appearance of morality

-А этот, как его, твой брат, - Хван щёлкает пальцами перед лицом Яна, заставляя того закатить глаза. - Опять забыл имя. -Тебе и не надо его запоминать, - шикнул метис, забирая себе пачку мармелада из рук друга. -Да почему ты так категоричен? Нам было бы так удобно остановиться у твоего Цзяура, - провожая взглядом сладость, продолжил еврей. - Цзяур же? -Хуюр, - отрезает Ян. -Цзяэр, - подсказывает Сара, присаживаясь к парням. - Опять пытаешься уговорить его пожить у брата? -Ага, - дуется Хван. - Чего ты так долго на него обижаешься? -Семейная драма, - хмыкает Ян. -Что? -Дурачок, не лезь, - шипит Сара. Она помнит, как друг эту тему не любит, он вину свою чувствует перед братом, а ощущение, что неправ, не любит. Гордый. -Всё нормально, - возражает Ван, намекая подруге на готовность объяснить Хвану. - У нас с ним разные матери. И при разводе отца с моей мамой, которая, на секунду, заменила ему родную , он не очень лестно выразился, когда мама предложила ему остаться с ней. Мы тогда сильно поругались. Я тоже всякого наговорил. -Только вот твой братец повзрослел и готов мириться, а ты все ещё мелкий козлина, - прокомментировала Сара и по взгляду Яна поняла, что ей сейчас прилетит. - Сдаюсь! -Что теперь? - повторяет вопрос девушка, а протянутая рука, как и губы, начинает дрожать. Тэхен даже не смотрит на тёмную папку, его куда больше волнует лицо напротив. Она напугана? Нет, только не Сара. Эта дрожь от усталости, от злости, от обиды, но не от страха. Не перед ним. Кан не глупая, она видела и помнит, какую силу над ним имеет, страх здесь просто не вяжется. Ким неспеша забирает себе собрание документов и открывает его. Первая же страница вызывает усмешку. Это то, что он, казалось бы, несколько лет назад уничтожил. -А что ебальничек-то кислый? - прорывается наружу привычная манера. Тэхену почему-то становится немного легче после этого вопроса. Сара не уходит в полноценную серьёзную драму. Продолжает кусать его вопреки боли. Ким качает головою в стороны и перелистывает страницы так, словно он строгий родитель, а в руках у него дневник непоседливой дочери. -И где нашла? - мужчина отрывает взгляд от текста и отбрасывает компромат на стол, он наизусть знает содержимое. - У кого это сохранилось? -Тебе адрес или хватит имени и фамилии? - с сильнейшим сарказмом спрашивает Сара. Диван такой мягкий. Вместо этих пустых игр слов она бы с радостью уснула прямо здесь, все равно на отсутствие одеяла, уснуть можно и под собственной кофтой. Здесь по крайней мере безопасно, никто не воспользуется уязвимостью, и удобно. Лучше хостела и машины. -Ну да, - хмыкает Тэхен. - Чего я мог ожидать? Ким отворачивается, это плохой знак. Он начинает злиться. Только на кого: на неё или на себя? -Сара, зачем? - обиженно, можно сказать: даже разочарованно, задаёт вопрос Тэхен. Он не в праве полноценно и честно держать на неё какие-то обиды, он знает свою вину перед ней. Причём если копать глубже, то его поступки одной смертью Дуонг не заканчиваются, он как минимум скрывал от Сары свои истинные намерения и личность. А игры в "тепло-холодно"? Но все же необходимо продолжать этот театр в надежде оставить её рядом. -Зачем? - переспросила девушка, а у самой снова глаза на мокром месте. Знал бы этот дьявол сколько раз она спрашивала у себя тоже самое. - Давай подумаем вместе. Твой человек убивает мою подругу. Ты по сути своей являешься крайне мутной и скользкой фигурой. Где гарантия, что Дуонг умерла не из-за тебя? И тут Тэхен вспоминает слова голубоглазой девушки. Вспоминает, как Ким последней фразой будто прокляла его, как предсказала то, что от части сейчас происходит. Однако, доказательств нет, война не проиграна. Что Тэхен умеет отменно, так это врать. -Я твоя гарантия, - попытка взять за руку проваливается, Кан лениво перекладывает ладонь. Пусть это ужасное внутреннее желание