appearance of morality

Темный мрачный подъезд, в котором даже лампочка не горит, стал временным пристанищем для двоих друзей. Девушку все еще трясет от страха, что она могла не успеть, стояла бы сейчас одна в этом подъезде или вовсе лежала в соседней палате для особо буйных. Сегодня Сара окончательно убедилась, что мозг у Вана спизжен или вовсе не занесен в черепную коробку. -Придурок, - только и хватает у Кан. Она выдыхает и сползает вниз по стене, чтобы усесться на пыльных ступеньках. Ноги уже не держат, разницы нет есть ли грязь на этой лестнице. -Сама такая, - пассивно отвечает Ян. Ему пусто, он несколько часов назад смирился с тем, что проведет неизвестное количество времени в психиатрической клинике и, вероятнее всего, станет овощем. В голове даже промелькивает мысль, что это было бы к лучшему, стал бы оболочкой, существующей, а не живущей. Так, наверное, проще. Жить трудно. -Я ненавижу тебя, уебище, - шепчет шатенка, смотря в глаза такого же цвета напротив. У них не только цвет глаз одинаковый, они сами, как говорит ее мама, близнецы душевные. - Ты осознаешь масштабы вообще? Если бы тебя упекли? -Повалялся бы среди культурных людей, покололи бы укольчики. -Среди культурных людей? Укольчики? Ян, блять, - голос дрожит, хочется вдарить по этому угрюмому лицу так, чтобы голова на место встала. Как он может настолько безразлично относиться к себе, зная, как дорог минимум ей? - Ван, если тебе интересно, как бабки говном собственным стены обмазывают, всякие алкоголики под себя ходят, а нормальные некогда ребятки со сломанными жизнями в вату превращаются, то найди, блять, фильм на эту тему, отучись на медбрата и поработай в дурке или, не знаю, хоть что, нахуй, но не сам, понял?! -Мне плохо, Сар. Отчаянный тон окатил холодной водой. Ему настолько плохо, что ей хочется забрать всю эту боль себе, потому что она справится, справлялась, а даже если не сможет - потерпит. -Я тебя понимаю, - ненавидя эту фразу, произносит ее Сара. - Можешь не верить, но я четко представляю, что ты сейчас ощущаешь. Только вот, ни ты, ни я описать не сможем. -Может если только нарисовать? - предполагает Ван и присаживается рядом, на ступеньку ниже. Он наклоняет голову на предплечье подруги и опускает веки. Рядом с ней саднит чуть меньше, становится немного легче, но немного, да и Сара не может вечно рядом, как привязанная ходить. -Ты просто проткнешь кистью холст. -Я просила ее уехать, я просила, - словно мантру повторяет девушка, прячась в объятьях Яна. Ему скоро ехать к брату, который любезно взял на себя все формальности. Но Ван младший так не хочет оставлять Кан, она никогда его не оставляла. Хвостиком ходила, даже если он отталкивал. -Дуонг отправят домой? - смотря прямо перед собой, спрашивает Тоши. Ей горько, что проводить в последний путь полноценно не выйдет. А может и к лучшему. Блондинка не представляет, что она почувствовала бы, видя погружение в землю некогда живой и любимой подруги. Она просто легла бы рядом. -Самолет в Китай уже отправили, - отвечает ей Хван, он единственный, кто нашел в себе силы собраться и сообщить обо всем руководству. - Семье известно. -Это должны были сказать мы, - без всякой эмоциональной окраски произносит Тоши. - Хоть ее родители и не особо нас любят. -Я бы не смог сказать матери, что ее ребенка больше нет, - признался Ян. -Я хочу к Дуонг, поехали, пожалуйста, - прекратила твердить одно и то же Сара, ее перемена пробудила Тэхена от глубокой задумчивости, наконец-то, он ждал хоть каких-то новых слов за сегодняшнее утро. Ян безмолвно поворачивается к взъерошенному куратору, что уставился на подругу в его объятьях и, поймав его взгляд, кивнул. Киму два раза повторять не надо, он наливает воду в прозрачный стакан и, вытряхнув на ладонь две таблетки, направляется к дивану. Протянув Саре успокоительное, Ким получает в ответ злую усмешку. Его пробирает до костей от ее выражения лица, Сара даже не смотрит на него, но ему жутко. -Думаете я с катушек полетела? - издевательски спрашивает девушка. Да, может и полетела, но уж точно намного