В поле полном подсолнухов

После долгой уборки они жутко устали, и разошлись по комнатам чтобы отдохнуть. Цезарь сразу же ринулся в душ, так как за весь день сильно вспотел и чувствовал себя липким и грязным, а вот Джозефа ничего не смущало и он, как и был, плюхнулся на кровать. — Этот день был действительно классным... — Джоджо потянулся и закрыл глаза. Все мысли его были только о том, как завтра они с Цезарем будут тренироваться, а после пойдут на подсолнуховое поле и будут ухаживать за ним. Он счастливо улыбнулся и вскоре заснул. А Цезарь в своей комнате вытирал мокрую голову и смотрел в окно, на безоблачное ночное небо, и улыбался. Он подошёл к нему и сел на подоконник. — «Джозеф сегодня вёл себя особо буйно, но что поделать, его можно понять, мы не так много времени проводим наедине...» — Он вздохнул и потёр щеку. Недолго просидев у окна, он прикрыл его на форточку и вернулся на кровать. Его лицо стало серьёзным, и он опять вздохнул. Но теперь с какой-то грустью. — «Так или иначе нам с Джоджо придётся сражаться с этими чёртовыми вампирами... В битве с Ваммом я чуть не погиб, что же будет дальше... Но больше всего я переживаю за Джозефа, он слишком самоуверен и это может плохо кончиться...» — Цез поставил локти на колени и закрыл лицо обеими руками, опустив голову. Лёжа в постели под одеялом, он пытался отбросить все плохие мысли подальше, но это было не так то просто. В конце концов, Цезарю так и не удалось заснуть. Утром, сидя за столом, Лиза-Лиза вопросительно оглянулась вокруг. — Джоджо, ты не видел Цезаря? —Джозеф отрицательно покачал головой, и доев свой тост, быстро заговорил: — А что с ним? Почему его нет? — Он тоже оглянулся, и не заметив Цезаря ни за столом, ни где-то поблизости, запереживал. Лиза-Лиза потёрла лоб и встала из-за стола. — Я, вроде бы, подходила к его двери и говорила спускаться... Очень странно, что его все ещё нет, — она вздохнула и посмотрела на Джозефа, который уже собирался идти к Цезарю. — В таком случае, сходи и проверь его Джоджо, — она указала пальцем на лестницу, и он мигом рванул вуказанном направлении. Лиза-Лиза опять вздохнула, и, в неком замешательстве, села обратно за стол. — Мисс Лиза-Лиза, я думаю, что даже если Цезарю нездоровится (или он чем-то расстроен) Джоджо его поддержит и всё уладит! Я уверена, что всё будет хорошо! — Сьюзи подошла сзади и положила руку на плечо женщины, проговаривая слова мягко, чтобы облегчить такую непонятную ситуацию. Лиза-Лиза улыбнулась. — Да, ты права... Да, я тоже уверена в этом, — жестом она пригласила другую сесть за стол, и немедля начала трапезу. В это же время Джозеф уже подошёл к комнате своего чем-то огорчённого, больного или спящего (нужное подчеркнуть) друга, и аккуратно постучал в дверь. — Цезарь? — Он негромко и мягко позвал, и ожидая ответа, встал напротив двери, сложив руки на груди. После недолгой паузы последовал тихий и хриплый ответ. — Чего? — Прозвучал короткий и едва слышимый ответ, что не очень понравилось Джоджо, и он сделал задумчивое лицо. — Можно я войду? — Он тронул дверь и отошёл на шаг. — Нет, — и опять услышать ответ удаломь с трудом, что уже начало злить, и без того не особо терпеливого, Джозефа. — Цезарино, ну что за дела? Что у тебя произошло? Почему ты себя так странно ведёшь? Не пришёл на завтрак, так ещё и не хочешь говорить со мной и пускать в комнату! — Он произнёс это с очевидной грустью в голосе, и немедля открыл дверь. То что он увидел перед собой, немного его шокировало. На кровати, укутавшись в одеяло, сидел Цезарь, с опухшими и красными от слёз глазами, и сжимал