прикоснуться к нему и есть, но за девушкой словно наблюдает с небес подруга. Сара просто не может дать себе волю. -Чем ты мне докажешь свою невиновность, Тэхен? - в глазах стоят слезы, а голос такой слабый, надрывающийся, что самому паршиво становится. Тэхен. Она так редко зовёт его по имени, а ведь именно из её уст Киму приятно его звучание. Может дело в акценте, может в голосе, а может в особенной интонации, но скорее всего вся загадка таится в его чувствах к произносящей. - Знаешь что я хотела найти намного больше, чем этот ебанный компромат? Доказательства твоей невиновности. Только вот не знала как и где их искать. А есть ли вообще эти доказательства? Я живу в этом злоебучем вопросе с того самого дня, когда увидела её холодную, Ким! На его фамилии Сара срывается на крик и мгновенно прячет лицо в ладонях. Свое внутреннее и самое честное признает, что она искала не комплектом доказательства, а именно их. Но не нашла. Ни единого, кроме слов Мина. Нет-нет-нет. Они все же пробили стену. Чёртовы слезы. Да ещё и с всхлипываниями, нехваткой воздуха и чувством удушья. Рюкзак летит куда-то на пол, Кан складывается так, чтобы упереться лбом в колени и спокойно, если можно так сказать, дать себе наконец прорыдаться, раз останавливать больше не в силах. Вот он, рядом, возьми и спроси, услышь то, чего боишься или желаешь. Но проблема-то глубже, поверить в желаемое "не виноват" будет безумно трудно. Недоверие кажется правильнее, оно в любом случае не предаст память Дуонг. Тэхен не решается что-то сделать. В голове крутится одно. Она знала давно. Она знала до того, как он убил Дуонг, чтобы Сара ничего не смогла прочитать. Этого камня между ними могло и не возникнуть. Но кто же мог угадать? Стоп. А если Кан все было известно ещё тогда, почему она не раскрыла его остальным и не начала действовать против? Очевидный ответ пробивает на радость, что совсем ни к месту. А ещё Тэхену теперь многое понятно. Её поведение. Её странная болезненность в тяге к нему, перепады настроения, злость с пустого места, тот взгляд, что будто прощался. Каково же Кан было все это время? Видимо хуже, чем ему. А он и не заметил. Чувствовал. Где-то подсознательно улавливал, но точно распознать не смог. Мужские руки обвивают талию и тянут на себя. Сара бьёт слабо, чуть более метко, чем тогда в ванной, но все равно бесполезно. А он прижимает, не взирая на этот протест, рыдания тонут в ткани пиджака Кима где-то в районе его груди. Тэхен укачивает, убаюкивает словно ребёнка на своих коленях, сам жмурится от переизбытка противоречивых эмоций. Целует в макушку и пальцы на её теле сцепляет крепче, впивается в кожу сквозь одежду. Она любит. Она тоже любит. Как и он. Та фраза в его квартире была правдивой, все её касания и поцелуи были искренние. За это он готов простить все и позволить, что угодно. Пусть хоть что против него строит, Тэхен простит. Сейчас прощает. -Прости меня, - шепчет Тэхен, не прекращая покачивающие движения. - Прости, что ты это чувствуешь. -Скажи мне, - слышится между всхлипываниями. - Скажи мне честно. Саре не надо уточнять. Мужчина сам все понимает, он прекрасно знает, что должен ей сказать. В этот раз соврать почему-то сложнее. -Я не знал. Это не моя вина. Удар. Глухой, но сильнее остальных. -Если ты соврал, я все равно узнаю, узнаю, Тэхен. Вдох. Зачем продолжать? Она будто ищет от него признание намерено, будто не может себе позволить верить в удобную для обоих версию. -Пока ты останешься здесь, - вспоминая самый первый её вопрос, переводит тему Ким. - Побудешь со мной. Успокоишься. -Успокоиться? - переспрашивает девушка, стараясь взять себя в руки. Не время для слез, опять. Но нельзя не сказать, что положение выгодное, уткнуться в грудь Тэхена и не видеть его лица. Не надо находить в себе силы выдерживать его взгляд, проникновенный, вечно испытующий. - А успокаиваться я взаперти буду, верно? -Ты