appearance of morality

...Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Черный человек, Черный, черный, Черный человек На кровать ко мне садится, Черный человек Спать не дает мне всю ночь. С. Есенин "Черный человек"

Тэхен глядит на сосредоточенную Кан, острые черты лица словно стали ещё точенее, тёмные колкие глаза сконцентрировали в себе весь её азарт и озлобленность, а бледные руки с чётко выделяющимися голубыми венами мягко и бережно сдавили руль. Он готов вечно смотреть на эту женщину, подмечать все больше открытий, например - горбинку на носу, что едва-едва видна, наверное, с приходом седины она станет выраженнее, или же родинки, что созвездиями рассыпались на щеках. Тэхен молчит. Ему не обязательно говорить рядом с ней. Мужчина рад просто присутствовать, а в идеале - слушать. С ней комфортно в любом состоянии. Но тут Киму отчего-то становится тревожно. Образ Сары темнеет, контуры становятся не чёткими, стрелка спидометра стремительно приближается к максимуму. Перед глазами у брюнета плывёт. Он не видит цифр, не различает дороги, но ясно видит печальное осунувшееся лицо, что повернулось к нему. -Разобьемся вместе, Тэхен? - неожиданно спрашивает Кан, а Тэхен хочет прокричать, чтобы она смотрела на дорогу, но голоса нет, голосовые связки и язык словно ему не принадлежат, тело ему не принадлежит, Ким будто зритель в собственной оболочке, который не имеет права на управление ею. Страх впервые за долгие годы сковывает тело, они умрут. Она умрёт. С уголка губ тонкой струйкой по подбородку девушки стекает тёмная кровь. - Или я умру одна? Тэхен отрицательно качает головой, хочет перехватить руль из ее рук, вразумить, утешить, но он скован по рукам и ногам. -Не дай мне уйти одной, Тэ. Кошмар не оставляет Тэхена даже перед телом Юнги. Верный человек, тот, что почти дошёл до отметки "друг", лежит тряпичной куклой на диване в собственной квартире. Глаза безжизненным взглядом уставились в белоснежный потолок, Тэхен проводит по лицу умершего ладонью, навсегда их закрывая. Грустно. Грустно от того, что он потерял такую ценность как Мин. Будет намного сложнее, уход мужчины добавит трудностей. Но стоит помнить, что незаменимых нет. Тэхен должен был быть готов к любой потере, и эта идет в счет. Только вот в чем причина? Юнги не был в списке потенциальных самоубийц, хоть и жизнью не дорожил. Ответ напрашивается сам собой. Ему помогли. А точнее помогла. Тэхен не находит сил злиться сейчас. Смерть Мина его словно опустошила, чувства спрятались в сегодняшнем сне, а разум уж слишком пассивно пытается проанализировать событие. Это явно дело рук Кан, что же, опять превзошла ожидания. Впрочем, было понятно, что сидеть смирно в его доме иностранка не будет. Только вот чем она его взяла? Неужели шантаж? Юнги был предателем, а она об этом узнала, и он выбрал лёгкую смерть? Трудно верится, тогда Сара наоборот швырнула бы убийцу подруги на растерзание извращенным методам Винсента. Тогда что? Чем она шантажировала? Тэхен намерен выяснить, скорее всего ему предстоит крайне сложный разговор, а ещё это сновидение сегодня ночью. Нервная система тихо начинает попискивать о приближающемся срыве. Главное не задушить её. Определённо надо выпить, ведь в голове уже возникает образ её наглой насмешливой ухмылки и пылающий вызовом огонь в глазах. Эта женщина точно его наказание. Заслуженное и порой приятное. -Надеюсь, там тебе будет спокойно, Юнги, - произносит Тэхен и присаживается на журнальный столик, доставая сигарету. Последний раз покурить рядом. Ян и Тоши сосредоточенно уставились на экран, девушка яростно щёлкает по мышке ноутбука и замирает. Наконец-то. Тело покидают все