Утоли мои грёзы

      Гул города остался за порогом. А вместе с ним и последние капли той горькой тишины. В доме Учих пахнет свежезаваренным кофе и веет уютом. Решение съехаться, принятое еще до ссоры, теперь единственно верное. Никто не был против. — До сих пор не могу поверить, что рвёшься именно в эту комнату, — удивляется Учиха ставя тяжеленную коробку на пол. — Тут слишком много света, — жмурился он.       Узумаки коротко рассмеялся: — Я не любитель темноты. Сам знаешь.       Саске просто вскинул бровями и оглянулся, разминая затёкшую спину. Наруто копается в коробках, достает вещи, развешивает одежу. С тех пор, как лед между ними треснул, настала приятная повседневность, что была и до. Не было никаких колких двусмысленных фраз, кинутых между делом. Никому не хотелось помнить обиды. Наоборот, оба стремились к взаимоуважению и пониманию.        Они двигались в пространстве квартиры удивительно слаженно, не задевая друг друга, словно части одного механизма. Переезд ощущается не сожительством двух приятелей, а полным воссоединением семьи, которую они выбрали сами. — Слушай, в пизду коробки, — Саске бросает скотч на диван. — Пойдем в кино? Я слышал новый триллер вышел. Годный.       Наруто на мгновение замер, глядя на него с удивлением, в котором читалось нечто большее. — Пойдем, — улыбается тот. — Только чур билеты с тебя. — Я так и планировал, — усмехается Саске, доставая телефон.       Наруто выпрямился и подошел в плотную, заглядывая в телефон. — А ты разве выходной сегодня? — Да, — брюнет листает ленту, ища тот самый нашумевший фильм. — Завтра тоже. Самому не верится, — усмехнулся.       Они вместе выбрали места и утвердили бронь. А потом Узумаки почему-то смутился: — Подожди, а ты куда заказал то? — Тут рядом есть большой кинотеатр. Я не частый гость, но… — Я думал, мы сходим в тот… — намекает Наруто, встречаясь с недоуменным взглядом. — Сходим, как обычные люди, а не элита. — Громко сказано, — усмехнулся Саске. — Ну ладно, сейчас исправим.       Приняв предложения, юноши собрались и вышли на крыльцо. Когда Наруто двинулся в сторону калитки, Саске останавливается. — Ты куда? — спрашивает он, хлопая глазами. — А ты? — К машине. — Не-не-не, пешочком, — Наруто настырно вышел через калитку, встречаясь с прохожими.       Саске разочарованно погремев ключами и, убрав в карман пальто, прячет нос в шарф.       Они вышли из дома, плечом к плечу, чувствуя ту редкую форму безопасности, которую дает только абсолютное доверие. Им не нужно заполнять пространство лишними словами — их общая история, говорила сама за себя.       Вечерний город обнимал прохладой, но теперь она не казалась враждебной. Парни шли к кинотеатру через центр, давно покинув пределы уже привычного Редмонда, мимо сверкающих витрин и шумных переулков, и каждый шаг по асфальту отзывался в памяти колючими осколками прошлого. Наруто смотрел под ноги, на неровные плитки тротуара. Всего пару месяцев назад он мерил город шагами в одиночку, задыхаясь от ярости и обиды. Тогда каждый встречный воспринимался врагом, а знакомые улицы — лабиринтом без выхода. Он помнил, как сжимал в руках листовки, раздаваемые им в пылу гнёта. Тогда Наруто ощущал на себе тот взгляд Саске: холодный, непонимающий, полный того самого стихийного высокомерия человека, который просто не создан для нищеты. Помнил, как своими силами прогрызал свой путь и доказывал что сможет заработать сам, справится без навязанных услуг Саске и как быстро сдался. Чертов Учиха. Он это тоже продумал? — Помнишь, как ты помогал мне с листовками? — беззлобно напоминает Наруто. — Да, — еле видимо улыбается собеседник. — Помню, что сидел тут в больничной одежде. — И как не замерз… — Шлюхи холода не чувствуют, — откровенно подъебал он сам себя.       