арсенала. Сакура, подхватив движуху, отошла в сторону, как и обещала и притаилась наблюдать за эпичными изгибами мышц рук и ног возлюбленного. Саске же всем нутром чувствовал ее прожигающий взгляд и, казалось, что сосредоточиться под напором влюблённых глаз стало сложнее. Но парень воспринял это как испытание, все же в спорте главное перебороть пристальное внимание зрителей и внутреннюю нервотрёпку, а дальше дело за наработанными навыками и опытом.       Саске выдохнул, настроил тело и разум, и нацелился. Руки немного дрожали, но это было частью испытания. Он сфокусировал зрение и на выдохе выпустил еще одну стрелу. Та мигом швырнулась в минешь и попала на пару миллиметров ниже предыдущего выстрела. — Есть… — радостно выдохнул Итачи. — Молодец! — вскрикнула Сакура, и парня схватил мандраж.       Его порадовала выполненная работа, но одновременно с этим он почувствовал уязвимость, что неосознанно вызвала та самая девочка, сидя неподалёку на скамейке. Именно тогда Учиха понял, что не может находиться рядом с ней.

flashback

***

       — Так-то лучше, — Наруто сменил повязку на руке и закрыл аптечку.       Выкинув в мусорку старый бинт, парень взглянул на настенные часы — без пятнадцати девять.       «А когда Саске сказал, что перезвонит?» — Наруто двинулся к телефону и, открыв беседу, увидел время присланного сообщения — 20:01. — Хм.       «Не вернулся еще?» Насторожился. От центра города до Редмонда пешком от силы минут 20-25, а тут 50 с лишним минут. Легкие нотки тревожности оставленные с того раза разгорелись, словно в бочку с керосином кинули горящую спичку. Узумаки набрал номер. Длинные гудки лишь подгоняли сердце, и пульс чувствовался всем телом — очевидная паника дала о себе знать, ударяя чем-то тяжелым по голове словами резко-говорящего автоответчика. Он принял набрал сообщение: «Где ты? — а потом стер и переделал: — «Куда про… — и вновь не то. Убрал, — «У тебя все хорошо?»       Отправил. Текст с последним вариантом смотрелся куда лучше. Не так навязчиво и волнительно.        Стены заплыли. Наруто проморгался. Не вышло. Мир покрывался неизвестной дымкой тревожной агрессии. Прописанные препараты не помогали. — Да что такое! — озлоблено крикнул он.       — Ха-ха-ха! — неистово громко засмеялся ребёнок.       Наруто осмотрелся и ничего кроме чужих пластилиновых стен не увидел. Заиграл голос посерьёзнее: — … убей… расчлени… зарежь… испепели…       Галлюцинации становилось сильнее и сильнее, продолжая сваливаться одним большим комом, запирая в узкую клетку. Чернь, гадость, мерзость. Рот зашили собственные руки, а гадкий свободный рот нашептал лепту со спины: — Он не придет, не поможет… — искривляя голос в противнейшей безумной манере говорило эго. — Ты тут один… всегда будешь…       Наруто глухо закричал, что есть мочи, но нити держали губы сомкнутыми. Он ужаснулся, испачкался в черни собственной плоти. — Ха-ха-ха… — засмеялся скрипучий хриплый голос неведомой галлюцинацией. — Добро пожаловать в Ад.       Мир в щелчок превратился в пепел. Вокруг горел огонь и со стен стекали воском прогнившие трупы, когда сотканные из чьих-то увечий. Сил сражаться с самим собой нет. Узумаки сдался, медленно погружаюсь в собственную пучину тьмы, пока… в один миг все не вернулось на свои места. Наруто распахнул глаза, дыша слишком долго, и оглянулся — привычная реальность вернула свою атмосферу и окружение. Стекающий со лба пот колко пощекотал нежную кожу, и Узумаки стер противные солоноватые капли, не сразу сообразил, что телефон, что стоял на беззвучном режиме, включился — абонента вызывает Учиха. — Твою мать… — Наруто не сразу осознал, что произошло, но потянулся за устройством и взял трубку. — Да, алло? — Я дома, — раздался динамичный голос, и Узумаки начал приходить в себя куда быстрее. — Хорошо, отлично, — с отдышкой, отвечал он, стирая капли стекающего пота. — У тебя все хорошо? — Да я… решил немного поупражняться. — Да? — Учиха засомневался, но решил поверить. — Допустим. — …Не обращай внимание, я скоро приду в норму.       Но на том конце чувствовали подвох. — Давай на чистоту. Что случилось?       