раньше. Этот жест еще раз напомнил ей о том, почему нельзя показывать свои чувства даже близким. - Не нужна мне это херня. -Выпей, может отпустит, - мягко подтолкнул Ян, за что получил колкий взгляд печальных черных глаз. Она не хочет с ним огрызаться, понимает, как метису сейчас плохо, ровно так же, как и ей. Но она не сошла с ума, Саре просто проще выпускать наружу слова. -Кан, - осторожно зовет Тэхен и не получает ничего в ответ. Да что, черт возьми, с ней? Почему козлом опущения стал он? Он напоминает боксерскую грушу? А может обувной коврик? Это выносить все труднее и труднее, но не от того, что Сара относится к нему не лучшим образом. К Тэхену крадется мысль о возможной причине такого поведения. Она же не могла обо всем узнать, никак не могла. Женская интуиция? Ее профессиональная чуйка? Что это? В голове Кима возникает мысль, бредовая, почти безумная, но отчего-то кажущаяся верной. Если ее доверие ускользает, то надо хвататься крепче. - Поехали, я отвезу тебя к ней. С отъезда куратора и подруги, Тоши так и не смогла найти себе места в этой квартире, а потому ушла туда, где его кажется больше. На этой крыше совсем недавно она говорила с Джексоном и все было прекрасно, если сравнивать с нынешним положением. Все живы, здоровы. Живы. Самое главное. Пока человек жив, проблемы решаемы. Да, можно влипнуть по уши, но никого у тебя навсегда не отняли. Теплые руки Чонгука сжали плечи, спина девушки столкнулась с горячей грудью. Он всегда был таким теплым или это игра на контрастах с отвратительной погодой? В любом случае Тоши льнет к этому теплу, успокаивается от одного только молчаливого присутствия любимого человека. Парфюм Чона смешивается с запахом дождя и наполняет легкие, напоминая, что она жива, а если это так, то нельзя складывать лапки и падать брюшком вверх. -Я так хочу дать себе время на достойный траур по ней, - наконец решилась поговорить открыто о том, что на душе, Тоши. Чонгук слышит это и не верит, он даже слегка боится, что речь блондинки может прерваться. Детективу крайне важно ее доверие, пусть выскажется, откроется, выплеснет все ему, так будет проще поддержать. - Но мне непозволительно. Всем нам непозволительно. Пока эту мысль принял только Хван. -У тебя будет время на траур, дело скоро завершится, - пытается утешить Гук, плотнее прижимая к себе напряженное женское тело. - Сдайте начальству Чимина и начинайте самостоятельно рыть на Юнги, чтобы гнил рядом. -Мне жаль Чимина, - признается Тоши не так Чонгуку, как себе. - А что насчет Юнги... Девушка посмотрела вдаль, серое небо отражает ее эмоции, а потому вызывает чуть ли не омерзение. Светлые локоны подбрасывает ветром вверх, они начинают беспорядочно и редко, но не менее раздражающе бить по лицу. Тоши ненавидит ветер. -Он гнить будет не за решеткой. -Что? - перемена в тоне Чон слегка огорошила мужчину. Он уже чувствовал в ней эту жесткость, граничащую с жестокостью, но все равно удивляется таким резким перепадам из той, кого хочется защищать, в ту, которую стоит опасаться. -Ты думаешь: хоть кто-то из нас четверых сможет спать спокойно, зная, что он жив? -Тоши... -Ты бы простил моему убийце мою смерть? Чон тут же стих. Весомо. Он бы этого человека задушил своими руками и не моргнул ни разу. Тоши рада, что спор не продолжается, она не хочет искать оправдания или объяснения, девушка из принципа не стала бы этого делать. Хорошая проверка их чувств, все ли грани ее личности Чон примет? Он рядом с ней совсем святым кажется, такой размеренный, чуткий, человеколюбивый, ценящий жизнь. Тоши нельзя отнести к добрым, в привычном понимании, людям. Блондинка когда-то давно поняла, что большая часть населения Земли - биомусор, который либо обходить стороной, либо сметать в огонь. В то время она и утратила жалость. Убила того, кто забрал до этого несколько жизней? Безразлично. Нотации о том, что таким образом она сама становится в один ряд с этим уродом, бесполезны, нет, это не так. Разные мотивации, разные способы и результаты. Те, кто топят за "второй шанс" для всяк и каждого, за наказания строго по