силы, спустя столько часов они закончили. Эта ночь была длинной. После того, как Юнги принес им небольшой подарок от подруги в виде флешки, ни она, ни Ван не могли не изучить все досконально в ожидании новостей о скончавшемся Мине. Да, Чон хотела изначально лично увидеть конец этого человека, но внутри что-то скребло о том, что не стоит устраивать театр. Более продуктивным выбором оказалась идея Чонгука создать копии и найти нити, ведущие к крупным издательствам. Облегчение приходит вместе с недовольным хныканьем, девушка встаёт со стула, уступая место другу и бежит в объятья Чонгука, что уже расставил руки в стороны, принимая её под свое крыло. Чон утыкается в шею детектива и глаза прикрывает. Она бы в сон сейчас с удовольствием провалилась, но нельзя ещё. -Ты умничка, - шепчет Чонгук так, чтобы слышала только та, кому это адресует. -Сколько копий ты сделала? - ещё раз пролистывая буквально всю криминальную биографию Винсента и его правой руки, спрашивает метис. -Семь, - измученно отвечает блондинка. - Число красивое. -В каждой из них есть общая информация, образно говоря, вступление, - принялся рассказывать за возлюбленную Чон. - И у каждой разная начинка. Эксклюзив для каждого издательства. -Если нам не придётся это рассылать, я очень сильно обижусь, - капризничает Тоши. - Столько старалась, зрение садила. -Сара сказала хранить до поры, - напомнил Ян. - Значит эта пора настанет. -И, - Чонгук прикусил язык. - Даже если придется действовать, исходя из худшего случая, мы против него иначе пойти не сможем. Огласка поднимет наши шансы выше нуля. Если бы Тоши была котом, то сейчас прижала бы ушки крепко к голове, чтобы не слышать Чонгука. Никаких худших случаев. Она не потеряет еще одну часть себя. -Единственное, что меня смутило, - произнес вслух Ян то, что в голове у всех. - Настоящее имя Винсента нигде не фигурирует. Сара стерла или изначально не было? -Не берусь предполагать, - бубнит Тоши. -Надо запросить через Изю инфу про этого Монкута, может и выйдем на его сына, - тараторит Ван. - Сомневаюсь, что это будет просто, но явно возможно. Непривычно молчаливый сегодня Джексон переместился из угла комнаты к панорамному окну. Его будто крайне привлекла погода, на самом же деле ему заранее жаль их всех. Нет, он не хочет хоронить Сару заранее, но дурное предчувствие подкидывает навязчивые неприятные сердцу исходы. Девочку искренне жаль, не хочется, чтобы брату было больно, Тоши тоже ему стала не посторонним человеком, ее печали Ван старший так же не желает. Но есть одно "но", а скорее даже два, если чуйка на людей мужчину не подводит. Что Кан, что Ким - объективно конченные. В этой паре есть существенная доля безумия. Даже если не брать во внимание тот факт, что его старый друг оказался тем самым таинственным Винсентом, дело не обстоит радужно. Тот Тэхен, которого он знает, тоже не отпускает свое и обладает прескверным характером, обе его личности не смогут оставить женщину, которую выбрали, даже под угрозой смерти. Да здесь и Сара далеко не самое разумное звено. У Джексона сложилось четкое ощущение, что она ради своих принципов и амбиций пойдет на многое, эта девушка готова не увидеть результат своих стараний, но приблизить его всеми силами. Вана это скорее больше пугает, чем собственничество Тэхена, ведь оно ее не убьет, он скорее отравит все живое вокруг них двоих, чтобы спасти Кан, а вот она собой дорожить не станет. Владелец казино глубоко вздыхает, привлекая внимание брата. Хитрый взгляд младшего впивается в Джексона, осмотрев его, Ян возвращается к экрану. Джексон же наоборот старается не смотреть на плоды работы ребят. Флешку получил из рук Юнги именно