Наруто раскололся на две части. — Я… ладно, — и сдался, не в силах держать кошмар в себе. — Я не знаю, как мне это объяснить, но я только что словил галлюцинации, хах.       Нервный смех в конце предложения, дал понять, что это защитная реакция. — Что ты видел? — Слышал, — мягко поправил абонент. — Голоса. — И? — Они… я видел как мне зашивало рот и шептали что-то вроде убей, расчлени…       Учиха скривился на том конце провода. — И что дальше? Чем все закончилось? — Ты позвонил. — Ясно… — Если бы не твой звонок, я не знаю, чем бы это могло закончиться. — Я же сказал, что позвоню. — Да, я знаю, но… — и вздохнул, — Просто я… — Я понял, не утруждайся.       Наруто мельком улыбнулся и прошептал: — Хорошо.       Саске тоже мельком улыбнулся и оглянулся, будучи в комнате, где горел приглушенный теплый свет с углов потолка. — Что могло спровоцировать подобное? — спросил он, подойдя к кровати. — Не знаю. Наверное, потому что я распереживался за тебя.       Саске плюхнулся на роскошную перину и удивлённо спросил: — Что? — Когда я услышал голос Нила в трубке, я подумал, что все кончено. Я испугался, что он сможет тебя забрать, а я не в состоянии противостоять этому.       Тот задумался: — Ах, ты про это… — Угу. — Все обошлось, ему нечего мне предъявить, так что… на этом можно выдохнуть. — А вдруг он понимает, что это ты и найдет, за что зацепиться?       На очевидное переживание, Учиха отделался простым: — Не думаю. — Что ж… это меня успокоило.       Саске позабавился сарказмом собеседника, но заволновался о другом. — У меня вопрос, Наруто, — тон сменился. — Слушаю. — Скажи мне честно, почему ты положил трубку?        Узумаки сглотнул: — Потому что испугался за тебя.       Саске не поверил: — Точно? — Да, — утвердительно и бесповоротно ответили ему. — Я же все слышал. С того самого момента, когда я только услышал голос Нила, я понял, ты меня не разыгрываешь. — Ты знал, что он может выхватить телефон? — Я бы не удивился.       Учиха усмехнулся. — Ты оказался прав. — Серьёзно? — Да. Я не знаю, на каком моменте, ты повесил трубку, но он выхватил телефон и не увидел тебя на проводе. — Я очень этому рад, — вздохнул тот. — Ты не представляешь как. — Да, я тоже, но… почему-то меня не покидает другое чувство.       Наруто нахмурился. — Ты о чем?       Учиха застопорился. С одной стороны он хотел разобраться в своих ощущениях, а с другой — пустил на самотёк. — Да так… не важно… — Нет, говори. — Мне показалось, так что… — и тяжко вздохнул. — Забей, ничего страшного. — Так, — Наруто уселся по удобнее, включил громкую связь и повторил вопрос. — Что случилось?       Учихе было что поведать, но боялся. Боялся что не правильно будет понят, а может даже высмеян. Он молчал. — Саске?       Но Саске не ощущал себя собой. — Ох… — устало раздалось в трубке блондина. — Дай мне немного времени. — Хорошо. Мне… повесить трубку? — Нет.       Ненавидя себя и свою слабость, Учиха погружался во тьму до мерзопакостных мурашек. Тело заныло, будто кости перемололи. Хроническая мгла и ощущение притворства и симуляции, что пришло из детства, сформировали неустойчивую личность. Вспоминая отрывки из детства, Саске помнил, как по истечению времени воспитательный процесс подкреплялся армейским ремнем с бляшкой, за секунды неповиновения, а отец думал, что закаляет характер и воспитывает мужественность. И кто бы мог подумать, что подобные действия выльются в психологические травмы? Наравне с этим вредила гиперопека матери, что всячески оберегала юного Учиху от любых невзгод, тем самым неосознанно разжигая конфликт внутри семьи. Микото и Фугаку часто ссорились на тему воспитания прям при детях, и если старший привык к перепалкам, то для маленького Саске это оказалось фатально. В голове отложился некий негативный осадок, который не в силах идентифицировать. Разрываясь между двух огней, он помнил, как убегал к брату, прятался под родное крыло и ждал, когда конфликт решится. Итачи ничего не предпринимал в такие моменты, он предпочитал молча глотать и кивать, как послушная дрессированная собака. Именно тогда Саске понял, что придётся рассчитывать только на себя в свои малолетние года. По истечению времени, он глядел на своих