и сама все прекрасно понимаешь, - как можно мягче произнёс Тэхен. - После твоих расследований я не могу поверить, что ты не постараешься передать кому-то плоды своих стараний. У меня нет выбора. -Супер, - плач переходит в смех. - А что прикажешь думать моим близким? Элементарно маме. -Маме позже все объясним. Вместе, - быстро находит решение Тэхен. -А Ян? Тоши? Будешь перед ними под дурочка косить продолжать и говорить, что ничего не знаешь? Тэхен чувствует укол раздражения. Им всем он бы с радостью объявил Кан мёртвой, чтобы помехой не были, но это слишком грубо, не изящно. Одно дело - будущая теща, другое - кучка друзей, представляющих угрозу. Остается просто ждать, пока она немного придёт в себя, а потом преподнести новую реальность, с которой Саре придётся смириться. -Что молчишь? - толкает шатенка и пытается выпутаться из рук Тэхена. Это оказывается очень сложно, на её сопротивление он оказывает большее давление. - Блять, Тэхен! -Чш, - мужчина прижимается губами к виску иностранки и закрывает глаза. Не сейчас, чуть позже он объяснится, чуть позже все с ней обсудит и расскажет о будущем. Совместном будущем. Ян впервые за столько лет чувствует себя слабее, так остро, так чётко ощущается превосходство человека напротив. Он - прямое его отражение, только с сединой на висках и мудростью в глазах. Отец. Тот, кого страшно разочаровать. Тот, против кого внутри бунтует упрямство и юность. Он не был с ним нежен, не являлся хорошим примером, и уж точно не был прекрасным отцом. Зато он честный. Любит честно, без мишуры, не говорит, но и не требует, красивых слов, мужчина просто делает. -Пап, - просто, отчего кажется и неправильно, обращается Ян, переходя почему-то на язык матери. То ли он невольно хочет напомнить о некогда целой семье, то ли привычка в "доме" говорить на русском. - Давно не виделись, да? -Давно, - подтверждает мужчина без всякого акцента. Ван младший отчего-то радуется искренне, что он помнит. Ян смотрит на своего старика и ищет слова, но не выходит. Что говорить? Все и без того ясно. Встретились две гордости. Мысленно метис обещает побить старшего брата, который устроил эту встречу. И ровно так же твердо дает слово его отблагодарить. -Как говорится, - вздохнул парень. - От апельсинки не родятся мандаринки, так что... -В твоём характере доля моей вины, - добродушно посмеявшись, завершил фразу Шэнли. - Признаю. Ты такой же твердолобый. Но своенравие у тебя материнское. -А разве не за него ты её полюбил? - ухмыльнулся Ян, вспоминая рассказы матери. -За него тоже, - не стал отрицать мужчина. - Виски будешь? -Я не пью, - не скрывая наигранности, отвечает Ван и выставляет вперёд ладони. -Мне-то не рассказывай, я прекрасно осведомлён как и ты, и Цзяэр умеете в себя заливать. Яну слух режет это имя брата, Джексона китайским именем он называл лишь во времена великой обиды, ему отчего-то не по нраву звучание, да и парню кажется, что больше старшему подходит именно Джексон. Конечно, идеальным вариантом является "долбоеб", но семье он не нравится. Странно. Точное же описание. -Я в любом случае за рулём, - пожимает плечами метис. - А права мне ещё нужны. -Как твоя работа? - осторожно вспоминает Шэнли. Он когда-то в прошлом долго кричал на сына, узнав, во что тот ввязался. -Как говорит диснеевский Аид: в час-пик горы трупов, - попытался отшутиться Ян, но столкнулся с серьёзным взглядом отца. - Нет, все нормально. Просто сейчас паршиво. Прошу, не проси подробностей. -Если у тебя проблемы здесь, то я могу помочь, - со всей готовностью предложил мужчина. - Если не хватит моего влияния, подключу знакомства. -Пап, - облегчённо выдохнул Ян. - Я не хочу смешивать семью и работу. -Не думай, что можешь подвергнуть меня угрозе, которую я не в силах буду отразить. А он именно об этом и думал. Поэтому Джексон максимально в стороне, поэтому мама даже не знает, что он в