край пледа до побеления костяшек. Он нахмурился, завидев Джозефа, и накинул на себя одеяло полностью, спрятавшись в нём как в коконе. — Я же сказал что тебе нельзя заходить, почему ты никогда не слушаешь... — Цезарь злобно пробурчал это из-под одеяла и замолчал. Джоджо всё ещё стоял в недоумении. – Цез, что произошло? Ты плакал? — Он медленно подошёл к кровати, пытаясь приблизиться к Цезарю и узнать в чём дело, но тот лишь отодвигался от него всё дальше. — Не подходи, Джоджо... — Он произнёс это дважды и Джозеф остановился. — Я тебя правда не понимаю. Почему ты не хочешь мне рассказывать? Разве мы не давали обещание, что будем рассказывать друг другу о всех наших проблемах? Говорить словами через рот, и всё такое, — он сказал это тихим и спокойным тоном, дабы показать что всё нормально, и Цезарю нужно успокоиться, но услышал только тихое шмыганье. Вскоре Цез выглянул из-под одеяла и вытер глаза. — Мне... Мне кажется, что когда мы вместе, слишком много плохого происходит. Думаю, что мы всё-таки должны разойтись. Я боюсь, что из-за меня, и из-за твоей излишней самоуверенности, ты или я можем умереть. Я не хочу такого исхода, поэтому это самое лучшее решение, —он чётко и размеренно проговорил это, подняв на Джозеф ничего не выражающие глаза, пока тот лишь недоумевал с того, какую ересь несёт его друг. — Ты... И ты сейчас серьёзно? Погоди... Ты серьёзно, Цезарь? — Он выглядел испуганно и удивлённо, глупо улыбаясь, а его собеседник лишь отвернулся. — Я говорил это на полном серьёзе, —улыбка Джозефа сразу же померкла, и он лишь удивлённо смотрел на друга. — Как... Просто как ты можешь говорить такое, после всего что случилось? Да как ты вообще дошёл до такого вывода? Ты сам хоть понимаешь что ты говоришь, Цеппели? Ты несёшь какую-то херню!— Испуганный тон Джозефа перерос в гневный. Цезарь лишь молчал, так что по всем канонам мелодраматичных романов, они провели минуту в звенящей тишине. Казалось, если её никто не прервёт — у них просто лопнут барабанные перепонки. Нарушил её Джозеф, но уже успокоившись. — Цезарь... Как—, — вдруг Цез прервал его. — Хватит, Джозеф, уходи. Я сказал, что так будет безопаснее. От семьи Цеппели всегда проблемы. А от меня особенно, — по его тону было слышно, что он уже раздражался, а Джоджо лишь смотрел на него с плохо скрываемым испугом. Вскоре он опустил голову и развернулся в сторону выхода. — Ладно, ну и отлично, если от тебя одни проблемы, то и валяйся тут целыми днями! Сдался ты мне... — Он сжал руку в кулак и вышел из комнаты, со злостью хлопнув дверью. Цезарь лишь смотрел в пол и что-то бормотал. Джозеф вернулся к общему столу и агрессивно плюхнулся за него. По нему было видно, что он чертовски зол. Лиза-Лиза вопросительно посмотрела на него. — Что-то стряслось? Где Цезарь? Я же отправила тебя за ним, — Джоджо цокнул языком и закатил глаза. — Нигде, забей на этого придурка. Он не придёт, — он был раздражён. Лиза-Лиза посерьёзнела и опять посмотрела на Джозефа. — Я спросила, что стряслось. Отвечай, Джозеф Джостар, — она смотрела на него неотрывно, суровым взглядом, а он лишь отвернулся. — Он сказал, что от него одни проблемы, и если мы будем вместе, то кто-то умрёт, да и вообще какую-то чепуху нёс, будто сам не в своём уме, — Джозеф раздраженно почесал затылок, а Лиза-Лиза вздохнула. — Тогда я сама поговорю с ним позже, а сейчас ешь и идём на тренировку, — Джоджо сдержанно кивнул и без аппетита приступил к завтраку. Уже позже Лиза-Лиза и Джозеф были на тренировке. Женщина решила в этот раз сама вступить в "баттл" с неугомоным учеником, так как Цезаря