закону, просто не сталкивались с истинными зверствами, либо наивы, лицемерны, пусть выберут что больше нравится. -Я тебя понял. Камень с шеи летит вниз вдоль стены этого дома. -Если до него не доберется Чимин, то доберемся мы. И, честно, не знаю, какой исход для этого Мина благоприятнее. Немного помешкав, Тоши продолжает разговор. Объятья Чонгука стали только крепче, нежнее, он не осуждает. Как же это ее успокаивает. -Я с утра говорила с Сарой, мы проснулись раньше остальных. -Помню, - Чонгук устраивает подбородок на плече девушки и тычется носом в ее пересохшую от количества слез щеку. Он бы забрал себе боль, которую породила каждую из слезинок, если бы мог. -Чимин утверждал, что есть кто-то над Мином, но Сара утверждает, что он так говорил лишь для того, чтобы мы не лезли в его разборку с Юнги. До этого она говорила, что этот кто-то просто использовал Дуонг для того, чтобы ударить по Чимину. То есть его цель не мы, а Пак. Так вот, что я об этом думаю... -Думаешь, Кан врет? -Не хочу так думать, но если и врет, то явно не во вред нам, как она, очевидно, считает. Ясно одно: у Пака и Мина начинается танец на двоих, теперь у них игра "кто кого быстрей убьет", что сыграет нам только на пользу, какой бы не был исход. Сейчас прозвучит жестоко, но выгоднее будет смерть Чимина. Умирает Пак - к нам никаких действий не предпринимают. Какой вывод? Мысли Сары насчет этого верные, и мы просто ввязались случайно. Охота не за нами, большая рыбка с левого озера. А вот если нет, то появляются вопросы. -В этом есть здравая мысль, хоть и жестокая по отношению к Кристиану, - соглашается детектив. - А что насчет Сары? -Что насчет Сары? Врет ли она? Она явно не договаривает, но зная ее, станет это известно лишь тогда, когда она сама захочет, либо когда поймают за руку, что тоже не гарантия. Лжет отменно. -Твои планы не изменились? -Нет, - твердо произносит темноглазая. - Мы вернемся как только сможем. -Примерно понимаешь, что будем делать? -Мне так нравится как ты говоришь "мы", - признается девушка без всякого смущения. - Это даже не твоя борьба, но ты остаешься рядом. -Теперь везде "мы", - на выдохе шепчет Чон. - Мы такая объединенная субстанция, каша, смесь. Ядерная. -Самая ядерная, - невольно губы искривляются в улыбке, пусть и болезненной. Даже за эту улыбку Тоши себя корит. Перед глазами возникает картина, как они в последний раз обнимались втроем: холодная Дуонг, разбитая Сара без сознания и истерзанная напрочь она, напевающая старую детскую песенку о прекрасном далеке, которую услышала давным-давно в чужой на тот момент и холодной стране. -Если ты хочешь плакать, поплачь со мной, - будто чувствует ее настрой мужчина. Тоши это трогает так, что слезы умножаются на двое. Спасибо, просто спасибо, что ты есть. Думает, но не может произнести блондинка из-за предательского кома в горле. Она пытается держаться, но голос подруги в памяти свеж настолько, что слезы без позволения катятся вниз по уже избитому маршруту. -Я тоже тебя люблю, не надо говорить ничего. И либо Чон читает мысли, либо она открытая книга, это вовсе неважно, главное: он читает все верно. Чимин смотрит в зеркало заднего вида. Позади и город, и пригород, нет, он не бежит. Он временно отступает ради элемента неожиданности. Пусть ищут, пусть считают трусом, он имеет свой четкий план, которому собирается придерживаться. Пак попрощался лишь с одним важным для себя человеком - своей матерью. Для полного исчезновения со всех радаров хватило лишь часа. Спешные сборы, небольшая дорожная сумка, сообщение для Кан и холст с красками в ближайшем художественном магазинчике. Чимин вернется в город через пару дней, он вернется, когда сделает кое-что важное, заставит Мина заплатить, а потом? Потом пустота и неизвестность. Да с чего он вообще взял, что потом может что-то быть? Песок в его часах на исходе, Пак это каждой клеточкой тела ощущает, впрочем, тут и догадливым быть не надо. Винсент уберет его рано или поздно, вопрос времени. От этого человека трудно спрятаться даже тому, кто старается, а он стараться не