Китае, чтобы не дай боже она не позвонила бывшему мужу с просьбой присмотреть за отпрыском. -Впрочем. В голове что-то поменялось. Помощь отца будто дар свыше, как раз вовремя. Если он не подключит его, то Тоши лично сорвётся за сестрой Мина. Она ещё вчера, когда наконец Юнги поехал к младшей и показал, где её прячет, чуть не уехала. Благо Чонгук имеет некую магию над своей блондинистой особой. Но как это сейчас будет выглядеть? Будто он мириться пришёл ради помощи. -Давай потом это обсудим, - следующие слова будут труднее. Они слишком неловкие, чтобы существовать между отцом и сыном. - Расскажи лучше как ты. -Скучаю по твоей матери, по тебе, вечно работаю, жду внуков от старшего оболтуса, - коротко перечислил Шэнли, принимая в кресле расслабленную позу. - Ты-то девушку нашёл? Скучает по матери. Интересно выходит. Она столько из-за него плакала, ждала, когда решит все вернуть, вечно твердила сыну, какой у него на самом деле замечательный отец, и только-только смогла отпустить и даже переключиться. А он сейчас говорит, что скучает. Мама год назад была бы невообразимо этому рада. -Нет, - поджимает губы Ян. - Были парочка интрижек, одна на две недели, другая три месяца продержалась. Но все не то, своего человека ещё не нашёл. Весь в папочку. -Ядовитости тебе всегда хватало, - комментирует мужчина. - Друзья как? Ван от удивления приподнимает бровь. Они перестали общаться ещё до того, как все сдружились. Видимо птички отца не дремлют. -Ты их поимённо знаешь? -Честно? -Честно. -Честно, я помню только ту девочку иудейку, Сара же? - Ян со смеха прыскает в кулак. Иудейку. Знал бы отец, что его подруга крещеная атеистка, то не стал бы по звезде Давида и национальной принадлежности делать какие-то выводы впредь. -Так ты с ней лично знаком, - хмыкает Ван младший, успокаиваясь. - Она жила у нас с мамой, когда ты приезжал в гости. -Поэтому и помню. Шэнли слукавил, помнит он только имя и то, как эти двое вихрем в драке пронеслись мимо, а так ему пришлось перед встречей освежать память, смотреть кто рядом с его сыном находится. Благо, старший с этой задачей справиться помог. -Если тебе действительно интересно, то с ней все хорошо, надеюсь. Друг и ещё одна подруга тоже в порядке, а наша самая младшая, Дуонг, покинула нас, - так же кратко, как до этого отвечал отец, ответит и сын. -В каком смысле покинула? - не совсем понял мужчина. -Её здесь убили. -Вы нашли убийцу? - не останавливается Ван на соболезнованиях, он знает своего ребёнка, ему пустые слова не нужны. Да и старший предупреждал, что у Яна есть одна важная причина для мрачного настроения. -Нашли. -И как? -Пап, нам надо добраться до сестры этого убийцы. Тоши просыпается среди ночи уже не впервые. Ей жарко снаружи от того, что Чонгук сложил на неё все свои конечности, и холодно внутри. Страшный сон с участием сломанных лестниц, старого подъезда и подруги. Как же надоела эта муть. Чон просыпается следом, он на удивление бодр, чувствует, что свое уже отоспал, пусть за окном и мрак. -Принцесса, - оставляя на щеке мягкий поцелуй, зовёт мужчина. - Что тревожит? -Ты такой милый, - осматривая детектива, произносит блондинка. - Правда такой или стараешься? -С тобой такой, - пожимает плечами Чонгук. В его взгляде происходит перемена, а указательный палец почти невесомо очерчивает дорожку от предплечья до ямки между ключицами. Тоши замирает под взглядом Чонгука, становится ещё жарче, а дышать выходит через раз. - Но на самом деле. Есть момент, который я скрываю. Ладонь огибает шею. Мужчина слегка надавливает, придвигая девушку ближе, а Тоши не сопротивляется, принимает роль ведомой и тянется за ним. -Что же ты скрываешь, Чон Чонгук? - руки ложатся на крепкую мужскую грудь, белые волосы спадают вниз, щекотя лицо корейца. В лунном свете от девичьего взгляда не ускользает его необычная, несвойственная Чону ухмылка. Сейчас Чонгука милым назвать