он, записку от Кан, в которую она была обернута, тоже. Среди всего этого "добра" не хватает двух видео и одной свежей записи, они есть лишь у Джексона. Чертовка. Продолжает прятать правду и вплетает в это его. -Рассказывай, тихушник, - подначивает метис. Джексон не сразу понимает, что парень обратился к нему. И что он ждет? Неужели младший ответил на собственный вопрос верно? На вопрос о том, почему в компромате не раскрыта личность Винсента. -Что тебе рассказывать? - снова вздыхает мужчина и решает быстрее отвести тему. - Осознаю масштабы задницы, в которой мы оказались. -Мы, - акцентирует Ян. - Мы с ребятами. Тебя я попрошу не вмешиваться. -Если тебе нужна будет помощь, я в стороне не останусь. Старший смотрит в сторону, в голове промелькивает, что он уже не в стороне. Пусть брат не знает об их договоре с Сарой как можно дольше. -Останешься, - бубнит брюнет, он не любит подобные разговоры от того, что сам не относится к ним серьезно и может ляпнуть лишнего так, что собеседник после чуть ли не траурные одежды достанет. - Тебе еще место отца занимать. -Кстати, об отце, -отбрасывая мысли о том, что младший может попасть под серьезный удар, вспомнил старший. - Он хочет видеть нашу семью в полном составе, когда это все закончится. Поговори насчет этого с мамой. -В каком смысле? - не понял Ян. Он хочет вернуть семью? Поздно. Даже если бы мама не нашла ему замену, Ван младший не позволил бы им воссоединиться. Слишком часто он ловил печаль во взгляде женщины, а причиной этой печали был его отец. -Один примирительный ужин, - поясняет Джексон. -Только ужин, - ставит условие брюнет и делает вид, что очень занят. Ему не хочется продолжать разговор. Разделение между двумя родителями - тема больная, но еще хуже их воссоединение, даже представить страшно. Тоши хмыкает, ей забавно наблюдать за тем, как друг не в силах усмирить своего обиженного внутреннего ребенка. Он любит обоих, он очень хотел полную семью, но каждый раз отказывался признавать это, скрываясь за самоиронией и юмором. Девушка рада, что во всей этой суматохе нашлось время для закрытия важного вопроса в жизни Яна, мирная обстановка между бывшими супругами была бы бальзамом для него. -Он хочет встретиться в Китае? - все же возвращается к поднятой Джексоном теме младший. -Думал, что мы проводим тебя в Россию, как только ты решишь вернуться. -Так будет лучше, - кивает Ян, пусть брат этого и не видит из-за высокой спинки стула. -Думаешь она согласится? - спрашивает мужчина, задерживая внимание на слегка покачивающейся обнимающейся паре. Они явно хотели бы побыть вдвоем и отдохнуть после бессонной ночи. -Знаю. -Идем прогуляемся, - зовет Джексон и пересекается с благодарным взглядом Чонгука. Он бы не попросил братьев уйти из вежливости, поэтому очень рад, что Ван сам все понял. Тоши уже буквально засыпает стоя. Ян поворачивается к остальным с непониманием, но красноречивый взгляд брата быстро исправляет положение. Пусть метис и не чувствует никакой усталости, это не означает, что все прибывают в подобной кондиции. -Идем. Прохлада, царящая в комнате, нисколько не охлаждает пыл, что разгорелся в Тэхене, с попаданием в его организм дорогого алкоголя. Янтарная жидкость достаточной крепости не то чтобы ударила в голову, скорее разбудила, напомнила, что он все еще живой. Киму надоела его собственная пассивность, он конкретно раскис за этот период, что отвлекался на приезжую компанию, нет, они бы никак не повлияли на его темп, будь немного в ином составе. Надо было избавиться от нее еще в тот момент, когда начала выделяться на фоне остальных. Сомкнуть руки на тонкой шейке, оставить без кислорода, на прощание