Наруто громко смеется. — Сука, — хихикал он. — Обожаю твой юмор.       Учиха не скрывал очаровательной улыбки и подойдя к боку торгового центра, остановился. — Покурим, — подозвал он, и Наруто притянулся сам собой.       Для Учихи стоять тут, среди массы простых ребят равносильно спуститься с небес на землю. Не сказать, что его нутро пропитано роскошью, скорее эта роскошь была неестественно навязанной. И он ей отдался. Смирился. Привык к легкодоступности. И даже сейчас смотря на людей, что кое-как сводили концы с концами, он ненавидел себя. Ненавидел, что связи и деньги сделали его таким. Он не святой — он порождение людской похоти присыпанной гламурными блестками. Тем не менее, его попытка пожить обычной жизнью, поступить в колледж, побегать за преподавателем в попытках закрыть долги на общих основаниях и доказать, что он справится сам, закончилась крахом. Учебу в итоге завалил, скорее без имения надобности. И только присутствие Узумаки рядом делало пространство сносным. — Мне никогда не стать таким крутым как ты, — выпуская клубок дыма, говорит Саске. — Чего? — усмехнулся.       Вздох прозвучал красноречивее слов. — Неуч я, вот что. 9 классов образования на лицо. А у тебя могло быть будущее. — Не начинай, пожалуйста. Я накоплю денег и поступлю куда хотел в следующем году. — Надеюсь, — Саске уставился на огромную толпу громко смеющихся подростков.       Наруто тоже обращает на них внимание. Уж слишком шумные. Будто специально кричат. Особенно девчонки в окружении парней. Их одежда — негласное правило, строгий указ цифрового мира — идентична. Безразмерные темные куртки, светлые худи, широкие брюки, скрывающие очертания ног, и белоснежные кроссовки на тяжелой подошве — они напоминали тех самых модников, сошедшие с экранов смартфонов, не знавшие индивидуальности. В этом проявлении нет вызова или поиска себя. Любое отклонение от общепринятого канона — нелепость и срань. Они продолжали стоять и смеяться над шутками, что теряли смысл через секунду, используя сленг, похожий на зашифрованный код, понятный только им. Парни не в их кругу. Совсем не в их. Они каждый в своей манере не понимали происходящего в молодёжном подростковом кругу, потому что сами не далеко ушли. Им всего по двадцать один и осуждать пубертат означало открыть огонь по своим. Но это не тот случай. Совсем не тот. Смех толпы начал откровенно раздражать, особенно когда чей-то выкрик разрезал децибелы общего шума и отразился от стен торгового центра ультра писком почти до лопнувших барабанных перепонок. — Я сейчас с ума сойду, — кривится Саске. — А я оглохну, — жмурится Наруто.       Они докурили, оставив бычки в мусорке и двинулись внутрь. Шагнув под стеклянные своды торгового центра, лица обдало сухим, стерильным теплом и гулом работающей вентиляции. Это место не ослепляло блеском золота или витринами высокой моды. Тут все просто и предсказуемо. Взглянув на табло часов, Саске понял, что они пришли слишком рано. До сеанса оставался час — время, которое нужно было чем-то заполнить в этом лабиринте из стекла и гипсокартона.       Торговый центр жил размеренной, будничной жизнью. Мимо проплывали вывески привычных сетевиков: магазины масс-маркета с бесконечными рядами базовых футболок, отделы бытовой химии, пахнущие лимоном и порошком, и фуд-корт, откуда тянуло пережаренным маслом и толпами несовершеннолетних, выглядевшие как сборище маргиналов.       Для Наруто всё знакомо до боли: одинаковые манекены в клетчатых рубашках, стеллажи с недорогой посудой и навязчивая поп-музыка, играющая фоном. Раньше он мог смотреть на всё голодными глазами, но теперь когда доход стал выше среднего интерес пропал сам собой. Саске с содроганием думал, как низко пал, раз засмотрелся на его поношенные, но все практичные берцы. Пусть и в царапинах и заломах, но прилично ухоженные. — Нару, — окликнул он. — Зайдем.       