Омежья сказка для гомофобки

Раншарру осторожно отодвинул занавески и вошёл в свою опочивальню. На его кровати с балдахином Фортуна лежал самым идиотским из всех возможных способов – в странной позе сдохшей кошки на дороге, несуразно посапывая на животе и раскинув конечности в стороны. Альфа сам не понял, когда успел засмотреться на это. Отогнув край одеяла, на котором омега не лежал, он аккуратно накрыл его, стараясь не нарушить его сон. Переступив порог, он потерял всякую злость на него за его дебильные выходки на приёме. А запах Фортуны, хоть и ослаб, но дал то ощущение покоя и умиротворения, которого Раншарру не хватало. Странный омега. Взбалмошный омега. Настолько, что не хочется отпускать его. Когда Фортуна соизволил сонно согнуться пополам, усевшись на мягкой кровати, за окном давно взошли оба солнца и маячили высоко на периферии неба. В голове было пусто и мутно, а горло саднило, как после трёхдневного бухича. Он поднял налитые вселенским похуизмом глаза и увидел в проёме напротив Раншарру со сложенными на груди руками. Его глаза теперь казались вовсе не синими. Омега тоже вперился в него пристально, не до конца соображая, что он делает. Так вот, глаза… Они были не такими, как прежде. Теперь, смотря в них, хотелось не то чтобы гроб заказать, а скорее могилу вырыть… На Сатурне, к примеру. Фортуна ясно чувствовал скачки пары табунов мурашек по спине, призывающих свалить куда подальше и не возвращаться как можно дольше. Большой ублюдок смотрел на него в упор своими теперь чёрными, как дырка между… кхм… эм… понятно где. Только ко всему прочему ещё и с чего-то вдруг добавилась нагло-хищная ухмылка, и Фортуне это не нравилось, очень не нравилось. Альфа немного удивлённо приподнял брови, и омега почувствовал, как к лицу приливает краска, и ясно понял, что реакцию в организме контролировал не он, а… он ошарашенно посмотрел на Раншарру, который теперь чуть ли не заходился от счастья. Так вот о чём говорила Чита. Внезапно он почувствовал запах любимого Дашей моккачино с зефиринками, такого знакомого и сильного, что омега едва не заплакал от радости, что тут есть хоть что-то похожее на земную еду. Фортуна, забив на боль в голове, внезапно вскочил и начал принюхиваться к этому прекрасному запаху, вспоминая вкус клубничного доната, с которым обычно пил этот кофе в кафешке по соседству со своим корпусом универа. Казалось, он обезумел, так сильно соскучиться по кофе после года воздержания, снесли последние установки рассудка, как плотину. - Где кофе?! – он спросил Раншарру так восторженно, что у того из головы всё вылетело. - Кто это ещё? – недовольно отозвались в ответ. - А ну да, ты ж не знаешь, - Фортуна восхищённо хлопнул в ладоши, - запах! Чем пахнет, это кофе, я хочу его, где он? Тут кухня неподалёку, да? Дайте мне скорее кофе! Раншарру скептически посмотрел на него. - Но здесь пахнет только мной, - сказал, как отрезал. - Надо ли тебя понимать, что ты хочешь близости со мной? Фортуна выпал. Его. Любимой. Вкусняшкой. Пахнет именно большой ублюдок? Он вцепился в свои прекрасные рыжие волосы и стал садиться обратно на кровать. Это был тот самый блядский сбой в матрице. Даша любила жизнь, любила свой мир, с самого детства. Год за годом, день за днём, что там, что здесь, как умственно отсталая, это желание любить жизнь она взращивала всё сильнее, продолжая идти вперёд несмотря на все удары судьбы. Она думала, что оно уже достаточно выросло, чтобы заполнить её полностью, но только сейчас поняла, что своего апогея оно достигло только в эту секунду. О да, неимоверно сильное желание любить жизнь. Раком. Долго, жёстко, и желательно с примесью БДСМ. И, о да, теперь Раншарру не простой ублюдок, а Сука с большой буквы, и плевать, что в этом он не виноват. Фортуна сглатывал слюнки на феромон человека, к которому питал самые рвотные чувства. Омега вернул себе похерфейс и чинно встал с кровати, будто только что не почти махал хвостиком перед альфой, привычно сделав вид, что ничего не случилось. - Простите за вторжение, я немедля покину ваши покои. Его грубо схватили за руку. - Я давал разрешение? – Раншарру уже понял, что фокусы с ментальным давлением при помощи феромонов теперь отлично работают и на неприступном Фортуне. Омега порядком сбледнул с лица и нервно покосился в сторону выхода, но держали его крепко. Хотя он и был не в настроении отшивать его сейчас, тем не менее, силовое преимущество было совсем не на его стороне, действовать нужно было осторожно… «Ай, больно, мать твою!!!» - внезапный громкий крик ультразвуком пронзил воздух так сильно, что некоторые слуги в другом крыле дворца повскакивали с постелей в это раннее утро. Пока Фортуна раздумывал варианты побега, Раншарру разорвал его воротник и насухую укусил его своими клычищами прямо в изгиб шеи, как вампир. Фортуна отбивался, как мог, но тот крепко присосался, а под конец, задолбанный попытками омеги посопротивляться, грозно рыкнул так, что тот молча обвис. Когда через пару минут всё закончилось, и альфа вытащил клыки из кожи, откуда теперь обильно текла кровь, то принялся зализывать рану, но нехило схлопотал по роже. Раншарру хотел было ответить на этот незаконный чапалах по его царственной физиономии, сейчас имевшей самые благопристойные намерения, но увидев злобные глаза Фортуны, понял, что ментальное давление тут точно не поможет. - Ты чё, внатуре припизднутый? Инстинкт самосохранения выключил? Или просто жертвой лоботомии в раннем детстве стал? Ответь мне, ёбаный ты Сука, объёбок, тот факт, что у тебя хуй, блять, больше, что, даёт право всяким утыркам твоего мудильного полёта доёбываться до меня? – гневно-сдержанно сказал Фортуна на одном дыхании, не меняя интонации в голосе. Альфа в шоке отшатнулся. Он ничего не понял, но был под сильным впечатлением. Последнюю часть дослушал и шедший проведать братика Асташе. Бета тоже пребывал в ближнем Космосе – разве не все омеги мечтают получить метку от такого сильного и распрекрасного альфы, как его Раншарру? Фортуна наконец замолк, а братья стояли напротив, но в то же время очень далеко, в необозримой прострации. Несмотря на хлеставшую кровь, омега не просто не просил взять его в экстазе, а, кажется, вовсе хотел их убить. Асташе и Раншарру забыли, как дышать, но выразительную тишину нарушил сам Фортуна, приблизившись к выходу. Отойдя пару шагов от порога, он остановился спиной к ним: - Ещё раз такое повторится – Догоню.Разъебу.И выебу. Его короткие каблучки ещё минуту вторили эти слова, пока он шёл по мраморному полу коридора. «Как же мне всё это надоело, я устала от этого всего» - думал Фортуна, устремив взгляд в пол, пока слух не соблазнил приятный звон золотых монет прямо перед ногами. Омега остановился, и не успел заметить, как за ними наклонился мужчина с серебряными волосами. В нос ударил терпкий запах миндаля. - Извините, я такая неуклюжая! – быстро собрав монеты, мужчина встал во весь рост и оказался… женщиной. Красная прядь над левым глазом отлично шла светло-жёлтым глазам. Созерцание едких внешностей уже вошло в привычку, однако эта незнакомка превзошла всех других субъектов.