собирается. Нет причины по которой хочется просыпаться. Деньги потеряли ценность, алкоголь вкус, праздная жизнь кажется мусором. Как его изменила одна женщина? Она не меняла, она разбудила внутреннего ребенка. А потом покинула этого ребенка, повторив судьбу первой его любимой женщины, на могиле которой сейчас лежит одинокий клочок бумаги с сумбурным набором слов прощания и подписью: Твой Чим-Чим. Еще раз глянув на кольцо Дуонг на пальце, Чимин вдавливает в пол педаль газа. Сара выходит из автомобиля и холодно осматривает здание грязного голубого цвета. Кажется, что только час назад они сидели на этих ступеньках с Чимином и курили. Она курила. Пак пытался спрятать слезы и красные глаза. Сколько смертей и горя видело это крыльцо? -Почему она все еще здесь? - превозмогая нежелание вести диалог, произносит шатенка. -Решили, что нет смысла перевозить туда-сюда, скоро приедут ваши, - Тэхен вмиг оказывается рядом и протягивает руку. В голове клубок нитей запутался, а ладонь потянулась в сторону Кима. Соприкосновение с его кожей кажется неправильным, но одновременно успокаивает и дарит ту самую недостающую опору. Ей необходимо сейчас это переплетение пальцев. Именно с Тэхеном. Господи, пусть он окажется невиновен. Невиновным в смерти Ду, остальное она все простит, даже не упрекнет за обман, за игру. Пусть только на нем не окажется души Дуонг, иначе Саре придется заставить его испустить свою. Отработанные движения санитара проходят мимо глаз, перед Сарой оказывается белое, почти голубое ледяное тело подруги. Она смотрит неотрывно некоторое время и заставляет себя запомнить каждую деталь. Не все из них были изначально, этих пятен не было, не было отличий цвета на местах естественных сгибов тела, не было аккуратного отверстия от пули в голове. Дуонг не была похожей на восковую куклу и не должны была. Хотя бы еще лет пятьдесят. Как она юна, Боже, как юна! Почему молодость не стала плащом-невидимкой? Почему не спасла от женщины с косой? Сара мотает головой, не старая виновата, не ее прихоть. Вот он - результат ее просчета. Просчета Кан. Где была допущена ошибка? В какой момент это событие стало неизбежным? Может изначально не стоило позволять ей заводить контакт с Паком? Если копать глубоко, то все началось именно с вечера в клубе. Надо было ей охмурять этого Кристиана, тогда лежала бы здесь сейчас не Дуонг, может вообще все были бы живы. Наглядный пример, как любовь может свести в могилу. -Где судмедэксперт? - пальцы касаются костяшек Ким. Такая холодная. -Отъехал прямо перед вами, - отвечает молоденький санитар, на вид он того же возраста, что и Сара. Возможно, студент на практике. Но студент бы не купился ни на одну речь Кима без позволения своего врача-наставника или медсестры, которая за ним приглядывает. -Мне нужно с ним увидеться, могу попросить номер? - Кан не надеется на положительный ответ, впрочем, она не ждет простых путей, а эксперта обязательно еще встретит и поговорит один на один. Ей необходимо знать все детали: точное время смерти, из чего стреляли, как она умирала, любую мелочь. -Не имею права раздавать номера сотрудников, - ожидаемый ответ. -Парень, - встревает Ким. - Пойдем выйдем. Сара и бровью не повела, будет забавно, если Тэхен предоставит ей и время наедине с Дуонг и номер судмедэксперта. Это будет выглядеть как надежда на то, что он не имеет прямого отношения к смерти. Искупляет ли он вину за то, что не уследил за Юнги или...? Они остались вдвоем. Сара жадно впилась взглядом в район грудной клетки. Она так наивно надеется увидеть движение. Это глупо, по-детски. Кан столько раз сталкивалась со смертью, прекрасно знает, как она выглядит, но сейчас отказывается узнавать старую знакомую. -Ну же, Ду, - шепчет Сара. - Вдох. Выдох. Вдох. Ду, это легко. Я должна тебе пиво, помнишь? Целый ящик. Ду, пожалуйста. Глаза вновь на мокром месте. Голос начинает пропадать. Девушка вцепляется в посиневшие плечи и трясет безмолвную подругу. Кожа действительно ледяная, становится до одури жутко, собственные руки трясет, на инстинктивном уровне хочется отшатнуться