Не вопрос и не указ. Но Наруто подняв голову, прочитал название магазина куда зашел друг. От него за пару метров воняло дорогой натуральной кожей. Учиха неспешно двинулся по стеллажам, а тот приглядевшись к свой обуви, почесал затылок. — Ладно, — двинулся он.       Они шли каждый в своем темпе по галерее обувного рая. Там было все от «а», до «я». Учиха скользит взглядом по обуви с видом знатока, а Узумаки иногда останавливается и прищуривается субъективно оценивая вид лакированных туфель. Они могли долго шуршать полом музея кожаного стиля, поэтому Саске, подойдя к продавцу, спросил что-то эдакое, что Наруто не расслышал, но увидел, как человек с бейджем встал из-за кассы и двинулся к стеллажам. Он проводил их взглядом и только спустя пару прикольных пар обуви, решил подойти. Продавец что-то усердно втирал парню про бренд, про качество, и Учиха кивает, выражая глубокую заинтересованность, знает, и без этих слов обувь — это просто обувь.       — Нару, подойди, — подозвал он рукой. Блондин оторвался от привычных кроссовок и послушно останавливается рядом. — Бери и иди. — Чего? — Померь. Быстренько.       Узумаки делает неприятное лицо. — Куда мне? — Просто возьми и померь. Не пойдут — возьму я.       Не желая тратиться на такие вещи, блондин послушно схватил пару берц и двигается в сторону банкетки. Учиха приветливо отблагодарил консультанта и тот профессионально улыбнувшись, уходит, напомнив, что в случае чего готов помочь. Но помощь была не нужна. Наруто легко втиснулся в кожаные доспехи и покрутился у заземлённого зеркала. — Опять ноги в кровь, — вздыхает он, смотря на довольного Саске. — Ничего страшного, — говорит тот с фирменной ухмылкой. — Нравятся? — Ты у нас модник, ты и скажи, — крутится блондин. — Размер тот? — Да. — Тогда берем, — разворачивался Саске, доставая наличку.       Наруто плюхнулся на пуфик, скрипя подошвой. Когда покупка была оплачена, Учиха вернулся. — В них пойдешь? — Не, — разувался он. — Те привычнее. — Как скажешь.       Они вышли из магазина, и тяжесть фирменного пакета в руке Наруто приятно оттягивала запястье. Саске идет чуть впереди легкой походкой, вновь обретя ту, почти неосязаемую надменность, которая возвращалась всякий раз, когда он чувствовал себя в своей тарелке. В какой-то момент Узумаки отстал. Учиха, не услышав привычного ритма шагов за спиной, обернулся и замер. Блондин стоит посреди торговой галереи, погруженный в экран телефона. В холодном, беспощадном свете люминесцентных ламп устаревшая модель смартфона выглядит почти антикварной. Потертый пластик корпуса, паутинка мелких трещин на стекле, замедленная реакция сенсора — телефон явно поведал многое, хоть и был куплен буквально пару месяцев назад. Саске смотрит на то, как Наруто сосредоточенно водит пальцем по экрану, и вдруг почувствовал укол странного, липкого смущения. — Чего застрял? — спрашивает он. — Эх, Акира пишет. — Что пишет? — Что Итачи предлагает ей переехать с окраины ближе в центр. — Это плохо? — Нет, просто… помощь нужна. Физическая. Она сама без машины не справится. — Пришлем, — утверждает Саске, встречаясь с болезненным беспокойством Наруто. — Хочешь помочь сам? — Стоило бы. Наверное… — Мы можем обсудить это позже, — рука Саске мягко накрывает сенсор телефона. — А сейчас я просто хочу забыть о проблемах. — Даже про лагерь? — Сейчас я не форме. Нога дурно себя чувствует. — Извини… — Заслужено, — усмехается он с планом в голове следующего «случайного» захода в магазин электроники. — Идём.       