совершенно точно нельзя. Манящим - да, привлекательным и соблазнительным - да, однозначное да. -Я уже долго живу с одним единственным желанием, - тон становится загадочным, голос более низким, грубым, Тоши готова слушать его часами, но так хочет заткнуть мужчину самым приятным из проверенных способов. -И что же ты желаешь? - невольно приближаясь к губам Чонгука, интересуется блондинка. С каждым миллиметром в груди все больше разрастается волнительное предвкушение. Она догадывается об ответе, но с садистским удовольствием ожидает его от Чона. -Кого, - исправляет детектив. - Тебя. Одним ловким движением мужчина переворачивается и подминает под себя тело Тоши. Она не ждёт действий от Чона, сама поддаётся вперёд и накрывает его губы своими. Буквально впивается, жадно, будто не видела его множество веков. Чонгук от её напора словно пьянеет, в нем азарт просыпается переиграть её в выражении собственных чувств. Он слишком долго ждал момента, когда сможет касаться где хочет, целовать как угодно и слышать её, слышать томные придыхания и мелодичные стоны, чувствовать дрожь выдыхаемого ею воздуха. Сегодня он обязательно этого добьётся. Кан провожает взглядом автомобиль Тэхена и переводит внимание на женщину, стоящую позади. Экономка настойчиво выжидает когда Сара решит притронуться к еде, Ким даже здесь не дал ей свободы, поставил своих собачек, как людей назвала девушка, дабы следили за её питанием и сном. Соблазн великий. Есть хочется. Спать тоже. Только вот стержень внутри назойливо шепчет, что пока может двигаться, двигаться надо. Тэхен сказал, но ни клятв, ни доказательств невинности не было. А значит: хочешь-не хочешь, надо передать все Джексону. Ещё и Тэхен как по просьбе уехал. Мозг начинает генерировать план побега. Сара примерно прикидывает как придётся пробираться через забор, сколько человек ей надо пройти. На первом этаже она никого, кроме второй экономки не видела. Здесь за ней ходит женщина и охранник. Песня просто. Но вот улица. У ворот трое, у входных дверей двое, и неизвестно ещё, сколько человек разбросано по периметру. -Я хочу спать, - резко оповещает иностранка. -Но ваш ужин, - пытается возразить женщина. -Спать. Хочу. Работница кивает, хозяин предупредил её о своеобразном характере гостьи и отдал распоряжение с ним мириться, дав прямой намёк, что скоро эта девушка станет здесь хозяйкой. Экономка забирает поднос и удаляется, следом за ней идёт и охранник. Вывести из строя дамочку легко. Увальня тоже. А что с остальными солдатиками? Пистолет забрал Тэхен. Внимание девушки прикрывает лампа на прикроватной тумбе. Она процентов на восемьдесят выполнена из прочного стекла, в любом случае на вид оно достаточно прочное. Разобьётся ли? Не медля ни секунды, Сара подходит к объекту и поднимает изящный декор, извитая ножка лампы легко ложится в ладонь. Кан покачивает рукой, как бы пытаясь определить вес, и в этот момент сталкивается взглядом с собственным отражением в большом зеркале на стене. Зеркало. Сара, не убирая на место лампы, подходит к окну. Суета у ворот закончилась, все разошлись по своим местам. Девушка прикусила губу, их не трое, четверо. Тот, кого поставили у её спальных дверей был вооружён, это наемница приметила сразу. Значит с него есть что брать. Ставку на тишину и изящество делать не стоит, по дому явно разбросаны камеры, это станет забавным представлением для охраны. Шум, скорость, радикальность - вот ее товарищи. -Темнота друг молодёжи, - пропела Кан и шагом от бедра вышла на середину просторной комнаты. Перенося вес с одной ноги на другую, Сара начала забавно прицеливаться лампой в зеркало. Она подло надеется, что оба предмета интерьера дорогие, чтоб Тэхен получил удар по своему толстому кошельку. Вот загадывала же Кан желание на новый год: горячий богатый брюнетик, который без ума от нее. Получи и распишись, идиотка. Богатый? Богатый. Брюнет? Брюнет. Горячий? Во