назад и спрятаться, но его пересиливает иной. Пальцы крепче впиваются. Сара мертвых не боится, она их много раз видела и трогала, но сейчас внутри что-то сломалось. Поэтому даже опытным хирургам нельзя оперировать своих? "Своих" ты воспринимаешь иначе. -Ким, твою мать! Фраза выходит достаточно громкой, за дверью слышится возня. -Дуонг, - снова шепот. - Я столько не успела тебе сказать. А помнишь, как мы говорили, что умрем только увидев Колизей? Мы не увидели. Бесполезно. Она не встанет, не скажет, что это шутка. Бессильно Кан утыкается лбом в грудь Дуонг, кривя спину так, что напоминает вопросительный знак. Это последняя их встреча, как грустно, что она оказалась таковой. -Сучка, - с истерическим смешком произносит Сара. - Мне же это теперь сниться будет. Ты в моих снах должна была живой остаться. И здесь должна не быть. Сучка-сучка-сучка! В дверь три раза приглушенно стучат, а после показывается Тэхен, прячущий за своей спиной взволнованного санитара. -Мы уходим, не паникуй, - обращается он к парню и небольшими шагами с долгими паузами между ними подходит к иностранке, что все так же стоит в скрюченном положении над безжизненным телом. -Я тебя и там найду, Дуонг, - сипит Кан и чувствует, как внутри паника нарастает. Тэхен пришел за ней и очень скоро уведет отсюда. Дуонг опять останется одна. Она переболеет, Тэхен уверен. Девочка сильная. У Сары вышло попрощаться, она обязательно отпустит. Это стоило их спокойного и счастливого совместного будущего. Определенно стоило. Его радикальность еще никогда не давла осечки. Да, сейчас ей больно, эта смерть их общая ноша, но время лечит все, время заставит забыть. Ладони Тэхена ложатся на плечи девушки, заставляя Сару выпрямиться. Мутным взглядом она все еще смотрит, стараясь запомнить каждую черту осунувшегося родного лица. -Расскажи мне как там, жду во снах, - беззвучно шевелит губами Сара и разворачивается лицом к Тэхену. Отчего-то его фигура кажется магнитом, к которому ее тянет так сильно, что противится сложно даже внутренним подозрениям. Поддаваясь своей слабости, Кан буквально ныряет в объятья куратора. Сама. Добровольно. Все как он ждал и мечтал. Тэхен жадно вцепляется руками в женское тело, а взгляд его останавливается на теле Дуонг. Ты ошиблась. Она сейчас в мои руках. Она со сной. Со мной. И никогда не узнает того, что может это исправить. Ошиблась, Ким. Всегда будет со мной. Тэхен сам себе напоминает иногда безумца, но сейчас особенно, ведь такого необузданного желания обладать не было еще никогда прежде. Он нашел ту, кого найти боялся. Пусть Сара станет слабым местом, но это будет только его слабое место. Ким обрел и отпускать не собирается. Даже если сама захочет. Ян смотрит на брата и находит милым, как тот уже несколько минут подряд кружится вокруг него словно курица-наседка и не решается обнять, хотя хочет. Вану младшему не нужна сейчас чья-то жалость, поддержка тоже ничего не принесет. Ему нужно приглашение на похороны Мин Юнги. Как и Хвану, застывшему у мини-бара владельца казино. -План с твоей подставной смертью идет коту под яйца, - пытается отойти от обсуждения Дуонг Хван. - Впрочем, это уже и не имеет значения. -Пакуем Пака, отправляем Мина к Богу и домой, - с легкостью и беззаботностью произносит Ян. Нихуя его состояние не отражается во внешней оболочке, но знать об этом кому-либо не обязательно. -Но все ли так просто? - задумывается Хван. -Не думаю, - хмыкает Ян. - Что-то мне это подсказывает. Но проблемка есть в лице начальства. -Мне по секрету сообщили, что нам собираются дать отпускные из-за Ду, - заговорчески проговаривает хакер. - Шанс остаться и докопать. -Ты думаешь нас не проконтролируют, чтобы никуда не лезли? - приподнимает бровь Ван младший. -Можно подумать, - делает паузу еврей. - Что мы никогда не наебывали систему. Тяжелый вдох Джексона привлекает к себе все внимание парней. Мужчина отставляет в сторону стакан с виски и переводит взгляд с одного на другого. -С Яном все просто. Остается с братом, давно не виделись, скучали, трогательное воссоединение семьи в трудные