поцеловать и посмотреть, как тускнеют черные глаза под его пристальным взглядом. Тэхен остался бы свободным и она только его, а сейчас он зависим, и зависимость эта отвратительно на нем отражается. Интерес к делам пропал, они стали не самой приятной обязанностью, домой хочется чаще, оставаться в доме дольше, ведь теперь это не просто крепкие стены и комфортное спальное место. У дома появилась душа. Правда душе этой стены - прутья клетки. Она рушит его творение не прилагая усилий, возможно, даже не осознает это. А что будет, когда она начнет делать это намерено? Нет, не начнет. Конечно, нет гарантии, что папка - это единственное, что у нее на него было, но так хочется верить, что отдав ее, Сара отказалась от борьбы с ним. Да, Ким уже сказал себе, что простит ей все. Даже эту смерть Юнги он простит, но спросит за нее обязательно. Тэхен не хочет принимать этот удар, как удар по нему. Прицел был на Юнги, есть за что. Мозг Кима напрочь отказывается брать на рассмотрение идею, что Сара убрала Мина дабы подбить равновесие Винсента, пусть это будет просто месть лично его правой руке. Сейчас темный тяжелый взгляд корейца тяжким грузом давит на безэмоциональную девушку. Пока мысли о прощении ушли на второй план, в ее скучающем взгляде нет ни намека на предвкушение новостей. Актриса. Ничем не лучше его самого, просто давит в себе ту гниль, что могла бы быть их общим грехом. Тэхен уверен, что она такая же, он чувствует схожую душу. И мужчина очень бы хотел ее проявить, дабы убить в ней подозрительность и ту мерзкую преданность какой-то странной собственной правильности, только бы они могли спокойно быть вместе. Впрочем, сейчас его интересует не только внутренняя составляющая, не смотря на то, что уже наступила вторая половина дня, девушка все ещё ходит в его рубашке тёмного красного цвета, которую использует как ночную сорочку. Ни к случаю сексуально. Отвлекает от основной идеи, с которой Тэхен пришёл в данный момент. Но как же ей идет этот цвет. Подчеркивает все ее цвета: чернь глаз, насыщенность каштановых прядей, бледную кожу. А вот Кан страшно, страшно и гадко от того, что на самом дне ее души вообще существует голос, который нашептывает забыть все плохое, отделить Тэхена от Винсента, оправдать первого полностью и прожить с ним столько, сколько отведено им на двоих. А еще ей дико некомфортно. Тэхен смотрит на нее как на дичь, точнее и не скажешь, недостающее количество одежды начинает смущать, его бы прогнать прочь и одеться, да уже поздно. По взгляду Кима, поднимающегося по обнаженным ногам, ясно, что поздно. -Пил? - нарушает тишину девушка и подходит ближе, чтобы убрать свисающие на лоб волнистые темные пряди волос. А еще у него так будет меньший обзор. Не смутит и, может быть, не сорвется на смену оттенка разговора. От Тэхена чувствуется знакомый запах спирта. Сколько и чего он выпил? А главное по какой причине? Траур по Юнги? Или же она таки смогла довести его до состояния, когда рука тянется к бутылке? Внимательный испытующий взгляд пытается поймать отвлеченный женский, но Сара упорно делает вид, что ее очень интересуют волосы Кима. Она чувствует, что он зол, зол, что ничего не может сделать, судя по всему Юнги исполнил последнюю часть уговора. Да, он в ярости, но в голове сейчас кружится навязчивая мысль о том, насколько она чертовски притягательная. Сара смогла распознать его злость, но вот возбуждение не уловила. Очень опрометчиво. Крепкая хватка на запястье заставляет наконец посмотреть на Тэхена. -Что-то произошло? - без издевки произносит девушка и еле сдерживает горькую усмешку в конце. Разве он думал, что она оставит того, кто убил Дуонг, среди