Омежья сказка для гомофобки

Фортуна вошёл в свои покои. Рот был наполнен слюной от запаха мокко с корицей и амаретто. Странное сочетание, но ей нравилось, это отвлекало и успокаивало нервы покруче той химозной мешанины в капсулах, которые Даша регулярно принимала. С этим надо что-то делать и срочно. Чита упомянула, что теперь у неё есть сила исцеления, необходимо проверить, как это работает. Внезапно Фортуну осенило. Омега снял с рук все драгоценности и сложил в набедренный карман, предварительно связав мешочек так, чтобы драгоценности внутри не бренчали при ходьбе. Да, наитупейшая даже по его меркам идея, но альтернативы нет. Он потом извинится – здесь за деньги всё можно купить, а он заплатит сполна. Пора действовать, и чем скорее, тем лучше. Омега уйдёт, и ему плевать, как, а репутацию придурошного в этой стране он уже успел заработать. В коридоре по дороге к трапезной Фортуна шёл, стуча невысокими каблуками так, будто весь мир принадлежал лишь ему одному. Войдя в кухонную часть, где главный слуга контролировала приготовление пищи, он, схватив неизвестное ему приспособление, с размаху ударил пожилую бету, что сам именовал мумией. «Чёрт, прости» - подумал он, но не показал на лице. Проклиная себя и эту вынужденность так поступить, Фортуна выждал минуту, за которую всё вокруг стихло, в ожидании того, что ждёт их дальше. Омега поднял подбородок выше, смеряя женщину таким высокомерным взглядом, на который только был способен, надеясь, что актёр из него всё-таки неплохой. Намеренно понизив голос, он начал: - Воры. В течение получаса вы обязаны найти мои драгоценные браслеты с рук. Я, возможно, по вашему мнению, и нахожусь в немилости у государя, но, касаясь моего имущества, вы оскорбляете его, - о да, Фортуна, поговори про разницу в статусах, - я жду. Обыщите дворец немедля. Время прошло. Бета безэмоционально прикрыла руку от синяка, не понимая взгляда. Сколько же всего довелось пережить этому человеку, что он так очерствел по отношению к себе? Чувство вины так кололо сердце, что Фортуна предпочёл сбежать. Чёрт. Унижать людей ещё уметь надо. Слуги, стоящие чуть поодаль, в недоумении переглянулись – как в немилости, если на неприкрытой шее наложника зиял след укуса? Но с омегой лучше не спорить, тем более сейчас, когда он так зол. Когда отпущенный срок вышел, женщина пришла в трапезную, где Фортуна не притронулся к нормальной еде – от ситуации в целом кусок в горло упорно не лез. Преклонившись перед омегой по всей церемонии, она тихо и спокойно сообщила о том, что им не удалось разыскать потерянные побрякушки. Златовласка чинно встал и подошёл к бете. Рядом друг с другом они смотрелись крайне контрастно. Внезапно он сел на пол и приподнял старуху за плечи, мягко оголяя её руку с синяком. Пора попробовать. Фортуна прикрыл глаза, коснувшись ударенного места рукой и сосредоточился, как мог, представляя, как боль «копируется» на его тело по принципу визуализации. Да, на первом курсе она ещё верила во всякую дичь о программировании мозга на успех и даже в одиночку в закрытой комнате изрядно практиковалась. Спустя пару минут он открыл глаза, не скрывая от себя страха ничего особенного не увидеть. Серебряные глаза выглядели так волшебно, когда старая женщина взглянула в них. Синяк почти исчез. Свидетели были изумлены, нужный эффект достигнут. - Я должен просить прощения у старшей слуги, - осторожно заговорил омега. – Мои браслеты всё это время были у меня в мешочке. Я напрасно выместил на вас злобу. Отвязав весь мешок с пояса, Фортуна отдал всё его содержимое в руки бете. - Прошу – именно прошу вас – продайте всё это и выплатите слугам, принявшим участие в поиске. Моё требование к вам было неадекватным, так что это необходимая плата. Но взгляд женщины был хотя и удивлённым, но таким же пустым. Жаль. Как же жаль, что она давно умерла. Но цели Фортуна всё-таки достиг, он понял, как работает исцеление, осталось придумать, как ему стать главным жрецом. Идея! Он резко встал, неожиданно и громогласно сказав: - Именем богини Анерасо, явившейся сегодня в моём сне, хочу бла.. с-казать, нет, объявить, что эти деньги будут своего рода