не было, и быстро устала. — «И как только Цезарь с ним управлялся, он не знает границ своим действиям...» — Её мысли быстро оборвались, как только зазвонил телефон, и Джозеф остановился, вопросительно посмотрев на женщину. — Алло? Да, это Лиза-Лиза. Прямо сейчас? Будет сложно, но приеду как только смогу. Да... Да, конечно. И вам всего хорошего, — она улыбнулась и повесила трубку. Джоджо всё ещё не сводил с неё взгляда. — Кто это был? И куда это ты поедешь? Что за срочность? Что-то серьёзное? — Он начал стрелять вопросами как из пулемёта, и Лиза-Лиза начинала потихоньку закипать. — Это был Роберт, и он звонил, чтобы сообщить, что у них некоторые проблемы. Миссис Эрина там же. Я отправляюсь к ним прямо сейчас, — Джозеф пожал плечами, но посмотрел на Лизу-Лизу заинтересовано. — А можно я поеду с тобой? Вдруг пригожусь, — он улыбнулся, на что она покачала головой. — Нет, Джозеф, поверь, ты будешь лишь мешаться, сиди тут и тренируйся, — она надела очки, поправила шарф и направилась в сторону пирса, а Джозеф разочарованно вздохнул. Он направился к задней части дома, а Лиза-Лиза уже скрылась из виду. Джоджо, задумавшись, пришёл на подсолнуховое поле. После неприятного разговора с Цезарем его вид вызывал совсем не те эмоции, которые должен был. Он пошёл дальше, попутно трогая подсолнухи. — Цезарь... Вот же придурок! — Джозеф скукурузил злое лицо и грохнулся на землю. — Ведь вчера же всё было хорошо, что успело произойти... Откуда у него такие глупые мысли... — Он смотрел на землю и рвал траву рядом с собой. Он обернулся на дом позади себя и встретился взглядом с Цезарем, который решил выглянуть в окно. Тот сразу же скрылся в тени комнаты, а Джозеф отвернулся. — Как же бесит, — теперь он уже не скрывал печали и обиды, и подняв ноги, обхватил их руками и пару раз ударился лбом о коленки, оставшись в таком положении. Цезарь (с такой же грустной миной на лице) лежал, раскинувшись на кровати, и смотрел вверх. — Я ведь делаю всё правильно, почему я чувствую себя так плохо... — По его скуле скатились сразу две большие слезы и затекли в ухо. Он поёжился, со злостью потёр лицо до красноты и перевернулся на бок, спиной к окну. А Джозеф, сидя в поле, заснул. День ото дня они игнорировали друг друга, и даже если Цезарь и выходил из комнаты, то динамил Джозефа и получал тоже самое в ответ. Вечерами Джоджо сидел в комнате Сьюзи-Кью, и с глазами на мокром месте рассказывал как же он устал от такого отношения. Как он хочет снова лежать с Цезарем в поле подсолнухов, держать его за руку, подкалывать и флиртовать. А не видеть его опустошенный взгляд и чувствовать, что он ему абсолютно безразличен. Лиза-Лиза не могла ничего поделать, хоть и догадывалась о сложившейся ситуации, а Сьюзи-Кью тем более, но она как хорошая подруга оказывала поддержку, за что Джозеф был ей безмерно благодарен. Правда, он уже сам начинал верить, что Цезарь прав и так будет лучше и стоит успокоиться. Вечером Цезарь как обычно занимался самобичеванием, закутавшись в одеяло. Подойдя к окну, он наблюдал за закатом и старался отпустить все свои мысли. Опустив взгляд, он заметил Джозефа. Он ухаживал за подсолнухами, которые и не нуждались в особом уходе и Цезарь понимал для кого он это делает. Его лицо скривилось от того, что в груди у него кольнуло. Он отвернулся и сел на угол кровати. — «Я... Я не думаю, что это когда-либо было хорошим решением... Ведь если это так... Разве было бы так больно как сейчас?..» — Почувствовав, что к горлу снова подкатывает ком, он быстро накинул на себя кофту и выбежал из комнаты. — «А вот этот подсолнух, и