времена, - от такого заявления старшего Ян вытягивает шею в удивлении. - Ты, Хван, если на то пошло, то и дистанционно полезен не меньше, можешь вернуться домой для отвода глаз. -Я не собираюсь отсиживаться, - скалится Ким. -Кто сказал, что ты уезжаешь на постоянную основу? - ухмыльнулся Джексон. -Кстати, да, - осенило младшего, он словно поймал ход мыслей брата и продолжил их вслух. - Тоши как раз улетает с Чоном через пару дней, это идет нам всем на руку. Сару бы еще отправить домой с тобой. Только вот озвучил не дословно верно. Джексон грустно улыбается, скрывать что-то от семьи достаточно сложно. Сара-то, как раз, будто клещ на теле Поднебесной. Ван только и ждет, когда она очнется, даже любопытно стало, что предпримет эта девушка. -Думаю ей не помешает остаться с Тэхеном, - слишком язвительно, чем планировалось, выходит у Хвана. Парень прикусывает язык и хочет ударить себя по лбу, но заинтересованный взгляд друга буквально кричит о том, что делать это надо было раньше. -Ты ревнуешь? - напрямую спрашивает метис без всякой насмешки и игривости. Ян не просто серьезен, он недоволен. Бред. Не может быть, чтобы он ревновал, столько времени прошло, да и тогда все было несерьезно, просто влечение между двумя молодыми красивыми людьми. -Не ревную, - отрицает парень и закатывает глаза. - Просто я не понимаю, какого хуя она устроила непонятные романы во время работы? -А ты не заметил, что Тоши тоже с Чонгуком не дружбу дружат? Только вот на нее ты не залупаешься. -Парни, сейчас не время, - попытался остановить Джексон. Он тактично избежал прямых слов о почившей подруге, но и терпеть разборки не стал. Им не хватало только конфликта внутри. -Чонгук выбор обоснованный, он ровный адекватный парень, - начал объясняться Хван, игнорируя старшего. - А Тэхен, нет, Тэхен как мужик классный, ничего не скажу, но он не пара ей. -А кто ей пара? Ты? - начал нападать Ян. Он прекрасно помнит сколько разочарований и даже слез принес нынешний их с Сарой общий друг. Он отлично знает, как она себя чувствовала, а слова о том, что девушка не желает больше впускать ни одного мужчину в сердце, отпечатались в памяти очень хорошо. Поэтому Ян крайне рад появлению Тэ, он может исправить ее мнение о том, что любовь и чувства ей подобные - говно полнейшее. И если сейчас, в этом мраке, лучом света и излечения для Сары станет именно Ким, то Ян ему только руку в благодарность пожмет. -При чем тут я? Он мудак. Хочешь потом успокаивать после болезненного расставания? Я не хочу, я ей такого не желаю, - слова друга проперли Яна на смех, хоть он сейчас и не уместен. -Одного мудака она уже пережила, и именно я своими глазами видел, как это было, если придется, проживем это вместе еще раз. -О чем ты, блять? - Хван интуитивно понимает, но принимать не желает. -О том, что тогда она нихрена не согласна была с твоим мнением насчет вас, придурок. -Что? - осознание яркой вспышкой возникло вместе с воспоминаниями. Не может быть. Кан была так спокойна, так безмятежна. С улыбкой приняла его слова, мирно все обсудила и, пожав плечами, согласилась, что их максимум - это друзья. Аарон тогда струсил заводить отношения и связываться обязанностями с одной, еще и такой своеобразной и характерной, а она, на его удачу, тоже была не готова к серьезному. Легенда разрушилась после одной фразы. -Так что теперь, наблюдательность года, будь добр, не трогай их с Тэхеном и не смей ее корить, - напоследок предостерегает Ян. -Блять, - на выдохе произносит еврей и трет переносицу. - Хорошо, подожди, я понял. -Что ты понял? -Ян, остынь, - просит брат строже, чем до этого. -Понял, что не мне судить, но, - акцентировал на последнем слове Манн. - Но если она сейчас к нему приварится? Особенно после поддержки в такой момент. Что сделаешь, если это опять такой же мудоеб, как я? Они же не в отношениях. Брюнет безэмоционально пожимает плечами и поджимает губы. -Разобью ебало, а там посмотрим. Дни пролетели так, словно кто-то поставил время на ускорение. Для Пака три дня пролетели как одна ночь, он не видел дневного света все