живых? Ни за что. -Что у тебя было на Юнги? - тоном, не терпящим отказа и заминки, спрашивает Тэхен и крепче сжимает девичье запястье. Вместо ответа Сара смотрит на сжимающиеся пальцы Кима, костяшки белеют. Никакого дискомфорта она не ощущает, не смотря на силу, с которой Тэхен ее держит. Да пожалуйста, может еще второе запястье предоставить, что и делает, поднимая вторую руку на уровень первой и кивая в ее сторону. Это единственное, что он может себе позволить. -Можешь еще покричать на меня, если легче станет, - подначивает Сара, а Тэхен неотрывно смотрит на предложенное второе запястье. Его хватка в одно мгновение исчезает, он отшвыривает руку девушки и отходит на пару шагов назад, в сторону двери. Кан еле сдерживает разочарованный вздох, которого сама же не ожидала. -Я еще раз спрошу, - голос садится, теперь и без того низкий, он кажется более угрожающим, нечеловеческим. - Что у тебя было на Мина? Сара сдерживает улыбку и решает дальше кататься по тонкому льду. Ким вот-вот взорвется, и пусть ее хоть тысячи осколков этого взрыва затронут, но она его увидит. Даже больше: Сара хочет оказаться в эпицентре. -А что случилось с Юнги? Кан не успела полностью договорить, как с комода полетело на пол все, что на нем стояло, создавая симфонию из различных звуков ударов. -Сара! Сара не шелохнулась. Ага, как же, напугал. Крик больше похож на рык, Тэхен будто раненное домашнее животное, скалится, выражает недовольство, но укусить не решается, никогда не решится. -Тэхен, - парирует девушка, но нарочито спокойно. Иностранка и сама не ведает, на сколько хватит ее умиротворения, но пока все идет четко по плану. Тэхен злится, но не причиняет вреда, Дуонг отомщена. Дуонг отомщена. Слова повторяются в голове несколько раз, пару десятков точно, сначала с недоверием, затем с облегчением, а заканчиваются с ощущением кома в горле. Не верится. Из мыслей выдергивает глухой удар кулака по двери, Сара вздрагивает от неожиданности. Тэхен одномоментно возникает прямо перед ней и тучей нависает. Грозовой. -Теперь ты успокоилась? - не сдерживая эмоций громким тоном задает вопрос Ким. - Тебе хватило его, чтобы усмирить желание куда-то бежать и что-то творить?! Кан, тебе достаточно?! Нет. Ей недостаточно, в черных глазах загорается огонек азарта, прям как тот, что он видел сегодня во сне. Тэхен от этого огонька замирает. Как Сара объяснит, что спокойствие обретет только тогда, когда на все сто процентов будет уверена, что Ким непричастен ни словом, ни мыслью? С одной стороны, Мин сказал бы ей правду перед смертью, отчего-то Кан так кажется, но он молчал. Означает ли это, что Тэхен не хотел и не знал? Как хочется в это поверить. Поверить и прижаться к этому взбалмошному алкоголику напротив, и плевать, что Тэхен подумает. Он поймет. Но приходится бить саму себя по рукам, не позволяя. -Хочешь меня вечно рядом держать? А если я не хочу? - будто не слышала его Сара. Ответь "да", Тэхен, просто ответь "да". Даже если не захочется в живых. Эти чувства сильнее, они сильнее её в тысячи раз. -Хочешь, - утверждает Тэхен и улыбается плотоядно. Да, она над ним власть имеет, но и он над ней не меньшую. Тэхен чувствует, что еще немного, и его слово будет иметь для нее огромный вес. -Не хочу, Ким, представь, что не хочу, что я буду отравлять каждый твой день, назло делать больно и тебе, и себе, тогда оставишь меня? - выкладывает один из своих планов Кан. Он не самый худший. Он один из хороших. Может ей и придется кусаться и огрызаться, но рядом с Тэхеном. Глаза мужчины округляются, да на любой исход он готов, на любой. Пусть хоть дома поджигает, Ким новые купит. Тэхен снова стирает расстояние мёжду ними