всех смыслах. Без ума от нее? Не только от нее, у него по сути маловато адекватности. Прицелившись окончательно, Сара замахивается. -Да начнётся цирк! Главное, чтоб главный клоун на арену не вышел. Звук битого стекла, следом глухой стук падения и женский горловой крик. -Ненавижу огурцы! - кричит на родном языке девушка, чтобы не выдумывать ясные драматичные реплики для слушателей. - Будь прокляты кусты крапивы! В комнату мгновенно вбегает мужчина, оставляя за своей спиной экономку. Он готов ко многому, но видит лишь сидящую в осколках девушку в истерике, что прячет в ладонях лицо, а под коленом один из особо удобных осколков. Только вот о втором пункте знать ему не обязательно. -Хочу букет из камышей! - продолжает свое представление Сара и имитирует рыдания. Это все должно усыпить бдительность мужчины. - Посуду из фарфора и мужика как Ретт Батлер! Если такой спектакль действительно сработает, то Кан клянётся покрасить волосы в рыжий. Охранник сообщает в микрофон на воротнике пиджака, что все в порядке и поворачивается спиной к источнику шума, что является его главной ошибкой. Пока он начинает отдавать указания экономке о ситуации, Сара, не прекращая своих лживых рыданий, зажимает аккуратно осколок в ладони и одним метким движением мажет по ноге мужчины, перерезая ему сухожилия. Крик от боли, мгновенное оседание на пол, торжество алого цвета и последующий глухой удар локтем по голове. Затих. Получилось. Но шуму она навела явно больше, чем планировала. Чёртов микрофон. Женщина в дверях не кричит истошно, но срывается с места. Сара быстро находит пистолет и, забрав себе, отправляется за ней. В коридоре экономку заставляет остановиться характерный перед выстрелом щелчок. -Не торопись, - не просит, а приказывает наемница. - Развернись. Женщина под прицелом поворачивается, одновременно поднимая руки вверх. На её лице застыл ужас, она не сомневается, что может умереть. -Иди в комнату и сиди там. Экономка кивает и медленно, по стеночке, начинает шагать к дверям, не сводя взгляд с иностранки. Её не на шутку пугает взгляд гостьи Тэхена. Кого же он привёз? Впервые в этом доме оказалась женщина и впервые здесь пролита кровь. -Где чёрный выход? - спрашивает Сара понимая, что надо торопиться. -С-слева вниз по л-лестнице. Кан делает пометку о том, что будет лезть в окно где-то не слева и не рядом с основными дверями. Начинается новый забег. -Ты не думала закончить все это? - перебирая светлые пряди, спрашивает Чонгук у засыпающей на его груди уставшей девушки. -Много раз. -Тогда почему все ещё? -Ну я же должна была как-то тебя встретить, - посмеялась Тоши. -А если правду? - Чон аккуратно убрал в сторону копну крашенных волос и провел пальцем по женской шее, на которой уже начинают виднеться темнеющие пятна, оставленные им. -Контракт, ещё два года. Кожа покрывается мурашками. Молчание Чонгука волнует, Тоши начинает чувствовать себя ребёнком, который сейчас разочаровал родителя тем, над чем он на самом деле не властен. -Подождём, - выдыхая, произносит детектив. - Ты же уйдёшь? -Уйду, - не думая, отвечает блондинка. - Хочется чего-то спокойного. -Придумала что? -Да, - оживилась Тоши и перевернулась на живот, чтобы видеть Чонгука. - Хочу закончить курсы тату-мастера. В идеале бы ещё получить медицинское образование, чтобы быть примерным мастером, но это посмотрим. -А не будет скучно после твоей бурной деятельности просто рисовать по коже? - взволновался Чонгук, девушку умилило, что он так относится к её планам и её комфорту. Необычно. Раньше она считала, что такие парни - это выдумка. Или Ян. -Это искусство. -Не спорю, - улыбается Гук. - Мне набьешь? -Рукав можно? - предалась мечтам Тоши. -Можно, - слышится желаемый ответ. - Только эскиз будет наш совместный, хорошо? -Лучше не придумаешь, - Чон набросилась на возлюбленного с крепкими объятьями. И пусть она