это время, только холст и краски, много синего цвета, глубокого и насыщенного. Чимин смог. Он подобрал цвет, который похож на цвет ее глаз, даже смог передать осознанный печальный женский взгляд. Важная деталь завершена, мужчина запаковывает портрет в крафтовую темную бумагу и делает небольшую запись черной гелевой ручкой на ней. Так ровно и аккуратно он давно не писал. В этих словах он прячет последнее живое, что имеет. В квартире Мина холодно, этот холод ему очень даже к лицу. Порядок и пустота тоже характерны хозяину, который должен скоро вернуться. Пак выжидает смиренно, даже не считает минуты, он просто смотрит на входную дверь с мягкого кожаного дивана и ждет, когда ручка этой двери опустится вниз. Он мог бы напасть со спины и убить сразу, было бы надежно, с гарантией успеха. Но Чимин должен посмотреть ему в глаза, спросить как это было. Нет, причина вовсе не в желании беседовать с одним из отморозков Винсента. Причина куда проще: Пак ищет смерти. В его голове набатом бьет одна единственная фраза, сказанная некогда девушкой у обрыва. Сегодня либо умрут двое, либо выживут оба. Умрут действительно двое, пусть и не в один день и не те, о ком она говорила. Как же он тогда был на нее зол, зол, но восхищен. Идущая на риск без уверенности в том, что он принесет нужный результат, такая отчаянная и преданная. Чимин ревностно отметил, что хотел бы такую преданность и по отношению к себе. Сейчас он уверен, Дуонг ради него тоже встала бы на край. Самопожертвование ради кого-то, кого она считает своим, это как минимум в ее правилах. Самопожертвование. Чимин усмехается. Раньше это для него было пустое слово, к которому он испытывал лишь пренебрежение. В понятиях Пака на первом месте у себя был именно он, а в этом случае и речи ни о каком самопожертвовании идти не может. И что случилось ныне? Характерный звук открывания двери. Мин. -Знаешь, Пак, - Юнги подпирает спиной дверь. В его руке привычно лежит пистолет, словно влитой. - За многолетний опыт я завел себе привычку смотреть по сторонам. Почти всегда. -Ну и в чем я оставил след своего прибывания? - пассивно поинтересовался Пак. Ему откровенно плевать, целью было попасть в дом Юнги, цели он достиг. -Твоя тачка у кафе в моем районе была неплохой такой подсказкой, что вечер я сегодня коротаю не в одиночестве, - любезно объяснил мужчина. - Ты бы хоть такси взял тогда. -Печально, конечно, что сюрприза не получилось, - бесцветным голосом произносит Пак, поглаживая ствол пистолета. Нужен момент, когда он направит его в сторону этого безразличного ко всему урода. -Почему же? Не думал, что ты сам придешь, - Юнги ступает вперед, выходя из тени, теперь его лицо освещает сочетание света в окнах домов напротив и полной луны. - Честно говоря я уже прикидывал на каких островах и под какими пальмами тебя искать. А ты удивил. Неужели девчонка так зацепила? От упоминания Дуонг у Чимина сердце удар пропускает. Он его провоцирует на действия? Хочет вести в этой игре? -Зацепила, - не избегает ответа Пак, голос его твердеет, тон становится таким же холодным, как кожа Ду. - А ты девчоночку убил. -Уверен, что это я? - усмехается Юнги и получает в ответ невероятно злой взгляд Чимина. - Не смотри так на меня. Юнги с насмешкой поднимает руки вверх, будто сдаваясь под лучами ненависти со стороны незваного гостя. -Мне просто интересно, - Мин прищуривается и опускает руки. - А если ты бы узнал, что это не я, и что не выйдешь из этой квартиры живым, насколько паршиво ты бы себя чувствовал? Напряжение возросло. Оба ждут резкого выпада со стороны противника. Кто первый? -Но не волнуйся, ты по адресу, - продолжает провокацию Юнги. - Было ее немного жаль, честно. Сколько ей? На вид лет восемнадцать. Самая младшая среди пятерки, от этого факта у Чимина внутри холодеет, такая молодая, с амбициями и планами, а главное его. Это слишком бесчеловечно - забирать столь юную душу. -Кстати, Пак, хороший вкус. Последняя капля. Чимин совершает этот резкий выпад. Момент нажатия на спусковой крючок ощущается глотком свежего воздуха. Звучит два выстрела.