и двумя руками охватывает лицо черноглазой. Ему так чертовски мало прикосновений к ней, он скучает, он скучает, находясь рядом. Ким невероятно жадный. Каких только усилий стоило не наброситься в первый день, не выместить все свои чувства самым приятным для обоих образом. -Это не только я тебя не оставлю, но и ты меня, ты сама никуда не уйдёшь, Сара, даже если я дверь открою, - открыто насмехается Ким. Он уверен в своих словах более, чем на сотню процентов. Эта сумасшедшая никуда не денется, даже если снова убежит по каким-то причинам, все дороги приведут обратно. -С чего ты так уверен? - с вызовом бросает девушка и неосознанно лицо ближе придвигает. Пусть сорвётся. Пусть поцелует. Сам. Первый. Чтобы потом себя не корить. -Всё просто, - во взгляде Тэхена загорается безумие. - Ты смогла убедить Юнги покончить с жизнью, что тебе стоило сбежать с его помощью? Но ты здесь, а знаешь, что это значит? Ты моя. До косточек моя. И легче это уже признать. Не придумывай сама себе оправданий, не ищи псевдопричин, по которым осталась. Настоящая причина одна, и мы оба ее знаем. -Если ты так уверен, то представь мне свободу, давай, - голос девушки повышается, почти срывается на крик. Так бесит его правота. - Страшно? -А тебе страшно? - нападает в ответ Тэхен, ладонями лицо сжимая крепче и заставляя смотреть на себя. И ей действительно становится боязно, но не по тем причинам, которые мог бы назвать Тэхен, а по той, что они близки к сомнительному шагу. В Киме сейчас не ярость торжествует, не обида, а нечто темно-красного цвета, у него сознание мутнеет вовсе не из-за алкоголя. А Сара боится согласиться и шагнуть. Голова не хочет такого. - Страшно, что я действительно это сделаю, и тебе придётся пойти на поводу у гордости и принципов? Ты не готова в открытую ими жертвовать, хоть и хочешь. -Я ненавижу тебя, - аргументы иссякли, Сара начинает шипеть будто змея, злыми глазами осматривая Тэхена с такой ненасытностью, что Тэхена даже восхищает. - Ненавижу! -Любишь! - в открытую торжественно издевается мужчина. -Ненавижу! Вспышка. Он докажет ее неправоту. -Любишь! - Тэхен не даёт даже вскрикнуть, запрокидывает на собственное плечо и, быстро преодолев небольшое расстояние, небрежно бросает женское тело на кровать. Сорвался. Но здесь ей лучшее место по его мнению: под ним на его кровати. Может так эта женщина поймет где ей надо быть, с кем ей надо быть. А если не поймет, то точно смирится. -Я убью тебя, Ким! Больно от собственной уязвимости, больно от того, что своей правдой он раскрывает все её карты. Тело Тэхена придавливает к холодной постели, Кан чувствует запах алкоголя и его собственный, заставляющий вспомнить все их моменты, каждое объятье, каждый поцелуй, любое касание. Тэхен как гроза, может убить, от него скрываться и бежать надо, но Сара всегда любила это природное явление, наблюдала за вспышками молнии с детским трепетом, искала покой в раскатах грома, а теперь угодила прямиком во власть Тэхена. Заледеневшие пальцы оказываются на хрупкой шее, как Тэхен и мечтал не так давно, он взглядом испепеляет, приближая свое лицо к её. Ким еле сдерживается, старается контролировать свое тело и сердце, что с трудом слушает разум, а она ещё и масла в огонь подливает. Сара начинает смеяться. Бархатный женский смех отзывается огнём в груди, здравые мысли окончательно покидают голову Кима. Настойчивый поцелуй, сразу глубокий и требовательный, язык Тэхена бесцеремонный, Кан бы минимум его прикусила, если бы душа не рассыпалась сейчас на осколки и не собралась снова. Сара бьет по плечам, а Тэхен в ответ ее нижнюю губу кусает. Она не сдается, ногтями впивается в шею, царапает не щадя, руки