И они снова пошли плечом к плечу, сокращая дистанцию между своими жизнями. — Куда ты меня ведешь?       Саске не стал дожидаться подходящего момента. Он просто развернул Наруто в сторону стеклянного куба флагманского магазина. — Выбирай, — глазами оценивал каждый телефон. — На цену не смотри. — Да ты издеваешься? — приятно шокировался Наруто. — Хватит тратиться на меня. — Сам решу, — почти пропел тот, намерено дав пространство для выбора.       Когда голубые глаза пробежались по новикам уходящего года, в голове возникло желание приобрести то, чего так сильно хотел. Найдя отдельный стеллаж любимой фирмы, юноша подозвал консультанта и попросил достать флагман серебристого цвета. Саске неспешно прогулялся по округе и вернулся к Наруто, которому уже упаковывали телефон. — Так быстро? — Я давно его хотел, но… — Держите, — протянули покупку. — К оплате 81.990.       Саске без лишних слов оплачивает покупку и уходит дальше, озираясь на планшеты, наушники. — Ваш чек, пожалуйста, спасибо за покупку! — скриптовано оттарабанили в воздух, и Наруто поспешил к Саске, целуя в щеку, почти сбивая его с ног. — Спасибо! — Всегда пожалуйста, — приобнял Саске тысячу раз наплевав, как это выглядит со стороны.       На смену давящему чувству лишних трат и неловкости пришел внезапный, почти детский подъем. Адреналин от обновления — новой обуви, нового гаджета — вдруг отозвался в животе острым, хищным аппетитом. — Знаешь, — Узумаки оборачивается с глазами пляшущих чертиков. — Мне кажется если мы зайдем еще куда-нибудь, мы пропустим кино.       Саске глянул на наручные часы. — 15 минут. — Поднимемся? — Хм, — брюнет смотрит в сторону лифта. — Если хочешь, можем после сеанса продолжить? — Если силы будут.       Учиха мило ухмыляется. — Постарайся, — его рука воодушевляющие хлопает по плечу. — Поехали, пока лифт тут.       Они ворвались в прохладу кинозала в самый последний момент, захватив пару пачек чипсов и попкорна с напитками, когда свет начал медленно гаснуть, погружая пространство в густой чернильный сумрак. В зеле были только они. Даже оглянувшись, поняли, что весь город успел сходить на этот фильм, и они единственные души, успевшие запрыгнуть в последний вагон. Здесь, вдали от шумных подростков и света рекламных щитов, наконец накрыло чувство покоя. Экран вспыхнул первыми кадрами рекламы, заливая лица мертвенно-голубым, а затем теплым янтарным светом. Диктор предупреждал о несанкционированной съёмке и о слабо алкогольных напитках.       Фильм разворачивался перед ярким калейдоскопом, но сюжет служил только фоном, только предлогом выйти из капсулы привычности и почувствовать иную прелесть отношений. Саске смотрел на профиль Наруто, подсвеченный вспышками на экране, и думал о том, как легко мог его потерять навсегда, тогда, несколько месяцев назад из-за столь глупого решения. Но старая жизнь Узумаки, похожая на истерзанные берцы, осталась за порогом кинотеатра. Здесь же начиналось что-то иное. Учиха наконец расслабился, вытянув ноги в проход. Тот внутренний яд, который копился из-за собственных неудач, внезапно растворился. Рядом сидел человек, который видел его настоящим — без напускного лоска и фальшивого успеха — и всё равно остался рядом. Они не обсуждали фильм, а просто дышали в унисон, наслаждаясь тем, что больше не нужно ничего доказывать. Впереди целая жизнь в одной квартире, коробки с вещами, с книгами и стеллажи, которые еще только предстоит собрать, но сейчас, в темноте этот час — их личная вечность, тихая гавань. Саске положил голову ему на плечо и тяжко вздохнул: — Я люблю тебя.       Наруто протиснул руку сквозь чёрную челку, убирая волосы назад и поцеловал юношу в лоб: — И я тебя.