ещё не мастер, но главное же идея, да? -А если тебе будет не хватать адреналина, заведём ребёнка, - шутит Чонгук, а девушка прячет пунцовые щеки, утыкаясь носом в его ключицы. -Это будет слишком опасно. -Почему это? - не понял детектив. -Ребёнок с твоими и моими чертами характера, сущий ужас. -Но явно очаровательный, - Чон представляет этого малыша, а точнее малышку, и невольно улыбается. Лет через пять можно будет серьёзно подумать о ней, а пока только помечтать. -Это уж точно. Тэхен сидит напротив, держа в руках крупный обломок уцелевшей лампы. Он не поднимает головы уже минут семь, оставляя между собой и Сарой полную тишину. Она же недовольно оглядывает бинт на своей ладони, совсем недавно его крайне агрессивно накладывал Ким. Как бы не было цинично, но надо было отстрелить руки экономке или дать ей по затылку, чтоб не могла набрать Тэхёну. Старая крыса. И чертово негласное правило: не трогать женщин и детей. Сара вздыхает и, поборов неловкость, проходит на тот конец комнаты, где на кровати сидит мужчина. Раз уж все старания пошли боком, надо хотя бы поспать. Тело совсем ослабло и не слушается. Без всяких угрызений совести, Кан буквально падает на противоположный конец кровати. Как же мягко, пахнет порошком и свежестью. Ощущается как исполнение мечты. -Ты убила двоих, один в тяжёлом состоянии, ещё один ранен, - монотонно перечислил Ким, он не упрекает, не злится, Тэхен сам понять не может, что он чувствует по этому поводу. Расстроен, что она пыталась уйти? А чего ожидал от этого характера? Гордость за то, что его выбор - крайне интересная девушка, похожая чем-то на него самого? Пожалуй есть доля гордости. Перерезать сухожилия осколком зеркала, это же надо ещё придумать. -Вот это я Рембо, - так же монотонно произносит Сара, находясь уже на границе между сном и реальностью. Тэхен вспоминает ту четвёрку перед хостелом. У Сары был пистолет, он лично его забрал, она бы с ними и без него могла справиться. Практика показала, что с оружием у черноглазой отношения гармоничные. А ведь она и в него могла выстрелить при желании уйти, хотя бы ранить. Но Кан даже не подумала направить на него дуло. Значит ли это, что девушка позволила себя поймать? Или подобно Тэхёну не хочет и не собирается делать больно физически? Мужчина оборачивается. Сара уже сопит. Наконец-то. Весь негатив, что был в Тэхене, куда-то улетучился. Да, он потерял своих людей. Да, пришлось отменить встречу. Да, одна из любимых комнат залита кровью вперемешку со стеклом. Но в этой комнате наконец спит она. -Я спрячу от тебя все, что бьётся, - произносит Ким, не сводя взгляда со спящей. -Окна тоже бьются, Тэ. Всё же не спит. Тэхен усмехается и кидает на девичье тело одеяло. Он бы лёг рядом и обнял, но что-то подсказывает, что довольствоваться придётся свободным краем постели. Главное в поле видимости. В безопасности и под его контролем. Ким падает спиной назад, меняя положение с сидящего на лежачее . Отросшие тёмные пряди волос рассыпаются по подушке, Тэхен обещает себе, что точно сострижет их в ближайшее время. А пока надо выспаться, впервые со спокойным сердцем, за такой промежуток времени. -Даже не обнимешь? - усмехается Кан. Еще немного и она провалится в небытие, это состояние можно приравнять к опьянению, а значит и позволить себе можно больше. Заснуть хочется с приятной тяжестью на талии. Но Тэхен не торопится придвигаться ближе. - Ну и не надо. Ким улыбается, рассматривает каштановую копну волос и не может поймать ни одну мысль. Она подведет его к безумию. Мужчина тянется к иностранке и одним ловким движением приближает ее тело вплотную к себе. Сара выпрямляется, сама ближе жмется и наконец с облегчением выдыхает. Ей тепло и спокойно. Запах Тэхена доводит до какой-то извращенной эйфории. Это все неправильно, так быть не должно. От него надо бежать, а она укладывается рядом. Тэхен крепче сжимает