спускает вниз к плечам, ероша идеально отглаженную рубашку. Мужчина шипит от боли и перехватывает запястья, заводя их за голову. С трудом брюнет отстраняется и смотрит на лежащую под ним Сару. Она раскраснелась, брови нахмурила, дышит тяжело и взгляд отводит. Сама с собою борется. -Обожаю твои капризы, Кан, - шепчет как завороженный Тэхен и медленно приближается до той степени, пока кончики их носов не соприкасаются. - Но я немного теряю терпение. Тэхен вновь накрывает ее губы, сначала почти невесомо, мягко, но как только ощущает, что Кан сама приоткрывает рот, возобновляет ритм. Мужчина неспеша перемещает ладони со скованных кистей Сары, на ее лицо и, очертив его овал пальцами, возвращает руки на женскую шею. Девушка больше не сопротивляется, даже не хочет, если и придётся ненавидеть себя, то завтра, а сейчас есть только эта сладкая пытка от Тэхена, которой она согласна подвергнуться. Одна рука иностранки закрывается в шевелюру Тэхена, она нарочито сильно оттягивает тёмные пряди волос, выдавливая из Кима болезненное шипение, он не остаётся в долгу и опять прикусывает женскую губу, используя этот прием как наказание вот уже второй раз. На этот раз укус сильнее, до металлического привкуса во рту у обоих. Сара издаёт непонятный короткий писк от боли и тут же замирает, когда Тэхен проводит языком по укушенному месту. Он собирает небольшую капельку крови и стонет с наслаждением. Её пальцы на этот раз без желания сделать больно впиваются в кожу на шее мужчины, а спина выгибается дугой, ища больше точек соприкосновения с напряжённым телом сверху. Руки Тэхена по-хозяйски спускаются вниз, тянут за собой ткань рубашки, не заботясь о её целостности. Пуговицы поддаваться не хотят, тогда Ким попросту дёргает резко в разные стороны, распахивая рубашку. -Эй, - не может не возмутиться Сара. -Это была моя, если ты забыла, - любезно напоминает Тэхен и губами накрывает девичью шею, Кан чувствует как он захватывает ими то один, то другой участок кожи, стараясь не останавливаться долго на одном, страшно представить, что было бы, удаляй он больше времени на такие поцелуи. От несдержанных поцелуев Кима глаза сами по себе закатываются, ей хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Женские ладони перемещаются на грудь Тэхена, но не дабы оттолкнуть, а наоборот. Сара вынуждает не отстраняться, сама шею подставляет и ждет продолжения жадной ласки. Широкая мужская ладонь приподнимает за бедро, крепко его сжимая и придвигает одним резким грубым ближе к себе. Оказываясь между ног иностранки, Тэхен отстраняется, дабы посмотреть на это, перед ним абсолютно открытая в своих желаниях и беззащитная, но в то же время хитрейшая и опаснейшая для него девушка. Невероятный вид. Кан дышит глубоко и часто, смотрит на Тэхена и не понимает, что чувствует под его пристальным вездесущим взглядом. Он не позволяет сменить положение, сильно сжимая бедра с обеих сторон, заставляет краснеть и чувствовать неловкость даже не смотря на то, что видел её уже во всех ракурсах. Сара поднимается на локтях и вздыхает недовольно. -Долго ты еще будешь смотреть? Или это практика "трахни взглядом"? Тэхен усмехается и прикусывает губу. Желание дамы для него закон, конечно, если это именно эта дама. Губы Кима прикасаются к коже внизу живота и выбивают сдавленный стон из женской груди, Кан снова изгибается, когда одна рука Тэхена сжимает грудь, а вторая медленно поднимается вверх по бедру. Языком мужчина проводит дорожку до ложбинки меж грудью и снова отстраняется, слегка смеётся, слыша, как отчётливо и часто бьётся сердце Сары. Носом он ведёт до ключиц, попутно цепляя пальцами край нижнего белья, что