***

      Как только фильм закончился, парни еще какое-то время пообсуждали его, выйдя на улицу, курив. Больше всего Наруто понравилась часть перепалки главных персонажей — их мотивы и умение реагировать, а Саске — подача, атмосфера и приятный осадок. Иронично.       Позже юноши оказались в зоне игровых автоматов. Среди нормисных подростков они взрослые парни выглядели как белые вороны. Наруто замер перед старым кран-машиной с мягкими игрушками, а затем перешел к автомату с виртуальными гонками. Саске, обычно сдержанный и отстраненный, первым схватился за джойстик. Они проигрывали партию за партией. Виртуальные машины врезались в ограждения, а механическая клешня автомата раз за разом беспомощно разжималась, выпуская дешевых плюшевых медведей. Пару копеек, выброшенных на ветер, стоило улыбок и громкого смеха. — Ты безнадежен! — хохотал Наруто, глядя, как Саске в очередной раз разбивает болид на крутом повороте. — Да и похуй! — парировал тот, вытирая выступившие от смеха слезы.       Аппетит разыгрался не на шутку. Запах свежих бургеров и пряного соуса с фуд-корта самое желанное в этом мире! Им хотелось всего и сразу: жирной еды, шипучей газировки и продолжения вечера. Наруто рванул к стойке кассы и натыкал всего самого смачного, надеясь, что желудок не лопнет. Саске оказался умнее. Он не стал выбирать ничего из меню, потому что знал — в блондина столько не влезет.       Вечер затихал, оставляя после себя лишь терпкое послевкусие изысканного общепитного чревоугодия. Теперь же, откинувшись на мягкие спинки кожаных кресел вызванного заранее такси, юноши пребывали в редком состоянии благородной тяжести, когда каждое движение кажется излишним, а мысли текут медленно, не смешиваясь с актуальными заботами. Наруто прикрыл глаза, чувствуя, как мерное покачивание автомобиля убаюкивает сознание, превращая недавний пир в красивое уютное воспоминание. Саске же созерцая огни города сквозь тонированные стекла, думал о лагере. Мимо проносились витрины, спешащие люди и другие машины, но внутри такси царило странное гнетущее чувство незавершённости. Пусть нога и болела и на полное восстановление потребуется куда больше времени, но одержимость не даст. Не отпустит просто так. Лихорадочные мысли мести глубоко пустили корни, давно ставшие одной экосистемой разума. Но ему дурно. Дурно смотреть на Наруто и втягивать в новую передрягу. Саске медленно отвел взгляд к окну. Он воздвигал невидимую стену, сознательно выбирая одиночество в эпицентре бури, лишь бы не осквернить своим хаосом ту хрупкую гармонию, которую Наруто бережно выстроил. Так странно обладать разрушительной силой и добровольно отказаться от этой власти. — Всё нормально? — тихо спрашивает Узумаки, почувствовав перемену в настроении.       Учиха выдержал паузу, позволив фальшивой, но безупречно красивой улыбке коснуться своих губ. — Да, — отвечает он, твёрдо и решительно. — Просто фильм все никак из головы не уйдет.       Он лгал с грацией приговоренного к смерти, что не хочет расстраивать близких. В этот вечер Саске будет его лучшим любовником, преданным соратником по гедонизму и просто попутчиком. А завтра… завтра он попробует встретить свою бездну в одиночку, сохранив для Наруто право на мирное небо.