моей жертвой. – Чуть не облажался. У него ещё нет таких полномочий, как благословение. Наблюдавший за всем этим со стороны Раншарру нахмурился ещё сильнее. Мало того, что у омеги оказалась в руках божественная сила, так он ещё и был в курсе существования довольно забытого культа Анерасо, который был популярен ещё при его матери. Если омега знал, про это обстоятельство… хотя неважно, знает или нет. Теперь его всё равно будут сравнивать с той, кто была Верховной жрицей. Там даже загребущие руки Врадиков до Фортуны не дотянутся, ведь церковь – это независимая от государственной власти организация, слово императора в которой может совершенно законно игнорироваться. Радует только ещё и то, что там омегу не сможет достать и Реста, но Раншарру это категорически не устраивало. Фортуна умён, и, если он не хочет быть в постели у императора, значит, будет искать и пути к достижению статуса духовника. Кто? Кто ему рассказал? Убить этого уёбка, который не умеет держать язык за зубами. Это второй на его памяти омега, который сделает всё для осуществления любой бредовой идеи, решившей поселиться в его бредовой головушке. Первой омегой была его мать. Именем богини Анерасо… а если он же и подстроил этот инцидент? Раншарру чуть распахнул в удивлении глаза и вгляделся в лицо Фортуны. Тот ещё улыбался, как-то странно… неестественно, наигранно. Так не улыбаются, когда поощряют. Омега кожей почувствовал этот взгляд и бросил осторожный взгляд в ответ. Бросил и зацепился. Какого чёрта..? Точно, это он всё подстроил, он знает, что может сбежать к духовникам. И Фортуна понял, что теперь его план очевиден сопернику. Омега поспешил закончить недолгое мероприятие и поспешно ушёл к себе. Раншарру тоже предпочёл поскорее оказаться в своих покоях. Шёл он нервно, зло. Стражи выпрямлялись в струнку при таком его виде. Виде, в котором император был крайне редко, но, что говорится, метко. В таком состоянии альфа мог лишить жизни за любую несусветную глупость, и никакой, даже самый отчаянный камикадзе бы не решился просить у него аудиенции. Личный помощник Раншарру быстро передал обстановку Асташе – единственному, кто мог решить эту проблему с наименьшими потерями. Бета специально подсунул смышлёного альфу ещё мальчишкой к брату, чтобы в случае чего тот незамедлительно ему сообщал обо всех происшествиях. И преданный мальчишка не подвёл и в этот раз. Асташе осторожно вошёл в просторный кабинет, совершенно не зная, что сказать брату в подобный момент. Да, с омегами у него никогда так не было. Фортуна – действительно нечто, раз сумел вывести своими выходками брата. Взгляду мужчины предстало развороченное пространство, разбросанные бумаги и напряжённая массивная спина альфы, готового рвать и метать. Да, альфа именно его и ждал. - Что случилось, брат? - Фортуна намерен стать духовником. Асташе мгновенно понял ситуацию. Он сощурил глаза с явным чувством досады: он недооценил омегу, тот и впрямь проницателен, раз догадался заглянуть в имперские законы. Переметнуться в религию – это гениально. - И что же ты намерен делать? - Не пущу. - И как ты это сделаешь? Ведь заваливать несогласную омегу, ты говорил… - Асташе остановился и завис, встретившись со взглядом Раншарру, отвернувшегося наконец от окна. В кабинете было очень темно, и лишь окно освещало помещение. Альфа сейчас, отвернувшись от единственного источника света, собрал себе все тени комнаты. Глаза его сверкали, как у хищника, сверкали полубезумной синевой собственника, от которого утекает его добыча. Асташе поборол дрожь в спине. А Реста точно сможет потягаться с его братом? Главный советник в смятении нервно сглотнул, что же теперь будет – с такой ситуацией ему встречаться не доводилось. Он глядел на Раншарру во мгле и не верил в себе. С такой стороны альфа показал себя последний раз после убийства Читы фракцией, что поддерживала его, Асташе, как наследного принца. Сам бета к этому не имел никакого отношения, но этот взгляд убийцы, что собственноручно казнил людей, выдержать совсем непросто. Асташе – гениальный интриган, и убил немало противников режима, но убивал он чужими руками. В отличии от Раншарру.