сверстников сверху вниз, мысленно называя их «плебеями низшего ранга», только потому что тем было интересно ковыряться в песочнице. Именно тогда в поля зрения попала Сакура, что сталкерила за ним из-за кустов спортивного поля. Подобные необдуманные действия привели к тому, что в зависимости от ситуации, нынешней Учиха может взять на себя роль взрослого, но никогда не почувствует в полной мере. Ему нужен тот, кто бы любил и защищал от жесткого и несправедливого мира. Саске отчаянно жаждал близости, но, как только Наруто подходил слишком близко — убегал. — Я не знаю, что сказать, — произнёс он, спустя три минуты молчания. — Может, тогда ты объяснишь, что чувствуешь?       Учиха старался разобраться в эмоциях, которые изнуряли еще больше. — Пустота.       Наруто вздрогнул от того, как больно он сказал. — Ты устал? — Да. Очень. — Может, тогда мне дать тебе отдохнуть? — Нет! — гавкнул парень. — Не уходи. Дай мне подумать. — Мне кажется ты сейчас не в самом лучшем настроении, чтоб рассуждать логически.       В чем-то Наруто прав. — Ничего не изменится, если ты поговоришь со мной на эту тему время спустя. — Тогда, что ты хочешь от меня?       Да он и сам не знал. Учиха в очередной раз перебирал маски, а перебрав все, понял, что остался с голой жопой. Он делает это не по своей воли — на автомате, — скорее из-за чувства неполноценности, что движет им многие годы. Он вынужден играть роль, отведённую им или кем-то другим для полноценного образа собственного «Я». Боится наказания, если не справится с ролью. В нем преобладает страх, чем чистые истинные положительные эмоции и чувства, потому что подавил, растоптал, изничтожил сам или кто-то другой задолго до этого. — Ты не представляешь, какая каша у меня в голове. — Могу предположить, но не уверен, что это будет именно так. — Вот именно. — М? — Никто не поймет мои чувства, лучше, чем я сам, — и усмехнулся. — Парадокс в том, что я и сам не понимаю себя.       Слова путали Наруто, хотелось конкретики. — Давай сейчас ты расскажешь мне, какие мысли тебя посетили, когда… — … когда ты повесил трубку? — предугадал он. — Много какие. От ярости и не понимания, до слаженности действий и удовлетворения. — Почему? — Потому что мне сложно воспринимать реальность, такой какая она есть на самом деле. Я не понимаю, что происходит только потому, что пропускаю ситуацию одновременно с разных сторон и обижаюсь на самую негативную версию, что придумало мое подсознание.       Узумаки затих, попытавшись разложить по полочкам. — Ты обиделся на меня за то, что я повесил трубку? — Да. — Потому что… почему? Я не понимаю.       Учиха выдохся окончательно. Как мерзко обсуждать подобные вещи. Душу наизнанку вытащили. — Я подумал, что тебе все стало ясно в один момент и ты решил молча уйти. — Почему? — Ты мне ответь. — Нет, это ты сейчас плохо думаешь обо мне, когда я даже не пытался насолить тебе. Я лишь понял, в какую ситуацию ты попал и решил не подставлять.       Рациональная часть Саске была с ним согласна, но травмированная… — Не знаю… я не знаю, почему я так думаю о тебе… — Ты… — Наверное, это только моя проблема, извини, если доставил неудобства. — Нет, подожди, так, стоп! Я знаю, что ты сейчас хочешь сделать. Не бросай трубку!       Учиховский палец был готов нажать красную кнопку, но ликвидировался. — Наверное, мне следовало написать сразу, как я повесил трубку, чтоб ты не волновался, но мне казалось, что ты и без этого меня поймёшь. И все было хорошо, судя по тому сообщению, что ты мне отправил позже, — миролюбиво пояснил спутник. — Да. Но… откуда было тебе знать, что у меня появятся такие чувства? — Согласен, я не знал. Как, скорее всего, и ты. Не думаю, что осознание пришло сразу, как только ты увидел сброшенный вызов.       Саске принял ответ. — Да, ты прав. — Вот и все тогда. Не будем же винить друг друга о не знании.       Учиха немного улыбнулся, а потом вновь опустил уголки губ. — Я подумал, что ты скинул, потому что я долго молчал, и тебе стало скучно. — Нет, вовсе нет! — Да, я понимаю, но… все же это только мои беды. — Наши, — поправил Узумаки. — Теперь все, что связано с тобой, будет равноценно моим недугам.       