Омежья сказка для гомофобки

Увидев, что стал целью для зверя, Фортуна прибавил что было сил ходу своим заплетающимся друг от друга ногам. И в третий раз с момента попадания в это тело он покрыл матом свою телесную хилость. Когда между ними осталось всего ничего, омега вытянул навстречу руку. Этому примеру последовал и альфа. Задыхаясь, Фортуна крикнул альфе, едва коснувшись его руки: - Победи!!! …и упал. Это было божественное исцеление. Фортуну сковала боль, и он свернулся, держась за рёбра. По всей видимости, он исцелил человека по меньшей мере с переломанными рёбрами. Его не раз использовали не только как секс-игрушку, но и как безотказную панацею от всех болезней. Поэтому способность была отлично натренирована к применению. Альфа был ошарашен ещё больше: от омеги несло не менее парой-тройкой десятков альф, а на шее болтался ошейник с оборванным поводком. Из тела исчезла вся боль, а на глазах у всех зрителей его раны моментально затянулись, он снова был полон сил. В крови бил адреналин получше любых настоек. У альфы сломались все предохранители, когда он увидел худое создание, валяющееся в одежде из грубой ткани у его ног, но смотревшее на него, как на последнюю и единственную в своём роде надежду. Впервые на его памяти омега доверил в его руки собственную жизнь. Последние хрупчайшие ниточки самоконтроля лопались на глазах. Это красиво и грязно, больно и прекрасно одновременно и разъедало вместе с этим всё нутро, будучи на глазах у нескольких тысяч лишних глаз. Альфа внутри был наконец выпущен наружу под влиянием низменного инстинкта – защитить омегу. У толпы появился новый повод развлечься. Альфа отбил все атаки и ни на шаг не отходил от Фортуны за всё время. Обычно боль длится около пяти минут при глубоких порезах, но боль от переломанных костей пришлось переживать не менее получаса. За это время бывший противник генерала успел стать сырой закуской для хищников. Он был изрядно вымотан ещё во время поединка, однако выпущенные на ринг животные сыграли роковую для него роль. Его съели заживо. Фортуна находился в сознании и не шевелился, чтобы не привлекать внимание хищников. Массивные головы, сразу переходящие в туловище, очевидно без шей и с приплюснутыми мордами, шныряли вокруг и злобно шипели, выплёвывая из себя вязкую слюну. Хуже всего для Фортуны было осознание того, что это зловонное дыхание образовано от процесса переваривания человечины. Омеге хотелось проблеваться от понимания, что когда-то в его голове появлялась мысль остаться с Раншарру. - Этот ублюдок своих же подданных зверям скармливает! – скрючившись, прохаркал он куда-то в песок. Фортуна гулко прокашлялся, всё ещё морщась от боли, но уже подавая признаки жизни. По зрительским трибунам прошёлся глухой, мощный шум. Все наблюдали, задержав дыхание. Омега усмехнулся ещё горше прежнего: действительно, когда ещё настанет момент увидеть более редкое и интересное зрелище, чем сейчас, для этих темновековых остолопов. Шатаясь, Фортуна привстал на ноги, делая свои движения мягкими и плавными. Боль утекала снова, эффект от применения божественного исцеления сводился на нет. Альфа заметил движение сзади. - Зря поднялся, тебе было бы лучше притворяться мёртвым, - как можно тише проговорил альфа, осторожничая в тоне и не двигаясь. Омега заметил на нём многочисленные следы от когтей, и, медленно коснулся альфьей шеи сзади. Ноги, живот, лицо, предплечья сразу пронзила острая боль, а мышцы закостенели от усталости, и он снова рухнул на колени, простонав от новых ощущений по всему телу. Звери мгновенно среагировали и яростно прорычали, снова попытавшись напасть. Альфа заколол самого смелого из них, и остальные тут же сбавили пыл. - Не стоило этого… - Стоило, идиот. Из нас двоих только ты можешь против них выстоять. Всё, что могу я – это восстанавливать твои силы время от времени, так что давай каждый будет делать то, что может. Секунду подождав, новый сообщник ответил: - В твоих словах есть смысл. - У меня есть мысль, - перебил его Фортуна. - Безумная, сразу говорю. - Слушаю. - Надо захватить одного пингвина. Верхом на нём уложить других будет легче и безопаснее. - Они выращиваются на человеческом мясе, - альфа не стал уточнять, почему животных Фортуна назвал пингвинами, - мы для них – еда, поэтому… - Нужен кнут! – перебил его Фортуна. - Что ты хочешь сделать? - Они выдрессированные животные, их надо бить для устрашения. Хоть они и едят людей, выращивают их также люди. Это шанс! Звери не нападали, пока их добыча не делала резких движений, и не провоцировала их. Бывший генерал держал в руках два меча. - Передай мне один меч! В омежьи руки упало тяжеленное оружие. Фортуна шикнул, ведь такой тяжести от клинка он не ожидал. Это усложняло задачу. - Что ты задумал, чёрт возьми? - Просто дай мне его! Шестеро огромных тварей окружали. - Смотри, один из них с раненой лапой. Давай оседлаем его. - Двоих он не выдержит, а одному тебе это не по силам… - Сейчас мы не в том положении, чтобы рассчитывать, рискнуть придётся. Фортуна крепко привязал меч за рукоятку на оставшийся оторванный поводок. - Сможешь двигаться со мной на плечах? Альфа на долю секунды перевёл взгляд на Фортуну, оценивая его телосложение и вернул его обратно на угрожающих хищников. - Да. - Тогда запрыгиваю! Омега, тряхнув копной грязных и запутанных волос, закинул ногу на массивный пояс для оружия на альфе и, словно по лестнице, взобрался на него. В это время кто-то из зверья попытался напасть, и Фортуна едва успел ухватиться за одежду альфы, отразившего атаку. К счастью, эти животные не являлись стайными, и нападали не согласованно, а по одиночке. Омега забрался на шею альфы и вцепился в его волосы, одной рукой придерживая болтающийся клинок. Генерал вновь почувствовал восстановление сил, а Фортуна, в свою очередь подметил, что альфа почти не устал с момента прошлого исцеления. У них было немного времени, секунд тридцать омега восстанавливался сам. - Что дальше? - А сейчас надо догнать того раненого, - омега указал на хищника с подбитой лапой, ошивавшегося поодаль стайки, - и дать мне возможность забраться на его спину. Там уже ты сможешь закалывать их направо и налево в полную силу! Звери заинтересованно зарычали, помахивая обрубками купированных хвостов. - Понял. Омега напрягся: преимущество не на их стороне, ведь арена круглая, и тварь загнать в угол не удастся никак. - Исход решит скорость на короткой дистанции. Внутри расхохотался чокнутый циник: так вот что значит на самом деле та фраза из фильма «четыре ноги против двух, да?»