вправду, самый большой, как и говорила Сьюзи-Кью», — Джозеф провёл по ярко-жёлтым лепесткам цветка кончиками пальцев и улыбнулся. — «Такой же красивый как и Цезарь...» — Его взгляд смягчился и он опустился на землю, неспособный устоять на ногах. Джоджо прикрыл глаза и закрыл лицо ладонью. — «Как же глупо, Цезарь, как же глупо...». — Джоо-зее-ф! — Он распахнул глаза и взглянул на того, кто крикнул его имя. Цезарь бежал к нему. Бежал к нему и кричал его имя, будто он наконец нашёл его спустя долгие годы поисков. Джозеф не успел сообразить как на него сверху упал Цезарь, выбив своим весом из лёгких удивлённый вздох. — Джозеф... Прости, прости меня, пожалуйста! — Цезарь плакал навзрыд, судя по всему у него случилась истерика, которую он не мог контролировать. Это было очень странным зрелищем для Джоджо, но он лишь крепко обнял плачущего друга и начал говорить слова поддержки, гладя того по голове. — Цезарь... Нельзя же себя до такого доводить, — он с грустными, но в то же время радостными от долгожданного воссоединения, глазами взглянул на друга, и улыбнулся. — Я прощаю тебя... По правде говоря, я простил тебя уже давно, но всё равно немного обижался, потому что скучал. А вот как сейчас на тебя обижаться, когда ты такая рёва-корова, а, Цезарино? —Цезарь издал хлюп носом, идентифицированный как смешок, обнял его в ответ крепко-крепко, будто боялся, что теперь его заберут у него силой. — Цезарино, если ты сейчас не перестанешь плакать, то я тоже расплачусь, — всхлипы постепенно затихли. — Просто представь как мы будем выглядеть со стороны: два шкафа под два метра ростом лежат в поле подсолнухов в объятиях друг друга и ревут. Вот же умора, а? — Он попытался заглянуть Цезарю в лицо, чтобы понять реакцию, но тот уткнулся носом ему в грудь и тихо засмеялся. Джозеф выдохнул. Наконец помирившись, они вернулись в дом и рассказали Лизе-Лизе всё как есть, без утайки. Она лишь с облегчением вздохнула и похвалила их за взрослый подход к решению проблем. — Постарайтесь больше не допускать таких ситуаций, мальчики. Я не хочу, чтобы Джозеф мешал моему персоналу работать, ноя о своих любовных проблемах, — стоящая чуть поодаль Сьюзи прыснула в кулак. Они посмеялись и пообещали, что такое больше не повторится. Сьюзи-Кью была, конечно, очень рада за них обоих, а Джозеф поблагодарил её за то, что поддерживала его всё это время, ничего не требуя взамен. — Вообще без проблем! Ребят, вы же мои друзья, а поддержка это самое важное в таких ситуациях! — Ты как всегда права, Сьюзи. Спасибо, что помогала Джоджо в этот непростой для нас период, я очень это ценю, правда. — Он погладил её по голове как младшую сестрёнку. Она очаровательно улыбнулась и щёки её слегка порозовели. Джозеф, напряжённо наблюдавший за этим обменом милостями, нахохлился как воробушек-переросток. — Цезарь, мы уходим, — Сьюзи-Кью приподняла брови, а Джозеф, воспользовавшись заминкой, схватил возлюбленного за запястье, и повёл навверх, на что Цез лишь состроил удивленную моську. Когда он понял, что дело в банальной ревности, он смутился, конечно, но умилённой улыбки и короткого смешка сдержать всё равно не смог. Картина маслом: его парень-гей заревновал его-гея к их подруге-лесбиянке. С первого этажа донёсся взрыв хохота Сьюзи-Кью, до которой тоже дошло. Джозеф сдержанно откашлялся и попытался сделать вид, что не замечает пожар на своих щеках. — Кхм, давай поспим сегодня вместе... — настолько смущённого тона Цезарь от него ещё никогда не слышал. Чтобы не смущать его ещё больше, Цез переплёл их пальцы и незамедлительно произнёс: — Да, давай.