От таких слов обычно следует положительная реакция, и поначалу так и было, Саске почувствовал удовлетворение, но одновременно с этим испугался. — Ты хочешь сказать, что теперь мои проблемы — это твои проблемы? — Наши, Саске, — мягко направил парень, — Теперь это наши проблемы.       Страх нарастал с каждым выдохом, а все потому что он опять почувствовал себя загнанным, скованным, лишенным свободы. Ему истинно вериться, что в отношениях он потеряет себя, поэтому начал давать заднюю. — Мне сложно дается это понимание. — Чего? — Что я нахожусь в отношениях. — И… что это значит для тебя? — Что рано или поздно я потеряюсь в тебе. Уйду с головой и лишусь индивидуальности.       А вот это было интересно. — С чего ты взял, что я хочу изменить тебя? — Потому что в отношениях два человека, а не один. Рано или поздно мы примем привычки друг друга и сольемся в одном социуме и потеряемся в бытовухе и прочих вещах. Я не хочу, чтоб ты сажал меня в клетку.       Удивленный ответом, Узумаки только тяжко вздохнул. — Саске, я понимаю, что ты у нас птица высокого полёта, и я вообще не был уверен, что ты ответишь мне взаимностью, а сейчас слушая тебя, у меня создаётся впечатление, что ты хочешь убежать. Опять. Хотя я полностью открыт для тебя и готов к твоим выплескам.       Саске отрицательно покачал головой. — Ты не знаешь, с кем связался. — Не отрицаю, но у меня есть время изучить тебя, чтоб понять твою сущность.        Не может быть все так просто. — Я не достоин, находиться в отношениях с тобой, Наруто. Ты слишком хороший для меня. Я тебя испорчу. — Ты меня недооцениваешь, — усмехнулся тот. — Ты так думаешь? — Я в этом уверен. Ты же тоже не знаешь, какие черти живут у меня в голове. — Согласен. — Пойми, что никто не идеален и не надо гнаться за красивой картинкой. Мне было бы куда приятнее принять тебя настоящим, живым, со всеми несовершенствами. — У меня есть недостатки? — с шутливом наездом, спросил Саске. — У всех они есть.       Правда была на стороне Узумаки, но принять то, что Саске неидеален, не позволяло мнимое чувство собственной важности. Но поскольку сил спорить уже не было — он сдался. — Я тебя услышал. — Хорошо, — Наруто с облегчением выдохнул, а потом вдруг сам осел от физического истощения. Уж слишком тяжело ему дался сегодняшний день. Посмотрев на часы в верхнем правом углу экрана, он подметил. — А уже поздно.       Саске обратил внимание на время. — Да, уже 10 часов. — Во сколько планируешь спать? — Можно и сейчас лечь. У меня завтра заказ, так что… — Хорошо, тогда идем.       И зачем Учиха вспомнил об этом? Заказ. Он завтра в 8 вечера, а он так и не решил вопрос с работой и с нынешними приоритетам. — Доброй ночи, Наруто, — вяло пожелал он. — И тебе спокойной ночи, Саске. Люблю тебя, — неожиданно сказал тот, неосторожно кольнув тонкую кожу. — И я тебя, — на автомате сказал Саске и повесил трубку.       «Люблю тебя?» — голосом Наруто прозвучало в больной голове и оттолкнуло. — Да почему ты говоришь так… я же…       Брошенная строчка неосознанно допила остатки жизненного сока, и Саске вновь загрузился. Вечное самокопание под самый рыхлый фундамент, ударило воспоминанием о ноже в кармане куртки. Саске отложил телефон и поднялся с кровати, думая о том, чтобы с собой сделать, чтоб избежать мерзких чувств. Дабы не попасться брату, Саске метнулся обратно в комнату и не заметил, как порезал палец. Кровь запузырилась, но боли не было. Забежав в комнату, он закрыл дверь, прислонился спиной и, подставив тыльную сторону руки, резанул сверху вниз. Еще, еще и еще, быстрее, пока не сработал рефлекс. Когда на коже выступили кровавые пузырники, из рук моментально выпал нож, громко зазвенев по паркету. Физическая боль стала отдушиной. Откинув голову назад, Саске медленно сполз по двери, чувствуя приятное жжение. Вот настолько он боялся слова — люблю. Страшно представить, когда дело дойдёт до постели. Наруто когда-нибудь обязательно захочет распробовать секс на вкус, а Саске по заученному рефлексу будет убегать.             Настырно внушая: все хорошо, ничего не изменится, останешься целостным, таким же больным и парадоксальным, он успокаивался.