объятья. Отныне все на своих местах. спустя 2 дня Тоши поливает бензином шину и отходит на пару метров. Одно нажатие на экран и идёт запись видео. -Мин, я тут пытаюсь подружиться с твоей сестрой, - произносит Тоши с наигранной дружелюбностью. - С ней, кстати, все хорошо, ты ведь не переживаешь? Чон переводит объектив на миниатюрную девушку, что испуганными оленьими глазками глядит на мужчину, на которого одели шину с бензином. -Пытаюсь показать ей все прелести наших с тобой сфер деятельности, - продолжает свой монолог блондинка. - Так сказать: провожу профориентацию. Ян, стоящий рядом с Мин, с широкой улыбкой приветственно машет ладонью, а потом укладывает руки на подрагивающие плечи девушки в успокаивающем жесте. -Сейчас на примере одного из твоих людей, я покажу ей, почему не выгодно быть на побегушках у плохих дяденек. Тоши ставит телефон на пол, опирая его о стену и проверяет, что в кадр входит вся картина. Испуганную сестру Мин прекрасно сможет рассмотреть, небольшой эксперимент Тоши тоже. Взгляд блондинки пересекается с другом, Ван приподнимает бровь, как бы уточняя, готова ли она на осуществление своей задумки. То, что решила сделать Чон, не вписывается ни в какие рамки морали и человечности. Она нашла крайне эффектный в своей чудовищности способ убийства. Накаченный предварительно наркотиками молодой человек пошатнулся и упал на колени. Девушка скривилась. Впрочем, картина все ещё приятней, чем будет в скором времени. Наемница повернулась к камере. -У темнокожих банд есть один выделяющийся способ для высшей меры наказания, - с интонацией телеведущей начала Тоши. - Увы, солнца мы не нашли, но остальное, благо, есть. Сейчас я подожгу эту шину, облитую бензином. Резина будет плавиться, а твой подчинённый долго и мучительно умирать. Но! Не спеши считать меня жестокой, я придумала как смягчить ему ощущения, честно, не особо уверена, что это поможет... -Он обдолбанный, - вставляет свое слово Ян, а Тоши ему улыбается и, грациозно развернувшись на каблуках, которые не поленилась надеть для такого случая, потопала к парню, обреченному на смерть. Нет, она не жестокая, пусть и именно Тоши сейчас держит коробок спичек. Просто этот человек тронул её вторую семью, а значит она вправе дать волю своему желанию отомстить. В голове девушки самым справедливым является вариант "жизнь за жизнь". Всю гуманность она оставляет философии и тем, кто готов терпеть нападки судьбы и окружающих. В этом мире гуманность часто роскошь и элемент утопии. Осмотрев неудавшегося члена мафии сверху вниз, Тоши с равнодушным лицом расслабляет пальцы. Непривычно крупная спичка летит вниз. Дальше она ничего не слышит, лишь обращает свой взгляд на сестру Мина и улыбается ей. Она на вид совсем школьница, это зрелище явно отразится в памяти, а ещё неокрепшая психика получит неплохой удар. Вану становится её от части жаль, потому он позволяет отвернуться от пылающего кричащего парня. Мин буквально пытается спрятаться в его пиджаке. Забавно, что она нашла в Яне защиту, ведь именно по его приказу люди отца похитили её из родного дома. Тоши корчит гримассу по поводу этого акта мягкосердечности, чем смешит друга, а затем направляется к телефону. -Что же тебе сказать? - поднимая камеру на уровень лица, задумчиво тянет девушка. - Ах, точно. Сейчас за моей спиной бегает твой человечек, ну как бегает, скорее катается калачиком и ворчит от нестерпимой боли. Конечно, для твоей сестры я бы подобрала что-то проще, но думаю ты понял, что с фантазией у меня все прекрасно, и глупостей совершать не будешь. Тоши завершает свой репортаж на этой ноте. Видит Бог или Дьявол, смотря кто за этим всем наблюдает, она не хотела быть такой. Она не желала жестокости и боли. Но одну часть своей души Тоши уже потеряла. А вторая часть на днях не связалась с Хваном как должна была. Дальше бездействовать она не может, даже по просьбе Сары.