сейчас совершенно ни к месту. -Так что? - лицо Тэхена с надменной самоуверенностью оказывается напротив раскрасневшегося женского. - Мне открывать тебе дверь или продолжим? Пальцы Кима проникают под белье и слегка надавливая, совершают пару поглаживающих движений. Вместо ответа девушка со стоном на выдохе, утыкается лицом в ямку между шеей и плечом. Кан губами чувствует солоноватый привкус его кожи, губами в неё впивается и, стараясь не отстраняться, поднимается все выше, к лицу, и бёдрами вперёд поддаётся. Пусть она и строила для них стену, но это не отменяет того факта, что все это время в голове жила навязчивая мысль о том, что Тэхен делает с ней сейчас. Пальцы мужчины скользят внутрь, а темноволосая уже не видит смысла сдерживаться, стонет прямо у его уха и царапает широкую спину. Движение пальцев Кима внутри нее становятся быстрее, грубее, а Кан в ответ зубами впивается в изгиб шеи. Тэхен рычит недовольно и свободной ладонью бьет по ягодице, выбивая особенно громкий стон из груди наемницы. -А ты мне, - с придыханием произносит Сара. - Сейчас ничего и не открыл бы. -Верно мыслишь, - одобрительно хмыкнул Тэхен перед тем как снова накрыть её губы. И пусть это решение рискует стать ошибочным, ей не привыкать отчитываться перед самой собой. Ян не решается постучать в скромную комнату, где спрятали сестру Юнги. Уж лучше бы он поехал за прилетевшим Хваном, а не отправил водителя. Парню трудно зайти к этому чистейшему созданию с оленьими глазками, что вечно смотрят на него с неким отчаянным доверием, и сообщить, что он увезет её домой. Она ведь спросит о брате. А скорее даже поймёт без слов. Соен хоть и юная, но несоизмеримо проницательная, она по одному его виду подбитой собаки поймёт, что с Юнги уже вряд ли увидится. Она еще в ночь поняла. Как только Ян вернул ее в комнату и закрыл дверь, услышал несдержанные рыдания. Соен оплакивала брата заранее. Ван находит в себе силы. Тянет ручку на себя и поднимает голову. Перед глазами сразу возникает лицо кореянки. В глазах застыли слезы, но на губах нежная еле заметная улыбка. -Ты стоишь тут уже минуты три, - сообщает девушка и, заметив немой вопрос во взгляде метиса, поясняет. - У меня музыкальный слух, я слышала, что ты подошёл. -Прости, я... -Не утруждайся, я знаю, - просит девушка, а голос её начинает дрожать. - Можешь посчитать меня сказочницей, но я чувствую Юнги. И я чувствую, что его со мной уже нет. Брюнет ничего не может сказать, все слова в горле комом встали. Он столько родственников убитых их самим видел, некоторые из них были столь же светлыми людьми, что младшая Мин, но в объятья он утягивает именно её, совесть его кусает именно из-за неё. Око за око на этот раз оказалось каким-то особо болезненным, он даже не может насладиться тем фактом, что кровь Юнги покрыла кровь Дуонг. На странность Соен не толкает, не пытается его ударить, она обнимает его в ответ, в маленьких кулачках сжимает ткань мужского пиджака. -Я так просила его прекратить все и уехать, так просила. -Мы не могли иначе, - короткое и такое до тошноты типичное оправдание. -Я знаю, - всхлипывает Соен. - Мне говорила та девушка, блондинка. Он убил вашу сестру. Я знаю. Мин периодически задыхается от слез, но продолжает говорить, будто это помогает ей освободиться хоть от части боли утраты. -Для вас он плохой человек, он для многих плохой человек, - голос становиться совсем тихим, больше похожим на скрип. - Но для меня самым лучшим и любимым. Ян не сможет ничего на это ответить, он лишь прижимает крепче содрогающееся тело к себе и кладёт подбородок на её затылок, прикрывая глаза. Этот кошмар должен когда-то закончиться. И для неё, и для них.